Красотка

Язык девушки скользит вниз, мажет по губам, плавно выкладывает мокрую дорожку к шее. Под тонкими руками горячее и поддатливое тело. Девушка в её руках смачно стонет, закусывает губы, чуть ли не до крови, когда пальцы голубоволосой касаются возбуждённой бусины клитора, а губы обволакивают сосок, нежно всасывая и проводя штангой по бусине. Девушка стонет, извивается, просит о большей ласке. И она даёт. Не может отказать этим горящим изумрудам диким желанием, страстью, нетерпению и проскальзывает тонкими пальчиками внутрь. Два пальца легко заскальзывают внутрь, и рыжая вновь ласкает слух сладкими стонами, закрывает глаза от удовольствия и сжимает простынь в руках. Когда язык нежно касается клитора, девушку прошибает током от удовольствия, и она просит ещё, просит сильнее. А голубоволосая не торопится, хоть и видит, что в изумрудах черти пляшут, пробует на вкус, наслаждается и ускоряет темп. С рыженькой скатывается пот, ей внутри до безумия жарко, как будто в ней бомбы атомные взрываются, разлагая девушку на атомы. Перед глазами звёзды летают, а нежное тельце языки пламени лижут, не жалеют. Голубоволосая ловко вкушает желанную плоть, чувствует сильный жар, как сдавливаются стенки внутри неё, чувствует её узость и страстное желание. Нежно вылизывает возбуждённый клитор, чувствует, что девушка на пике, ускоряется и вот звучит сладострастный стон безумного наслаждения. Клитор пульсирует, конечности потряхивает, а рыжая пытается отдышаться. Пот стекает по её горячему телу и голубоволосая, оставив невесомый поцелуй на бедре девушки, ложится рядом. Целует лоб, скулы и самые пьянящие губы. — Ты такая красивая, — вновь целует. — Вся в тебя, — шепчет в губы рыженькая и мокро целует. Инесса просыпается от кошмарного сна в холодном поту. Девушка смотрит в потолок с такой злостью, что кажется он вот-вот не выдержит и рухнет. Кулаки комкают простынь, зубы сжимаются, скрипят, а злость и ненависть в Инессе разрастается, пускает корни и сидит, ждёт своего часа. — Эта сука ещё не знает с кем связалась! — зло шипит Инесса. — Не волнуйся, Анечка, я скоро вернусь и заберу тебя. Не дай ей себя тронуть, слышишь? — вздыхает блондинка, сворачивается клубочком, и шепчет. — Слышишь? Инесса могла бы выйти и раньше из этой тюрьмы, вот только девушка совсем перестала держать язык за зубами. Её ужасный характер с щепоткой эгоизма принесли свои плоды, что привело к тому что теперь девушка с утра до ночи занята тяжёлыми работами, которые якобы помогают справиться с её нетрадиционностью. Но всё это чушь. Разве тяжкий труд, многочисленные разговоры и таблетки помогут справиться с одержимостью? — Дождись меня, солнце, и у нас всё будет хорошо. Не ведись на эту голубую шлюху, прошу тебя. Она тебя не достойна. Она… — Инесса вновь засыпает, продолжает видеть этот же сон, и потому, когда вновь просыпается, не засыпает до утра. — Чёрт.

