Незабудки

Комната. Тёмная и холодная комната, словно клетка, сотканная из красивой обложки жилья. Красивая традиционная японская комната. Вот только не родная. Настолько не родная и путающая для её жильца, что не хотелось оттуда выходить. Его зовут Тодороки Шото, и он из тех парней, которые нравятся любым девочкам, которые хороши в абсолютно любой области. Мастематика? Легко. Спорт? Легко. Рассказать на память Хокку в честь последнего императора? Проще простого. Он знал всё и то, что им восхищались - всем и так понятно. В школе он был идолом, которому поклонялись одноклассники. Его никогда не дразнили за ожог на лице и не спрашивали откуда он - наверняка за этим скрывалась какая-то мужественная история о том, как он спасал детей из пожара. В университете он был лучшим, как и вне его стен. Он ярко улыбался своим друзьям, мог подменить любого игрока клубной команды (и не важно, шахматы это или футбол), сыграть на сцене главную роль... Но его главная роль - он сам. Ведь всё это было лишь оболочкой счастливого человека, который любит свою семью - мать, отца, сестру и двоих братьев. Настоящий Тодороки Шото ненавидел всё это. Он терпеть не мог спорт, после него всегда болело тело. Голова расскалывалась от постоянной зубрёжки. Общество... Он слишком сильно интроверт и люди вызывали лишь антипатию. Каждый день - это игра в лицемерие и добро, которые Шото тоже ненавидел. Он хотел бы быть писателем: сидеть дома, писать книжки и никогда в своей жизни не выходить оттуда, где он не испытывает страх каждую минуту. А самая главная фальш - любовь в семье. Он никак не мог относится к братьям или сестре, ведь ему отец запрещал с ними говорить. Он знать не знал, что это за люди рядом с ним на фотографии, только факт кровного родства был ему известен. Понятия не имел, что из себя представляет мать, хоть она и пыталась всячески помочь сыну и говорить с ним... Но не удалось. Ему запрещено с ней говорить. Хуже было маме, поэтому Шото прятал свою нежную любовь к этой женщине за маской молчания в доме. За всеми этими победами и достижениями, которые были у Тодороки Шото стояли горы обид, слёз, боли, где его проводником был самый худший из тиранов - его же отец. Что-то не получилось - бьёт. Причём не как-то по-детски, а так, что Шото мог оказаться легко в больнице. Но нельзя было. Надо было терпеть, чтобы не навредить маме или своим дорогим братьям и сестре. Лужи крови, которые мать молча вытирала, и также молча обрабатывала раны сыну в страхе, что рано или поздно случится неизбежное. Тодороки Шото много чего боялся. Самый главный его страх - люди, ведь он растёт рядом с редким лицемером. Прекрасный политик, бизнесмен, с которым всем приятно общаться и работать. А у его сына рядом в страхе поджимаются ноги. Он боли - она была неприятная, ныла и надо было всегда её скрывать. Боялся сказать лишнее слово человеку, ведь понятия не имел, что может сделать с ним отец. Приходилось быть умным, прилежным и таким, каким делал его отец. Его ждала судьба унаследовать всё отцовское. Судьба стать его копией. Тем не менее, даже несмотря на эту отвратительную жизнь, Тодороки Шото хотел жить. Хотел бы быть в мире и согласии с остальными. Хотел завести свою семью и дать те чувства, которых он был лишён, своим детям. Но судьба сыграла самую ироничную шутку. Ему не нравились женщины от слова "совсем". Зато ещё со школьных лет его сердце принадлежало одному юноше с зелеными кудрявыми волосами. Позже, его сердце стало принадлежать и Шото. И это маленькая тайна, которую они