Красотка

Полдень субботы. Дом семьи Серебряковых. — Витя, мне кажется нужно поговорить с Анечкой… — садится рядом с мужем Александра, размазывая крем по ладони. — О чём? — не отрывается от бумаг Виктор, внимательно рассматривая буквы. — О её поведении. Она несколько раз уходила с последних уроков, начала таскаться с какой-то ужасной девочкой, записи о фамилии которой, можно найти в архивах третьего полицейского участка! Мне страшно за Анечку, эта девчонка может научить её тому, чему не нужно. Вчера садовник поймал её за углом курящую! Я была в шоке, когда узнала. Анечке нужно прояснить ситуацию и запретить общаться с этой девушкой, пока она не научила её ещё чему-нибудь! А я уверена, что курить она у неё научилась, — делится переживаниями Александра и Виктор отрывается от бумаг. — Хорошо, вечером поговорю с ней, а теперь, оставь меня. Мне нужно работать, — возвращается к бумагам мужчина, но Александра вновь его отвлекает. — Но меня пугает ещё одна вещь. Эта девушка очень на неё похожа. Прям две капли воды! — Друзья часто похожи друг на друга, не вижу здесь ничего страшного, — Александра сомневается, но всё-таки верит мужу. — А ещё… Мне кажется, пора сказать ей, что мы не её родные родители, всё-таки ей скоро восемнадцать. — Хорошо я тебя понял. Теперь дай мне поработать! — просит жену Виктор и та быстро скрывается за дверьми.

***

      С самого утра Аня чувствует себя бабочкой, её тело испытывает лёгкость, а душа светится ярким солнечным светом, и даже то, что вчера девушку застали за курением, её ни капли не смущает.       Анна, пританцовывая, спускается вниз и также счастливо завтракает. Александра улыбается такому настроению дочери, не может на неё даже злиться из-за вчерашнего инцидента и смеётся. — Влюбилась что ли? И правда влюбилась. Внутри у девушки всё пространство заполнено бабочками, которые уже и до жизненноважных органов добрались! Они заполнили сердце, лёгкие, мозг и, кажется, вот-вот и Анна взлетит.       Девушка порхает по дому, танцует и немного поёт для неё. Хочет, чтобы услышала её и снова поцеловала, также страстно и горячо, чтобы вновь плавила её в своих объятиях. Хочет её руки на своей талии, горячие поцелуи в шею, руки Евы, которые опускаются всё ниже и…! Анна залилась краской от мыслей, но дорисовала картину до конца и, закрыв лицо руками от стыда, решила отвлечься и почитать. Чем чаще девушка предаётся мечтам, тем сильнее влюбляется.