***

— Ну что сказали? — складывает учебники в рюкзак Кира, встречая девушек выходящих из кабинета. — То, что не я её спасла, она просто отключилась от шока, — Ева дует щёки и не обращает внимания на хохочущую подругу. — А ещё то, что у меня силёнок на массаж сердца не хватило бы. Я бы ему показала кому тут силёнок не хватает! — суёт руки в карманы девушка и смотрит на Аню, которая что есть мочи пытается не рассмеяться. — Да ладно, смейтесь, но я потом вам это припомню! — и Аня срывается на смех. Спустя секунды Ева заражается смешинкой и тащит девчонок к выходу, когда молодая медсестра делает замечание девушкам. — Ладно, я домой, — вытирает слёзы Кира и прощается с парочкой. — Пошли, я тебя провожу, — берёт близняшку за руку Ева. — Я сама доберусь домой. Живу я далековато, поэтому вызову себе такси. А ещё, — Аня замялась, стоит ли говорить Еве о том, что ей сказали родители. — Раз начала — говори. Мы ведь должны доверять друг другу, — складывает руки в карман куртки голубоволосая и цепляет серьёзную мину. — Просто, недавно состоялся разговор с родителями и они… Они запретили мне общаться с тобой, — Аня смотрит на Еву, ждёт реакции, но девушка лишь изгибает бровь в недоумении. — И с какой это стати? — проблем оказалось больше, чем девушка думала. — Из-за твоих преступлений, но знаешь, я думаю, ты изменилась, — Аня говорит спокойно и размеренно, держа Еву за руку, изредка сжимая чуть сильнее. — Ты права, я действительно изменилась. А те шалости были лишь для того, чтобы мамку позлить, но мы с ней, вроде как, разобрались, поэтому с этим цирком всё кончено, — успокаивает девушку Ева, гладя большим пальцем по ладони. — Слушай, у меня есть идея, — хитро улыбается рыжая и вызывает такси. — Сейчас сядем в такси, я тебе всё объясню. Предупреди родителей, что ты приедешь к девяти… — Лишняя трата времени, её вечно дома нет, — сильнее сжимает руку, показывая что разговор о родителях продолжать не стоит. — Пошли лучше блинчики купим, — Ева получает согласие на предложение и уже бежит к ближайшей чайной. Взяв два блинчика с варёной сгущёнкой, девушка идёт к ближайшей лавочке, жестом подзывая Анну. — Да уж. Никогда бы не подумала, что буду есть блинчики на улице. Мне этот, — протягивает руку Аня и забирает самый большой блинчик. Девушка нежно прилегает губами к блинчику, чтобы сгущёнка не вылезла наружу, и с неохотой отрывается от него, смакуя вкус варёнки на языке, собирая остатки с уголков губ. Ева молча наблюдает за картиной, шумно вдыхает, и улыбается от умиляющей картины. Анна настолько милая, что Ева не понимает как на это солнечное чудо вообще можно поднять руку. Инесса — не знающее жалости существо, которое живёт только деньгами, властью и насилием, как она вообще способна испытывать светлые чувства, если сама состоит сплошь из склизкой темноты. Мысли поглотили девушку настолько, что она не заметила как съела свой любимый блинчик. — Ты чего? Не вкусно? — смотрит на рядом сидящую Еву девушка, доедая последний кусочек. Ева даже не двигается. — Эй, не хватит меня игнорировать! — Анна трясёт Еву за плечо, и та наконец выходит из транса. — О чём задумалась? — спрашивает с искрящимися любопытством глазами рыжая, но взгляд резко переходит на испачканные сгущёнкой губы Евы. Девушка тянет салфетку к губам, но голубоволосая целует девушку прежде, чем она успевает убрать сгущёнку. Рыжая роняет салфетку, отдаёт себя без остатка и целует так, словно последний раз в жизни. Поцелуй смешался в странный коктейль для Евы, пьяная вишня с лёгким привкусом варёной сгущенки. — Пьяная вишня значит, — думает девушка. А то, что эти губы на вкус — вишня, она не сомневается. Анна притягивает девушку ближе, начинает задыхаться и резко отстраняется, вдыхая. Глаза застелил туман, а губы приоткрылись, выпуская воздух наружу. — Не смотри на меня так, — просит её Ева, — Я ведь не железная! — Такси приехало! — быстро переключает своё внимание близняшка на подъехавшее такси. Ева на протяжении всего пути чувствует, чёртову, пьяную вишню. Пьянящую, вкусную, свежую и самую сочную. " Такими темпами у меня начнётся вишнёвая зависимость», смеётся девушка мыслям и внимательно слушает план Ани. — Ты просто чокнутая, — ответила на план возлюбленной Ева.

