Отрицание

Гэвин тут же замер, открыл и закрыл глаза пару раз, а потом уставился на Коннора. Тот молчал. — Да продолжай уж, если начал! — человек дёрнул удерживаемыми андроидом руками ещё раз, и его тут же отпустили. — Может слезешь с меня? — человек попробовал отползти, но у него этого не получилось. — Рано, — отозвался андроид и перехватил руку Гэвина растирая запястье. — Я анализировал твоё состояние и в тот момент, когда я сказал про решение проблемы путем занятия любовью, я ещё не знал всех твоих реакций на меня, так же ошибочно принял некоторые действия как разовую реакцию. Сейчас у меня больше информации. И я знаю, что секс только ухудшит ситуацию. Коннор поджал губы, сымитировал вздох и посмотрел в глаза человеку. — Скажите, Гэвин, вы были подвержены сексуальному насилию? — осторожно спросил он. — Ты что, ёбнулся?! Конечно нет! — человек дёрнулся снова, но уже скорее проверяя, получится сбежать или нет, чем отчаянно пытаясь избавиться от контакта. — Понятно, — Коннор как-то странно прищурился и добил следующим вопросом: — Вас домогались? — Пошёл нахер, — в унисон ему отозвался Гэвин и, вырвав руку, снова попытался отползти, но его пока не планировали так просто отпускать. — Понятно, — отозвался Коннор. — Думаю, мне стоит рассказать о своих наблюдениях. Вы очень хорошо и положительно реагируете на любую нежность и симпатию, которую я проявляю к вам ровно до того момента, как она не начинает казаться заигрыванием. Секс мог бы помочь, и он однозначно был бы лучшим решением, но при условии, что вы были бы на него настроены. Вы же реагируете на него так агрессивно, что вред, который приносит эта агрессия превращает любой положительный эффект в отрицательный, не помогая, а лишь сильнее ухудшая ваше состояние. Поэтому секс не актуален, если мы хотим, чтобы вам стало лучше. Вы уворачиваетесь стоит вас обнять, и ваш уровень стресса растёт, так что я делаю вывод, что в этом вы тоже видите угрозу. Когда я общаюсь с вами как с равным, когда слишком долго нахожусь близко. Но если недолго, если осторожно — вас успокаивают мои касания. А ещё поцелуи, даже долгие. И это странно, ведь в них тоже есть сексуальный подтекст, понимаете? — Нихуя я не понимаю, — отозвался Гэвин, в очередной раз пытаясь выбраться. Глаза Коннора сразу резко погрустнели, но он плавным движением поднялся на ноги. — Гэвин, пока мне не надоест, пока я не пойму, что это бесполезно, пока ты окончательно меня не доведёшь — я буду рядом. Но, Гэвин, я не позволю больше в этой жизни никому и никогда наставлять на себя оружие и угрожать им. Я тебя не убью, конечно, но руки переломаю. Имей это в виду. — Что же ты на меня сверху полез, если знал, что будет только хуже? — не найдясь, что ответить Коннору, спросил Гэвин. — Хотел проверить теорию, — чуть улыбнувшись ответил андроид. — Какую, к чёрту, теорию?! — удивился Гэвин. — Такую, — Коннор подошёл совсем близко и перехватил руку Гэвина, соединяя их ладони в жесте, который Гэвин уже видел однажды по телевизору, и тогда это казалось офигеть каким интимным, сейчас же Коннор явно не спешил начать его целовать, да и рука по прежнему была в скине, но жест всё равно отдавал какой-то странной близостью. — По моим расчетам, площадь соприкосновения имеет значение. Я хотел убедиться, к верным ли выводам я пришёл и всё. — Ты это, — Гэвин осторожно убрал свою ладонь и спрятал за спину. — Предупреждай о таких проверках в следующий раз до того, как начнёшь её, а не потом. — Конечно, — согласился Коннор. — Мне остаться с тобой на ночь? Гэвин прикусил язык. Если бы Коннор поставил его перед фактом что останется «‎спать» с ним в одной в комнате, Гэвин бы поругался, высказал пару нелестных эпитетов, но принял бы, а сейчас, сейчас хотелось послать андроида куда подальше. — Иди на хер. — Ох, Гэвин, если бы ты хоть немного хотел меня, может и пошёл бы, а так даже грустно немного, — немного наигранно отозвался Коннор, делая брови домиком и сразу начиная выглядеть очень расстроенным. — Когда ты мне только сообщил, что влюблён в меня, я так вдохновился, что познаю новую грань человеческой жизни. Но да, у некоторых людей и любовь какая-то не очень... Гэвин не выдержал такого откровенного издевательства, схватил первое, что попало под руку, подушку, и швырнул в андроида, тот поймал и рассмеялся, тогда Гэвин бросил в