***

— Хай, — Ева садится напротив Киры в суши-баре, приветствуя девушку в ответ. — Так что же такого случилось, что ты позвонила мне в выходной в такую рань! — Время полдень, — говорит Ева подруге и заказывает лава-ролл у подошедшего официанта. — Для меня это самая рань, — Кира заметила растерянность подруги как только та вошла и сейчас пытается её немного отвлечь «девчачьими разговорчиками», но через пару минут девушка понимает, что случилось что-то серьёзное, ведь на её новую шутку Ева лишь притворно хихикнула. — Так, я вижу, что с тобой что-то не так, да и этот звонок в такую рань тоже выглядит подозрительно. Ты хотела о чём-то поговорить? — складывает локти на стол и опирается головой на ладони шатенка. Ева же просто делает удивлённый взгляд и продолжает лгать. — Я просто захотела роллы, а есть в одиночку не так уж и приятно, — озвучила первое, что попало в голову Ева, на что Кира лишь ухмыльнулась. — Ну, это твоё право. Только когда решишься, я принципиально не буду тебя слушать, — Кира откидывается на спинку диванчика и молча наблюдает за реакцией Евы. — Агр… Ты меня раскусил, Шерлок. Да, мне очень нужно с кем-то об этом поговорить, — тяжело выдыхает Ева и рада пришедшему официанту, который дал ей пару секунд собраться с мыслями. — Дай угадаю, речь пойдёт о вас с Аней? — быстро догадывается Кира, разламывая палочки. Ева молча кивает и, насладившись тремя роллами, думает с чего начать. — Эх, чувствую себя семейным психологом. Начинай уже, — кладёт в рот ещё одну «Калифорнию» Кира и подготавливается шевелить мозгами. — Ох, вообщем. Когда мы ушли, я повела её в то место, о котором тебе рассказывала, и потом мы играли в снежки, и кажись один ударил мне прямо в голову… — И в сердце, — перебивает подругу Кира, улыбаясь, но, получив укоризненный взгляд, моментально делает серьёзное лицо. — Кхм… так вот. Я заигралась и повалила её на снег. Её глаза были такими… такими по-детски дрожащими, а губы тряслись… Вообщем, — Ева зажмурилась. — Я её поцеловала! — Ева закрывает лицо руками и откидывается на спинку бежевого дивана. — Воу, не думала что всё настолько серьёзно, — задумывается Кира и сразу выносит вердикт. — Ну, тут только два варианта, оба начинаются с одного действия. Ты идёшь и рассказываешь ей о том, что вы сёстры, а потом либо не разбиваешь девчонке сердце, либо с цветами в руках признаёшься в любви, — прерывается Кира и, съев ещё два ролла, продолжает. — А вообще… Чем ты думала, ты, жертва презерватива?! Ты хоть видишь как она на тебя смотрит? Да она по уши влюблена! Я видела её на днях и могу сказать только одно, если это не любовь, так что же! Зачем влюбила в себя бедняжку? Помучить её хочешь? Девчонка и так настрадалась от Инессы, а теперь ещё и ты!.. — непрерывно высказывается Кира, стараясь не повышать голос.       Еве даже кусок в горло не лезет. Голубоволосая складывает палочки и молча слушает подругу, слова которой эхом отдаются в черепной коробке. Она, ведь, не хотела влюблять, она хотела дать ей защиту и нормальную жизнь. Хотела всего-навсего принести кусочек счастья в серую жизнь Отражения. Хотела… — Ты меня вообще слушаешь? — Ева будто просыпается и удивлённо смотрит на подругу. — Я спрашиваю, что ты к ней чувствуешь? Ты её любишь или нет? — на пару минут Кира замолкает, молча доедая «Калифорнию». Даёт Еве время подумать.       «А правда, что я чувствую?» Спрашивает себя девушка, но сердце будто и разговаривать не хочет, мол ответ ты уже и так знаешь. Ева знает, но не хочет признавать. Не могла она влюбиться, это просто невозможно. Не могла влюбиться в девушку. А влюбиться в сестру-близнеца вообще нереально. «Это ведь неправильно, неправильно… Всё это неправильно!» Глаза голубоволосой блестят и Кира решает вмешаться в мысли подруги. — Если ты её искренне любишь, то, то, что вы сёстры не должно быть вам помехой. Вы сёстры только по крови, вас воспитали разные люди, у вас разные характеры и увлечения. Вы как роллы, одинаковой формы, но с разной начинкой, — Кира вытирает рот салфеткой и договаривает начатое. — Если ты будешь пытаться отвергнуть все эти чувства, то сделаешь хуже только себе, — заканчивает Кира и просит счёт. — А если я не знаю, что чувствую? — шепчет Ева и опирается о стол локтями, запустив пальцы в голубые волосы. — Да и быть лесбиянкой не радужно… — Ой, да всё ты прекрасно знаешь, просто ломаешься. Насчёт лесбиянок, я думаю в мире намного больше проблем чем девушки целующие девушек, — отмахивается Кира. — Начни уже действовать, иначе проблема никогда не решится. Расскажи ей о вашей кровной связи, и там сами смотрите. Если ей будет наплевать, то будьте уже счастливы наконец! — Кира расплачивается за двоих и прощается с Евой. — Спасибо Кира, ещё больше запутала… — девушка собирается и выходит из бара.

