Красотка

Утро оказалось не таким радостным и добрым, близнецы проспали и, впопыхах собравшись, голодные полетели в школу. В коридоре девушки договорились встретиться на большой перемене в столовой и разбежались по классам. — Знаешь ты выглядишь помятой, но, чёрт возьми, светишься ты словно лампочка, — заявляет Кира, когда девушка присаживается на соседний стул. — Ты не представляешь что произошло, — массирует виски Ева, и в красках рассказывает шатенке про вчерашний ужин. — Лоол, встреча с родителями прошла успешно. Молодец Ева отлично постаралась, — саркастично критикует девушка подругу. — Что вы планируете делать? У нас скоро экзамены, а ты себе и Ане проблем добавила. — По-твоему я специально! Они вывели меня из себя, и я высказала всё что хотела, — старается не кричать Ева, но получается не очень. — Во-первых, не ори на меня. Во-вторых, я давно тебе говорила, что язык нужно держать за зубами. Да и нахрена вы пошли на этот ужин? Вы прекрасно знали чем это может кончиться, и всё равно припёрлись! — уже Кира не сдерживается и по полной отчитывает подругу. — Это когда-нибудь да случилось бы, так зачем откладывать неизбежное? — Вы только поняли, что ваши чувства взаимны, и вместо того чтобы ближе узнать друг друга, на свидания походить, вы сразу в грязь полезли! Идиотки… Ладно, Аня. Она влюблена по уши и никого вообще не замечает, но ты то куда смотрела? — Кира замолкает, но ответа не дожидается. — Ай, да Бог с вами, сами разбирайтесь, я эту кучу дерьма больше ворошить не буду, — звенит звонок и Кира погружается в учёбу. Ева лишь сидит и рисует на полях, не вникая в монолог учителя. — Что будет дальше? — задает себе немой вопрос девушка, и конечно не получает ответ. Кира не настроена на конфликт. Ссориться с Евой не рекомендуется, поэтому девушка вспоминает об утреннем происшествии и решает рассказать об этом Еве. — Тебя кстати парень какой-то искал, — рассказывает шатенка соседке, но та и ухом не ведет. — Он всё у школы топтался и про тебя спрашивал. Такой красавчик, высокий смуглый брюнет… Ты его знаешь? — Ева наконец-то выходит на связь и пытается понять о ком говорит Кира. — У него на щеке есть родинка? — Вроде была. Так ты его знаешь? — Да, это наверное Тим, мой… — Ева замялась. — Мой друг. — Точно друг? — Давай не сейчас, я вас позже познакомлю, — отмахивается девушка и размышляет. — Что же ты от меня хочешь? — одними губами шепчет Ева и снова покидает этот мир, улетая в неизвестность.

***

Анна Серебрякова неоднократно ловила себя на мысли, что с того самого первого поцелуя в лесу, учёба перестала её интересовать. Она хорошо понимала, что это неправильно, и всеми силами старалась взять себя в руки, но пока у неё это плохо получалось. На уроках и практических занятиях, когда другие читали учебники, её рука сама тянулась к телефону. А вдруг Ева ей что-то написала? Из-за этого она не могла сосредоточиться на подготовке к ЕГЭ, а ведь это должно волновать её больше всего. — Аня, я тебя не узнаю! — негодующе сказал Пётр Васильевич на очередном уроке. — Чем занята твоя голова? Явно не учёбой! — Простите, отвлеклась, — опустила голову Серебрякова. — Я обязательно исправлюсь. — Хорошо бы! — строго кивнул преподаватель. — Кстати, это всех касается! Господа учащиеся, скоро экзамены, а вы балду пинаете. Так что советую не расслабляться, а полностью посвятить себя учёбе.

