Добро пожаловать в психушку

      — Это несправедливо! — хмуро облокачиваясь подбородком на кулак, заявил Кроули.       — Что такое, Дорогой? — изумленно спросил ангел.       Они смотрели какой-то достаточно глупый американский фильм, который выбрал Энтони. Азирафаэль не вникал в сюжет, поскольку предпочел вместо просмотра телевизора тайком читать спрятанную за подушками книгу. Но все же он иногда посматривал на экран, поэтому знал, что в данный момент персонажи празднуют чей-то день рождения.       — Несправедливо, что у ангелов и демонов нет дней рождения!       — Но, Дорогой, когда были созданы ангелы — еще не существовало календаря!       — Я знаю… Но я бы не отказался хотя бы раз в тысячелетие от подобной вечеринки… — с завистью наблюдая за безумным весельем на экране, вздохнул Энтони.       Азирафаэль задумался. Он так и не вник в сюжет фильма, вместо этого он глубоко задумался, то и дело переводя взгляд с сосредоточенного лица Кроули на экран телевизора, на котором, правда, уже давно не показывали сцены праздника.

***

      — Ангел, у нас какой-то праздник, а я не в курсе? — Кроули зашел в гостиную.       В ней был накрыт праздничный стол, по всей комнате были развешаны ленточки и воздушные шары.       — Ох, ты слишком рано! Я ничего не успел! — упуская из рук очередной шарик, грустно ответил Азирафаэль.       — Ангел, что такое? — присаживаясь на диван и приглашающе хлопая по сиденью рядом, вкрадчиво спросил демон.       — Ну… В обще-то, сегодня действительно праздник. Помнишь, мы однажды смотрели фильм, где люди праздновали день рождения?       — Помню. Но, Ангел, это было полгода назад! И, насколько я помню — ты его не смотрел, а украдкой читал книгу!       — Ну, ты прав, конечно… — залился краской Азирафаэль, — зато я внимательно слушал тебя.       — И…       — Ладно. В общем… У меня есть для тебя сюрприз. Иди сюда! — Ангел выпрямился на диване и протянул к демону руки.       Тот пожал плечами и вложил свои ладони в руки ангела. Вдруг он почувствовал теплую волну, что стала проникать в его тело.       — Дорогой, пожалуйста, расслабься и доверься мне. Я хочу тебе кое-что показать.       Энтони послушно закрыл глаза, отдаваясь приятному теплу, что заструилось по венам.       Вдруг его объял яркий свет, и демон от неожиданности распахнул глаза. Он обнаружил себя парящим в темном пространстве, напоминающем космос, но в нем еще не было звёзд — одна лишь темнота.       — Где я? — невольно спросил Энтони, но его голос потонул в густой пустоте.       — В моем воспоминании, Дорогой. Ничего не бойся, здесь тебе ничего не угрожает, — раздался голос Ангела в его голове.       Энтони кивнул головой и подогнул под себя ноги, усаживаясь по-турецки. Раз Ангел хотел ему что-то показать, он с удовольствием посмотрит.       Демон стал озираться по сторонам и понял, что он ошибся. Он был не один.       Неожиданно вокруг него то тут, то там стали появляться огромные пылающие огнем шары, катящиеся по небу на золоченных колесах. От них во все стороны развевались цветастые ленты и перья. Некоторые шары были усеяны глазами, некоторые ушами. Все они рассекали тьму, пронизывая её своим светом.       Кроули невольно сжался. Никто и никогда не видел Начал в их первозданном облике. На заре Времен, когда они еще являлись ангелам — они предпочитали принимать более человеческий вид.       Наконец, первые ангелы остановились. Кроули понял, что огненные шары образовали круг. Ангелы чего-то ждали. И демон стал ждать вместе с ними.       Вдруг Кроули показалось, что воздух вокруг него дрогнул. В ушах странно зашумело. Демон понял, ангелы начали исполнять Первую молитву. Первый гимн.       В центре круга образовался пульсирующий белый свет. Молитва зазвучала громче, и из яркого пламени появилось человекоподобное существо с крыльями.       Кроули понял, Азирафаэль показывает ему, как появлялись ангелы.       Демон не мог сказать, как долго он наблюдал за рождением своих собратьев. Все происходило слишком быстро — буквально миг, и из яркого пламени вылетал очередной ангел. Но при этом, он успевал в подробностях рассмотреть зарождение нового существа.       В конце концов демону наскучило смотреть на повторяющуюся картину, и он решил оглядеться: Начала не стояли на месте. Они блуждали во тьме, кто-то вплотную приближался к новым созданиям, кто-то недвижно замер в космосе.       