Relax...

      На удивление, спокойная ночь. Тихий океан плавно раскачивал большой галеон, убаюкивая вымотанных матросов, мирно посапывающих в своих каютах. Тишина. Штиль. Шум волн, лениво ударявшихся о корпус корабля, благоговейно утопал, рассеиваясь в тишине с лёгким, почти незаметным завыванием северного ветра, спорадически заставляя судно покачиваться из стороны в сторону. Если бы не тяжёлые большие якоря, сброшенные на дно океана, глядишь «Чёрная Жемчужина», уплыла бы за тридевять морей. Умиротворённое чувство безопасности и немного тревожного спокойствия, обволакивало галеон от самого кителя до стеньги и бушприта. Сонное царство Морфея давно уже гуляло по комнатам пиратов, посетив сознание каждого… Ну, или почти каждого…       Валяясь на складках шёлковых простыней, тёмноволосая юная пиратка, вновь сминала в объятьях холодное одеяло… Опять… Третью ночь подряд, она снова и снова засыпала и просыпалась одна. Конечно, так было и раньше, хоть и очень поздно, но капитан всё же соизволял посетить опочивальни любимой морячки, по-хозяйски заключая её в объятья и тихо сопя ей в тонкую шею, вдыхая аромат душистых цветов и утреннего солёного ветра, так хорошо хранили в себе запахи девичьи длинные локоны. А сейчас, его ни сном ни духом, в прямом и переносном смысле. Мерзопакостное одиночество, как облезлая и противная чёрная кошка, скребла каждую часть её души, не оставляя ни единого живого места для покоя и тепла. Как же Аделаида это не любила. Себастьян за эти три дня, полностью отдалился от неё. Они даже краем глаза не могли друг с другом увидеться. Как будто на зло, каждый из них был занят работой в противоположных уголках корабля, не имея возможности встретиться. Так ладно днём, но ночью почему? Почему, лежа в холодной постели, девушка вновь не видела силуэт высокого широкоплечего любимого и такого желанного мужчины. — «Где опять черти носят этого капитана?»  — мысленно спросила Адель, томно и тяжело вздыхая, не ожидая настолько быстрый ответ на свой же вопрос. Духи — верные помощники пиратки, тут же сдали местонахождение брюнета. Она не планировала идти к нему, но любопытство и чувство обязанности и долга заставило её встать босыми ногами на холодный деревянный пол и покинуть роскошную, но такую пустую постель, отправившись на поиски любимого пирата. Тихо скрипнув массивной дверью, Донна незаметно выскользнула из тёмной каюты, на носочках крадясь в кают-компанию, где, при смутном свете огня одной жалкой свечи, находился флибустьер.        Восседая на довольно удобном резном стуле, мужчина, щурясь, пытался прочесть какие-то важные бумаги, параллельно сверяясь с картами. Как бы сильно Себастьян не старался сфокусировать свой усталый взгляд на тексте, но с каждой попыткой, всё вновь плыло перед глазами, мешаясь в непонятную кашу. Всё это было бестолку. Непонятный почерк, тусклое освещение от почти догоревшей восковой свечи и эта ненавистная ему усталость делали своё дело. Всё таки, надо было хоть немного поспать, а не брать на себя ещё больше чужой работы…       Решив немного оторваться от этого гиблого дела, брюнет откинулся назад, сминая своим тяжёлым телом мягкую обивку спинки стула. Шея резко неприятно заныла, а позвоночник звучно захрустел, заставляя бывшего капитана недовольно поморщиться. Он уже не так молод, чтобы, как раньше, днями на пролёт погружаться с головой в самую пучину работы, не спать ночами, а под утро быть выспавшимся и свежим, словно ничего и не было. Флибустьер всегда гордился тем, что, несмотря на усталость и бессонную ночь, поспав лишь часик, тот всегда был бодр, и даже бодрее тех, кто довольно хорошо отдохнул. Моряки поражались и восхищались ему, а для капитана это хоть и было лестно, но особо не волновало. Самое главное, чтобы те не последовали его примеру, ведь ни каждый на такое способен. Но с каждым годом, проворачивать такие трюки становилось всё сложнее и сложнее…       Огорчённо вздохнув, Себастьян стал протирать опухшие красные глаза мозолистыми пальцами. Ах если бы тут была Аделаида, то она уже давно забрала бы его из этой каторги, с головой окунув в свою заботу и любовь. Эта