Красотка

Утро встретило лунных влюблённых ярким солнцем, пробивающимся через окно в спальне. Девушки мирно сопят в кровати, обнимая друг друга, хотя объятиями это сложно назвать, ведь вся правая половина голубоволосой лежала на Анне. В квартире стояла тишина, давая близнецам время, чтобы насладиться сном и свежими воспоминаниями о вчерашнем. — Подъём! — Врывается в комнату Эльвира в домашнем халате. Глаза Серебряковой задрожали и вскоре лениво открылись. Девушка прищурилась, растирая сонные изумруды. Ева словно сидела в танке, ведь продолжала мирно сопеть в плечо возлюбленной. Анна немного придя в себя попыталась растормошить Еву, но всё было тщетно. — Ой, да оставь её. Она раньше 12-ти всё равно не встанет, — бросает Эльвира и выходит за дверь. Аня послушалась совета и пошла вслед за женщиной. Отношения с Эльвирой за эти дни так и не сдвинулись. Они продолжали оставаться чужими друг для друга, всё-таки им не хватало общения, поэтому на прохладной кухне царило молчание. Анна наблюдала за попытками Эльвиры приготовить завтрак, пытаясь не засмеяться. Девушка ещё с прошлого раза поняла, что женщина готовить не умеет. Немного помявшись, Анна всё-таки предложила помощь. — Ты готовить умеешь? — Да, — отвечает девушка, пока Эльвира убирает сковородку с чёрным хлебом, который изначально был белым. — Позволите? — девушка просит разрешение на готовку и Эльвира само собой разрешает. — Может тебе помочь? — Вы можете порезать овощи для салата, а я пока пожарю гренки, — Анна чувствует, что щёки краснеют. Эта ситуация очень неловкая для неё. Эльвира беспрекословно достает овощи и, после тщательного мытья, осторожно их режет. Снова тишина. Уровень неловкости зашкаливает. — Мм. А чем ты увлекаешься? — Эльвира хоть и строит из себя каменную стену, но эта тишина доводит её до нервного тика. — Я обожаю читать книги, люблю математику, — завершает девушка. Эльвира молча удивляется таким увлечениям и решает развить тему книг. Женщина прочитала за свои годы немало классики, фантастики, но больше всего романов, и готова обсудить их. — Я недавно прочитала Гюго «Отверженные»… — Это превосходный роман, — перебивает женщину Серебрякова и высказывает своё мнение по поводу романа. Изумруды горят, язык девушки говорит вперёд мозга, а сердце потихоньку приоткрывает дверь, подпуская ближе. Спустя несколько минут Анна и Эльвира бурно обсуждают книги, блюда и жизнь в целом. Девушка раскрепощается и свободно разговаривает с Эльвирой, которая тоже пропустила Анну сквозь свою каменную крепость. Они вместе приготовили завтрак, состоящий из овощного салата, гренок и ароматного чёрного чая. — Это самый лучший завтрак за мою жизнь, — улыбается Анна так, что глаза превращаются в щёлочки. Эльвира лишь смеётся, но девушка говорит правду. Дома всё готовила прислуга, девушку редко подпускали к плите, а завтракали все молча. — Наши семьи полные противоположности, — бурчит себе под нос Аня, поэтому Эльвира этого не услышала. Утреннюю беседу нарушает Ева, шлёпая босыми ногами по линолеуму в направлении ванной. Девушка идёт на инстинктах, растирая сонные глаза. Анна смеётся, говорит, что Ева похожа на домовёнка, и Эльвира ей поддакивает. — Я всё слышу! — хрипит Ева не проснувшимся голоском из ванной. С кухни доносится лишь прысканье, но Ева лишь улыбается в зеркало на эти действия. — Сегодня определённо лучшее утро, — смеётся девушка и выходит из ванной. — Представляшь мы вместе готовили завтрак, а потом разговаривали о книгах и… — Вы что?! — перебивает Анну голубоволосая, поедая гренки, и постепенно понимает, что ест завтрак приготовленный своей любовью. — Офигеть, ты поладила с моей матерью быстрее, чем я. Это нонсенс! — разыгрывает злость девушка. — Ты просто даже не пробовала. — Ой, не начинай… — отмахивается Ева и доедает гренки. — Предлагаю прошвырнуться по магазинам. — Хорошо, но покупать будем только тебе, — сразу заявляет Аня. — Я и так у вас на шее сижу. Стыдно-то как, — отводит взгляд в сторону Серебрякова — Мои деньги, куда хочу туда и трачу, — обходит стол Ева и целует Аню в лоб.

