Красотка

— Вух, наконец-то все разошлись. Так много кнопочек за час я ещё не нажимала, — свободно выдыхает Ева, облокачиваясь на стойку. — И не говори! Вчера их было намного меньше, а сегодня навалились, как снег на голову, — Серебрякова туже затягивает розовый фартучек и поправляет кепку-козырёк. — Надо привыкать. Чем быстрее заработаем денег, тем быстрее снимем хату, — вновь вспоминает цель этой работы девушка и грустно вздыхает. — Я смотрю ты бодрячком после вчерашнего разноса. — Ой, не напоминай. Папа так много кричал, что мне уши заложило, но мы пришли к решению проблемы, благо мама помогла, и теперь я свободна. — Но мне всё равно не нравится то, что я стою всего лишь одной сети магазинов, 4% акций и двухэтажного особняка*, — наигранно дуется Ева, обнимая Аню со спины. — Эх, скоро школа. Я так ничего уже не хочу… — Прикрывает глаза Луцик, нежно целуя близнеца в шею. — Совсем немного осталось доучиться, сдать экзамены и пойти в институт. — Институт? У тебя есть деньги или планируешь поступить заочно? — Попытаюсь на поступить на заочку, а если нет, то мама обещала помочь деньгами. — Неплохо, — выносит вердикт Ева и, услышав скрип двери, возвращается к работе.

***

— Привет, Макс, — ставит пакет с бутылками на стол Тимофей и, вытащив одну, садится рядом с другом на ковер. — Привет. Аккуратней с пивом, не пролей, иначе зубами будешь отгрызать, — пригрозил Максим Тиму, ведь в новой, а самое главное своей квартире хочется, чтобы был порядок. Хотя бы первое время… — Я только пришел, а ты уже мозг выносишь. Мне вообще-то твоей совет нужен, — брюнет откупоривает железную крышку на стеклянной бутылке и, сделав глоток, рассказывает о плане Инессы и обо всем что произошло. — Вот только есть загвоздка. Как я, блять, каким образом, я должен вытащить эту девчонку, я даже не представляю! Сказала бы увести Еву, я бы быстро все сделал и думать не надо. — Так уведи Еву, — Тим вопросительно посмотрел на Макса и тот продолжил. — Ну, раз ты говоришь, что они, как две капли воды, и Инесса просто хочет поговорить с одной из них, то какая разница с кем. — А ты голова! — Тим протягивает бутылку и чокается с другом. — А то! А вообще, я бы этой дамочке не доверял. Судя по твоим рассказам, она какая-то мутная, да ещё и тебя под каблук поставила… Не успел Макс договорить, как Тимофей ударил парня ладонью по затылку, да так, что звезды перед глазами заходили в хороводе. — Ты охуел, блять?! — потирает пострадавший затылок Макс. — Я не подкаблучник, мы сотрудничаем, — строго проговорил Тим и вернулся к бутылке. — Но руководит-то всем она. В том числе и тобой, — мысленно ответил Максим и решил послать всё то дерьмо, в которое Тимофей вляпался, в нужное место. — Но спасибо за совет, — благодарит друга Тимофей и решает немного изменить план Инессы. Какая разница с кем из близнецов она поговорит?