чёрноволосая бестия уже вовсю уговаривала бы его уединиться с ней в тёмной и просторной каюте, где мерклый свет догорающей свечи был бы как раз кстати. Словно шаловливая и прекрасная русалка, что сошла со страниц сказок, завлекала бы его прилечь с ней на пружинистые перина и прильнуть к её обнаженному телу, что прикрывают лишь длинные и волнистые чёрные локоны волос. Он вновь заставил бы её извиваться под собой, поглощая дурманивший аромат девушки и её сладкие для ушей, завораживающие стоны. Она подарила бы ему ещё одну незабываемую ночь эйфории и сладострастия… Да, Адель бы сделала всё, чтобы её любимый пират отдохнул, а не скучал этой ночью. Как жаль, что её здесь нет… Что он вновь оставил голубоглазую нимфу совсем одну, так безжалостно валяться на шёлковых ледяных простынях, запутываясь в складках и задыхаясь в тоске…       Грусть начала гадко скрести сознание, заставляя, что-то ныть в пустой грудной клетке. Где-то там, где должно было находиться сердце… Нет! Надо взять в себя в руки и сосредоточиться на работе, дабы не подвести юную пиратку. На девушку и так, в последнее время, было возложено слишком много дел. Эти голодные и жаркие месяца, проведенные в полном мёртвом штиле, очень сильно сказались на всех, без исключений. Поэтому, Себастьян, как главный помощник своей любимой капитанши, взял на себя половину дел Донны, дабы та хотя бы высыпалась.       Но мысли о любимой Аделаиде вновь начали накатывать на флибустьера, исподволь заражая мозг пагубным содом безнравственности и разврата. Разум отказывался здраво соображать, а в теле и паху начало неприятно ныть, говоря о том, что если мужчина не обуздает свой пыл, то будет на грани сексуального срыва, что повлечёт за собой не самые приятные последствия, особенно для Адель. Зная свой нрав, капитан понимал, что в порыве страсти может причинить девушке боль…       Женские холодные кисти рук в аккурат легли на широкие сжатые плечи, трепетно проводя подушечками пальцев по мужским ключицам. Это заставило пирата вздрогнуть, в прямом смысле, резко отрываясь от своих раздумий, рефлекторно повернуть голову к той, кому принадлежали эти прекрасные хрупкие ручки, что так охотно поглаживали его плечи. — Что ты тут делаешь? — хриплым и уставшим голосом, нехотя спросил капитан, завидя стоящую подле него виновницу всех его безнравственно-эротоманических желаний, исподволь гнетя развратом его сознание, поджигая того изнутри. — И почему ещё не спишь? Уже довольно поздно, а тебе рано вставать. — как будто отчитывая девушку, строго проговорил Себастьян, отворачиваясь от любимой пиратки, вновь прикрывая тяжёлыми веками зудящие глаза. Такой «отцовский» тон должен был немного вразумить Донну, если даже не пристыдить её. Мужчина прекрасно знал, как сильно она ненавидела такой вид обращения к ней, но делать было нечего. Подуется немного, зато выспится и успокоится. Таков был план флибустьера, но вскоре он понял, что всё задуманное смело катится в тартарары, когда брюнетка, подавшись немного вперёд, нагнулась к мускулистой шеи мужчины, и для удобства, скользнула ладошками по вполне ощутимым, даже сквозь рубашку, мышцам подтянутого торса пирата, заставляя того невольно томно вздохнуть. Слишком долго… — Собственно, ты не поверишь, но я хотела узнать у тебя тоже самое. Почему ты не как остальные, тихо посапываешь в тёплой постели рядом с любимым человеком, а сидишь здесь и гнёшь свою бедную спину, пока я, всего лишь волнуюсь и скучаю по тебе?..— девичьи десницы нежно запорхали по напряжённым плечам капитана, опускаясь к лопаткам широкой спины, чувствуя как каждый атом содрогается от весьма чувственных движений Аделаиды, более напоминающие массаж. —…Пошли со мной в каюту, а то одной мне довольно трудно согревать такую массивную и холодную кровать…— соблазнительно прошептала Донна на ушко флибустьера, робко укусив того за мочку уха, на котором красовалась серьга из настоящего золота — память о победе над мысом Горн.       