Красотка

Морозное утро четверга. Девушка в тёплом махровом халате стоит на балконе и ёжится от лёгкого ветра, ласкающего открытую часть ног. Закуривая вторую сигарету, Ева думает, что делать дальше. Может всё-таки стоит перейти через себя и поговорить с этой стервой? — Я не знаю, — облокачивается девушка о перила и тяжело выдыхает. С самого утра она плохо себя чувствует. Грудную клетку рвёт на части, и впервые хочется просто сесть и заплакать. — Почему ситуация никак не решается? Зачем я ввязалась в это? Говорила мама, не суй нос в чужие дела… — стряхивает пепел девушка и слышит шаги за дверью. — Хватит курить. На улице всё-таки декабрь, заболеешь ещё, — высовывает голову на балкон сонный Тим, который был одет лишь в чёрные шорты. — Волнуешься? — смеётся Ева и выкидывает окурок. — А вообще, ты, вроде, бросить обещала, — пропускает девушку Тимофей и закрывает балкон. — Я много чего обещаю… — девушка улыбается и направляется на кухню. — Моя девушка не должна курить, — идёт за ней Тим. — Тим, мы уже обсуждали эту тему, — трёт переносицу девушка и поворачивается к Тимофею, скрестив руки на груди. — Ну, да, ты права. Все друзья спят друг с другом. Мы вот с Максом тоже спим чисто по-дружески, — пытается шутить парень. Ключевое слово пытается. — Давай закроем тему, я не хочу разговаривать. Я есть хочу! — увиливает от разговора девушка и пытается найти что-нибудь съестное в холодильнике. — Так приготовь. — Я по-твоему умею готовить? — Я до последнего надеялся, что ты не только сосать умеешь, — трёт затылок Тимофей и решает сделать яичницу. — Лучше быть хорошим автомехаником, чем плохим экономистом, — смеётся Ева, хотя и тяжело. На сердце словно плита лежит. Не вдохнуть, не выдохнуть не даёт. — У тебя случайно корвалола нет? — В холодильнике посмотри, а тебе зачем? — Сердце что-то болит, — прикладывает руку к груди Ева, доставая пузырёк их холодильника. — Хочешь сказать, я вчера хорошо постарался? — хохочет Тим, но Ева лишь толкает его в плечо и капает корвалол в стакан.

***

Аня стоит в школьном коридоре, скрываясь за углом. Девушка взглядом ищет Еву, но находит лишь Киру. — Кира, стой… Здравствуй, — приветствует девушку Аня, рассматривая пол. — Привет. Как себя чувствуешь? — улыбается шатенка и обнимает Аню. — В-всё отлично, — такое тёплое приветствие выбивает Аню из колеи, и она сначала даже забывает, что хотела спросить. — Я хотела кое-что спросить… — М? — Эм… Ты не видела… кхм… — девушка пытается сказать, но слишком стесняется потому, что если Кира начнёт задавать лишние вопросы, то она просто убежит, сгорая от стыда. — Ты хочешь спросить, где Ева, — догадывается девушка и видит краснеющие щёки Ани. Рыжая ближе прижала учёбники и вздохнула, как бы говоря, что Кира права. — Она сегодня опоздает, приходи к третьему уроку, — Кира замечает, как девушка моментально погрустнела. — Эй, что такое? Если хочешь поговорить с ней, я могу дать тебе её номер, — Аня закусывает губу, сомневается, но всё-таки соглашается. Кира называет номер подруги и Аня, попрощавшись, скрывается из виду. — Хм, как интересно… — улыбается Кира и уходит в класс.