***

— Мама, мне нужно с тобой поговорить. — Девочка моя! Ты где пропадала! Почему уехала без шофёра! Почему меня не предупредила! —  Мама, не переживай, со мной всё хорошо. Я… — не успевает Аня начать, как Александра Григорьевна догадывается где пропадала дочь. — Ты бегала к этой преступнице! Анечка, ты ведь обещала больше с ней не общаться! Она опасна для тебя! — Александра очень ярко жестикулирует и чуть не попадает рукой по лбу дочери. — Мама, послушай. Я хотела поговорить о ней… Она совсем другая, она очень изменилась, у неё прекрасное воспитание и хорошие манеры. Вы её совсем не знаете и не имеете права её судить! — Если у неё такое прекрасное воспитание и манеры, тогда какого чёрта она занялась продажей наркотиков! Я не понимаю к чему ты ведёшь! — повышает тон Александра и начинает считать от 10 до 0, чтобы успокоиться. — Я хочу, чтобы она пришла к нам на ужин и вы поняли, что она хорошая и воспитанная девушка, которая достойна быть рядом со мной. Я хочу чтобы вы приняли её со всей душой и добротой. Хочу чтобы относились к ней как к человеку! Прошу, дай ей шанс! — умоляет девушка мать, и та, немного подумав, решает позвонить мужу. Виктор долго думает, но с тяжёлым сердцем даёт согласие. — Я рада, что вы поверили мне. Спасибо мама, — девушка обнимает Александру Григорьевну и идёт к входной двери. — Солнышко, ты куда? — Познакомьтесь Ева, это моя мама — Александра Григорьевна, — представляет девушка маму и возлюбленную друг другу. Александра смотрит на девушек и видит, что похожи они, как две капли воды. — Вау, вы и правда похожи. Вот только, чтобы ты делала с ней, если бы мы отказали тебе? — Это секрет, — улыбается Аня и ведёт Еву, которая чувствует себя не в своей тарелке из-за неожиданного знакомства с родителями Анны, в комнату. — Здравствуйте, Александра Григорьевна. Очень приятно с вами познакомиться, — улыбается Ева и говорит своим самым милым голосом, стараясь держать себя в руках. — Здравствуй, — Александра не может оторвать взгляд от девушки и продолжает удивлённо её рассматривать. — Мама, мы пойдём ко мне. Нам нужно подготовиться к ужину, — Анна за рукав тащит Еву вверх по лестнице. — Анечка, мне нужно съездить за Марьей Борисовной, поэтому прошу вас без глупостей. Если что случится, прислуга рядом, — кричит вслед удаляющейся Ане, Александра и, взяв ключи с кофейного столика, направляется к автомобилю.

***

— Фух, я там чуть не умерла. Никогда не думала, что встреча с родителями произойдёт так быстро, — Ева рассматривает большую комнату Анны, которая похожа больше на библиотеку. Книги располагались на каждых навесных полочках, в каждых шкафах, кроме одного в котором явно хранилась одежда. Рядом с окном стояла большая кровать, а на полу занимал место белый мохнатый ковёр. Рядом с дверью, спустя метр, у стены стоял письменный стол, также заваленный книгами и какими-то фотографиями. В другом углу сидел большой розовый плюшевый медведь, рядом с ним стоял комод из шести отделений. — Вау, а у тебя тут неплохо, — присвистывает Ева и сразу направляется в сторону огромного медведя. — Прости за бардак. — По твоему это бардак? — смеётся Ева и возвращает своё внимание к медведю. — Можно? — Аня вопросительно смотрит, но даёт согласие, и Ева плюхается в объятия мишки. — Почему ты не сказала своей матери о том, что мы встречаемся? Думаешь она не поняла? — Надеюсь, что не поняла раньше времени… Несколько секунд в комнате стоит тишина. Мысли девушек об одном. — А во сколько ужин? — пытается избавиться от давящей на перепонки тишины Ева. — В шесть. У нас есть ещё полтора часа, поэтому давай начинать, — хлопает в ладоши Аня и тащит Еву к зеркалу в ванной, а сама убегает к шкафу с одеждой. — Так как мы близнецы, то и размер одежды у нас одинаковый, да? — Сейчас узнаем.