Как и предполагал пират, девушка, словно сирена, начала завлекать его за собой на самое дно вожделенного влечения распущенности и порочности. Глубокое дно грешного сладострастия и безнравственной эйфории. Как будто сам черт морской бросил Себастьяну-«Любимчику волны» вызов, выстоит ли он? Сможет ли он укротить своё непоколебимое либидо или же сорвётся и поддаться чарам тёмноволосой чертовки, которая даже и не думала останавливаться? Ответ был так же прост, как и всё гениальное в этом мире. Слишком долго…капитан не нежился в тёплых объятьях любимой. Хоть у того и не было сердца, но что-то непонятное тянуло мужчину к Адель. Что-то, что он никогда не испытывал даже с… — Адель…— воспоминания о бывшей нахлынули на флибустьера с головой, отрезвляя как холодная вода. Брюнет накрыл своими мозолистыми руками ювелирные пальчики нежных кистей пиратки, принудив ту остановиться. —…у меня ещё очень много дел. Иди спать, не жди меня…— довольно холодно произнёс он. — «Опять отталкиваешь её от себя. Когда-нибудь, капитан, тебе это аукнется и ой как потом не поздоровится…»       Пытаясь всячески отправить Донну в свои опочивальни, та же уперлась и ни в какую не хотела слушаться Себастьяна. Даже если она не затащит его к себе в каюту, то сделает всё возможное, чтобы тот отдохнул. Вытащив свои ручонки из мужских оков и ещё раз скользнув ими по широкой спине любимого, та принялась потихоньку мять напряжённые мускулы плеч. — Себастьян, ты же понимаешь, что я не уйду, пока не удостоверюсь, что ты отдохнул…— томно и завораживающе проговорила девушка, всё сильнее и сильнее сжимая и разжимая забитые мышцы жилистой шеи, вынуждая флибустьера издать тяжёлый и протяжный стон, от чего та ехидно улыбнулась. —…ты весь напряжён. Тебе надо расслабиться и хоть на пять минут забыть про свои обязанности. — Аделаида запустила свои пальчики в каштановые волосы мужчины до самых корней, начав круговыми движениями вести ими по всей голове, от основания шеи до макушки и висков. Пират, закатив глаза, охотно стал поддаваться приятным манипуляциям любимой, постепенно тая и расслабляясь под ласками тёмноволосой барышни. — И не смей отрицать, что тебе не нравится. Я слишком хорошо тебя узнала за столь короткое время. — она вновь опустила руки на широкие плечи брюнета, но на этот раз забравшись под раскрытый воротник рубахи, проводя холодными пальчиками по мышцам груди и ниже по накаченному торсу. Голубоглазая особа, почти невесомо прикоснулась губами к уголку мужской челюсти, на которой уже красовалась легкая щетина, одарив мужчину горячим дыханием в его щеку. — Чего ты хочешь? — решил уточнить Себастьян, ловя мысль о том, что, опьяненный чарами девушки, уже давно потерял доминирование над ситуацией. — «Как-то быстро капитан, ты явно сдаёшь позиции, уступая Адель главенство. Раньше, ты бы в два счёта отправил эту непослушную пиратку обратно в каюту досматривать десятый сон, а сейчас даже встать не можешь…» — Чего я хочу?..— Донна на мгновение замерла, давая себе пару секунд на раздумья. —…На самом деле я много чего хочу, но, на данный момент я безумно хочу, что бы ты, хоть на часик прилёг и отдохнул. — голубоглазая особа продолжила бродить своими ручками по телу пирата, вновь прильнув губами к основании мускулистой шеи, возобновляя, только начатые ласки. — Часик? Слишком много для меня…— хотел было возразить шатен, но поймав на себе игривый взгляд брюнетки, неожиданно осекся. Он понял, что та была настроена решительно и даже девятый вал её навряд ли остановит от задуманного. — Ну, и что ты предлагаешь? — осмелился поинтересоваться мужчина. Уж лучше бы он этого не делал, ведь капитанша, явно ждав этого вопроса, пуще прежнего ехидно улыбнулась.       На самом деле, Аделаида уже давно знала один очень хороший способ, как заставить любимого беззаботно развалиться на своём удобном резном стуле и спокойно отдохнуть. Как-то раз, она пыталась воспользоваться этим необычным методом, но мужская настойчивость брюнета и её невероятная потдаливость порушили все планы. Но в этот раз, тёмноволосая барышня была уверена в себе как никогда. Но для осуществление плана нужно было одно — возбуждение.       