Незабудки

Действовать надо было решительно и стремительно, потому что объявлять во всеобщее обозрение войну меру города было ошибкой. Тем более, любимцу этого города. Только Бакуго, Тодороки и Мидория знали всю правду о лживом лицемерном ублюдке. Почта детектива была завалена требованиями от простых граждан прекратить расследование и начать что-то новое. Его машину каждый день обливали помоями, обидно подписывали, и даже в участке начальник блондина подумывал о понижении в должности своего детектива из-за большого давления общественности. Кацуки же сказал, что ему глубоко всё равно, уволят ли его, но он докажет всему чёртовому миру, что все пытаются защитить подонка. Убийца же нервничал, хотя и понимал, что даже при большом желании этот неугомонный детектив не сможет найти тело его сына. Нервничал, потому что знал свой один маленький косяк. Даже два косяка, но он не расколется ни за что на свете. - Кацуки, тебе надо поговорить с моей мамой,- говорит Шото. - Спасибо, я знаю, только чертова охрана меня не пускает,- злился блондин.- Твой папаша сделал всё, чтобы я к ней не приблизился. - Попроси Изуку сходить за тебя,- скрестил руки призрак. - Нехуй мне делать кроме как у твоих бывших на коленках ползать,- хмыкнул блондин.- Ладно, ты прав. Надеюсь твой отец всё ещё ничего не знает о нём. Шото кивнул, пытаясь вспомнить, проговорился ли он в последнем диалоге о Мидории. Но вроде бы нет, его имя так и осталось секретом для Энджи Тодороки. Немного выругавшись, Бакуго надел свою верхнюю одежду и пошёл в гости к своему соседу. Кстати, Тодороки был рад за Мидорию, когда узнал, что тот всё же отпустил Шото и со временем открыл своё сердце для новой любви и женился на чудесной девушке. И сейчас он счастливо женат и воспитывает с женой чудесную дочь. Блондин постучал в дверь соседа, нервно дёргая ногой. Как же он не любил кого-то просить о помощи! Но выбора нет. Скоро Энджи Тодороки доберётся до всего, что касается Кацуки и тогда тот не сможет уже ничего сделать. - Каччан?- открыл дверь зеленоволосый парнишка. - Ты сказал что сделаешь всё, что можешь,- сразу приступил к делу блондин. - Чем могу помочь?- серьёзно уже ответил Мидория. - Сходить в психиатрическую клинику к Рей Тодороки. Меня туда не пускают. Под любым предлогом, но туда надо попасть. - К маме Шото? О, конечно, я к ней ходил много раз, когда Шото-кун пропал,- улыбнулся Мидория. - Спасибо, Изуку,- сказал призрак. Блондин посмотрел на своего вечного преследователя и вздохнул. Наверняка это важно было для него. - Может зайдёшь? Обсудим что от меня требуется узнать и как передать. - Давай. Где твои девки?- спросил блондин, проходя в дом. - Жена на работе, дочь в школе. Я взял работу на дом. Бакуго и Мидория прошли на кухню, где хозяин квартиры начал заваривать чай и они бурно обсуждали все вопросы, которые надо задать. Только блондин и сам не знал, какие вопросы спросить. Маловероятно, что психически больной Рей Тодороки поверят в суде, но может она знает что-то, что станет ключом в расследовании. Сам же Шото молчал. Блондин изредка поглядывал на призрака, который сидел на кухонной столешнице, но понимал, что спрашивать сейчас что-то у Тодороки вообще нельзя. Вдруг единственный во всем мире союзник решит, что детектив и правда сошёл с ума. Внезапно призрак ушёл куда-то в прихожую, а блондин лишь тяжело вздохнул. Мда, он уже чувствовал, что затея просить соседа о чём-то - не самая лучшая. Мидория услышал звук чего-то упавшего в прихожей, и блондин тоже рефлекторно обернулся. Кацуки видел Шото, который уронил что-то со столика с зеркалом, а затем помахал рукой, подзывая сюда детектива. - Ветер наверное,- пожал плечами Изуку. - Тащи его сюда, я поднимаю его интерес к расследованию,- говорит Шото своему другу, а Кацуки уже хотел было по привычке наорать на призрака, но почему-то решил доверится. - Так посмотри что упало хоть, недотёпа,- сказал блондин. - Наверное это косметика моей жены, она вечно забывает её убрать в косметичку,- улыбнулся парнишка, но всё же пошёл в коридор. В коридоре он замер, глядя на зеркало. Он уже и забыл, зачем вообще встал из-за стола, но это... Бакуго понял, что резко перестал слышать довольный бубнёж соседа и пошёл за ним. И сам если честно оказался в шоке. На зеркале помадой было написано два слова. "Шрам, фотографии". И больше ничего. Почерк был неаккуратный, почти неясный, но слова можно было разобрать. А на полу лежала как раз та самая открытая помада. - Он точно тут..