***

— Блин у меня телефон садится, — ноет Ева, держа в руках молящий о подзарядке чёрный смартфон. — У тебя же повербанк есть, так возьми сходи. — Пошли со мной, а потом быстро в столовую, меня там Аня ждёт, — смущённо улыбается голубоволосая, и Кира громко прыскает. — Правду говорят, что любовь может изменить человека до неузнаваемости, — Ева пихает Киру локтем в бок, на что шатенка громко ойкает. Ева рывком открыла свой шкафчик и полезла в него. Вдруг из шкафчика высунулось что-то коричневое, похожее на плоскую змеиную голову. Ева вскрикнула. Кира задержала дыхание и остолбенела, не веря своим глазам: змея вонзила зубы в руку Евы. Потом спрятала голову так же мгновенно, как высунула её. Ева быстро закрыла дверцу шкафчика, с ужасом смотря на расползающееся пятно на рукаве белоснежной рубашки. — Ты… Ты тоже это видела?! — с дрожью в голосе проговорила Ева. — Да, — кивнула Кира, всё ещё еле дыша. — Похоже на змею. На крик девушек сбежалась толпа овец-учеников, они с любопытством окружили их. — Это была змея, — сказала Ева больше себе самой, чем Кире. Девушка обхватила свою руку, а Кира лихорадочно вспоминала, как им объясняли на занятиях по оказанию первой помощи, что нужно делать при укусе змеи. — В моём шкафчике ебаная змея! — В голосе Евы чётко слышалась истерика. — И она укусила меня! — Змея?! — зашепталась толпа. Все передавали это слово друг другу, по длинному коридору оно проносилось всё громче, вызвав небольшую панику. Многие завизжали. — Всем тихо. Успокойтесь! — пыталась взять себя в руки Кира. — Змея заперта в шкафчике. К тому же ещё неизвестно, опасна ли она. Может… — Кира осеклась, потому что в этот момент Ева зашаталась и стала медленно оседать вдоль дверцы шкафчика на пол. — Хорошо было бы вызвать неотложку, — прошептала Ева, бледнея на глазах, то ли от страха, то ли от яда, растекающегося по крови. — И если бы кто-то пришёл из зоопарка разобраться, что это за змея. Может мне нужно противоядие, — укушенная рука Евы распухала на глазах. — Нужно срочно высосать яд, — раздался крик из толпы. Но Кира лишь покачала головой, ведь высасывание змеиного яда — миф, можно скорей навредить себе, чем помочь. Ева тоже не знала, что делать. Наверное, была слишком слаба. Вокруг все лихорадочно доставали свои смартфоны или разбегались, чтобы позвать на помощь.