***

Вечер. Дом семьи Серебряковых. — Анечка, спустись вниз нам нужно поговорить! — кричит Александра дочери, которая занята домашней работой. Анна с улыбкой спускается вниз, но при виде серьёзного выражения лица отца, улыбка сама по себе спадает и девушка с опаской присаживается на кресло. Александра садится рядом с мужем напротив дочери на мягкий диван. Воздух в комнате резко сгущается, а веселье и радость Анны вмиг испаряются. — Анечка, солнышко наше, я понимаю, что в жизни хочется попробовать многое, но вредные привычки этого не стоят. Курение влияет на твоё здоровье отнюдь не положительно, поэтому пообещай, что вчерашний инцидент больше не повторится, — спокойным и мягким тоном проговаривает Виктор, но Анна всё равно ёжиться, чувствует мурашки по коже, подняв голову, смотрит прямиком в глаза и даёт обещание, скрестив пальцы за спиной. — Я рада что ты поняла нас, — берёт грубую руку мужа в свою Александра и мягко улыбается. — Теперь давай поговорим о твоей новой подруге, — оба родителя видят как напряглась Аня, глаза её забегали, а руки вмиг похолодели, поэтому девушка соединила их в замок. — Мы ничего не имеем против того, что ты заводишь друзей. Мы очень рады этому, вот только друзей стоит выбирать внимательно. Мы боимся за тебя, поэтому пожалуйста прекрати общаться с этой девушкой, — Аня не слушает, не верит в запрет, глаза начинают блестеть, руки дрожат, по спине скатывается пот. Так нельзя, ведь Ева необходима ей, без неё она станет безжизненным телом. Это табу убьёт ту жизнь внутри, которую она ощущает только рядом с ней. — Она научит тебя многим неправильным и ненужным вещам, — продолжает отец, пытаясь вразумить свою обожаемую дочь. — Мы не хотим, чтобы ты стала такой же как она. Эта девушка четырежды посещала полицейский участок, в её личных делах даже наркотики упоминаются, поэтому прошу тебя одумайся! От неё непонятно чего ожидать. Прекрати с ней общаться, так будет лучше для тебя, солнышко, — Аня не слышит, не видит, лишь чувствует, как слова отца по сердцу режут. Сейчас так хочется услышать этот хриплый от курения голос Евы, лежать на её груди и восстанавливать учащённое дыхание. — Пообещай, Анечка, прошу тебя. Это не друзья, таких людей нужно сторониться, — и Аня обещает, вновь со скрещенными пальцами. Девушку колотит, кажется вот-вот и сердце разорвётся, но снаружи Анна спокойна, лишь руки немного дрожат и блестящий взгляд по ковру бегает в поиске опорной точки. Родители молчат. Аня боится. Александра не знает как начать другую тему разговора, как и Виктор, который видя беспокойство дочери, даже не хочет начинать разговор. Молчание мучительно для обоих сторон и первой сдаётся Аня. — Можно я пойду? — Анна получает лишь молчание в ответ. — Пап? Мам? — Нет, постой, — тормозит дочь Виктор и тяжело выдыхает. — Ты уже совершеннолетняя и можешь принимать самостоятельные решения, поэтому мы должны рассказать тебе о том, что произошло семнадцать лет назад, — Виктор задумывается и Александра, скрепя сердцем, продолжает за него. — Семнадцать лет назад мы пришли в дом малютки и увидели тебя. Такую маленькую и крохотную, — по щеке Александры катится слеза от таких тёплых воспоминаний, а губы сами приподнимаются в улыбке. — Ты сразу привлекла наше внимание и мы поняли, что вот она — наша дочь. Мы… — Я знаю, мама, я знаю… — Анна улыбается, а родители смотрят на девушку удивлёнными взглядами. — Когда я искала книги в папином кабинете, я нашла бумаги, в которых говорилось о вашем опекунстве надо мной. Я не стала вам рассказывать, потому что посчитала, что сунула свой нос куда не нужно, — девушка встала и обняла обоих родителей крепко-крепко. — Спасибо вам. Спасибо, что заботитесь обо мне, как о родной, спасибо. — Ты и есть наша родная дочь, мы любим тебя всем сердцем, а этого достаточно, — обнимает дочь в ответ Виктор. На этой плаксивой ноте члены семьи расходятся по комнатам и своим делам, пребывая в тёплом облегчении.

***

В это же время на улице. — Ты так и не позвонила ей, — сразу возмущается Кира, получив входящий от Евы. — Да, мне пиздецки страшно, но я так хочу услышать её, кажется, если я не услышу её в ближайшее время, то с ума сойду. У меня уже руки трясутся и я не понимаю от чего. Мне так хреново… — Ты пьяная что ли? — серьёзно спрашивает Кира и прислушивается к звукам в трубке телефона. Тишина, значит она не в баре, тогда где? — Слушай ты где? Давай я тебя заберу. — Да не пила я. Я трезвая как чёртово стекло, мне серьёзно хреново, — Ева не шутит. Она сидит дома и двумя руками держит телефон, потому что руки дрожат, как у наркомана. Дома никого нет и девушка боится, что если это приступ, то ей никто не поможет. — Ты дома одна? Я сейчас приеду, — не дожидается ответа Кира и бежит к остановке.