***

      Аня, направляясь в сторону библиотеки, постоянно оглядывается, ища взглядом причину её неспокойной жизни. Сегодня ей повезло, и она не столкнулась с ней по пути в библиотеку. Аню вроде бы отпустило, и только девушка хочет спокойно выдохнуть, как воздух застревает в лёгких. Бабочки утихли, сердце застыло, а девушка вмиг побледнела. — Ну, привет… — хочет сказать блондинка, но слова застревают в горле, однако, в отличие от Ани, девушка всё-таки двигается. Инесса подходит ближе к девушке и просто хочет обнять её. Впервые просто обнять, но Аня приходит в себя и быстро разворачивается к двери. — Аня, стой! — Инесса ловит девушку за руку и разворачивает к себе. — Прости меня, я знаю, я перегнула палку, я… я всегда её перегибала, но тогда окончательно сломала. Прости. Я знаю, что прошу многого, но я ведь просила тебя не общаться с ним… Мой характер слишком взрывной, знаю, но я ничего не могу с этим поделать. Я люблю тебя, пусть и своеобразной, но самой настоящей любовью! Мои чувства искренние, поэтому прошу меня простить. Только ты можешь меня изменить, только ты мой лучик света в этой жизни, прошу не отворачивайся от меня! Не топи меня в этом болоте тьмы… Я готова на всё, только прошу, прости меня. Проси что хочешь, только останься рядом! Я хочу быть тем человеком, в котором ты сможешь утонуть, я хочу, чтобы ты полюбила меня также, как я тебя, также… — Инесса тараторит без остановки, держа девушку за плечи, и в глаза не смотрит. Иначе сорвётся. — Также безумно? — плачет Аня и начинает говорить, она даже не успевает подумать, просто тихо говорит. — Ты хочешь, чтобы я была рядом, может тогда хватит относиться ко мне, как к животному! У меня тоже есть чувства! Мне больно! И это из-за тебя мой мир стал тёмным и мёртвым! Из-за тебя я окунулась в страх! — Я… — блондинка также взгляд не поднимает, хочет ещё многое сказать, но язык не поворачивается. — Любишь меня? А ты меня спросила, люблю ли я тебя? Ты мне омерзительна! Я ненавижу тебя больше всех в этой жизни! Моё самое большое желание, чтобы ты умерла! — Как ты можешь так говорить?! — не понимает Инесса и с размаху непроизвольно бьёт девушку по щеке. Аня сжимает зубы до скрежета и продолжает высказывать ту боль, с которой Инесса её познакомила. Продолжает её топить в тёмном омуте обычными словами. — Твоя любовь делает больно всем! Твоя любовь даже тебя убивает! Ты — эгоистка! Не замечаешь никого и ничего кроме себя! Проси что хочешь? Тогда я прошу исчезнуть из моей жизни! Исчезнуть навсегда! Забудь меня! А лучше умри! — руки Инессы давно опущены, сама девушка еле держит тело на ногах, пытаясь переварить всю информацию. Аня на ватных ногах уходит из библиотеки и у самой двери, опираясь о косяк тихо говорит. — Твоя любовь — это одержимость, — Анна скрывается из библиотеки в туалете и, находясь в состоянии аффекта, набирает заветные цифры.       Инесса впервые плачет. Долго и больно, словно раненый волк. Внутренний вой девушки доносится до того конца земли, вот только никто его слышит. Дверь с хлопком закрылась, как и источник света. Инесса падает в глубокую темноту, где нет ни света, ни звуков, лишь ужасающая тишина.       Грудную клетку жмёт, а сердце оплетается терновыми венками и вот один шип протыкает сердце. Кровь и боль смешиваются и дают волю слезам. Девушка не хотела слышать эти слова, до последнего надеялась, что она не скажет этого. А она сказала. Сама грудную клетку рассекла и вынула пылающее любовью сердце. Сама сплела терновые венки, сердце оплела и обратно в отверстую грудь водвинула. Снаружи тихоня, а внутри такой искуссный палач. Девушка сидит на грязном полу и заливает его слезами. Кто сказал, что чудовище не может плакать? — Деточка, ты чего? Книжка грустная? Успокойся. Пойдём я тебе чаю налью, — пытается поднять девушку старушка-библиотекарь, но блондинка отталкивает бедную женщину и убегает. — Какая невоспитанная юная леди! — ворчит старушка и возвращается к стеллажам.