***

К шести часам в доме Серебряковых скапливается народ, состоящий из самых близких родственников: бабушек-Марии и Ангелины, брата матери-Павла и сестры отца-Ольги с мужем. В 17:55 люди усаживались за стол. Во главе стола Виктор в фиолетовой рубашке и брюках, рядом Александра в тёмно-зелёном платье, со стороны Виктора устроилась пухленькая старшука в брюках и блузке — Мария, а со стороны Александры тонкая, как спичка, в красном платье — Ангелина. Павел сел рядом с Ангелиной, чмокнув женщину в щёку. Ольга крепко обнимает Марию и присаживается рядом с мужем. Топот сверху заставил всех повернуть голову к лестнице, где быстро спускались по лестнице близнецы, крепко держась за руки. Ева категорически отказывалась надеть платье, поэтому пришлось уговаривать её длинными поцелуями, но девушка платье всё-таки не надела, зато согласилась на синию юбку и горчичную блузку с коротким рукавом. — Мне неудобно! Верни мне мои джинсы! Хватит делать из меня конфетку! С макияжем было сложней, ибо тут даже поцелуи не помогали, но всё-таки девушка сделала классический макияж. Волосы были собраны в хвост. Аня же надела изумрудное лёгкое платье, собрала волосы в пучок и накрасила только ресницы. — Мы не опоздали? — по-голливудски улыбается Аня всем родственникам и подойдя к каждой бабушке целует в щёку. — Анечка представь гостям свою подругу, — внимание родственников перешло на девушку, которая села рядом с Павлом. — Это  — Ева, мы познакомились в школе и с тех пор вместе, — родственники откровенно разглядывают девушку, не могут поверить глазам. Такое сходство обычных друзей — очень странно. — Здравствуйте, — изображает свою лучшую улыбку голубоволосая, продолжая теребить пальцы под скатертью. — Вы так похожи, сразу видно друзья, — смеётся Мария Борисовна и стреляет вопросительными взглядами в родителей Анны. — Нас часто спрашивают не сёстры ли мы, — смеётся в ответ Аня и присаживается рядом с близнецом. Девушка пытается успокоить возлюбленную, кладет руку на её ладони и Ева оставляет пальцы в покое. Голубоволосую тошнит от этих людей, которые разглядывают её, словно клоуна на сцене. Тяжело. Тут даже прикинуться сукой нельзя, иначе они с Солнышком вообще никогда не увидятся. Теперь сиди, всем мило улыбайся, делай вид, что всё хорошо и кусай язык, чтобы не сказать лишнего. Ева вмиг чувствует себя голой, потому что так разглядывают только обнажённых людей. По коже бегают мурашки — неприятно. Хочется резко встать и убежать отсюда. Все за столом едят, мило общаются, задают много вопросов о родителях, прошлом и планах на будущее голубоволосой. Девушка отвечает как может, более мягко, открыто, но выглядит всё это очень наиграно. Может Ева сама себя накручивает? Вполне возможно, ведь на её ответы все сидящие за столом спокойно реагируют. Через час девушка уже вполне спокойно начинает общаться и вести себя. Аня светится от счастья, но внутри у неё ураган, сердце бешено бьётся, голова кругом идёт, а волнение растекается по венам. Но ураган утихает, стоит Еве легонько сжать её руку и искренне улыбнуться. — Анечка, вот подруга есть. А жениха когда найдёшь! Я не молодею, мне уже 76! Я ещё на правнуков хочу полюбоваться! — заявляет захмелевшая Мария Борисовна и Ангелина Дмитриевна её подхватывает. — Вот-вот, а то со своими подружками так до 30 и просидишь, а потом останешься только с кошками. — Бабушки, я уже встречаюсь с одним человеком, — Аня крепко сжимает руку Евы и с огромной нежностью смотрит девушке в глаза. Голубоволосая поворачивается к ней и взглядом просит её остановиться, так как понимает, что собирается сказать Анна. — Ты что несёшь! Не смей говорить сейчас! Они тебя сожрут! Дура, стой! — кричали изумруды Евы, но Аня словно и не замечает тайных посланий. Девушка отчаивается и мысленно делает фейспалм. — Так почему же ты нас знакомишь с подругой, а не с женихом? — это уже говорят родители, которые выпили пару бокалов и оставались в полупьяном