Круг не разомкнулся, хотя его поддерживало уже меньше Начал.       Похоже, Первым ангелам также, как и Кроули наскучило наблюдать за появлением новых братьев.       Энтони приметил блуждающее совсем рядом с ним Начало. Демон был готов поклясться, что ангела одолевали какие-то думы. Он слишком вяло катился по небу, иногда подплывая к младшим собратьям, будто пристально их изучая.       Когда Начало проехал совсем близко к демону, тому показалось, что он знает, как зовут этот яркий сгусток света. Уж очень знакомыми ему казались синие глаза, в беспорядке блуждающие по телу Начала.       — А ты красавчик! — громко подумал Кроули.       — Конечно. Я ведь ангел! — не понимая иронии, фыркнул Азирафаэль в его голове.       — Уже тогда от работы отлынивал?       — Я размышлял! — обидчиво ответил ангел, — Просто это урезанная версия воспоминаний. Я не все время проводил около Искры, просто иногда, в часы досуга, заглядывал сюда. Все-таки это не было единственной моей обязанностью — создание новых братьев. А еще — их надо было многому научить. Не так уж много времени у меня и оставалось. Хоть его еще тогда и не придумали.       Кроули понятливо кивнул и снова уставился на пульсирующую звезду.       Вдруг, она засияла ярким белым светом. Демон почувствовал, все Начала в изумлении уставились на появившегося ангела. Кроули невольно сглотнул. Ангел был Прекрасен. Люцифер сиял как утренняя звезда. Светлые волосы, изящные конечности… Все ангелы были прекрасны. Но этот…       Начала счастливо загудели, встречая совершенное создание. Многие из них подлетали к будущему архангелу и с восторгом разглядывали его.       Но не Азирафаэль. Кроули чувствовал, что его Начало стало еще печальнее. Азирафаэль уплыл куда-то совсем далеко в космос, со своего места Кроули едва его различал.       — Куда ты убежал?       — Я думал! Я размышлял над своим видением. И Бог услышал мои думы.       Неожиданно Начало вернулось к общему хороводу и встало в него. Медленно покачиваясь, Азирафаэль запел Гимн вместе со всеми. Кроули понял, что он может различить любимый голос среди тысяч других голосов. Он был чист и прекрасен. Истинный голос Начала, льющийся из самой его сути, а не преломленный человеческой оболочкой.       Демон заслушался. Было приятно слышать Первую молитву и не корчиться в болезненных муках. Хотя, он не знал, как так получилось.       Вдруг он почувствовал, что Начало-Азирафаэль затрепетал. Все, без исключения, его глаза уставились на Искру.       Искра запульсировала. В её центре стал появляться силуэт. Кроули напрягся. Он догадывался, что за ангел сейчас появится на свет.       Яркая вспышка, подобная взрыву. Демону показалось, что она была ярче, чем при рождении других ангелов.       Он увидел рожденного ангела: его тело было хрупким, длинные, непривычно длинные волосы, что укрывали его тело как простыней, горели огнем. Ему казалось, что среди некоторых прядок заколками сияли звезды.       Он был прекрасен. Ярок, как звезда. Но он не слепил своим светом, а наоборот — притягивал им. Он был Вечерней звездой.       И тут ангел открыл глаза.       Кроули невольно сглотнул.       Золотые, не такие как теперь, а похожие на яркие звезды, на яркие солнца, глаза впервые увидели новый мир. Калистиэль легонько пошевелил членами.       Начала недовольно зашелестели меж собой. Еще ни один ангел не просыпался так рано! Ему еще даже не дали крыльев!       — Ты всегда был слишком нетерпелив и любопытен, мой Дорогой! — услышал наполненный теплотой голос Азирафаэля Кроули.       Кроули с замиранием сердца смотрел, что произойдет дальше. Он не помнил этого. Первое его воспоминание — он стоит на облаках у Золотого Трона, и Отец объясняет, кто они такие и зачем появились на свет.       Начало-Азирафаэль молниеносно подкатился к немного испуганному ангелу. Две из бесконечного количества его лент приняли форму рук. Он подхватил еще объятое светом тело и вынес его подальше от Искры, в которой снова запульсировал жар, давая жизнь очередному ангелу.       Азирафаэль с любовью успокаивал новое создание. Он поглаживал его голову, зарывался в волосы пальцами, сплетая первую во Вселенной косу, что в итоге доставала Калистиэлю до пят. Начало достал блуждающие по волосам звезды и сплел из них венок, а самые мелкие — веснушками разбросал по смуглому лицу.       