Оторвавшись от флибустьера, его любимая нимфа медленно обойдя того со спины, неожиданно присела на колени мужчины, крайне совращающие расположив свои аппетитные бедра в непосредственной близости от мужского таза. Женская ладонь ласково легла на щетинистую ланиту пирата, трепетно проводя тонкими пальчиками по острым скулам. Девушка подалась вперёд, завлекательно и жадно прильнув к устам любимого, с каждым движением пухлых губ требовательно углубляя поцелуй. Несмотря на все свои недавние попытки спровадить брюнетку в свои покои для продолжения здорового сна, сейчас же Себастьян, неосознанно решил забить на всё и вся, желанно и пылко отвечая на соблазняющие движения нежных губ голубоглазой нимфы. Взяв инициативу с на себя, мужские руки настойчиво стали скользить по изящным изгибам девичьего тела, заставляя ту содрогаться от каждого прикосновения мозолистых пальцев к бархатной коже. Возбуждение накатывало на брюнетку быстрее и сильнее, чем на флибустьера. Ну, ей так казалось. Слишком долго… Аделаида не таяла в горячих объятьях любимого капитана, задыхаясь от жарких поцелуев шатена. Сейчас, было особенно тяжело сдерживаться и не поддаваться своему распутному и прихотливому либидо. — «Ох, Святая Санта Муэрте, дай мне сил!»       Свободной дрожащей рукой пиратка, не разрывая поцелуя, еле как стянула с флибустьера ненужную бордовую рубашку и откинув её в сторону, принялась покрывать поцелуями мужское лицо брюнета, потихоньку опускаясь ниже к массивной шее и ярко выраженным ключицам, полностью пересекая большую часть ответных ласк с его стороны. Широкие ладони требовательно прошлись вдоль женских бёдер, сильно сжав упругие ягодицы, чем заставили Донну сорваться на сладкий стон. В отместку, та укусив Себастьяна за шею, втянула грубую кожу, вынудив того тихо прошипеть и не сильно шлёпнуть Адель по её мягкому месту. Тихо вскрикнув и хихикнув тёмноволосая особа продолжила выстраивать дорожку из своих нежных поцелуев на сексуальном теле пирата. Дойдя до мужского бюста, Аделаида с особым трепетом и любовью прикасалась пухлыми губами к бледному и вполне ощутимому шраму, что с давних пор, после стычки с Диего, отныне красовался на мускулистой груди флибустьера, в вечную память о той встрече и потере «Первой Ласточки». Как будто чувствуя некую вину за это, барышня провела своим шершавым язычком по всей длине злополучного шрама, от чего, до её ушей донёсся тяжёлый вздох.       Поднявшись вверх по изящной талии к женской спине, сильные руки, скользнули от выпирающих лопаток к ключицам, после чего, подцепив пальцами края лямки кружевного верха ночной чёрной ночнушки, мужчина стал опускать руки вниз к локтям, оголяя девичью немного набухшую грудь. На секунду прервавшись от увлекательного занятия, девушка выпрямилась, дабы избавить себя от мешающих лямок, что неудобно свисали на её руках, ограничивая движения. Как только Адель это сделала, она тут же об этом пожалела. Хитрый брюнет, выжидая момента, как хищник вцепился губами в лебединую шейку хрупкой нимфы, по-хозяйски сжав мягкий и бархатный холмик груди, не сильно сдавив между двумя пальцами коралловый сосок девушки. От неожиданности, та вскрикнула, но после блаженно простонала. Донна, вновь ощущая мужскую ласку, начала податливо сминаться в пылких и крепких объятьях любимого капитана, что так хорошо сминали её разгорячённое тело, а с уст то и дело, срывались протяжные мелодичные вздохи и стоны. Когда действия мужских рук стали более безапелляционнее и раскрепощеннее, смело разгуливая по изгибам шелковистой женской кожи, забираясь под подол чёрной ночнушки и нежно дотрагиваясь до эрогенных мест пиратки, та невольно теряла умение здраво соображать, отказываясь что-то предринимать, хоть и где-то в затаённых уголках периферии рассудка она понимала, что если не возьмёт себя в руки, то смело может добавить в список своих титулов звание «Безвольная Эгоистка».       