состоянии. — Потому что я встречаюсь с девушкой, — твёрдо говорит Аня, и Ева сейчас очень хочет провалиться под землю. Эта фраза поразила всех. Ольга прикрыла рот от изумления, Мария схватилась за сердце, мужская половина изумлённо вскинула брови, лишь Ангелина спокойно отреагировала и встала на защиту внучки. Александра же просто сжала губы в линию, говоря себе, что была права насчёт их «дружбы» с самого чёртового начала. — Ну, и что, что это девушка! Если она её судьба, то от неё никуда уже не сбежишь. Ну, а если не судьба, то разбегутся. Дайте ей свободы, пусть поиграет, — залпом допивает красное полусладкое Ангелина и возвращается к еде. Ангелинино стучание приборами по тарелке выводит Виктора, и тот резко встаёт на ноги, под скрип отодвигающегося назад стула. — Я запрещаю тебе иметь хоть какие-то связи с этой девушкой пока живёшь в МОЁМ доме и носишь МОЮ фамилию! — кричит Виктор, стукая по столу кулаком. — Витя, тише, давай спокойно обо всем поговорим, — пытается унять гнев мужа Александра, гладя его по руке, но Виктор лишь сбрасывает руку жены. — Ты сейчас же уйдёшь из моего дома и больше здесь не появишься! А в школе чтобы и близко к ней не подходила! Не порть ей жизнь! Ты думаешь она тебя любит? Ошибаешься, она ещё ребёнок и не понимает что такое любовь, а ты играешь на её струнах, лишь бы заполучить деньги нашей семьи! — обращается уже к Еве мужчина, и девушка еле сдерживается, но слушает Виктора до конца, нервно сжимая кулачки под столом до глухого хруста. — Ты преступница! Вандалка и наркодиллерша! Твоё место за решёткой! Ты думаешь я позволю тебе вмешаться в нашу жизнь и выйти из воды сухой?! Так вот знай, такого ни-ко-гда не-будет! — по слогам произносит последние слова Виктор, стучит указательным пальцем по столу и смотрит прямо в глаза девушке. А Ева ждёт, взгляд не отводит и когда Виктор замолкает, встаёт из-за стола и опирается ладонями о стол, глубоко дыша, словно бык. — Ева стой, не надо, пойдём, прошу, не надо… — просит Анна со слезами на глазах, понимая, что наговорила лишнего, но Ева лишь поворачивается к ней с улыбкой на лице и говорит, что всё хорошо, хотя у самой реки из берегов выходят от всех слов Виктора. — Да из-за вашей заботы, она словно и не живёт! Ваша забота ей уже поперёк горла, у неё даже друзей нет! И в этом однозначно ваша вина, только вы виноваты в том, что в школе над ней издеваются! Её однажды чуть не придушили! — Аня тихо пускает первую слезинку, а Виктор только хочет что-то сказать, как Ева его перебивает. На лицах родственников ужас, а на лице родителей сплошной шок. — Молчать. Я вас слушала, теперь и вы меня послушайте. Да, я преступница. Да то, что написано в личных делах-правда. Вот только со всем этим я уже давно покончила, хватит смотреть на обёртку! Вы посмотрите внутрь, как сделала ваша дочь! Я люблю её всем своим вандальским сердцем! Но мы даже ничего сделать не успели, а вы уже обрубаете кислород! Вы вообще пробовали дать нам шанс?! Если вы разделите нас, то наблюдать за разваливанием вашей дочери будете вы. Будете смотреть как она будет мучиться, а потом получите травму на всю жизнь и депрессию. Этого вы ей хотите?! Хотите, чтобы она морально умерла? Да, что же вы за родители тогда! А жизнь своей дочери вы уже испортили, продолжайте в том же духе! Ваши деньги мне ни к чему! Подавитесь ими! — выплёвывает Ева, берёт Аню за руку и живо тащит к выходу. — Если в этом доме нам не рады, то мы уйдём! — Ева накидывает куртку, быстро одевает сапоги и надевает на Аню её пальто, сапоги она надевает уже сама. — Серебрякова Анна Викторовна! Уйдёшь сейчас и ты мне больше не дочь! — выкрикивает отец и Александра прикрывает рот рукой. Аня видит слезу матери и не знает как поступить, но понимает Ева права. Они не дали им даже шанса. — Прости мам, — последнее что говорит Аня, перед тем как вместе с Евой выбежать из дома. — Что ты натворил… — женская половина бросается успокаивать мать.