***

— Ань, можно я сегодня пораньше уйду? Эльвире нужно помочь, — Ева стоит оперевшись боком о деревянную стойку и умоляющим взглядом смотрит на Анну. — Да. Конечно. Я сама закончу смену. Ева радостно обходит стойку и сладко чмокает девушку в щеку. Аня сразу смущается, глупо улыбаясь. Луцик собрала вещи и ушла. Анна тоже закончила смену. На улице начали сгущаться тучи и накрапывать дождь. Дождь в январе нередкое явление в их климате. Серебрякова, спускаясь на первый этаж, вызвала себе шофёра и следом позвонила Еве. Добралась ли та домой? — Алло, Ева. Ты добралась до дома? — Анне дальше даже спрашивать не надо. Девушка слышит шум дождя на том конце аппарата и понимает, девушка сейчас на улице. В ливень. На улице. Анна чувствует, что слева в груди тянет, болит и будто что-то дрожит. А вдруг что-то случится или уже случилось? Серебряковой страшно, она нервно сжимает маленький кулачок в темпе биения сердца и чувствует какую-то опасность, подкрадывающуюся сзади. — Ты где сейчас, блин? Какого черта ты еще не дома? — взрывается Анна. — Я прямо за твоей спиной, — шепчет прямо над ухом Серебярковой Ева, и та невольно вздрагивает. Анна осматривает девушку. Ева насквозь мокрая: куртка прилипла к телу, волосы висят сосульками и с них медленно на пол капает дождевая вода, кроссовки хлюпают из-за большого количества воды в них. Сейчас Ева не Красотка, не вызывающая желания от одного только взгляда девушка, а грязный и мокрый котенок, которого хочется взять домой и насухо вытереть махровым полотенцем. Но несмотря на все это, Ева стоит и глупо улыбается. Анна срывается: — Ты… Дура ты, дура! Какого черта поперлась обратно! Зашла бы в магазин, мне позвонила бы, и я бы отвезла тебя домой! Ты насквозь, блять, промокла! Ты хоть думаешь прежде чем что-то сделать?! — истерит Серебрякова, не обращая внимание на косые взгляды со всех сторон. — Да не истери ты, — останавливает девушку Луцик, и Аня наконец-то вспоминает где находится, поэтому резко опускает глаза в пол и тащит Еву за локоть внутрь. — Пошли к Тамаре. Она ещё там. Попросим полотенце. Вот какой черт тебя дернул, вернуться обратно? Да и вообще тут до остановки недалеко! Где ты шлялась?! — Стоп-стоп-стоп, хватит, Солнце, — Ева останавливает Серебрякову и вытаскивает из-за спины руку, в которой держит маленький букетик фиалок, натягивает глупую улыбку и ждет, когда Анна бросится к ней на шею и начнет целовать, но у Серебряковой другие планы. Анна берет цветы, бережно укладывает их на столик, а сама обходит Еву и с размаху шлепает её по мокрой попке. — Айщщщ, — шипит Ева, но больше ничего не говорит. Знает, что заслужила. — В следующий раз, если будешь делать сюрпризы, смотри прогноз погоды! Я тут чуть с ума не сошла! А вдруг ты воспаление легких заработаешь?! Ты обо мне вообще подумала?! — Анна не стесняется и по-новой отчитывает Еву, которая чувствует себя нашкодившим котенком. Анна забирает букет со стола и, не будем врать, ей было очень приятно его получить, ей приятно, что Ева думает о ней и пытается всячески удивить. — Пошли, водяной. Сушить тебя будем, — Анна идет в сторону кабинета Тамары, и Ева довольная тем, что подарок Ане понравился, чувствует себя уверенно и, задрав нос, идет следом за девушкой.

***

После ещё одной лекции по пути домой в машине Серебряковых, Ева начинает немного жалеть о том, что решила сделать подарок Ане, но все-таки целует девушку на прощанье и топает к родному подъезду. По обуви в коридоре, Ева понимает, что её ждет ещё одна лекция. Девушка проходит в гостиную, шлепая мокрыми ногами по полу и оставляя причудливые отпечатки, которые сохнут буквально за пару секунд. — Ева, ты уже верну… Какой кошмар! — Эльвира прикрывает рот ладонью и осматривает дочь с ног до головы. — Мам, давай без лекций, пожалуйста. Мне Аня и так уже все мозги сожрала, а теперь ещё ты… — Вот и правильно сделала! Должен же хоть кто-то их на место поставить! Ты… — дальше Ева не слушала. Не хотела и просто физически не могла. На Луцик навалилась усталость, и девушка, быстро выжав всю одежду в ванной, бахнулась на кровать и сразу же заснула. Эльвира зашла в комнату со стаканом теплого молока в руке и с ним же ушла, предварительно накрыв дочь пледом и пожелав спокойной ночи. На кухне зазвонил телефон и женщина, устало чертыхнувшись, идет на кухню. — Слушаю. — Здравствуйте, Эльвира. Это Аня. — Добрый вечер, Анечка. Какими судьба… — Женщина не успевает договорить из-за Ани, которая перебивает её. — Ева дошла до дома? Она в порядке? Вы её сильно не ругайте, я ей уже всё высказала и мозги вправила, — тараторит девушка на том конце телефона. — Да дошла она, уже десятый сон видит, — смеется женщина и слышит, как Серебрякова спокойно выдыхает. — Хорошо. Вы не против, если я завтра к вам забегу? У нас завтра выходной, да и по вам я соскучилась, — Эльвира теряется от таких слов. — Я… Эм… Да, конечно. Мы всегда тебе рады. Приходи в любое время, но я завтра допоздна на работе. — Вот как… — Даже через мобильный телефон женщина видит нотку грусти в словах Анны. — Ох, время уже позднее, простите, но мне пора идти. Спокойной ночи. — Спокойной, — Эльвира скидывает звонок и остается в тишине. На душе спокойно. Женщина спокойна за свою дочь, потому что вручает её Анне, которой она доверяет. Эта девушка из незнакомца резко превратилась в родного человека. Эльвира сама открыла ей дверь в свое сердце и отвела отдельное место этой тихоне. Она — словно её вторая дочь. Женщина тоже скучает по солнечной девочке, даже очень. Когда Анна вернулась домой, помирившись со своими родителями, уехала из их квартиры, в сердце Эльвиры стало как-то пусто. Будто вместе с ней, уехал и кусочек её. Что это за магия? Она её не воспитывала, почти не знает, но уже любит. Всем сердцем любит, словно вторая мать.