Тяжело вздохнув, брюнетка нехотя скользнула своими ладонями вверх по рельефному торсу своей второй половинки, остановливаясь на учащённо вздымающейся грудной клетке партнёра. Уперевшись руками о разгорячённого кареглазого Дона, тёмноволосая барышня собрав всю волю и упёртость, со всей силы, что у неё была на тот момент, резко впечатала жениха в мягкую обивку стула цвета рубина. Себастьян опешил. Он явно сейчас вообще не ожидал такого поступка со стороны своей пассии. Судорожно пытаясь понять, что же всё-таки повлияло на столь внезапную реакцию у любимой, мужчина поднял недоуменный взгляд на Аделаиду и увидев её надменный хищный взгляд и эту сардоническую ухмылку на милом личике Доньи, тот понял, что у заядлого капитана, пытаются отобрать главенство полностью подчинив себе. В любое другое время шатен бы с лёгкостью подчинил себе эту голубоглазую чертовку, опрокинув ту на длинный массивный стол для совещаний, состоящий из тёмного дерева, предварительно, скинув с него всё то, что мешало бы ему раз за разом доказывать своей прекрасной невесте, что та сделала правильный выбор, в своё время, вернувшись к нему и продолжив дарить бессердечному флибустьеру всю свою любовь, теплоту и ласку. Но сейчас, брюнету, от чего-то, стало интересно, как будет себя вести его суженая, обладая полной властью над строптивым пиратом. Дон расслабившись, стал показывать всем своим видом, что готов следовать всем правилам хитрой бестии. Но, тогда он даже и предположить не мог, в какую игру капитанша надумала с ним сыграть.       Юная пиратка не заставила себя долго ждать. Хоть ту и застала врасплох внезапная покладистость и уступчивость любимого, что совсем не входило в его принципы, но доминирующей особе это даже льстило и весьма сильно нравилось, быть капитаном этого бессердечного и холодного корабля под названием «Себастьян». Хоть изредка рулить им по неугомонному и кипящему огненному океану разврата, направляя до вожделенного острова эйфории и сладострастия. Мысли нахлынувшие накаленной волной на Адель, ошпарили её белоснежные щёки, заставляя те воспылать, покрываясь ярким багряным ожогом. Сердце наполнилось решимостью и небольшой долей тщеславия, требовательно начав биться в ускоренном темпе. Донна, как вольная женщина, предпочла не игнорировать трепетание в груди и подчиниться зову сердца, которое вот вот разломает такие хрупкие ребёра девушки изнутри. Безапелляционно вздохнув, та вновь глянула плутоватым полным страсти взглядом на своего суженого. Тот терпеливо выжидал, смотря на партнёршу таким же хищным взглядом, надеясь, что всё же сможет обуздать непослушную брюнетку, с каждым мгновеньем понимая, что сильно заблуждается. Видя, что в уверенных карих глазах её объекта обожания всё меньше власти и больше подчинения и смиренности, тёмноволосая особа довольно улыбнувшись, продолжила намедни начатые и беспардонно прерванные нежные манипуляции над партнёром. Сызнова припав разбухшими губами к пылающим и невыносимо напряжённым упругим мышцам мужского утроба, бестия продолжила прокладывать дорожки из обжигающих плоть поцелуев, в аккурат к своей цели, исповдоль опускаясь между ног жениха. Наконец дойдя до портков капитана, нежные пальчики, скользнув по пунцовым пятнам на смуглой коже мужчины, принялись расстегивать ремень, замечая, что недавние усердные попытки приласкать и раззадорить брюнета, всё же дали свои плоды…       Мужское достоинство большим холмом требовательно упиралось в жесткую ткань штанов, желая немедленного освобождения из, уже тесных, оков. Умело справившись с узлами шнурков, фарфоровые ручки брюнетки с лёгкостью чуть приспустили мешающие брюки, давая полную свободу разгорячённому органу Себастьяна. Не решаясь действовать, Аделаида немного замялась потупив взгляд, но, секунду погодя, пиратка решительно вздохнув и поманила к себе флибустьера, одарив того страстным и обжигающим поцелуем. Тонкие пальчики ледяной женской длани бережно легли на раскаленный половой орган возлюбленного, трепетно обхватывая по всей его окружности. Сплетаясь в глубоком поцелуе с языком кареглазого шатена, капитанша принялась исподволь поднимать и опускать ладонь, стимулируя мужское причинное место. Тяжёлый приглушённый стон сорвался с влажных уст любимого Дона, который тут же затерялся в пухлых девичьих губах. Кислород, что с каждой минуты неистово накаляясь от разгорячённых тел, попадая в легкие нещадно обжигал грудную клетку, заставляя тех охватываться внутренним пламенем любви и распутства. Движения руки голубоглазой чертовки становились всё более раскрепощеннее, понемногу ускоряя темп. Резко разорвав пылкий поцелуй, брюнетка, как и её суженый, начала лихорадочно и жадно хватать ртом недостающий воздух, делая глубокие вдохи и выдохи.       