Другие Начала с неодобрением смотрели в его сторону. Никто из них не смел вносить какие-то доделки в только что созданные существа.       Но Азирафаэль не обращал на них внимания. Он знал, что Бог был не против. Он наоборот с интересом ожидал, что в итоге получится у Его Первого сына.       Калистиаэль с любопытством смотрел на странное существо перед собой. Он поднял руку и прикоснулся к пылающему шару. Начало вздрогнул. Все его тысячи глаз уставились на руку, что трогала его.       Еще никто и никогда не прикасался к Азирафаэлю.       — Господи, я уже и забыл, как это было… — сдавленно прохрипел Азирафаэль.       Кроули показалось, что на секунду между ангелами сверкнула вспышка. Калистиэль в испуге отдернул руку, прижав её к груди, но продолжал с тем же восхищением смотреть на пылающий шар.       Начало с осторожностью выставил перед собой ладонь. Калистиэль с любопытством взглянул на неё, а потом отнял руку от груди и приставил свою ладонь к ладони Начала. Спустя секунду, их пальцы переплелись. Калистиэль улыбнулся.       И теперь Кроули был готов поклясться, что между ангелами действительно блеснула молния.       Азирафаэль с непередаваемой любовью смотрел на прекрасное создание. Кроули хорошо знал этот взгляд. Ангел часто смотрел на него так. От этого взгляда что-то сжималось внутри, а сердце замирало. Хотелось прижаться к Азирафаэлю и не отпускать его никогда. Провести вечность под этим взглядом, может только изредка покрывая чужое лицо поцелуями, чтобы показать, что Кроули любит его также сильно.       Ведь так любить его научил Начало еще на заре времен.       Кроули увидел, как в глазах Калистиэля отражаются те же чувства, что и у Начала. Он крепче сжал ладонь, поддаваясь всем телом к огненному шару.       Вдруг, Начало дернулся. Он выпустил ладонь Калистиэля. Демон видел, как запаниковал ничего не понимающий ангел. Тем временем Начало выдернул из своего оперения два пера.       Снова послышался глухой шепот неодобрения. А следом за ним, другой шепот. Кроули понял — это Его голос. Отец что-то прошептал и на месте двух отливающих золотом перьев появилась целая пара крыльев.       Калистиэль с широко открытыми глазами переводил взгляд с крыльев на Начало.       Если бы Азирафаэль имел губы, он бы улыбался. А так, он лишь еще ярче и теплее засветил, делясь ангелом своей радостью.       Калистиэль потянулся и дотронулся самыми кончиками пальцев до новых крыльев. Они были мягкие и гладкие. Калистиэль широко улыбнулся и звонко рассмеялся. Его смех, как дождевые капли, как звон дверного колокольчика, что висел над дверью книжного, разнесся по Космосу, вплетая свои звонкие ноты в монотонную молитву Начал.       Азирафаэль испугался, и его глаза с ужасом осмотрелись вокруг. Но Отец не гневался на свое беззаботное создание. Вдруг, Калистиэль закрыл глаза. Его тело снова засветилось.       Начало и демон были вынуждены прикрыть глаза, поскольку не могли вынести этого яркого света. Когда он померк, они увидели спящего Калистиэля, мирно парящего в Космосе, а за его спиной были аккуратно сложены крылья.       Азирафаэль взял на руки спящего ангела и вместе с ним опустился на облака. Он аккуратно уложил Калистиэля на мягкую белую перину. Проведя ладонью по волосам, он сделал их короче, чтобы ангелу было удобнее ходить. Не в силах покинуть его, он еще несколько раз нежно погладил худое лицо. Если бы у Азирафаэля были губы, он бы поцеловал Калистиэля. Вместо этого, он напоследок сжал чужую ладонь, а после, взмахнув крыльями, вернулся в Космос, где другие Начала продолжали создавать своих братьев.       — Закрой глаза, Родной, — прозвучал голос Азирафаэля у Кроули в голове.       Демон послушался, а в следующую минуту оказался в гостиной.       На него с той же любовью, что и тысячи лет назад, смотрели два удивительно синих глаза, немного светящихся теплым светом.       Кроули молчал и смотрел на лицо этого существа, не говоря ни слова.       — Энтони? Что-то не так?.. Ох, Господи, если я обидел тебя, то… — занервничал Ангел. Но договорить ему не дали.       Демон наклонился и прижался к его губам в страстном поцелуе. Теперь он мог это сделать. Слава богу, в этом обличии у Азирафаэля они были.