***

10.00. Зимнее январское утро. Ясно. Тупица: Во сколько девушки не должно быть дома? Инесса: В три дня. Тупица: Ты ведь просто с одной из них поговоришь? Инесса: Да. Просто словесная женская разборка и ничего больше. Тупица: Хорошо. Блондинка встает с постели, продолжая жевать губу, и откидывает телефон на тумбочку. — Да просто поговорю… Сначала, — девушка садиться за трельяж с зеркалом и выкладывает свои мысли отражению. — После заманю, как кролика, в ловушку и сверну шею, — договаривает Инесса и слизывает капли крови с искусанной губы. Сегодня принцесса потеряет своего принца или… Ведьмы не допускают или.

***

— Доброе утро, водяной, — передает пакет с пирожными сонному близнецу Анна и проходит в квартиру. — Ты мне теперь всю жизнь это напоминать будешь? — целует девушку Ева и относит пакет на кухню. — Ты че так рано пришла? — Время час дня, а для тебя только утро. — Что правда, то правда. Чай будешь, Солнце? — получив в ответ положительное угу, Ева ставит чайник. Девушка разлила чай по кружкам и пригласила Анну к столу. Близнецы мило общались, пили чай, ели пирожные, как раздался требовательный звонок в дверь. — Не поняла. Кто это с утра пораньше? — Ева ставит пустую кружку на стол и вопросительно смотрит на дверь. — Может соседи? Иди открой, я пока посуду помою, — Аня собирает посуду и встает из-за стола. — Ты у меня в гостях и моешь посуду. — Будто ты против, — улыбается Аня, но раздавшаяся вновь трель дверного звонка поторопила Еву к двери. — Да иду я, иду! — причитает девушка и, открыв дверь, замирает на пороге. Ева слышит стук посуды на кухне и тихо выходит на лестничную площадку, прикрыв за собой дверь. — Ты какого хрена здесь делаешь? — девушка берет Тимофея за грудки и с агрессией смотрит в глаза. — Тихо-тихо, иначе я закричу, и она услышит, — Ева разжимает пальцы и отпускает Тимофея. — Че надо? — бьет вопросом в лоб Ева, не собираясь церемониться с парнем. — Ты пришел совсем не вовремя… — Смягчается девушка и чуть расслабляется. — Знаю, но я бы не пришел просто так. Во-первых, нам нужно поговорить, — с грустью смотрит парень в глаза. — Нам не о чем с тобой разговаривать. Не трать мое время. У меня люди в гостях, — девушка разворачивается, но Тим хватает её за руку. — Да что ты хочешь? — Я сказал во-первых, а во-вторых у Макса проблемы. Серьезные проблемы, и если не пойти сейчас, то его могут посадить. — Я в это ввязываться не буду! Пусть сам разбирается со своими проблемами! — Ева вырывает руку. — Друзей на эту шавку променяла? — Тим не успевает исказить губы в подобии улыбки, как площадку оглушает звонкий звук пощечины. — Ева, одумайся! — Еще раз что-то скажешь о ней, я тебе челюсть сломаю, — шипит сквозь зубы Ева, но вспомнив о Максиме, смягчается. — Расскажи что произошло, и чем я могу помочь и побыстрее! — Тебе просто нужно пойти со мной и перед кое-кем замолвить за него словечко. Остальное расскажу по дороге, — Ева стоит жует губы. Оставлять Аню одну дома приблизительно на час очень некрасиво, но и Макс её друг. Тим видит, что его легенда действует, и решает надавить на жалость. — Мне Макс дорог как единственный оставшийся у меня друг. Последний раз прошу помочь, и ты больше меня не увидишь, — Тимофей специально прячет глаза, будто собирается всплакнуть. — Айщ, жди на улице. Я скоро буду, — говорит Ева и быстро заходит обратно. Как только дверь закрывается, Тим вприпрыжку спускается вниз и набирает Инессу. — Птичка в клетке, — радостно говорит парень, как только блондинка снимает трубку. — Отлично, дальше действуем по плану. Я тоже скоро буду.