хранили. Перед тем как начать встречаться, они поклялись никому не рассказывать вообще. Шото пообещал, что когда-нибудь расскажет причину, почему они должны хранить молчание и просто попросил подождать. Мидория Изуку, так его звали. И Мидория честно ждал и не торопил с ответами, потому что знал: если Шото молчит, значит есть что-то такое, о чём он действительно не может сказать. Тодороки Шото смотрел в окно и даже не подозревал, что уже скоро он умрёт. Смерть уже дышала ему на ухо и уже тихо звала к себе. Он думал о том, что завтра встретит Изуку. Думал предложить ему сбежать отсюда. Куда-нибудь из страны, в тихий городок, жениться на нём и усыновить ребёнка. Это была бы идеальная жизнь для них. И уже знал, что Мидория скажет да, ведь они уже как-то в шутку поженились, но Изуку не снимал кольцо. А Шото не надевал. - Сын, подойди ко мне,- грозный голос. И вот опять комната словно обрастает колючими и холодными растениями. А каждое слово отца - яд по венам. Либо его опять изобьют, либо заставят что-то делать. Либо... Надо идти. Маме не должны навредить. Поэтому он заставляет себя подняться, делает каменное лицо и гордо выходит из комнаты. Ему негде прятаться. А главное - ему нужно защитить родных. - Слушаю Вас, отец,- сказал Шото. Он обращался к отцу исключительно на "Вы". Обращаться на "Ты" - слишком по-дружески, как к родному, но.. Энджи Тодороки не достоин носить что-то близкое и родное. Поэтому за маской уважение будет скрываться презрение. - Я хотел бы поговорить о твоём будущем, Шото. - Какие-то корректировке в плане на мою жизнь?- с лёгкой иронией спрашивает Шото. И получает за эту дерзость сильную пощёчину. Щека болит. Вкус крови. Но жить будет. - Не смей так обращаться с отцом, ты слишком юн и слаб. - Простите меня, отец,- чуть кланяется Шото. Как же низко он падает... Он не виноват, но должен просить прощения. И это чертовски бесит. Но возмущаться Шото не будет. Ему же дороже. Отец умеет брать только страхом. - Ты должен жениться. Я нашёл подходящую кандидатку,- сказал Энджи Тодороки. Вот этого Шото и боялся. Знал, что так будет, но боялся. Все его планы и мечты с Мидорией рухнули в одночасье... Он не хотел. - И кто она?- спросил Тодороки. Ему не интересно. - Момо Яойрозу, дочка одного из политиков. Мы с её отцом уже договорились. Прочитай о ней, посмотри. Завтра сделаешь ей предложение,- дал какую-то папку в руки отец сыну. Тот безразлично открыл досье, просматривая фотографии. Да, девочка красивая, ничего не скажешь. Видно, что "благородных кровей", что любимая принцесса. Хотя наверняка она тоже пешка в руках родителей. Лишь предмет для заключения выгодных сделок в руках отца. Хотя... Он не знает её ситуацию. Время шло... До смерти Тодороки Шото оставались уже минуты. - Ей 15, отец,- зацепился за один из пунктов Шото, а надежде, что отцу хотя бы придёт в голову предложение отсрочить свадьбу и просто позже. - Не страшно. Мы уже уладили этот вопрос. Сердце забилось чаще. От нервов и страха. 15 лет? - У вас должен родиться в следующем году мальчик. Если девочка - будете пытаться снова, но должен быть мальчик. Ещё чаще. Да она сама ребёнок... Какие к черту дети? Что за бред вообще порит этот старик? Шото его уже не слушал, он паниковал. - Я... Ей 15 лет, отец. Может хотя бы после её совершеннолетия? Педофилия так-то вне закона. - Ты слушаешь, что я тебе говорю? Я тебе сказал, как должно быть, значит так и будет,- сказал отец. Шото дрожал. Это уже абсурд. - Хватит.. Прекратите, отец. Я уже сделал предложение человеку, которого я люблю. Я клянусь добиться всех ваших результатов и целей, только не стоит ломать жизнь хотя бы этой девочке. - Предложение? Любишь? Ты страх потерял? Тебе кто-то разрешал? - В 23 года нормальным людям не требуется разрешение их чокнутых отцов,- почти на крик сорвался Шото и резко выпрямился.