***

      Поздно вечером они лежали в кровати, переплетаясь руками и ногами. Их ладони крепко держались друг за друга, переплетая пальцы, как в самом начале времен.       — С Днем рождения, Любовь моя.       — Ты действительно думаешь, что я родился сегодня?       — Я знаю это, Дорогой мой. Ведь я был там.       — Но ведь тогда еще не было времени…       — Оно было. Но немного не такое, как привыкли ангелы и люди… — покрепче прижимаясь к худой груди головой, ответил Начало.       — Значит и у других ангелов есть День рождения?       — Пожалуй. Только вряд ли кто-нибудь помнит, когда оно.       — Ведь у них не было по уши влюбленного в них Начала?       — Ведь у них не было по уши влюблённого в них Начала, — согласно усмехнулся ангел.       Они лежали на кровати. Кроули снова поставил какой-то фильм, а Ангел по-своему обыкновению не всматриваясь в происходящее на экране, млея под нежными прикосновениями руки, что перебирала его кудри.       «Арвен! Свет вечерней звезды…»* — неожиданно, уши Ангела вычленили это странное обращение из речи актеров.       — Кроули? Что это? — приоткрывая один глаз, с неудовольствием спросил Ангел.       — Это Толкин. И его персонаж. Не злись, это всего лишь её прозвище, — усмехнулся демон.       — Всегда его недолюбливал! — буркнул Азирафаэль.       — И в итоге он стал успешнее твоего любимчика Льюиса. Хоть ты и поспособствовал распространению его книги**.       — Он очень бережно отнесся к главным идеям Библии! — в свое оправдание ответил Азирафаэль.       — Зато Толкин очень точно описал то, что происходило в Начале Времен, не находишь? ***       — Еще бы, ему ведь помогал демон!       — Эй, так нечестно! Я не помню этого! — несильно пихнул супруга Кроули, — единственное, что я сделал — помог его книгам с нормальной экранизацией. А то, что люди оказались жадны до денег и сняли еще — это уже их проблемы****.       — Льюиса тоже экранизировали! Я дважды благословлял сценарий! — буркнул ангел.       — Да… Я помню… — вспомнил демон старые фильмы с куклами, — новые мне понравились больше. Хоть ты так и не довел дело до конца.       — Никогда не любил кино, — лишь пожал плечами Азирафаэль.       Они замолчали. Кроули продолжил смотреть фильм, который длился, по ощущениям ангела, без мало двенадцать часов*****.       Не то, чтобы ангел возражал. Даже, скорее наоборот. Было приятно лежать в чужих объятиях, нежиться под мягкими прикосновениями и знать, что за все это время, Кроули лишь от силы на пару мгновений взглянул на синий экран. Вместо этого, он, счастливо улыбаясь, зарывшись носом в белую макушку, тихонько качал в своих руках существо, что любил так крепко, что не мог передать словами. И знал: оно любило его также сильно в ответ. ____________________ * На синдарине имя Arwen означает «королевна, принцесса». По другой версии, это имя квенийского происхождения и означает «благородная» — «ar», дева — «wen». Арвен была настолько красива, что многие считали её воплощением Лютиэн Тинувиэль; именно поэтому её прозвали Ундомиэль (вариант перевода — Андомиэль) — «Вечерняя звезда (эльфийского народа)». Также «Вечерней звездой» Арвен называли так как она жила в годы «сумерек эльфов» — угасания эльфийской расы в Средиземье. Также напоминаю, что «Калистиэль» в моих фанфиках означает «Вечерняя звезда» в оппозиции к Люциферу. ** «Хроники Нарнии» — я читала статью, что это была первая (а может и единственная) «посторонняя» книга, которую было разрешено продавать в церковных магазинах. *** Имеется в виду «Сильмариллион» **** Автор считает, что то, лучше бы Джексон не трогал «Хоббит». Или же отнесся к нему так еж бережно, как к циклу о Кольце. ***** Кроули смотрит режиссерскую версию. И она действительно длится около двенадцати часов.