***

— Ну, всё, хватит реветь. Ты правильно поступила! Так ей надо, этой су… Кхм, драной кошке! — пытается ободрить Анну, пока та таскает из упаковки бумажные салфетки и плачет, рассасывая карамельки. Девушки сидят в кафе, за самым последним столиком. Аня полулежит на груди Евы, а голубоволосая гладит её по голове, шепча на ухо ободряющие слова, и подаёт карамельки. — Откуда у тебя мой номер? — пытается перевести тему Ева. — К-кира дала, — шмыгает носом Аня и тянется за салфеткой. — Хорошо, что сразу мне позвонила, — улыбается Ева и предлагает Ане кое-куда пройтись.       Еве тоже больно. Больно от этих слёз и состояния Ани. На неё смотреть страшно, вся бледная, нос красный, губы дрожат, а изумрудики постоянно в слезах. После звонка Ани, девушка первым делом хотела разбить нос блондинке, но, увидев маленькое солнышко, которое свернулось калачиком в углу туалетной кабинки, решила записать это действие в список «в ближайшем будущем» и стала вытаскивать Аню из «убежища». Ведь, если не вытащить её из этой темноты, у девушки в скором времени может развиться тяжёлая депрессия, из которой получиться вытащить её только лекарственными препаратами.       Смотря на то, сколько девушка перенесла Ева поражается ей, ведь сама бы давно сдалась и упала духом. То, через что Аня прошла достойно апплодисментов стоя. Вот, только это не очередная сценка в театре — это реальность. Теперь Ева понимает, что Аня не достойна этой реальности, она достойна самого лучшего мира, где нет зла и по небу летают единороги, где случается чудо и все вокруг счастливы. И она даст ей это мир. «Я сделаю тебя счастливой!», твёрдо решает Ева, засматриваясь на рыжие волосы вперемешку со снежинками. «Не может быть, чтобы я была такой красивой. По красоте ты явно превосходишь меня, малышка», улыбается своим мыслям девушка.

***

— Я уже устала идти! — жалуется Аня, но продолжает идти за Евой по бугристой тропинке, среди снежных деревьев. — Не ной, мы почти пришли. Через пару минут девушки уже стояли посреди снежной опушки. Солнечные лучи, падая на снег, заставляли деревья блистать. Вокруг гробовая тишина. Даже все птицы с белками куда-то пропали… — Принакрыло снегом словно серебром… — цитирует отрывок из стихотворения Есенина Аня и любуется блестящим снегом. — А теперь кричи, — поворачивается лицом к девушке Ева. — Что? Зачем? — Тебе нужно расслабиться, так давай. Покричи и легче станет. Давай, — подталкивает девушка Анну, на что та просто отворачивается. — Ну, а если вместе? — улыбается девушка и кричит. Сначала по лесу эхом раздаётся крик девушки, а потом уже и девушек.       Аня кричит, вкладывает весь негатив, раздирает горло и понимает, что точно заболеет, но не прекращает. Крик и правда помогает. Эмоции высвобождаются и на душе легче становится. В носу уже щиплет, щёки замёрзли, но только вдоволь накричавшись девушка спокойно выдыхает. — Ты всех белок перепугала, — смеётся Ева и, улыбаясь, кидает снежок в рыжую. — Ха-ха, — девушка смеётся, а у Ани бабочки от стенок отлипают и снова начинаются кружиться в замысловатом танце.       Девушка получает ещё один снежок и только потом кидает в ответ. Через пару минут обе девушки по уши в снегу, довольные и счастливые бегают по лесу. Ева нагоняет Аню и валит девушку на снег, опираясь красными ладошками о замерзшую траву. Аня так рада, что щёки красные, потому что так Ева не сможет увидеть её горящее лицо. Она так близко, изо-рта выходит белый пар, в изумрудных глазах черти пляшут, сердечко Ани танцует быстрый вальс. «Что ты собираешься делать?» — Холодно… — шепчет Анна, облизывая замерзшие губы.       Ева просто не думает. Мозг отключился. Эта девушка рядом — правильно, но то, что она хочет — нет. С этой девушкой уже не хочется быть правильной. С ней хочется разрушать границы, идти против закона и никого не слушать. Девушка сама не понимает этого, но уже вложила своё сердце в эти маленькие и вечно холодные ладошки. — Аналогично, — смотрит в глаза голубоволосая и видит, как бегают зрачки Анны. Секунда и плотина прорвана, граница сломана, запрет нарушен.       Ева мягко касается холодных губ девушки. Тепло разливается по телу, и голубоволосая продолжает страстно целовать её, согреваясь. Обе девушки находят тепло в друг друге и чувствуют, как сердце начинает быстрее качать кровь, разливая тепло по всей кровеносной системе. Ева ловко ведёт поцелуй, но и Аня не отстаёт. Целует в ответ, вкладывает всё, что чувствует и снежной ладонью прижимает ближе. Ева нежно посасывает верхнюю губу и не отрывается ни на секунду, не даёт даже воздуху протиснуться между сплетёнными губами. Девушке хорошо, даже лучше, чем с парнями. Губы парней грубее женских, а эти просто сладкий бисквит. «Так вот он каков вкус греха», проносится в голове у Евы и она понимает, что хочет большего.       Выстрел проносится по лесу и девушки отрываются друг от друга, пьянящим взглядом озаряясь по сторонам. Здравый разум только сейчас возвращается к ним, и обоим стало стыдно… Девушки залились краской, вставая. Дорога обратно была невыносимо тихой. Ева закуривает сигарету и не сразу слышит голос Ани, из-за мыслей по типу «Что я, блять, творю?!». — Дай мне тоже, — просит сгорающая от стыда девушка, и голубоволосая, усмехнувшись, делиться с ней сигаретой, давая прикурить. — Куришь? — интересуется Ева. — С сегодняшнего дня, — уверенно отвечает Аня, не смотря в сторону Евы, точнее в сторону манящих губ и изумрудных глаз. — А ты ходила на фильм… — Ева наконец-то переводит тему, а оставшаяся дорога перестаёт быть скучной.       Девушки много разговаривают и общаются, как будто ничего не произошло, словно не они минутами ранее целовались на снегу, обжигая друг друга теплом. Аня совсем не понимает, почему произошла такая резкая смена поведения. Почему Ева ведёт себя так, будто ничего не было? Она не хотела этого делать? Но тогда почему решилась? Этот поцелуй ничего для неё не значит? Все эти мысли гложили Анну, поэтому во время разговора девушка часто вылетала из реальности.