***

Дом Серебряковых. — Витя, я так больше не могу. У меня сердце кровью обливается! А вдруг с ней что-то случилось? Она ведь даже не звонила, — глаза Александры вновь блестят. За эти дни, которые тянутся слишком медленно для женщины, она всё ждала и лелеяла надежду на возвращение дочери. Александра готова смириться со всем, лишь бы дочка, её солнечная девочка, вернулась домой, … Каждое утро, женщина по привычке заходит в комнату, но видит лишь пустоту. Дом больше не наполняет шуршание старых листов книг, топот босых ног по паркету, запах зелёного чая из кухни и тишина, которая показывала спокойствие в доме, но никак не одиночество. — Захочет вернётся, если нравится сидеть на чужой шее, пусть сидит! — загорается мужчина и Александра вновь уходит, глотая своё сердце. Конечно же, Виктор сразу поставил за дочерью своего человека. И вот после доклада о вчерашнем вечере, оба родителя пришли в ужас. У Виктора к внезапно возникшим проблемам на работе, прибавилась ещё одна проблема. Мужчина после ухода Анны решил, что она несерьёзно (поиграет и вернётся), но его мнение кардинально изменилось после принесённой новости. Весь дом стоял на ушах, пострадала ваза и появилась трещинка на сердцах родителей. Виктор, хоть и может казаться холодным и каменным мужчиной, всё-таки сильно переживает за дочь. Родительские сердца тяжело переносят отсутствие их личного лучика света в своём доме, они будто не дышат, не живут. Александра видит, что муж тоже не находит себе покоя, и решает взять дело в свои руки. Набрав пару цифр на телефоне, женщина получает нужную информацию и, тяжело вздохнув, направляется к зеркалу.