***

— Где она?! — врывается рыжая в больничный коридор, где сидит Кира. — Что с ней! Кира, что произошло? — на глазах Анны наворачиваются слёзы, вскоре девушка разревелась прямо посреди больницы. Сердце гулко стучит где-то в горле, не давая дышать, руки дрожат от страха, а перед глазами мелькают отрывки из памяти. Бьющийся комок не проглатывается, наоборот разрастается и, кажется, вот-вот он лопнет, как мыльный пузырь, из-за чего девушка навсегда закроет глаза. Страх сковывает, обдает холодным потоком ветра, запугивает. Шепчет то, что девушке никогда слышать не захочется. Два слова, всего лишь два, а Аня готова сердце прямо на пол выплюнуть и вместе с ней за руку пойти, пусть приведёт её к любимой. Анна медленно опускается на сиденье, ощущая тошноту и неопознанную боль в руке. Слёзы осторожно капают на руки, вишнёвые губы трясутся, шепчут «нет». Кира что-то говорит девушке, но та её не слышит, сидит в вакууме и мысленно надеется. — Малазийская мокасиновая гадюка, — в сотый раз повторила девушке шатенка. — Очень ядовитая. Полиция, наверное, возбудит дело о попытке убийства, — Аня зарыдала ещё хлеще. — Но Еве повезло: врачи в больнице знали, что нужно делать, — продолжила Кира. — То есть она выживет? — всхлипывает Аня, размазывая слёзы по щекам. — Выживет, — кивнула шатенка и протянула платок Ане. — Она у нас сильная, а ради тебя даже из мертвых восстанет, — смеётся Кира и Аня наконец-то перестаёт плакать. — Эльвира здесь? — Да, она в палате, но сейчас лучше к ним не ходить. Там полиция их допрашивает, — Серебрякова заметно погрустнела. — С ней точно всё будет в порядке? — Точно. Девушки молчали. Время шло, а Эльвира всё не показалась, да и полицейские почему-то долго не уходят. Аня волнуется, сильно переживает, а руку зудит, словно это её змея укусила… — Но как змея попала в шкафчик? — спросила Анна и сложила руки на груди. — В этом то и вопрос, — отвечает шатенка, думая об этом же. — Тот, кто это сделал, должен был знать код, чтобы открыть замок. — Код состоит всего из трёх цифр, тут методом подбора за пару минут управишься, — отрезала Анна, и Кира вновь задумалась, нахмурила брови и сжала губы в линию. — Да, но… я имею ввиду, где можно достать такую змею? Не купить же в магазине? — размышляла шатенка. — Обычно владельцы ядовитых змей должны иметь на это разрешение… — Но ведь его можно купить за парочку купюр! — Внезапная мысль осенила Киру. — И что ты хочешь этим сказать? — Смотри. Змею в шкафчик просто так не подкладывают. А Ева как раз поругалась с Инессой, и та бормотала что-то о мести. Помнишь? — Аня медленно кивает и резко раскрывает глаза, понимая к чему клонит Кира. — Хочешь сказать, Инесса или её подруги подложили змею в шкафчик? — Я не хочу просто сказать, я прямо сейчас пойду и расскажу полиции свои догадки. — Стой, я с тобой! — догоняет девушку Аня.

***

— Я рада, что ты здесь, — говорит Ева буквально ворвавшейся в палату Ане. — Ты меня напугала! Я думала ты умрёшь! Я… я! — Аня даже не знает что ещё сказать, как показать ей тот страх, что пробирал до костей, когда она погружалась в страшные мысли. — Знаю, сама испугалась. Я так боялась больше тебя не увидеть, не увидеть твоих глаз, улыбки… Я так испугалась потерять тебя сейчас, — Аня без лишних слов подходит к девушке и сладко целует в сухие губы. — Не оставляй меня больше, — смотрит в глаза и снова целует. Стук в дверь. Девушки прерывают поцелуй, и в палату входит Эльвира. — Хоть бы людей постыдились, — качает головой женщина и садится рядом с кроватью дочери. — Ты как солнышко? Тебе лучше? — в глазах матери такое озеро нежности, что Ева даже огрызаться не может. — Я в порядке. Аня пришла, и мне сразу стало лучше, хоть сейчас готова идти домой, — смеётся девушка, но мама её тормозит. — Э-нет, тебе отлежаться нужно сначала, а потом уже домой, — берёт руку дочери в свою Эльвира и большим пальцем гладит ладонь. — У вас скоро экзамены, что ты будешь делать? — Я могу к ней ходить и подготавливать её, заодно и сама подготовлюсь, — проявляет инициативу Аня, и Эльвира соглашается с тем что это правда хорошая идея. — Уже поздно мы поедем домой, мне нужно на работу, — Ева сжимает губы в линию и хмурит брови. Опять она оставляет её ради работы, даже сейчас когда она на больничной койке. — Правда, тебе нужно отдохнуть, — мысленно просит близнеца не злиться на Эльвиру, и когда та выходит из палаты, горячо целует, оставляя на губах Евы вкус той самой пьянящей вишни.