***

— Она отказала мне… Не верю, — ест трюфели из коробки Инесса, размышляя, что делать дальше. — Стоит ли тебя отпускать? Ты же знаешь, я без тебя никак… Как ты можешь так разговаривать со мной? — разговаривает с фотографией Инесса и заполняет дыру в сердце сладостями. — Так легко сдаться… Разве ты сдаёшься Инесса? — задумывается девушка, доедая конфеты. — С сегодняшнего дня, да, — кидает коробку на пол Инесса и направляется к отцу. — Отец, нам нужно поговорить, — в дверях оповещает Алексея, девушка и, стуча каблучками, направляется к столу в центре. Мужчина занят какими-то бумажками, но разве Инессе есть дело до его бизнеса? — Я занят, позже. — Нет, сейчас! Это важно! — Инесса выдёргивает бумаги из рук Алексея и выкидывает за спину. — Сейчас эти документы мне важнее, чем моя собственная жизнь! Вышла вон! — не сдерживаться Алексей и встаёт с кресла. — Твоё поведение последнее время оставляет желать лучшего! Что с тобой происходит?! — лицо Алексея багровеет от злости, Инесса же закипает ещё сильнее, достигая пика. — Ты вечно орёшь, наш дом похож на обезьянник, эта рыжая сука отказала мне! Задолбали все! — не следит за словами Инесса и говорит всё на одном дыхании. — Ты!.. — начинает отец, но прокрутив разговор ещё раз, переспрашивает. — Рыжая сука…? — Алексей ещё пару минут переваривает информацию, пока Инесса понимает, как сильно проебалась.       Девушка быстро разворачивается и бежит к выходу. Нужно бежать пока не поздно, иначе отец её точно убьёт, и даже собственная совесть его не остановит. Но не успевает девушка и до двери дойти, как чувствует сильную хватку на запястье. Ей точно конец. — Ах, ты тварь, позорить меня решила! Убью, сука! — рычит отец и прикладывает Инессу об стену головой.       Девушка только успевает взять немного кислорода в лёгкие, как вновь видит звёзды перед глазами. Мир вокруг расплывается и девушка не слышит слов отца, но точно знает, что ничего хорошего там не звучит. Алексей отпускает девушку, и Инесса валится на пол. Блондинка почти отключается, но резкий пинок в живот возвращает её в реальность. Больно. Рот наполняется кровью, словно Инесса проглотила кусок железа. Она сплёвывает алую жидкость на пол, получая второй пинок. Зелёный ковёр превращается в коричневый, но Алексея это никак не останавливает. — Об таких, как ты, только ноги вытирать! — звереет Алексей, заливая зрачки кровью. — Па… — захлёбывается девушка и смотрит на отца стеклянными глазами. Это уже не её отец, это самый настоящий монстр. — …па, — договаривает Инесса, и слеза скатывается по щеке блондинки. Алексей останавливается. Красная пелена сходит с глаз, злость вмиг испаряется. Мужчина сжимает зубы, корит себя за то, что снова не сдержался. Снова сделал больно ей. Мужчина вызывает врача на дом, пока Инесса сворачивается калачиком, пытаясь унять боль.