- говорит Изуку.- Каччан, это точно был Шото. - Ага,- говорит блондин и не выдерживает, сорвавшись на призрака.- Ты блять в своём уме на зеркалах писать? Так сказать не мог блять про шрам или фотографию какую-то? - Каччан?- спросил осторожно Мидория, глядя на детектива, который ругался с пустым углом комнаты. Блондин дернулся, понимая, что не во время сорвался, а Тодороки лишь скрестил победно руки. Он кажется этого и добивался - показать своему бывшему любовнику, что он тут. На душе аж кошки заскрежетали, но сейчас не время поддаваться эмоциям. - Бывает,- говорит блондин. - Ты его видишь, да? Я то думал откуда у тебя такая одержимость его делом, а тут вот оно как! Почему ты раньше не сказал? - И как бы по-твоему выглядело это? Я не свихнулся, просто каждый день разговариваю с призраком твоего бывшего уже лет 20 как,- саркастично произнёс блондин. Он не ожидал того, что Мидория сейчас расплачется. Он просто рухнул на пол, начиная рыдать как маленькая девочка, а Бакуго в непонятных чувствах сел на пол. Рядом с ним присел и Шото. Минута безумных слёз и рыданий, а блондин в этот момент смотрел на призрака. Почему-то, Тодороки улыбался в этой ситуации, хотя весёлого тут было мало. - В глубине души я надеялся, что ты ошибся и он жив,- сквозь слёзы говорит Изуку, шмыгая носом.- Мне бы хотелось, чтобы такой хороший человек был жив и счастлив сейчас. В глубине души я надеялся, что он тогда правда ушёл и сейчас живёт где-нибудь в Канаде под другим именем, нашёл любящего его человека и с теплотой вспоминает время, проведённое вместе со мной. Но он правда мёртв, Каччан. - Передашь ему мои слова?- спросил Шото, а Кацуки неуверенно кивнул. А затем начал говорить. - Он говорит спасибо, что навещал его маму. И что хоть кто-то из его старых знакомых оплакивает его смерть,- чуть поджав губы, говорит Бакуго. Нет, он не будет тут разводить сопли.- Он рад, что у тебя сейчас всё хорошо и что ты смог его отпустить. - Это было тяжело,- ответил Мидория и уже уверенно сел прямо.- Я обязательно поплачу позже ещё, но сейчас надо что-то сделать. Изуку был проинструктирован как можно больше, что надо спросить и при каких условиях. Как уже давно посещающий её человек, наверняка врачи его пустят. И так и произошло, зеленоволосый парень уже стоял у знакомой палаты. В ней сидела пожилая женщина с пустым взглядом и смотрела в окно. Больница сильно старит, особенно, когда твой каждый день больше похож на кошмар. Мидория понимал, что у него немного времени. Она даже не обернулась, когда гость зашёл к ней. Молчала в ответ на любые вопросы. Мидория понимал: скорее всего она под успокоительными и скорее всего это дело рук её мужа, чтобы никто на свете не смог узнать страшные тайны семьи Тодороки. Чувства были ужасны, и Изуку покинул палату. Он даже не знал, что Шото был рядом и он просто молча смотрел на маму. Как же она постарела за все эти годы! Как сильно она похудела, какие несчастные и пустые глаза были у неё. В руках у неё была фотография Шото, фотографии трёх других детей были на прикроватной тумбочке. Наверняка она постоянно терзается мыслями о детях, а врачи лишь давят её боль. - Дождись меня, сынок, мама скоро будет рядом,- тихо сказала женщина, смотря на фотографию. - Будь сильной, мам,- сказал Тодороки, также покидая палату.- Живи ради Фуюми, Нацуо и Тойи. Женщина подняла голову, смотря на едва заметный силуэт своего сына. Она была рада увидеть его, хотя бы мельком. Хотя бы при таких чудовищных обстоятельствах.