***

Поездка «домой» была самой неуютной из всех, что были у Серебряковой. Эльвира молчит, лишь изредка задаёт вопросы, на которые что-нибудь кроме «да» или «нет» не ответишь, поэтому всю дорогу до дома они ехали почти молча. — Ты прости, что из-за моей дочери твоя жизнь перевернулась с ног на голову. Ева всегда была такой, где не появится, везде всё сделает по-своему, — улыбается Эльвира и паркуется во дворе. — Я готова тысячу раз сказать вам спасибо за вашу дочь. Если бы не она, я бы так и осталась той мышкой, которая живёт в серых тонах. Она перевернула мою жизнь, добавила красок, добавила себя! Я правда люблю её, и наше родство меня совсем не смущает. Кроме крови нас больше ничего не связывает, — договаривает и выходит из автомобиля Анна. Эльвира ничего не сказала, лишь замысловато улыбнулась. — Аврора Кирилловна — наша домработница. Я думаю вы с ней поладите. Пока поживёшь у нас, а вообще мне кажется стоит позвонить родителям и сказать, что у тебя всё в порядке, — на Серебрякову словно лёг тяжёлый невидимый груз, поэтому Эльвира решила не продолжать. — Вообщем вот ключи, поднимайся на 13 этаж в квартиру 131. Я поехала на работу, ты меня будешь редко видеть, — грустно улыбается Эля и отдаёт ключи девушке. — Хорошего дня на работе, — смотрит в пол Серебрякова и уже жалеет, что сказала это. — Спасибо, — Эльвира заводит машину и скрывается в ночи.

***

Дом семьи Ланнетт. После проверки школьных камер наблюдения, полиция обнаружила двух учащихся, которые, собственно, и подложили змею. Поговорив с девушками, которые без всяких уговоров рассказали о своём «заказчике», выяснилось, что Кира была права. Змея была подкинута и куплена под руководством Инессы Ланнетт. — Моя дочь не могла такого сделать. Она сама та ещё змея, но на такое она явно не способна. По крайней мере сейчас. — Что вы имеете ввиду? — Инесса в данный момент далеко за пределами города, где у неё нет доступа к мобильной связи, — пытается отвязаться от копов Алексей, мысленно проклиная Инессу за свою оплошность. — Нам очень нужно поговорить с вашей дочерью, поэтому прошу давайте обойдёмся мирным путём. Завтра я вернусь, и если вашей дочери не будет здесь, я поеду за ней лично. — Вы мне угрожаете? — смеётся Алексей, не обращая внимания на острый взгляд молодого стража порядка. — Просто предупреждаю. До свидания, Алексей, — полицейский уходит, а Алексей набирает пару цифр на телефоне. Через пару гудков ему ответил приятный женский голос. — Здравствуйте, Алексей. Как приятно снова вас слышать. — И мне, Ксения. Что там с Инессой? Как продвигается терапия? — Вашу дочь не узнать! Она стала более спокойной и абсолютно нормальной. Я всё хотела позвонить вам и сообщить об этом, но подумала, что вы сами позвоните, когда будет нужно. — Вы очень проницательны, Ксения. Тогда завтра я пришлю за ней машину, помогите ей собраться. — Хорошо, Алексей. До свидания. Алексей бросил трубку и со злостью сломал пополам ручку, которую держал в руке. — Думаешь обхитрить меня? Хочешь, чтобы я поверил, что ты здоровая? Да как бы не так! Но ничего, после разговора с полицией я попрошу, чтобы в наказание тебя вновь туда отправили, и там ты уже будешь отбывать тот срок, который заслужила. — Алексей нервно смеётся и возвращается к делам, которые, если не решить утянут его на дно и обанкротят.