- Порядком надоело уже. Я не кукла, которой Вы можете играть. Прошу отнестись серьезно к моему возражению и рассудить логически. Можете бить меня сколько угодно, но мой ответ в данном вопросе - нет. Я не сделаю ей предложение, а если надо, то сделаю всё, чтобы свадьбы, которой Вы так хотите - не было. Отец резко схватил за горло сына, с яростью смотря ему в глаза. Шото чуть скривился, уже было сложно дышать. Ещё чуть чуть - и отец сломает ему шею. Но он же не убьёт своего сына? Нет. Он не может убить свою проекцию. - Мне плевать, кого ты там любишь и чего ты хочешь. Я уже обо всём договорился. Ты сделаешь так, как мне надо. - Кха..- он отпутил горло сына, а Шото принялся обильно кашлять и жадно глотать воздух. Обидно, больно и страшно сейчас. Но... Либо сейчас, либо никогда. - Тогда я покажу всему миру шрамы на моём теле и расскажу о каждом из них в подробностях и с доказательствами. Я 23 года страдал и собирал компромат на Вас, отец. Если вы хоть один раз не сделаете, как я хочу - то тогда я пущу в ход своего козыря,- нахмурился Шото. Да. 23 года. Он фотографировал синяки. Он записывал на аудио почти каждый их диалог. И если вдруг вскроется хоть один малейший факт... - Ты не посмеешь, мелкий подлец... - Хочешь преверить, чему Вы сами меня научили? Я буду играть грязно, как играете Вы,- скрестил руки Шото. До смерти оставалось совсем ничего... И он думал поможет. Что отец подожмёт хвост на главном раскрытом козыре. Но... Даже и не думал, что отец достанет нож для точки своего карандаша Шото ощутит на себе настолько он холодный. Нож соприкасался с кожей горла, но не делал царапин. Тодороки был просто зажат между полом и ледяным лезвием металла. - Да как ты смеешь? Ты ничтожество, без меня бы ты ничего не добился в жизни! Ты ещё и угрожаешь отцу? - Простите меня, отец...- шепотом произносил Шото, чувствуя, как бешено колотится сердце. Меньше минуты. - Ну уж нет. Пытаешься взять меня шантажом? Только я игрок поопытней буду. Знаешь, что я делаю с теми, кто мне мешает? Убираю с поля. - Я Ваш сын...- уже сдавшись шепчет Шото. Может вразумит? - Уже нет. Разрез. И эта боль не сравниться ни с чем, ведь жить просто утекала, убегала и сейчас её невозможно было догнать. Несколько секунд коллебаний, попыток зажать себе рану и просто встать, но впустую. Руки уже не слушались. Ослабев, они с глухим звуком упали рядом с телом. Осталось лишь наблюдать, как растекается кровь по полу и ждать темноты, что будет после. Сейчас уже не страшно было. Больно, обидно, но не страшно. Неужели это та свобода, о которой мечтал Шото? Вот только сейчас он чувствует, что наконец освободился от уз своего отца. Ему уже просто всё равно, что случится дальше. Говорят, мозг умирает 8 минут. Миф. Мозг умирает 8 часов. И все 8 часов после Шото помнит. Как он лежал на полу, как его отец истерично прощупывал тело сына. Но было так плевать! Как он вёз его в машине. Как он смотрел на такое звёздное и чистое небо, думая, что окажется там одной из звёзд. Или переродится кем-то. И как наступала темнота в виде земли, которой отец плавно засыпал его тело. Так он и умер. Так и закончилась история Тодороки Шото. И началась новая - призрака, не знающего имени, но очень жаждущего извинений.