***

— Ну, перестань плакать, Солнце, — успокаивает девушку, сидя в такси Ева и нежно целует в рыжую макушку, пахнущую как не странно вишней. — Куда мы едем? — Ко мне домой, мама будет не против, наверное… — последнюю часть Ева не говорит вслух. — Но ведь завтра в школу, скоро экзамены, что мы будем делать? — Придумаем, тем более ты можешь взять мои учебники, а со мной Кира поделится. У меня даже школьная форма есть, которую ты можешь носить. Я её с самого первого дня не носила, так что она твоя, — на ходу придумывает Ева и думает, что скажет матери. Всю дорогу до дома Анна проспала, лежа на коленках Евы.

***

Зайдя в коридор, Ева сразу чувствует резкие духи, которыми пользуется Эльвира, пройдя дальше, она замечает пальто и сапоги матери и совсем не рада, что она решила прийти пораньше именно сегодня. — Ты где пропадала, я тебе звонила! — выкрикивает Эльвира из кухни и направляется в коридор, где и останавливается. Эльвира трёт глаза и несколько раз моргает и роняет поварёшку из рук. — Аврора…? — проскакивает в голове Эльвиры. — Так, это Аня — моя девушка и какое-то время она поживёт здесь, а если ты против, то это твои проблемы, — тараторит Ева и тащит Аню в свою комнату. Рыжая успевает только поздороваться с матерью Евы и скрывается в комнате. Эльвира так и стоит в коридоре. — Твоя мама такая красивая женщина, я поражена. Зря ты так с ней разговариваешь… — Ага, — бросает девушке Ева и достаёт из шкафа большую футболку, шорты и постельное. — Вот одежда переоденешься. Спать будешь на кровати. — А ты? — На полу, — кидает девушке одежду голубоволосая и идёт к навесной полке с учебниками. — Но на полу ведь неудобно. — Ну, если ты предпочитаешь не спать ночью, то я могу лечь с тобой, — подмигивает девушке Ева, складывает на стол все учебники и достаёт из шкафа тряпочный рюкзак в нормальном состоянии. — Я не против и спасибо. За всё спасибо, — благодарит уже переодевшаяся Анна девушку и пытается понять, что делать с простынёй, ведь она никогда не занималась домашними делами. Неловкую паузу прерывает стук в дверь. Ева закатывает глаза и шумно вдыхает. — Я просто хочу поговорить, — открывает дверь женщина и проходит внутрь. — Я Эльвира, — улыбается мама Анне и девушка немного смущаясь отвечает, что ей приятно познакомиться с ней. — Может расскажете, что происходит. Я всё же не чужой человек, — Ева хочет возразить, но Аня убеждает девушку, что Эльвире стоит знать, мол она твоя мама всё-таки. Женщина присаживается на стул и внимательно слушает рассказ близнят, журит за то, что так поступили с родителями Анны и, напоив чаем, отправляет спать, обещая помочь героям-любовникам. — И ты даже не будешь осуждать нас за то, что мы любим друг-друга? — удивляется Ева, держа Анну за руку. — Вас уже осудили родители Анны и вы ушли, куда вы пойдёте, если я тоже скажу вам, что это неправильно? На улицу? Уж