***

Еву колотит, сердце бешено бьётся в груди, одежда неприятно липнет к коже, а в голове туман и тревога красным светом моргает. Такое поведение тела без причины кажется самым ужасным для девушки. — Я умру? — проносится в голове Евы и слеза скатывается по её щеке. — Почему так плохо? У меня депрессия что ли? — шмыгает носом девушка и тянется к телефону. Набирает номер Ани, но сбрасывает сразу же. Нельзя. Ева откидывает телефон в сторону и сворачивается в комочек. Пару минут в позе эмбриона с думами об Анне и вот девушка уже чувствует тепло и какое-то… облегчение? Девушка вытирает слёзы и слышит звонок в дверь. Ева на удивление спокойно встаёт на ноги и нормальными руками открывает дверь. — Кира, я не понимаю… — Ева приглашает замёрзшую подругу в дом, и та сразу идёт на кухню. Шатенка заваривает чай и садится на диван вместе с Евой. — А теперь сначала и медленно рассказывай что с тобой происходит. Только прошу не говори, что начала баловаться наркотой… — Кира ожидала худшего, но то, что рассказала ей Ева повергло девушку в шок. — Вот такая хрень и происходила, но потом стало как-то легко и воздушно… — Ты точно не нюхала? — не верит в происходящее с подругой Кира. — Да нет же! — Странно всё это… Ладно, я переночую у тебя на всякий случай. — Угу, — Ева обнимает подругу и горячо благодарит. — Дай мне телефон, маме позвоню, — лжёт Кира и, получив телефон в руки, уходит на балкон, где пишет смс-ку от имени Анне. Есть разговор. Встретимся завтра в 18:00 в суши-баре ***. Это СРОЧНО! Отправляет и после удаляет смс из списка отправленных. Ответ приходит буквально через пять секунд. Привет, Ева. Я не смогу, прости, семейный ужин. Давай в час дня в моей семейной библиотеке? *Адрес* — Агр… — злиться на неё Кира, но соглашается на предложение Ани и только собирается выходить, как получает ещё одно смс. Спокойной ночи, Ева. — Господи я сейчас умру от такой нежности. Жаль, что ты этого не видишь и не увидишь, — удаляет смс-ки Кира и возвращается к подруге. — Ты там к перилам примёрзла что ли? — недовольно хмурит брови Ева и забирает телефон.