***

"Главный детектив полиции объявил войну Энджи Тодороки! Шоковые новости! Детектив Бакугоу буквально пару дней назад выдвинул предположение по делу двадцатилетней давности - делу о пропавшем сыне Энджи Тодороки. Не многие знают, но у Энджи Тодороки было четверо детей, и младший сын в этой семье без вести пропал. Тодороки-сама объявил огромную награду тому, кто расскажет хоть какую-то информацию о его пропавшем сыне. За это дело основательно взялся главный детектив - Кацуки Бакугоу. Его коллеги говорят, что он все годы, что работает в полиции пытался его раскрыть. Послушаем комментарии от детектива: "Я не намерен вам объяснять всю логику моего расследования. Могу точно сказать - Энджи Тодороки далеко не тот, за кого себя выдаёт. Он хладнокровно убил своего сына, выставив на публику себя несчастным отцом. Энджи Тдороки, если вы это читаете, то знайте, что я уже знаю ваш секрет, и вам осталось недолго, чтобы остаток дней гнить среди такой же падали, как и вы!" Редакторы смягчили множество высказываний, которые сказал детектив, но он обсолютно уверен в своих словах. Об этом он заявил уже в новостях, поэтому мы решили задать вопрос господину Тодороки, что он думает про обвинения в его сторону. "Многие вещи я как отец делал неправильно, поэтому если мой сын мёртв, то я буду винить себя в этом каждый день. Я всё ещё надеюсь, что детектив ошибся в том, что мой сын мёртв, хоть и прошло уже больше 20 лет. Любой родитель услышав подобные обвинения будет негодовать, и я счёл это оскорбительным. Тем не менее, я прощаю детектива за его дерзость и просто надеюсь, что это ошибка следствия. Однако приятно, что несмотря на то, каким старым было это дело, к нему подошли основательно." Что ж, кто прав, а кто виноват - такой вопрос будет нас мучать. Будем надеяться на скорые новости!" - Чушь!- сказал Кацуки, ругаясь на газету.- Я совершенно не так говорил! - Да-да, ты сказал, что он гандон, гнида, которую ты раздавишь и ты его сожрешь заживо,- отмахнулся призрак. - Сыночек, ты серьёзно? Энджи Тодороки же прекрасный человек! Я не верю, что он мог убить кого-то!- удивлённо говорит мама. Да, Кацуки зашёл в гости к матери с отцом. А тут как раз скандал, который показывают по всем экранам телевидения и пишут в каждой газете о войне, которую начал Бакугоу. - Мам, поверь мне. Я не ошибся,- серьезно сказал Кацуки.- Этот лицемерный гандон лишь делает вид, что он идеален. Но я докажу свою правоту, пусть мне никто и не верит. - Эй!- резко стала серьезной мать.- Сейчас по губам получишь за такие выражения! С чего ты вообще взял, что это он? - Мам, я знаю, о чём говорю. Просто жди, хорошо? Мать недоверчиво кивнула. Она верила сыну, но также знала, что иногда её сын может перегнуть палку. Но тут... Он был зол, словно это дело, которое касалось лично его. И они бы ужинали тут дальше, всё было бы спокойно, если бы не звонок в дверь. Мама убежала со словами "я открою", а Кацуки вздохнул. Ну он тоже молодец конечно. Сначала по всем СМИ объявил, что раскрыл дело, осталось достать доказательства. А где и как их достать? Вряд ли Энджи Тодороки пустит его в свой дом. Надо было подумать, потом сделать... Но он был так зол, узнав всю правду от Шото... - Сыночек, это к тебе,- как-то удивлённо произносит мама, выходя в коридор. Прошли сутки в конфликта, неужели сам Энджи Тодороки решил наконец-то выйти на диалог? И Кацуки честно ждал, что этот политикан или его адвокат тут же заявится и будет обсуждать условия сделки. Но он увидел всего лишь соседа. Бесячего соседа, с детства терпеть его не мог. Вечно добрый какой-то, мешал кидать камни в деревья.. А вдруг он адвокат Энджи? Тогда будет весело. - Чего?- спросил Кацуки, выходя в коридор. Он всегда посматривал на призрака, который был рядом с ним всегда. Но сейчас Шото выглядел удивлённым. Ну вот... Значит кто-то из его прошлого.. - Ты один из людей этого долбаного политикана? Сразу говорю, время не буду тратить на таких,- закатывает глаза Бакугоу. Но сосед внезапно берёт его за обе руки и серьёзно смотрит в глаза. С какой-то мольбой о помощи. С какой-то жалостью и разочарованием. - Я твой сосед, Кац-чан... Я сидел с тобой в детстве, когда ты был ещё совсем маленьким,- говорит он.- Меня зовут Мидория Изуку и я вовсе не один из людей Энджи Тодороки. - Ну и с хрена ли ты тут забыл? И не трогай меня вообще,- собирался выдернуть руку Кацуки. Но его остановил Шото, взяв за предплечье. Опять можно почувствовать. Чёрт. - Выслушай его,- сказал Тодороки. Бакугоу как ошарашенный смотрел вбок. И с хрена ли? Много вопросов, нет ответов, он что, работает на благотворительность? - Я готов с вами поговорить,- неуверенно говорит блондин.