простите, но такой возможности я вам не предоставлю. Я не буду вам читать морали и мешать, но буду надеяться, что это не серьёзно, — утверждает женщина и собирается уходить, но Анна просит её рассказать о настоящей матери близнецов, и Эльвира, смаргивая слёзы, садится обратно на стул, рассказывая историю о непростой жизни Жанны и тяжелой судьбе «Красотки». — А теперь вам пора спать. Только прошу не грешите в моём доме, имейте совесть, — просит Эльвира и получает подушкой от Евы. Когда дверь закрывается девушки ложатся в кровать, но заснуть не получается. Мысли роем жужжат в голове, а ядовитые слова всё ещё стоят в головах близнят. — Ты девственница? — пытается отвлечься от мыслей девушка и даже в темноте видит как Анна превращается в рака. — Хотя, слишком очевидно. — Вообще-то нет, — шепчет Анна, но этого хватает, чтобы глаза Евы начали выпадать из орбит. — Что? Ты шутишь? Да кто посмел, кому руки оторвать?! — шёпотом возмущается девушка, но Анна лишь спокойно отвечает, что не помнит, потому что на той злосчастной вечеринке Инесса постаралась и напоила девушку до состояния-нестояния. Сознание было в тумане и лицо того парня девушка не запомнила. — Это можно считать изнасилованием, — заявляет Ева и Анна с одной стороны соглашается. — Но с другой стороны, я и не сопротивлялась, поэтому я ничего не доказала бы. Давай закроем тему, — просит Анна и Ева заводит разговор в другую сторону. Девушки долго разговаривают, и в процессе рассказов из раздела «Как я пыталась насолить, матери» Ева рассказывает про штангу в языке. — Серьёзно? Покажи, покажи! — умоляет Анна, и Ева с большой гордостью демонстрирует металлическую штангу в языке. — Вау, как красиво, — тянет палец к штанге девушка, но Ева её тормозит. — Смотреть можно, трогать нет, — улыбается Ева и хочет ещё кое-что сказать, но не успевает. Анна резко приникла к губам девушки и, проникнув языком внутрь, ищет штангу. Находит, давит, сплетает языки и неумело целует. Ева быстро приходит в себя и берёт инициативу. Девушка целует глубоко, сладко и пошло. Близнецы только успевают вдохнуть, как вновь приникают к нежным губам друг друга. Ева целует так, словно в последний раз и отчётливо чувствует вкус пьяной вишни, которой украшают праздничные торты. Анна думает, что такими темпами от неё ни губ, ни языка не останется, но целоваться по-французски, как в тех романтических фильмах, чувствовать метталическую штангу — очень приятно. Ева плавно переходит с губ на шею девушки, но оставив лишь один засос на пульсирующей венке, прерывается. — Если я сейчас продолжу мы завтра не встанем, давай спать, — Ева видит огонёк разочарования в изумрудах Анны, целует девушку в нос, и ложится на свою половину кровати. — Спокойной ночи, — трогает пальцами опухшие губы Анна и чувствует наливающийся засос на шее. Ответа от Евы не последовало, девушка быстро провалилась в сон.