Граф...иня?

…героиня хочет завести котика, гордится хитрожопостью своего ученика и заочно влюбляется в него, пугает и пугается своего непосредственного руководителя и снова хочет курить Сигнал ощутили мы одновременно — Гривус поморщился и, остекленев взглядом, явно открыл полученное сообщение перед своим внутренним «компьютерным» взором (калькулятор, блин, ходячий!) — а у меня завибрировал тяжёлый браслет с экранчиком, на котором отобразилась надпись: «Входящий вызов». — Дарт Сидиус хочет со мной побеседовать… — Продублировала вслух зачем-то я свое ощущение, возникшее от сигнала вызова, хотя на экранчике сведений о звонящем не было, я первым делом проверила. Стало страшновато. Конечно, сама Сила уверила меня, что никто не опознает во мне «графа», но будущий Император — это будущий Император! — Я проконтролирую следующий скачок в гипер-пространство с капитанского мостика, — тут же откланялся генерал. — Удачной беседы! Вот хитрая металлическая задница! Я, может, тоже хочу проконтролировать скачок, а он пусть с Палпи (в отличие от нашего палпи, мой полон не мякоти и веселья, а злобности и коварных планов!) общается. Но свалить… Ээээ, то есть делегировать обязанности на чужие плечи (начальник я или где? Имею право!) я не успела, киборг улетучился быстрее, чем улетучивается пиво на студенческих вечеринках. — Вот же ж… — С чувством глубокого удовлетворения своим учеником произнесла я. — Морда мерзкая! И подняла руку с браслетом, подтвердив прием звонка. — Моя дорогая ученица Дарт Тирания, — поприветствовал меня канцлер. — Я счастлива лицезреть вас в добром здравии, мой любимый учитель! — Не удержалась я. Будущий император с подозрением уставился на меня, а я тут же состроила щенячьи глазки и спросила. — У вас есть какое-либо поручение для меня? — В том секторе, где находится ваш корабль, сегодня ночью произошел чудовищный выброс энергии Силы. Что у вас там случилось? — Мигом перешёл к делу «Учитель». А вот тут я, кажется, влипла… Эх, выпить бы и покурить… ЕВГ подсказал: «На своих похоронах выпьешь! И покуришь там же!», а я — эх, помирать, так с музыкой! — ляпнула в ответ на вопрос Палпатина: — В связи с повышенными флуктуациями из-за интеграции альтернативного пси-пространства, тригонометрическая пропорция адъюнкты дистрибутивности вызвала рост медихлориан в геометрической прогрессии! Первая часть фразы была нашим вузовским оружием массового поражения. Составленная парнями с физфака, она вырубала гуманитариев на третьем слове, а юристов на шестом. Однако через полгода народ эту фразу заучил чуть ли не наизусть, и ее стали использовать вместо проверки на трезвость — после поллитры эту ахинею не мог выговорить почти никто… Не хочу хвастаться, но я была исключением из правила, так что эта абсурдная фраза была вбита в мою голову крепче, чем «дважды два — четыре». Дарт Сидиус уставился на меня, явно не в состоянии понять, то ли я пытаюсь его разыграть, то ли на полном серьёзе довожу информацию. — Эээ… А откуда такие данные? — Осторожно спросил он, кажется, решив поверить тому, что я ляпнула. Похоже, не я одна не любила в вузе математику! А может, и в его голове не могла уложиться мысль, что верная ученица способна так изощрённо издеваться над его сединами. — Я медитировала! — Нагло отмазалась я. — И мне это поведала Сила! В голове прошуршал лёгкий смешок. Кажется, мои попытки не сдохнуть ее смешат. Ну и ладно, лучше пусть веселится, чем бесится! — Я-я-я-ясно… — Протянул Палпи с такой интонацией, с которой обычно люди рекомендуют посетить психиатра. — Как твое здоровье, моя верная ученица? «Ещё не сдохла твоими молитвами!». — Благодарю, мой любимый учитель! Все просто прекрасно! А как ваше? Дарт Сидиус выразительно выгнул бровь, намекая, что последний вопрос был лишним, но я продолжала нагло улыбаться с самым светским выражением лица. — Благодарю за заботу, — сухо ответил он. — Доложите, когда закончатся переговоры с шерианами. — Слушаюсь, мой господин! Связь прервалась и я перевела дух, почувствовав страшное желание выкурить успокаивающую сигаретку. Кажется, он просто решил, что я не очень в себе, вот и все. Ну и ладно, так даже лучше! Кстати, надо узнать, кто такие эти шериане, а то… Вдруг здоровенные тараканы? Я и обычных-то боюсь до икоты, а если будут большие и разумные… Я ж с визгом сбегу еще до начала беседы! А этого никто не поймет. Я вернулась на мостик, все ещё мысленно смакуя сигаретный дым, окутывающий мои лёгкие и горло, шуганула Гривуса с кресла капитана корабля и открыла энциклопедию видов. И едва сдержала вопль: «У-тю-тю-тю!». Шериане были один в один котята в самом умилительном возрасте. Даже на фотках они вызывали страшное укаваивание, покруче котиков с «котоматрицы». — Графиня? — Божечки-кошечки, они такие хорошенькие! — Не задумываясь, кому я это говорю, выпалила я. Гривус удивленно хлопнул на меня глазами, а я смущённо хихикнула. — Графиня? — Уже более настойчиво позвал он меня. Я обернулась к нему, а киборг осторожно протянул мне, словно величайшую драгоценность, аккуратную шкатулку, в которой рядком покоились шесть штук дорогущих сигар. — Это с моей родины, хранил в качестве сувенира. — Генерал… — Я сглотнула слюну и взглянула на мужчину с немым обожанием во взоре. — Я вас люблю!