него вторую, но Коннор лишь отбился уже имевшейся в руках, а потом, по прежнему улыбаясь, прижал свой трофей к груди и подмигнул. Гэвин так опешил, что даже не успел вовремя отреагировать, когда андроид скрылся за дверью, крикнув напоследок о том, что отпуск Гэвина отменить можно, но завтра они оба по-прежнему дома. И детективу совершенно точно всё равно надо выспаться, потому что завтра его ждёт нечто, чего он не ожидает. Гэвин тяжело дышал, лёгкие резало, но лишь от тех цветов, что уже успели им навредить, ничего нового, даже не смотря на всю агрессию, что он проявил за последние полчаса. Или он не понимает, как работает ханахаки, или и впрямь с ним всё, даже любовная цветочная болезнь, работает хуй пойми как. Он пытался отдышаться и сквозь тишину ночи слышал в ушах слишком ярко запомнившийся ему смех Коннора. Проснулся он необоснованно рано и даже выспавшийся, и снова с Коннором под боком. — Какого хера ты у меня опять забыл? — пробурчал Гэвин, поднимаясь и прикрывая сползшим одеялом утренний стояк, не хотелось, чтобы андроид начал шутить на эту тему, да и было перед Коннором как-то необоснованно стыдно за всё человеческое, то что уж точно никогда не будет мешать такой идеальной машине, как андроид, пусть и девиантный. — Вы меня звали во сне, детектив. Очень громко звали, — Коннор развернулся откидываясь на спину и раскинув руки в разные стороны, занимая почти всю кровать. — Я не мог не прийти. — Ты лжёшь. — А ты не помнишь, — в унисон отозвался андроид и снова лукаво подмигнул. Гэвин резко вскочил с кровати и бросился в душ, впервые за всё время жизни в этом доме запирая его дверь. На всякий случай. И вздохнул с облегчением, когда войдя в свою комнату, не увидел там Коннора. Сел на кровать, потом лёг, завернулся в одеяло с головой и уснул. Когда он открыл глаза во второй раз за утро, время близилось к двенадцати, в комнате было светло, а на душе как-то уютно и спокойно. Главное, только, чтобы Коннор не решил, что не зря взял Гэвину отпуск, иначе ему лучше будет застрелиться прямо сейчас. А жить хотелось как никогда, слишком редко случались такие спокойные подъёмы, когда не хотелось никого убить, когда не хотелось сдохнуть или чёрт знает что ещё, главное, чтобы ни голова, ни желудок не болели, последний особенно плохо реагировал на большие утренние дозы кофе, без которых обычно проснуться было невозможно. Коннор нашёлся на кухне, он сидел, замерев в неподвижной позе и на нём совершенно не было скина. Белая пластиковая кукла в рубашке и штанах, пиджак аккуратно покоился на коленях. Гэвин мало что знал об андроидах, но был совершенно уверен, что то, что он сейчас видит — не нормально. Он осторожно коснулся щеки Коннора, и тот тут же открыл глаза и посмотрел на него в ответ. — Вы проснулись, детектив, — он улыбнулся белыми пластиковыми губами. — Я рад. Выглядите гораздо лучше. По его телу пробежала рябь и осела искусственной кожей на белом теле, делая очень похожим на настоящего человека. — А с тобой-то что случилось? — настороженно спросил Гэвин. — Со мной всё хорошо, я просто проверял реакцию, — Коннор очень тепло улыбался и в искусственных глазах отражалось солнце. — На что? — нахмурился человек, непонимание происходящего его раздражало и немного пугало. Ему надо было знать, что привело андроида к нестабильности. — Чью, — поправил его Коннор, склоняя голову набок и продолжая улыбаться. — Вашу, детектив. И поздравляю, оказывается, вы не лишены эмпатии. Мне было приятно это узнать. Это вообще приятная неожиданность. Я рад увидеть вас с новой стороны. — В следующий раз сломаешься — не помогу. Не то что интересоваться здоровьем стану, — зло огрызнулся Гэвин и отступил на шаг, он как-то непростительно близко для себя подошёл к андроиду. — Не сомневаюсь, детектив, — примирительно поднял ладони Коннор, продолжая сверкать своей добродушной улыбкой. — Помните, я рассказывал о планах на сегодня? — Ну... — Гэвин решил, что утро всё равно уже испортилось, так что можно сделать себе кофе. У него всегда получалось как-то не очень, но сейчас хуже уже ничего не сделает, даже чашечка на пустой желудок. — Мы идём в гости, — Коннор проследил взглядом за совсем не слушающим его человеком, сымитировал вздох и направился к холодильнику, намереваясь сделать и заставить упрямого человека съесть хотя бы один бутерброд.