***

Пятнадцать минут на автобусе и вот девушки стоят перед трёхэтажным огромным торговым центром. Второй и третий этаж покрывают окна во всю стену. Внутри снуют туда-сюда толпы людей, словно в муравейнике, много магазинов одежды, ювелирных изделий, а третий этаж занимают кофейни, детская зона, и фотокабинка. Анна сразу настроила себя не идти в книжный, иначе они уйдут отсюда с пустым кошельком. Ева же решила не покупать украшений и прочей ерунды. Каждая ограничила рамки. — Смотри какая прелесть, — липнет к окну, как ребёнок, Ева и жадно рассматривает нежно-розовые кроссовки на толстой подошве с резиновыми шнурками. — Я хочу это померить, — тащит Анну внутрь голубоволосая и просит 39 размер. Кроссовки сели как влитые, но брать их девушка не стала. — Почему не взяла? Они красивые, да и тебе подошли. — Потому что они розовые. Были бы такие чёрные или серые, я бы взяла. Смотри какой милый комбинезон, ты обязана его померить! — указывает пальцем на мятный джинсовый комбинезон Ева и Аня решает померить его. Девушки обошли весь первый этаж, зайдя почти в каждый магазин, оставив в каждой примерочной наэлектризованный воздух, и перешли на второй, где Анне приглянулась чёрная футболка. Девушка ничего не сказала Еве, но и голубоволосая не дура, заметила блестящие глаза и отправила девушку с футболкой на примерку. Девушка забирает свой размер и направляется в примерочную. Когда девушка осталась в джинсах и чёрном лифчике, на её талию легло что-то холодное. Это были чьи-то руки. — Ты меня напугала, — улыбается Аня и легко целует девушку в губы, обвивая тонкими пальчиками шею. Ева руки не убирает, ближе подходит. — Ну не здесь же, нас могут увидеть, — смущается девушка, хотя у самой уже пальцы током бьёт от желания ещё раз поцеловать Еву. А ещё больше поцеловать при всех, чтобы знали, что она её и наоборот. — В кабинке только мы с тобой, я же тебя не трахнуть здесь хочу, а лишь поцеловать, — Ева подаётся вперед и сама целует девушку, Аня спокойно открывает рот, позволяет проводить языком по дёснам, кусать губу и всасывать её. Опухшие губы начинает саднить, но никто из девушек не спешит нарушать идиллию маленькой примерочной. Тишину кабинки нарушает довольно-таки громкий чвок, и Анна, моментально заливаясь румянцем, разрывает поцелуй, боясь, что их услышали. — Иди, я быстро, — выталкивает опешившую девушку рыжая и возвращается к футболке. На кассе выяснилось, что у футболки есть пара и кассир, мило улыбнувшись, предложила взять обе. Аня впала в панику, ведь кассир поняла, что они не просто друзья. Но обидных слов, действий или намёков на отвращение не последовало. Кассир спокойно отнеслась к паре из двух девушек, к тому что они лесбиянки. На душе стало легче, Анна даже заулыбалась, осознавая, что люди спокойно относятся к такому, что это нормально. Ведь у любви нет рамок как в её силе, так и в гендере. — Я хочу есть, пошли в кафе, — тянет за рукав девушку Ева, и вбегает на эскалатор, держа в руках пакет с футболками. Она предлагала одеть их сразу же после покупки там же в магазине, но Аня отговорила её. Девушки проходят в милое кафе и заказывают по чашечке капучино. Аня отпивает горячий кофе, оставляя молочную пенку на верхней губе. Ева заливается смехом, ведь сейчас Аня так похожа на котёнка с милыми молочными усами. Аня тоже не сдерживается и долго смеётся. Близнецы мило общаются, узнают друг друга ближе, лучше и сплетают пальцы. И вновь никакого отвращения, проблем и гнева. До Анны наконец-то доходит, что публике плевать на то с кем она, когда и почему. Это не их дело. — Хм, смотри. Видишь объявление? — кивает в сторону дверей голубоволосая. — Требуются продавцы в чайный магазинчик. Я тут подумала, если ты так хочешь вернуть мне долг за футболку, то может вместе устроимся на работу? А потом накопим денег и снимем квартиру, ты будешь потом в университет учится, а я сразу работать пойду, будем жить как пара. Если что, то мама нам поможет, — предаётся мечтаниям Ева, лежа на плече близнеца. Анна не раздумывая соглашается. Почему бы и правда не попробовать самим заработать на свою жизнь и счастливое будущее. А что их будущее самое счастливое, Анна не сомневается. Просидев ещё час в кафе, близнецы решают узнать больше информации насчёт работы. Работёнка, как оказалось несложная. Наливаешь чай из аппарата, отдаешь клиенту, забираешь деньги. Девушки предупредили хозяйку, что они ещё школьники, но на каникулах могут работать полный рабочий день. Хозяйка, миловидная старушка, согласилась взять их. На каникулах работают полный рабочий день, а в школьные будни с обеда до восьми. — Ну, молодцы. Документы мы заполнили, приступать можете завтра, форму я вам выдала. Напомните ещё раз ваши имена, просто вы так похожи, что я могу ошибаться. Вы случайно не сёстры? — тепло улыбается старушка и провожает девушек к двери. Близнецы прощаются с женщиной и уходят. — А теперь в парикмахерскую, я хочу перекраситься. — Но зачем? У тебя и этот цвет красивый, мне нравится, — берёт возлюбленную за руку Аня и улыбается, заставляя Еву таять как воск от огня. — Господи, я сейчас умру от твоей улыбки. Всё не могу привыкнуть, что она настолько прекрасна, — целует её в щёку Ева и всё равно несется в сторону парикмахерской. — Почему ты не сказала ей? — Останавливает близнеца рыжая и смотрит прямо в изумрудный лес, пробираясь сквозь зелёную хвою ёлок, пытаясь отыскать ответ. — Меньше знает, крепче спит, — щёлкает девушку по носу Ева и садится в кресло. — Как красить будем? — В рыжий, — заявляет девушка и до Ани доходит. Девушка смущённо улыбается и садится на диванчик.