***

Пару дней Ева провела в больнице и тщательно, хоть и нехотя, занималась под строгим присмотром близнеца. Аня в этом плане была строга и даже поцелуи не растапливали её. — Я уже устала, — жалуется Ева изо-дня в день, но тщетно. — Мы только книгу открыли, — смеется Аня и щёлкает Еву по носу. — А если так? — Ева тянет рыжую на себя и сразу врывается внутрь. Исследует рот языком, позволяет Ане давить на штангу, и улыбается в поцелуй. Серебрякова млеет, тает, оседает прямо на пол мелкой крошкой, ведь с Евой по-другому никак. Она целует сладко, жадно и горячо, заставляя кровь бурлить, в животе узлы сворачиваться, а конечности покалывать. Иногда девушка даёт волю фантазиям, мечтает о большем, но не говорит об этом, и так знает, что всё будет именно так, как она представляет. Девушки разрывают поцелуй, тяжело дышат и улыбаются. — Я бы тебя прямо здесь разложила, но ебаная рука всё ещё болит, — мысленно шепчет Ева и закусывает губы. — Вопрос 16, открывай, — поправляет прядь волос Анна и слышит мучительный вздох Евы. — Ты меня совсем не щадишь. — Потому что люблю тебя, глупая, — смеётся близняшка, и Ева улыбается, открывая нужный вопрос в книге. — Обещаю, что когда я выйду отсюда, мы пойдём на свидание! — Ловлю на слове. Время посещений закончилось и Аня, поцеловав любимую на прощание, бежит на остановку, дабы не пропустить автобус. Ева провожает девушку взглядом и понимает, что уже скучает. Без неё мир не движется, стоит на одном месте, как и стрелки часов. Ева каждую минуту считает, ждёт когда она придёт, лучи солнца с собой принесёт, убьёт темноту и заставит её улыбаться. Ева слышит странные звуки со стороны окна, но с кровати не встаёт. Выжидает. Тень налегает на окно, и она слышит стук в окно. Девушка берёт со стола стеклянную бутылку и медленно направляется к окну. Но подойдя ближе, оставляет бутылку на полу и открывает окно. Тимофей пролезает в окно и крепко обнимает, бранящуюся на чём свет стоит девушку. — Ты меня чуть до инфаркта не довел! Психопат! — Тимофей лишь смеётся на злость девушки. — Всё-всё, хватит, иначе я сейчас от смеха умру. — Ты какого хрена припёрся, инвалид несчастный?! — багровеет Ева, но Тимофей лишь целует её в ответ на вопрос. Ева резко упирается руками в его грудь и разрывает поцелуй. — Нет, постой, — Тимофей поднимает одну бровь и не понимает в чём дело. — Во-первых, я всё ещё нездорова. Во-вторых, мы теперь просто друзья, которые не спят друг с другом. — Не понял сейчас. Ты шутишь, что ли? — Ева лишь отрицательно мотает головой. — Нет, так не пойдет. Кто он? Я тебе уже говорил, что ты моя и делить тебя не собираюсь! Я люблю тебя, дура! — Тимофей пользуется замешательством Евы и вновь целует, только уже глубоко, обнимает за талию, и держит руку девушки, не давая отстраниться. Ева мычит, пытается увернуться, но не получается, поэтому она кусает его за язык, но Тим не останавливается, лишь сильнее впивается. Теперь поцелуй с привкусом крови, мятной жвачки и лекарств. Еве не нравится. Губы Тима жесткие, безвкусные и не такие объёмные. Этот поцелуй пустой, по сравнению с поцелуями близнецов. Этот безжизненный и горький. Тимофей уже не целует, он пытается сожрать Еву, не оставить ни кусочка, не хочет делиться. Он с самого первого взгляда сказал — моё и с тех пор никому не отдавал, да и Красотка не хотела никому отдаваться. А теперь всё поменялось. Ева пинает Тимофея в пах и тот, наконец, отпускает её. Девушка тяжело дышит, по губам стекает кровь, слюна на вкус как железо, а в глазах злость и ненависть горит. — Вон, уходи, я тебя видеть не хочу! Проваливай, или я позову медсестёр! — Громко шепчет Ева, и Тимофей кое-как поднявшись быстро исчезает в окне. Ева сплёвывает кровавые слюни в раковину, вытирает красные губы и восстанавливает дыхание. Она ожидала такой реакции, знала что Тим будет против, что разозлиться, но врать ему и Ане девушка не может. Он — лучший друг, который знает её от корки до корки, как и она его. Аня — возлюбленная, самое дорогое в её жизни, то за что она жизнь отдать готова и душу Сатане продать. Врать этим двоим — врать себе.