Незабудки

- Я готов вас выслушать,- неуверенно произносит блондин. Мидория словно засиял от счастья. Неужели так бывает? Он никогда не думал, что его сосед - хулиганистый грубый мальчишка - станет тем, на кого можно положиться. Они прошли в кухню и по просьбе самого Мидории закрыли кухню на ключ, чтобы никто не смог войти. А мать была предупреждена, что лучше не подслушивать. - Что-то настолько секретное?- усмехнулся Бакугоу. - Я держу обещание... Почти. Прости меня, Шото-кун, настало время его разрушить,- тихо говорит Кацуки. Он напрягся, услышав знакомое имя. И напрягся, когда призрак ответил "ты всё правильно делаешь". - Он прощает тебя,- закатил глаза Бакугоу, делая вид, что всё нормально. - Что? - Профессиональный юмор. Говори уже. - Я пришёл рассказать то, что могу знать только я. На момент пропажи Шото, я думал, что он сбежал и не стал разглашать его секрет. Затем его дело утихло и сейчас я могу наконец рассказать полиции всё, что сам знаю,- поднимает глаза Мидория. "Охренеть блять, человек, который сука всё знает рядом сидит, какого члена я 10 лет потратил на какую-то хуйню?"- ругался про себя Бакугоу. Ну он ещё выскажет всё добаному призраку! - Слушаю. Но почему решил рассказать? Ты мне веришь?- спросил блондин. - Более чем. Вернее, я догадывался, что так оно и было... Мне не хватает детективных навыков раскрыть дело или какой-то силы воли заявить подобное.. - Переходи к сути. Не чаи пришёл гонять. - Да... В общем, он был моим возлюбленным. Мы встречались с ним. И он взял с меня клятву, что что бы не произошло, наши отношения для всех будут тайной. Я уже долгие годы задаюсь вопросом почему, но спустя много лет после его пропажи я наконец-то понял, что таким образом он пытался спасти меня и себя,- чуть краснея, говорил Изуку. Охренеть дважды. - В общем.. Частенько он приходил с синяками. Когда мы раздевались перед сексом, я постоянно видел их. Он говорил, что это тренировки всё, но он не ходил в секции и занимался дома. А ещё.. Он терпеть не мог ходить домой. Он не говорил, но я сам всё прекрасно видел. Всегда боялся у него спросить этот вопрос. Я пришёл не сказать тебе какую-то полезную информацию, а сказать, что верю тебе, ведь только я был так близок с Шото-куном, а все остальные будут врать. Энджи Тодороки не догадывается о моём существовании, ведь Шото меня хорошо спрятал от него. Думаю, на давном этапе тебе нужна вера людей. Раскрой, пожалуйста, это дело. Я чувствую себя виноватым. - Ты ни в чём не виноват. Виноват только ублюдок, убивший Шото,- сказал Кацуки.- Если бы Шото мог, то он бы сказал тебе тоже самое. - По правде говоря, мне кажется, что он где-то тут. Наблюдает за нами и хочет, чтобы мы нашли его убийцу,- чуть смущенно говорит Мидория.- Прости, бред наверное. - Вовсе не бред,- мотает головой Кацуки.- Надо же людям во что-то верить. - Если я могу чем-то помочь... - Думаю, мне пригодится твоя помощь,- почти перебил блондин.- Я придумаю что-нибудь. Мидория ещё раз поблагодарил соседа, что тот его выслушал. Бакугоу же взамен выставил его за дверь, любезно послав нахер, а затем и сам ушёл. Ему подкинули почву для размышлений. Мама будет суетиться рядом, только отец будет не отсвечивать и читать свои газеты. А вот сам Кацуки... Он был зол на Шото. Зол, что Тодороки не вспомнил такую важную деталь в своей жизни в виде Мидории. И это было чертовски обидно, ведь они говорили друг другу, что любят, а теперь встречается человек... Чёрт, нет, это не злость, а зависть. Он завидовал Мидории. Мидория ходил с ним за руку, проводил с ним время, целовался, занимался сексом, слушал проблемы и делился. А Кацуки, разговаривающий сам с собой - это совершенно не прикольно. - Кацуки?- тихо спросил Шото. Он шагал назад рядом с Бакугоу, чтобы смотреть ему в лицо. - Отстань от меня, Двумордый,- шикнул он.