***

Пока Ева спит в кресле, близнец решает прогуляться, чтобы ноги не затекли, а попа не стала квадратной. Анна медленно вышагивает по торговому центру, смотрит по сторонам. Вот парень с девушкой выбирают кольца в ювелирном магазине, а вот два парня идут крепко сцепляя ладони, и никто их не осуждает, не замечает. Или пытается не замечать. Вот парочка из двух парней проходит мимо толпы девушек, которые моментально начинают шептаться, но пару мгновений и всё. Группа вновь обсуждает что-то своё. Увидели, обсудили, забыли. Анна разворачивается на пятках и расслабляется. В обществе никто её не осудит, а если найдутся смельчаки, она лично им лицо расцарапает, а Ева поможет. Они будут отстаивать свою любовь до тех пор, пока она будет жить в их сердцах. Девушка смотрит под ноги, улыбается своим мыслям и сталкивается с женщиной в меховом пальто. Анна поднимает глаза, собираясь извиниться, но так и застывает с улыбкой на лице. Хочется вымолвить хоть словно, но не получается. Язык прилип к нёбу и категорически отказывается говорить. Перед девушкой стоит Александра. Дочь и мать стоят друг напротив друга. В торговом центре словно всё замедляется, всё затихает, но это лишь игра больного воображения. Обе стоят и молчат, смотрят в глаза, наливающиеся слезами и вот плотину прорывает. Александра крепко обнимает дочь, смотрит на появившийся румянец на щеках, целует в щёки, лоб и крепко-накрепко сжимает в объятиях, показывает как скучала, как страдала без неё и чувствует руки обнимающие её в ответ. Анна сдерживает слёзы и крепче прижимается к матери. — Анна, доченька, возвращайся домой, хватит нас мучать. Мы с ума дома сходим, — держит дочь за руки Александра и смотрит нежно, просит вернуться, но Анна молчит. — Мам, я тоже скучаю, но без неё я умру, я не могу без неё, я задыхаюсь, — опускает взгляд девушка, — Я уже совсем смирилась, только вернись домой. А с папой мы поговорим, я уговорю его, клянусь тебе. Только вернись, — Анна просит дать ей время до вечера и ещё раз обнявшись с матерью, направляется к парикмахерской. — Что случилось, Солнышко? — крепко сжимает ладонь Серебряковой Ева и Анна обещает рассказать дома. Ева понимает, мечтает скорее оказаться в квартире и прижать к себе этого маленького беззащитного и наверняка холодного котенка к груди, шептать ласковые слова и целовать, целовать, целовать…

***

— Алло, это Тимофей. Ну, тот парень из клуба… — Ближе к делу, — шипит Инесса, прикладывая лёд к щеке. — Ты сказала, что у тебя есть план. Мне кажется пора его использовать, иначе всё только усложнится. Я только что видел их в торговом центре, от них… — Парень замолкает и сквозь зубы продолжает говорить. — Любовью несёт за километр. Чем больше ты тянешь, тем больше они, блять, влюбляются! - До треска сжимает аппарат в руке парень и ждём указаний. — Так, не ори на меня. А то, что они влюбляются ещё сильней мне даже на руку. — Мне? — Нам, прости. Не могу привыкнуть, что мы работаем вместе, — лжёт Инесса и убирает лёд на тумбочку, откидываясь на подушку. — Ладно, если так нужно, то я продолжу бездействовать, — Инесса прикрывает рот рукой, чтобы Тим её не услышал. Как будто он мог сделать что-нибудь. Он бесхребетный тип живого, ему только указывать. — Отбой, — кидает трубку Инесса, чем злит Тимофея. — Нужно продумать детали, — поднимается с кровати блондинка, но возвращается обратно. Голова ещё кружится, а щёку саднит. — Всё, сука, не вовремя, блять! — шипит девушка и массирует виски. — Сначала разберусь с полицией, а потом перейдём к действиям. То,что связь близнецов крепнет, Ведьме совсем не на руку.