***

— Кто это был? — с порога спрашивает Аня, держа в руках полотенце. — Соседи, — на ходу придумывает Ева, — Кошка пропала у них, спрашивали не видели ли мы её, — девушка думает, что сейчас её уличат во лжи, но Анна лишь кивает головой и проходит в гостиную. — Как же стыдно, — бурчит под нос Ева, пытаясь утихомирить проснувшуюся совесть. — Ев, я тут в холодильник заглянула. Хотела приготовить что-нибудь, а у вас пусто. Только хлеб и колбаса. Может ты в магазин сгоняешь? Я тебе список накидала, — Аня протягивает ей листок, а Ева так и стоит столбом, не понимая то ли это удача, то ли обман. — Ты чего? — Ладно, Солнце, схожу, — Ева целует девушку в щеку и смотрит на то, как Анна мило улыбается, запоминает эту улыбку. Потом будет её по ночам рассматривать и засыпать на холодной постели с дырою в груди. Луцик в считанные минуты собралась и выбежала из дома, оставив Анну одну. Десяти минут не прошло с момента ухода Евы, как в дверь позвонили. — Деньги что ли забыла? Вот Маша-растеряша, — ворчит Аня и открывает дверь. Девушка смотрит пару минут, не может понять мираж это или нет, но все-таки ставит на мираж, иначе как это может быть реальностью? Как самый страшный её кошмар вдруг обрел тело и восстал? Анна растерянно хлопает глазами, а потом резко вскидывает кулак и целиться в нос, но рука летит мимо. Серебрякова тянет дверь на себя, но дверь закрыть тоже не получается: мешает тонкая ножка в черных сапогах, которая удобно расположилась между косяком и дверью. — Ну, привет, Красотка, — хищно улыбается Инесса, толкает девушку в квартиру, и проходит внутрь. — Теперь ты за все ответишь! За каждую каплю моего терпения, крови и безответной любви! Инесса вцепляется девушке в волосы и больно оттягивает назад, наклоняется ближе и шепчет в ухо: — Наслаждайся сегодняшним днем, потому что он будет твоим последним, — блондинка договаривает и получает ногой в живот. — Ах, ты дрянь! Инесса прикладывает девушку головой об пол дважды и встает на ноги. Аня лежит на полу и с каждой секундой бледнеет, дышать тяжело, все вокруг плывет, а тело и вовсе отказывается двигаться. Она хочет заплакать, закричать, накинуться на Инессу и выдрать ей все волосы, а потом долго бить об стену, но для этого нужны силы встать. Блондинка больно шлепает девушку по щекам и поднимает её за ворот футболки, с силой прижимая к стене. — Последнее слово? — скалится Инесса, но в ответ получает лишь смачный плевок прямо в лицо. Пока блондинка верещит, хуже сирены, Анна сползает на пол и пытается прийти в себя. Девушка потирает затылок, радуется что не обнаруживает на пальцах кровь, но не успевает встать, как её ещё раз прикладывают головой об стену. — Ты, отброс общества, никому ненужная шваль, грязь! Ебаная шлюха, из-за тебя все идет не так! Думаешь самая умная, раз решила, что станешь крутой, отобрав её у меня? — притягивает за волосы к себе Инесса, смотрит в глаза, но страха не находит. В этих глазах горит огонек надежды. — Не надейся на помощь, тебе никто не может, уж я постараюсь! — блондинка бьет девушку в живот, а после лбом о стену. Анна шипит, стискивает зубы, но до последнего молчит. — Ах, у тебя еще есть силы молчать. На, еще получай! — Инесса поднимает девушку и словно тряпичную куклу кидает в дверь, которая оказалась незапертой, из-за чего Анна, ударившись о дверь, вываливается на лестничную площадку. Блондинка удивляется, что Анна еще может двигаться после падения, и направляется к двери, но резко получает ей же по лбу. Анна толкнула дверь со всей силы и выиграла себе немного времени. — Где же ты Ева, там небольшой