Видя сейчас бесспорное удовольствие на лице своего партнёра, Донья, как никогда была более чем уверена в своих действиях, от того сардоническая улыбка появилась сама по себе. Кокетливо чмокнув пирата в его щетинистую щёку, девушка неожиданно нагнулась и проведя шершавым языком по всей длине детородного органа, вынудив жениха вздрогнуть и немного напрячься, удивлённо взглянув на возлюбленную. Такого он совсем не ожидал от своей любимой пиратки, что той было на руку. Значит, прекрасная нимфа ещё не разучилась удивлять своего бессердечного капитана. Довольная ухмылка и озорной взгляд мелькнули на миловидном личике барышни, где в фарфоровых ланитах вовсю пылал огонь смущения и раскрепощённости. Преподнеся к припухшим девичьим устам головку мужского члена, девушка, довольно притягательно приоткрыв ротик, начала аккуратно погружать его вглубь, захватывая губами и бархатным языком. Громкий мужской и протяжный стон удовольствия огласил сумрачную кают-компанию, когда пассия Себастьяна, помогая ювелирными пальчиками, задвигав головой, начала стимуляцию над мужским достоинством. По началу, действия невесты флибустьера, казались несмелыми и неуверенными. Но вскоре, та вошла во вкус, поняв и освоив движения и поймав свой собственный ритм.       Ртом суженая умело поглощала разгорячённую плоть партнёра, опускаясь до самого основания и возвращаясь обратно. От таких незамысловатых движений любимой пиратки, шатен невольно запустил мозолистые пальцы в душистые волосы Адель, пытаясь получить хоть какой-то контроль, задавая свой темп, но всё было четно, капитанша была непреклонна, ясно давая понять, что сейчас всё находится лишь в её руках, в прямом и переносном смысле. Она различными путями превосходно доказывала, что достойна звания «капитан» или же «адмирал», но вот таким способом… Так что, Дон, на удивление, быстро сдался, забыв об этой глупой идеи доминирования, полностью доверившись своей второй половинке. Тёмноволосая чертовка всё продолжала двигаться, не понемногу ускоряя и замедляя темп, непрерывно наблюдая за реакцией и эмоциями возлюбленного. Спорадически Донна вынимала из уставшего рта мужской половой орган, игриво водя по нему кончиком влажного языка, дразня бедного суженого, и вновь погружала его обратно. Тихие протяжные стоны и тяжёлые вздохи, что так отчаянно пытался приглушить брюнет, предательски срывались с чуть соблазнительно приоткрытых губ мужчины. Аделаиде доставляло феерическое удовольствие, слушать и осознавать, что её любимый пират получает не меньше эйфории и экстаза от такого интересного времяпрепровождения с его невестой. Но было одно но… Хоть брюнетка и чувствовала полную власть над капитаном, но он всё ещё был напряжен, время от времени, всё же проявлял некое сопротивление. Это ужасно мешало Донье делать то, ради чего она сюда и пришла.       Оторвавшись от стоящего достоинства жениха, голубоглазая особа телом подалась вперед, прильнув набухшими губами к мускулистой шеи кареглазого объекта обожания, заставляя того опрокинуть голову назад, полностью развалившись на столь удобном стуле. Сильная ладонь Себастьяна тяжело скользнула с тёмной макушки на изящную талию любимой нимфы, чувствуя, как содрогулось её тело, покрываясь мурашками. Немудрено, ведь его возлюбленная сама испытывала сильное возбуждение. Желание оседлать своего партнёра с каждым движением становилось всё сильнее и сильнее, буквально прожигая её изнутри, заставляя тело изнывать и бунтовать. Но нужно было продолжать. Барышня пришла сюда не ради себя и удовлетворения своих потребностей, а ради любимого капитана и его морального здоровья. Прикусывая грубую кожу мужчины, Аделаида оставляла всё больше и больше багряных пятен, что в скором времени превратятся в небольшие и большие синички, постепенно поднимаясь вверх к острым скулам, та всё сильнее прижимаясь обнажённой персей