- Сейчас вообще видеть твою рожу не хочу. Тодороки остановился. Если бы в нём сейчас было бы что-то живое, его бы задели эти слова. И он лишь от части понимал, почему так зол его возлюбленный. Кто не будет злится, когда встретишь такое? Но Шото взял себя в руки и догнал блондина, хвата его за руку. Не получилось. Просто не получилось. Рука прошла насквозь и опять были неприятные ощущения. А Кацуки даже не заметил этого. И Шото вновь остановился. За пару лет он понял, почему иногда его прикосновения ощутимы. Бакугоу не замечал, как часто они касались друг друга. Но Шото подмечал каждое касание и уже сбился со счёта. Прикосновения ощутимо, когда обе стороны действительно этого хотят. Кацуки слишком привязан к Шото и он почти каждый день стремился к тактильному контакту. Вот только Тодороки не тактильный сам по себе. Психологическая травма, оставленная отцом дала отблеск даже в мире мёртвых. Призрак усмехнулся. Что ж. Если перед ним закроют дверь, он не пройдёт внутрь. Поэтому он развернулся и пошёл в то место, где ему было бы спокойно. Место, где лежал его труп уже больше 20 лет. На незабудковом поле стоял человек. Устрашающая фигура, от которой Шото готов был упасть, уползти и убежать. Вот только... Эта фигура не видела его. - 20 лет прошло с тех пор, как я тебя тут оставил...- тихо говорит мужчина.- И даже сейчас ты приносишь мне проблемы. Чуть набравшись смелости, призрак подошёл ближе к своему убийце. Ему всё ещё было страшно взглянуть ему в лицо. Он не поднимал голову, хоть и понимал, что тут его никто не увидит. Но сейчас так хотелось бы, чтобы отец его увидел! Чтобы понял, как ошибся и что всем ео пляскам конец! Шото поджал губы от гнева, что скопился внутри. Ох как он хотел врезать по этой самодовольной роже.. Как хотел кричать на него и обвинить в двадцати трёх годах ада и своей смерти. Но мог только смотреть. - Но никто не узнает о нашем маленьком секрете,- говорит мужчина, сорвав парочку цветков с лужайки.- Спи, мой сын, храни в могиле наши тайны. Он самодовольно усмехнулся и ушёл. А Шото просто упал на колени. Спать и хранить? Гнев. Если бы он мог, он бы сам его убил. Но он не мог даже прикоснуться к этому извергу. Всё его нутро просто кипело. Тодороки нашел в себе силы поднять голову, глядя на спину своего убийцы. Его взгляд был пронизан ненавистью, а лицо искажено от подобных сильных чувств. - Живи и бойся, отец, моли о смерти Богов и бойся завтрашнего дня,- злобно процедил призрак. Энджи Тодороки обернулся назад. Он четко слышал это предложение, но позади никого не было, лишь сильный порыв холодного ветра развевал цветы. А после политик ушел, видимо, просто показалось. Шото же сидел на этом же месте. Он ломал голову, чем же он сможет помочь Бакуго, ведь к его отцу не подкопаешься. Вряд ли Энджи по своей воле позволит обыск в доме, машина давно уже новая, а старая наверняка была продана или отдана на свалку. Чувство обиды не покидало Тодороки. Ему обидно, что он умер от руки чокнутого папаши и теперь весь этот Чертов город пропитан огромной паутиной лжи Энджи Тодороки. Уже почти ночью на любимое цветочное поле пришел Кацуки. Он видел грустного призрака, обнимающего свои колени и тихо сидящего в темноте. Блондин чувствовал себя виновато за то, что прогнал Тодороки. Обвинил этого несчастного призрака во всем, хотя сам прекрасно понимал, что Шото ни в чем не виноват. Когда Шото жил, любил, целовался и трахался, то у Кацуки из интересов было разрисовать обои маминой помадой и ругаться, что не хочет в детский сад идти. Не виноват, что шок смерти заставил юношу забыть аж на 20 лет все, что он знал. - Прости, я перегнул палку,- блондин аккуратно садится рядом. - Прощаю,- тихо сказал Двумордый. - Я расстроился, потому что сосед, которого я всю жизнь не мог терпеть оказывается трахался с тобой, ходил на свидания и знал тебя при других обстоятельствах. Наверняка видел щетину, или чуть отросшие волосы, когда ты не ходил в парикмахерскую. Слышал, как бьется твое сердце… Я завидую. - Я не сержусь на тебя, Кацуки,- говорит призрак.- И не обижаюсь на тебя. Просто давай поймаем ублюдка и превратим его жизнь в ад. На этот раз Шото протянул руку своему возлюбленному. Тот же в ответ пожал руку ощутимым рукопожатием. Приятно, когда тебя вновь приняли обратно и вновь хотят видеть рядом. - Не сомневайся, ему пиздец.