был список! Ева помоги мне, я продержусь ты только приди! — шепчет девушка и с трудом встает на ноги, решая подниматься вверх по лестнице. Только девушка переползла на следующий этаж и зажалась в углу, как слышит скрип чужой-родной двери. — Чего же ты убегаешь, Красотка? Страшно стало? А про тебя так много говорили, так расхваливали! Смелая, храбрая, с хорошо поставленным ударом, а оказывается ты всего лишь кусок дерьма! Боязливая сучка! Где же ты спряталась, а? Выходи или я тебя оттуда вытащу. Анна не дышит, закрывает рот руками и не двигается, лишь горячие слезы капают на дрожащие ладони. Она слышит стук — Инесса поднимается. У Анны сердце вниз куда-то падает, она пытается найти решение и натыкается взглядом на камень. Аня берет его и кидает вниз. Инесса услышав звуки внизу, довольно улыбается и меняет направление. Анна тихо вздыхает и ползет выше, на крышу. Кое-как встав на ноги, девушка поднимается по лестнице и открывает дверцу на крышу. Анна высовывает голову наружу, щуриться от яркого света и продолжает забираться. Легкий ветер пробирает до костей, но благодаря этому тело перестает ныть от боли и девушка закрывает дверцу. С громким стуком. Анна молится Богу, просит чтобы её не услышали, но видимо Бога не существует, ведь по лестнице быстро-быстро стучат каблуки. — Ева… Ева… Ева… — Аня плачет. Вытирает слезы рукавами и идет к противоположной стороне крыши от входа, по пути пытаясь увидеть хоть кого-нибудь, но все либо на работе, либо спят дома. Надежда начинает гаснуть. — Мне никто не поможет, — девушка прячется за пристройкой, которая похожа на квадрат и, обхватив руками колени, ждет своего часа. Ждет наказания от Ведьмы. Через пару минут девушка слышит скрип дверцы и еще сильнее сжимается. Инесса не торопится, знает где девушка и уже представляет во всей красе, как заберет её последний вздох. Жалко, что Аня этого не увидит, но Инесса опишет ей потом во всей красе, как трагически погибла её трусливая шлюшка. А пока пора заняться последним этапом для Евы. — Ну же выходи, кис-кис-кис, — блондинке определенно нравится нагонять страх на жертву. В крови вырабатывается адреналин и мясо станет намного вкуснее. — Бу! — Инесса за волосы тащит девушку к концу крыши, Аня пытается вырваться, но она скорее оторвет себе волосы, чем высвободиться из хватки Ведьмы. — Чего ты хочешь? — шипит Аня, пытаясь тянуть время. — Твоей смерти и счастливого будущего вместе с моей мышкой-малышкой, — Инесса поднимает девушку и ставит в пяти шагах от края. Ветер лижет ноги девушки, зовет за собой. Говорит не бояться. Но Аня боится, боится этого безумного взгляда напротив и, улыбаясь сквозь слезы, говорит: — Думаешь, ты будешь счастлива после моей смерти? — Определенно, — отвечает Инесса и подходит ближе. Шаг вперед, Аня назад. И вот осталось всего два шага, и Анну поглотит непросветная тьма. — Так давай! Столкни меня! — Э-нет, дорогуша. Ты сама спрыгнешь, а я подожду и лишь слегка подтолкну, — Инесса медленно наступает сжимает пальцами чужую шею и шепчет в губы. — Ты отняла у меня все, а я отниму у тебя жизнь. Думаю, ставка равноценна, — шепчет блондинка и чуть надавливает на шею. — Ты как была сукой, так ей и осталась. Я думала в тебе есть хоть что-то человечное, но ты самая настоящая Ведьма. Гори в аду, сука! — Анна бьет девушку лбом, разбивает ей нос и чувствует нежные потоки ветра, последний раз вдыхает полной грудью и, расслабившись, шепчет ветру. — Скажи ей, что я люблю её, — Анна улыбается, чувствует боль пронзающую её насквозь, будто лезвием серебряного мяча. Девушка испускает последний