Отрицание

Гэвина привезли к дому грёбанного Андерсона и ещё придерживали, чтобы точно не свернул с намеченного пути. У него действительно была такая мысль, но пришлось отмести её как невоплотимую, и теперь приходилось смотреть на старый дом и думать о том, что, пожалуй, стоило рискнуть здоровьем и попробовать сбежать, например, из едущей на полном ходу машины. В последнее время Гэвину его жизнь с каждым днём казалась всё менее и менее ценной, и он начинал серьёзно задумываться о том, чтобы пересмотреть свои приоритеты. — Я туда не пойду, — максимально твёрдо сообщил он. Гэвин больше никогда не пустит этого упрямого андроида за руль. Он и не планировал это делать, оно как-то само произошло, о чём человек сейчас сильно жалел. — Боюсь у вас нет выбора, детектив, — ласково произнёс Коннор, придерживая Гэвина чуть выше локтя. — К тому же, мы уже на месте, нет смысла поворачивать назад. Поверьте, вам есть, что обсудить. Окей, к Хэнку, так к Хэнку, может, ненастоящему мальчику по имени Коннор надо благословение папочки, чтобы съехать из дома, ну или присутствие Рида для того, чтобы Хэнк полностью проникся тем, на кого его променяли как напарника, хотя в этом Гэвин не был уверен. Даже Коннор вряд ли бы смог выдержать Гэвина двадцать четыре на семь без выходных и перерывов, так что, скорее первое. — У детектива Рида ханахаки, — сходу заявил Коннор, когда они расселись за большим круглым столом. Гэвин от неожиданности даже подавился утащенным из холодильника пивом. — Мне кажется, вам знакомо подобное. В одном из наших разговоров о чувствах вы упомянули... — ...Если бы она не согласилась стать моей женой, я бы точно умер? — хмуро, но удивительно спокойно согласился Андерсон. Он бросил полусочувственный-полуневерящий взгляд на Рида и вновь обернулся к Коннору, словно потеряв интерес к предмету обсуждения. — Да, Хэнк, я об этой фразе. Я ошибся? Гэвину не нравилось, когда его обсуждали, игнорируя его присутствие. Никому бы не понравилось. Он отставил пиво и замер в ожидании чужого ответа. Лейтенант хмуро кивнул. — Да, ты всё правильно понял. Просто мне повезло, и она посчитала это очень романтичным и дала мне шанс... Но я отлично помню, какое это было дерьмо, — он вновь поднял глаза на Рида. — Врагу не пожелаешь. И тут Гэвин не выдержал, он рванул из-за стола и ударил Хэнка в лицо кулаком, потом ещё раз, пока его не перехватил Коннор, прижимая к себе спиной и сжимая запястья, придавливая руки к груди Гэвина, чуть оттаскивая, чтобы брыкающийся детектив не смог дотянуться до объекта своей ненависти ногами. А Андерсон даже не упал, он лишь отшатнулся от ударов, но устоял. Рид чувствовал себя очень слабым на фоне их обоих, недопустимо слабым. — Ты меня заразил, мразь! Ты! — заорал он со всей силы, стараясь хоть ногой стул поддеть и швырнуть в сторону Андерсона, но его манёвр быстро раскусили, и Коннор отступил от стола ещё на пару шагов, увеличивая расстояние. — Что же ты, сука, не сдох со своим сыном, а лучше раньше, до того, как... Коннор быстро перехватил оба запястья одной рукой, а второй закрыл Гэвину рот. Несколько мгновений прошли в оглушительной тишине, даже Рид замер, чувствуя, что переступил черту и позволил себе недопустимое. Глаза Хэнка на мгновение остекленели, но он медленно сморгнул и тяжёлым взглядом посмотрел сквозь Гэвина. — Пожалуйста, дайте Хэнку договорить... — напряжённым, требовательным голосом произнёс Коннор. Почему-то Рид сразу понял, что если бы он не был болен и не вызывал у андроида это непонятное и странное желание ему помочь, то в лучшем случае отделался бы парой сломанных конечностей. — Гэвин, я не мог заразить тебя, мы практически никогда нормально не общались, — Хэнк как-то слишком быстро восстановился после всего сказанного, так что у Гэвина появилась мысль, что Коннор заранее морально подготовил того к сложному разговору, предупредив о крайней степени неадекватности оппонента. У Андерсона даже не сжались кулаки, и это злило ещё сильнее. Коннор медленно снял ладонь с губ Гэвина, а потом неспешно отпустил и отступил на шаг в сторону. Гэвин с секунду потоптался, перешагивая с ноги на ногу... — Послушай, Рид... ...