к его торсу. Приглушённый стон сорвался с сухих губ Дона, а тело вторично напряглось, когда тонкие шаловливые пальчики вновь ухватились за его пульсирующий орган, возобновляя мучительные ласки. Он снова окунулся в океан алчбы и сладострастия, отказываясь трезво рассуждать, позволив любовным терзаниям растечься по венам терпким и одновременно сладким ядом похоти, застилая глаза маревом. Тело флибустьера податливо выгибалось в такт стимуляциям, трепетая от каждого нежного и властного движения девичьей ручки. — Я прошу тебя, расслабься…— томный сладкий шёпот партнёрши прозвучал где-то в периферии сознания, заставляя брюнета, нехотя чуть приоткрыть глаза и тут же закрыть, ощущая на своих устах мускусные губы его суженой. Пирату ничего не оставалось, как поддаться требованиям развратно-манящей бестии, позволив той полностью совратить его этой ночью.       Поняв, что жених наконец-то безукоризненно полноценно расслабился и весь отдался на растерзание своей пассии, девушка вновь спустилась к паховой области возлюбленного и не прерывая заданного темпа, прильнула к мужскому детородному органу, вторично обволакивая его своей горячей влагой. В унисон с любимым Доном, Адель тихо постанывала, ощущая на своей бархатной коже широкие руки Себастьяна, что давали ей ответную ласку в самых чувственных местах, до которых они только могли дотянуться. Мозолистые пальцы то и делали, что всё сильнее и сильнее сжимали тёмные локоны длинных волос пиратки и трепетно мяли молочные железы упругой девичьей груди.       Ноющая боль в щеках и челюсти становилась всё сильнее, но она не мешала любовникам получать обоюдное удовольствие от столь увлекательного процесса. Всё это, казалось, могло бы продолжаться вечно, но ничто не вечно, как и долгое терпение разгоряченного шатена, что был уже на пике. Оргазм, не заставив себя долго ждать, настиг капитана и с тяжёлым стоном тот извергнул своё семя прямо в любимую Донну, прижав ту сильной рукой к самому основанию пульсирующего органа. Белая полупрозрачная жидкость горячим всплеском ворвалась в ротик капитанши и отдав всё без остатка обессилевший флибустьер устало развалился прекрасном резаном стуле, попутно прикрывая глаза и отпуская прекрасную нимфу из своей стальной хватки.       Выпрямившись, девушка поправила свои растрёпанные локоны тёмных волос, что были безжалостно взлохмачены возлюбленным и проглотив мужское семя, тёмноволосая барышня стала любоваться мужчиной и хорошо выполненной работой. Учащенно вздымающаяся грудь на которой красовались ярко выраженная багровая дорожка состоящая из небольших укусов и засосов, что в ряд шли от мускулистой шеи до пупка и ниже. Томное дыхание, капельки пота на уставшем лице пирата, чуть приоткрытые глаза и припухшие губы, что лихорадочно и жадно хватали кислород, это всё ярко доказывало, что Адель отлично справилась с поставленной задачей, сделав всё правильно. Мужчина был полностью, от самой макушки головы до кончиков пальцев на ногах, был пропитан женской любовью и лаской, а сейчас, погружён в мир бессознательной эйфории и экстаза. Всё так, как она и задумывала. — «Красив зараза…»— пронеслось в голове у Аделаиды, глядя на умиротворённо лежащего Себастьяна. Оставалось ещё пару деталей, что должны были до конца завершить картину. Немного приведя жениха в порядок, брюнетка встала на деревянный пол и сделав пару шагов нагнулась к лицу любимого… — Отдыхай…— шепнула Донья немного хриплым голоском прямо в красное ушко капитана. После чего голубоглазая особа с особой нежностью и любовью чмокнув брюнета в щетинистую щёку, выпрямилась и вальяжно прошагала в сторону входной двери. На мгновенье остановившись у выхода из кают-компании, в тихой тёмной комнате, до слуха пиратки донёсся еле слышимый голос флибустьера, что томно и очень тихо произнёс прекрасное «спасибо…».       В свою каюту Аделаида вернулась удовлетворённой и приятно уставшей. Вновь лёжа в полном одиночестве на, по королевски, большой кровати, девушка прокручивая недавние часы, что она полностью провела с любимым Себастьяном, навивали на неё восторг и вдохновение. — «Надо будет делать так почаще».