***

На следующий день. Алексей проходит в комнату дочери, которая уже не спит. — Собирай необходимые вещи, кроме одежды, сегодня вечером ты едешь в монастырь. — Что? Зачем? — сиплым голос спрашивает Инесса, хотя уже догадывается. — Будешь проходить там репаративную терапию. Ты дочь уважаемого человека, поэтому должна быть нормальной. Вернёшься, как только вылечишься, — договаривает отец и быстро выходит за дверь. — Думаешь мою одержимость можно вылечить? — смеётся Инесса и набирает номер. — Алло, приступайте с понедельника.

***

Пятница. Полдень. Дом семьи Луцик.       Ева не спала. Всю ночь девушка пыталась отвлечься, смотря ужастики, играя в видеоигры и даже делая домашку, но тщетно. Закрываешь глаза, и вот они снова на снегу согревают друг друга, целуясь. Так мало того, что воспоминания не дают покоя девушке, так они ещё и чертовски возбуждают. Пальцы покалывает, внизу всё огнём горит, а искусанные губы саднит. Ева никогда не думала, что целоваться с девушкой настолько прекрасно, что захочется ещё. Только не любых женских губ, а заветных розовых, которые девушка видит в отражении зеркала. Каждый час без личного солнца нить всё сильнее в сердце девушки впивается. Нужно унять этот неправильный пожар, иначе она заживо сгорит в этом танце желания. — Алло, дома? — удовлетворительный ответ раздаётся на конце трубки. — Я скоро буду, — бросает трубку Ева и выбегает из дома.       Даже тридцать минут пешком по холоду не ослабили угли, пылающие огнём, в девушке. Вот почему она прямо с порога накинулась на шею Тимофея, грубо, но с большим желанием целуя парня. — Воу, полегче, Красотка, ты сегодня какая-то дикая, — замечает Тим, но продолжает целовать Еву, прижимая к дивану. Рука парня смело проскальзывает под домашнюю футболку девушки, но Ева резко его тормозит. — В чём дело? — отлипает от девушки Тимофей. — Не хочу… — Ева и правда не хочет, всё желание резко улетучилось, стоило ей только поцеловать парня, словно на неё ведро воды вылили. Пожар пропал, как и возбуждение. Эти губы не те, они не желанные, они не обжигающие и не пьянящие. — Да что с тобой? То ты на меня кидаешься с поцелуями, чуть не сожрала, а потом «не хочу»? Раз начала, то доводи до конца! — Тимофей вновь впивается в губы девушки, но та кусает его за губу и бьёт по щеке, оставляя красный след от ладони. — Я сказала не хочу! — встаёт с дивана девушка, поправляет одежду и надевает пальто. — Да пошла ты, — закрывает дверь за Евой парень и потирает щёку. — Это хочу, это не хочу… Тьфу!