вздох и укутывается в снежное одеяло, мысленно прощаясь с родителями. — Простите меня… — Анна чувствует как мозг отключается, губы трескаются, а конечности превращаются в мертвые клетки. Спустя десять лет. — Зачем ты рассказала им нашу историю? — Ева садится напротив Киры, у которой на коленях сидят две её дочки. Кира улыбается поправляет волосы у одной из дочерей и, целуя обоих, отправляет спать. — Потому что эта история ярко показывает грань между любовью и одержимостью, — Кира встает с кресла и одевает кожанку. — Ты уверена что сможешь? — Ева кивает и тоже одевается. Осень. Прошло целых десять лет, а история будто повторяется. Ева с цветами в руках направляется к маме. Небольшой памятник с улыбающейся на нем молодой девушкой стоит, как и прежде. — Привет, мам. Я… — дальше Ева молчит. Не может выдавить из себя хоть слово. Кира поглаживает подругу по спине и передает платок. Девушки еще пару минут стоят у могилы Жанны и идут дальше. Луцик останавливается в нескольких шагах и просто смотрит. Кира забирает цветы у девушки и укладывает их на могилу. Красивая кованая ограда огораживает большой черный памятник, где изображена молодая девушка. На могиле полно цветов и не одной души. Ева делает шаг, еще… Её ноги будто прилипли к земле и еще немного, и её туда засосет, но девушка доходит до могилы и громко падает на колени, склоняя голову к земле. Ева мнет землю руками, стискивает зубы, дабы не закричать, не напугать Киру, но как молчать, если болит? Болит невыносимо, будто сердце вырвали без анестезии и оставили рану кровоточить, не зашив. Больно — словно иглами тычут в грудную клетку, зажимают легкие, не давая дышать. Связь разорвалась еще тогда, чертовы десять лет назад, она ведь чувствовала. Чувствовала, что что-то рвется внутри с большим усилием, но не вернулась. Не пришла. Не успела. А сейчас из-за своей глупости останки себя собирает по миру, ведь в тот момент в ней бомба была и её разорвало. При виде того, что уже не собрать взорвалось с огромной силой и сломало её. И каждую ночь, словно на репите, Ева проживает тот момент во снах, доламывает себя, а утром заново криво косо склеивает и маску одевает. Но сейчас маска сама собой крошится, стоит увидеть эту улыбку на памятнике, стоит потом её вспомнить, и Ева пеплом на землю осыпается. Здесь остаться хочет. Потому что без сердца не живут, а оно там, под двумя метрами земли похоронено, уже как десять сучьих лет. — Прости что не приходила, прости, прости, Солнышко. Тебя нет уже 10 лет, а я только сейчас набралась смелости, пришла. Твои родители винят во всем меня, но я не обижаюсь, они ведь правы. Это я во всем виновата. Прости меня. Инесса сбежала, а Тим… Я не знаю где он. — Сжимается в клубок Ева, пытаясь найти тепло на сырой земле, но нет. Тепла больше нет, как и Солнца, которое больше не встанет на востоке. Отныне Солнце для Евы не встает. — Ева вставай, хватит. Не убивайся так. Тебе еще Эльвире помогать надо, мне с детьми, как они будут без тети Евы спать укладываться, я не представляю! Вставай, Ева. Она бы хотела, чтобы ты жила, радовалась и дышала, пусть и забрала с собой весь кислород, но ты должна. Должна сейчас прийти в себя, ради неё, ради нас… И Ева встает, утирает слезы и садится на скамью. Девушка долго говорит с Аней и, кажется, будто чувствует, как ветер обволакивает её, словно объятия любимой. — Пойдем. Нам пора, Ева. — Да, идем. Пока, Солнце. Я люблю тебя, — Ева вытирает слезы и, последний раз прочитав надпись на памятнике — Любимая дочь, уходит. А ветер все также носит слова Анны, произнесённые в тот день…