***

Воскресение. — Зачем ты подняла меня в девять утра и ведёшь не пойми куда? Сегодня воскресение, алло! Я могла поспать до 11, — Ева капризничает и еле передвигает ногами. — Пошли уже, хватит ныть, — Кира уже еле держится, библиотека всё никак не находиться, а вечное нытьё подруги раздаражает ещё больше. Хочется прямо сейчас Еве врезать. — Ну, Кира, — снова ноет голубоволосая и получает освежающий удар. — Ты заебала ныть! Рот закрой и молча за мной! — Ты какая-то нервная сегодня, — прикладывает платок со снегом к носу Ева и осторожно встаёт. Дальше девушки идут в тишине. Но когда Кира впихивает девушку в библиотеку и закрывает собой дверь с обратной стороны, Еве становиться боязно. — Кира, открой эту дверь, иначе, когда я выйду отсюда, ты встать больше никогда не сможешь! — угрожает подруге голубоволосая, пока на её плечо не опускается лёгкая рука. Ева поворачивает голову и застывает на этой самой ладони. Вены на ладони располагаются в своеобразном узоре, похожим на крылья множества бабочек. Ева запоминает эту картинку, пролистывает пару раз в голове и только потом смотрит на владелицу прекрасных крыльев. — А-аня, что ты тут делаешь? — руки вновь дрожат и Ева вжимается в дверь, пытается продавить её, но Кира крепко держит её. — У тебя кровь! — Анна достаёт платок и бережно вытирает запёкшуюся кровь с лица Евы. — Ты хотела поговорить о чём-то важном, — подводит девушку к разговору рыжая. Она вновь чувствует эту жизнь — лёгкие прикосновения крыльев и тепло. — Я хотела поговорить? — спрашивает не пойми кого Ева. — Пока вы не поговорите о том, о чём я вчера тебя просила, я вас не выпущу, — слышится голос шатенки, и Ева вновь пытается открыть дверь, но всё тщетно. — Кира, я не готова, выпусти, прошу, умоляю. Я не могу! — опускается на пол голубоволосая и бьёт кулаками по двери. Аня же, откровенно говоря ничего, не понимает, но быстро поднимает девушку с пола и просит её поговорить о том, о чём хочет Кира. И Ева не может ей отказать. Просто не в силах. Эти глаза-изумрудики не терпят отказов. Ева снова чувствует тепло и разгорающийся пожар внутри. Она поворачивается смотрит на розовые губы и зубы сжимает. Терпит. А сердце бьётся-бьётся — кровь качает, лёгкие расширяет и глубже дышать дозволяет. И Ева вдыхает, тонет в изумрудиках. " Я так хочу любить тебя, но нас не поймут», от одной такой мысли сердце кровью обливается, что за искусная пытка… — Ладно, давай закончим этот цирк. Я твоя сестра-близнец, в доме малютки нас взяли разные родители и вот судьба свела нас вместе, — тараторит Ева с каждым разом всё быстрее и быстрее, прямо как разширяющиеся глаза Анны от удивления. — Наш отец не пойми где, а мать на городском кладбище! — Ева хватает ртом воздух и пытается отдышаться, опираясь руками о колени. — Больно, — шепчет.       Информация о родстве крутится у Анны перед глазами. Бабочки резко утихаю, прилипают к стенам организма и засыпают. Колени подкашиваются и Аня заливается слезами. Девушка плачет горько, за двоих боль выплакивает. Она думала, что ничто не помешает её любви, ни гендер возлюбленной, ни запрет родителей, но кровное родство не примет никто. Если лесбийскую любовь родители ещё могли понять, то инцест нет. Больно. Грудную клетку рвёт на куски, что-то внутри резко стало тяжёлым. Легкие начинает колоть и кислород в них не попадает. Нить всё сильнее сердце затыкает и лёгкие закрывает. Девушка не успевает хватать воздух ртом, нос заложен, и девушка заходится в громком кашле. Воздуха чертовски не хватает, кажется вот-вот и она просто задохнётся. Ева пытается помочь девушке, но не знает как. Голубую охватывает паника. — Аня, эй, тише. Дыши… — Анна продолжает кашлять и задыхаться, кажется вот-вот и кровь окрасит пол библиотеки, но на руки Анне падает лишь окровавленная пупрпурная бабочка с прекрасным узором на крыльях. — Поперхнулась, — хрипит девушка и отключается. Ева только после того, как девушка падает, приходит чуть в себя. Она подносит зеркало, которое достала из рюкзака, к носу девушки. Не дышит. — Нет, нет, нет! — Ева теряется, но недолго. Вспомнив что в таких случаях говорили делать педагоги по ОБЖ, девушка расстегивает пуговицы на рубашке Анны и начинает делать массаж сердца Отражению. Девушка сосредотачивается, складывает ладони, находит точку и отсчитывает 30 нажатий, после открыв рот рыжей делает два вдоха «рот в рот». Не очнулась. — Нет, ты не умрёшь, я тебя не отпущу! — Ева вновь делает 30 нажатий и два вдоха. Результата нет. Девушка боится, но продолжает реанимацию. Не может случиться так, что её солнышко так погибнет. Это неправильно! Так не должно быть! Без этой рыжей, проблемной девчонки Ева не сможет чувствовать тепло, согревающее её грешную душу. Не сможет видеть искренную улыбку, посвящённую только ей. Не почувствует пьянящие губы, от которых уносит лучше любой наркоты, которой она торговала. В голове проносятся флэшбэки пережитых вместе дней, и девушка не сдерживает слёз. Вот они поют в караоке баре, вот они смеются на большой перемене, вот едят за одним столом, вот она её сладко целует, а вот даёт ей прикурить… Разве всё это было какой-то игрой? Разве Ева сможет прожить без своей родной и горячо любимой второй половинки? Они одно целое, а значит разлучать их не позволено даже самой Смерти. — Я люблю тебя, глупая, очнись! — умоляет девушка, но ответа не следует. Ева плачет и, проделав два вдоха, собирается вновь давить на грудную клетку, но не приходится. Аня резко приходит в себя, вдыхает кислород и пару секунд просто дышит. Голубоволосая даёт ей надышаться, обнимает девушку, а после крепко целует. Аня отвечает, не может противостоять своим желаниям, и вместе с Евой рушит все запреты. Бабочки просыпаются, оживают. Ниточка у сердца лопается и близнецы это чувствуют. Их сердца свободны, нет запретов и даже родная кровь их не остановит. Сейчас есть только они и их любовь разделённая на двоих. — Мы пойдём против всех на свете? — в ответ Ева лишь качает удовлетворительно головой и улыбается, когда Аня нежно гладит её по щеке. — Я люблю тебя, — прислоняется лбом к груди рыжей Ева и Отражение осторожно гладит голубые пряди волос. — Что тут происходит?! — спрашивает Кира, которая оставила девушек сразу после того, как они начали говорить, и ушла в ближайший магазин за колой. — Любовь, — одновременно отвечают близнята и, держась за руки, выходят из библиотеки. — Мне кажется всё-таки стоит съездить к врачу, — предлагает Ева Отражению, и та соглашается. — Что? Зачем? Что тут произошло пока меня не было? — абсолютно ничего не понимает Кира и внимательно слушает рассказ Евы, попутно успевая глотать колу.