и снова ударил Хэнка в челюсть, тот отступил и ударил в ответ. — Да когда я этим дерьмом болел, — Хэнк с силой тряхнул за грудки Гэвина, который чувствовал себя так, словно встретился с товарным поездом, но отчаянно пытался ударом достать до куда мог, пнуть посильнее. — Тебя, мудак хренов, даже в отделе нашем не было. Так что сам проверяйся от кого свою заразу подхватил. — О! Это дерьмо точно от тебя! — заорал Гэвин, пытаясь вырваться из захвата. — Если б я болел раньше, то сдох бы ещё подростком! Или в академии! А в участок я сразу после неё попал! Так что нехрен себя обелять, урод! Сбоку к нему подошёл Коннор и осторожно обнял Гэвина за плечи, фиксируя. Андерсон разжал пальцы, отпуская, и отшагнул назад, тяжело садясь на стул. — Я думаю, реально болеющих или переболевших ханахаки людей гораздо больше, чем предполагает официальная статистика, — мягко заговорил Коннор. — К тому же, возможно, существуют переносчики и пассивные болеющие. — О, мне охренеть как полегчало! — воскликнул Гэвин. — Теперь каждый встреченный мной человек видится мне гораздо большим уродом, чем раньше. Спасибо! — Не за что, обращайся ещё, — передразнил его Хэнк, но тут же уже спокойнее спросил: — Ладно, давай главный вопрос. Кто? — Я, — тут же отозвался Коннор. — Если вас интересует, кто возбудитель, то это я. — То есть у вас всё хорошо? — осторожно спросил Хэнк, окидывая взглядом обоих гостей и позу в которой они стояли. Коннор всё ещё обнимал Гэвина, удерживая. — Или я чего-то не понимаю? — Не понимаешь, тупой дед, — огрызнулся Гэвин, вырываясь из чужих рук, беря недопитое пиво и садясь напротив. — Лучше расскажи, какого хрена ты жив? — он обвел взглядом помещение. — А то твоей жены я тут не вижу. Разлюбил? Или произошло что? — Произошло, — тихо и зло откликнулся Хэнк. — Сын погиб. Сложно болеть цветочной болезнью при таких условиях. Хочешь, мы сломаем тебе позвоночник и проверим, насколько тебе актуальны будут романтические чувства? — Боюсь, что в таком случае, Гэвин получит две проблемы, а не решение одной через другую, — быстро вмешался Коннор. — В вашем случае была эмоциональная привязка, а тут будет физическая инвалидность, это немного другое. Они замолчали. Хэнк явно погрузился в свои мысли, и Гэвина немного пугало то, как спокойно тот мог говорить о смерти сына. Не иначе Коннор провёл не одну сотню сеансов психотерапии. Ну или что там помогает от полного пиздеца в жизни. А сейчас вытаскивает со дна Гэвина. Рид вздохнул и посмотрел на мрачного Андерсона, на то, как к нему подошёл Коннор и сначала погладил по спине, а потом осторожно обнял. Интересно, это жалость или у андроида хобби такое, коллекционировать глупых переломанных людишек? Гэвин резко встал. — Я понял, зашибись пообщались. Типа такой клуб поддержки. Я — Гэвин, и я болен ханахаки. И все такие: о, привет Гэвин. И тут я рассказываю про то, как моя жизнь покатилась под откос, и все хлопают. А потом можно Андерсона пустить, ему явно хлопать будут больше, так как история увлекательнее. Но знаете что? Пошёл я нахер с вашего охуительного собрания «У кого пиздец больше». Всем спасибо, до свидания. Гэвин подождал с минуту, ожидая ответную реакцию, но на него просто смотрели две пары глаз, уставшая настоящая и удивлённая искусственная. Тогда он развернулся и вышел. Похоже ему пора вновь начинать курить. Или попробовать пить как Андерсон... Он вышел из дома громко хлопнув дверью, постоял переминаясь с ноги на ногу на пороге, сделал несколько шагов и сел на ступеньки крыльца. Ему не стоило себе лгать, гораздо лучше было бы остаться здесь, ну или где угодно, но в компании Коннора, безопаснее. Гэвин уронил голову в ладони. Если не знаешь, что делать в глобальном понимании, то для начала выбери себе простой следующий шаг. Что-то несложное. Что-то, что можно сделать даже тогда, когда не можешь ничего. Гэвин качнулся и поднялся на ноги. Он отправился в ближайший магазин за сигаретами. Это просто, так можно будет даже обмануть себя и представить, что он по своей тупости заработал рак лёгких. Это будет понятнее. Так можно называть себя идиотом и шутить о том, что люди не меняются, что тупые привычки портят жизнь и вспомнить пару идейных лозунгов. Так можно будет забыть о Конноре во всех смыслах. Кажется, Гэвин только что понял, что устал его ненавидеть, он просто устал. Он сделал несколько неуверенных шагов от дома, а потом приказал себе собраться и двигаться вперёд. И у него получилось.