jacket

POV Лиса

— Лиса, как всё прошло? — я услышала, как Джису-онни спрашивает меня, когда я вошла в наше общежитие. Один из менеджеров подвёз меня. Нам было тяжело выходить наружу из здания компании, так как много наших фанатов выжидали нас там. Чеён и Дженни стояли позади Джису-онни, нетерпеливо смотря на меня, чтобы услышать мой ответ, пока их собаки кружились вокруг своих хозяек. Медленно я подошла к дивану и глубоко вздохнула. — Неужели всё так плохо? — спросила Дженни-онни. Чеён села рядом со мной, положив свои руки поверх моих. — Это не твоя вина, хорошо? — сказала она, а я улыбнулась её ободряющим словам. Но, по правде говоря, отчасти это была и моя вина. Мне надо было проверить. В конце концов это был мой наряд! Встреча с президентом Яном прошла не очень хорошо. Всех наших визажистов, стилистов и менеджеров отчитали. Даже если меня особо не ругали, я чувствовала огромную вину, за то, что не была осторожна. Кроме того, пресса, сходящая с ума от этой новости, сделала все еще более сложным. — Хватит проверять статьи, Лиса. Это не принесет тебе никакой пользы, — сказала мне Дженни-онни, когда я продолжала исследовать свой телефон. Сообщений, которые я получила за всё это время было даже больше, чем обычных сообщений, которые я получаю за целый месяц. Мои мама и папа не писали мне. Всё потому что они знают, что я обязательно скажу им, если начну с кем-нибудь встречаться. Мои родители никогда не будут вмешиваться ни в во что в моей жизни. Я очень благодарна им за это. Итак. По слухам, я практически встречаюсь с макнэ BTS после того, как выступила перед огромным количеством людей в его куртке. Я даже не знала, что это его куртка! После того, как обе наши компании поговорили, прояснилось то, что наши куртки были случайно перепутаны, когда мы менялись гримёрками. Цвет и дизайн, по-видимому, были одинаковыми, поэтому-то мы их и перепутали. Поскольку BTS должны были выступить последними, они не замечали, что куртка была перепутана, пока я не появилась на сцене. Я слышала, что Чонгук обычно не носит куртку в своей раздевалке, потому что репетирует. По крайней мере, так сказал один из наших менеджеров. Мои мемберки не могли сказать мне, чтобы я сняла куртку тогда, на сцене, потому что на мне был только короткий топ. Я имею ввиду, я, конечно, могла снять куртку, но это было бы немного неудобно. Всего две буквы, и всё пошло к чертям. JK — это всё, что было сзади. Но тот факт, что у всех его мемберов были одинаковые куртки разных цветов выдавал всё. Кажется, Тэхён и Чимин уже были замечены поклонниками в своих куртках. Хотя, даже если BTS изменили свои наряды в последнюю минуту, чтобы как-нибудь исправить проблему, это было бессмысленно. В конце концов, я и Чонгук были в центре внимания по всем сайтам социальных сетей с поклонниками, требующими объяснений. Шипперы праздновали, но, на самом деле, я получила большую часть ненависти. Что еще более важно, я расстроила как наших поклонников, так и моих мемберов. Только представьте, что они сейчас чувствуют… Вдобавок, наш фандом тоже не остался в сторонке. Мы не можем убедить наших поклонников любить нас всех. Как бы грустно это не звучало, почти у каждого фандома есть эта проблема, и самое печальное, что мы ничего не можем с этим поделать. Независимо от того, что мы делаем и чего не делаем, некоторые люди будут любить нас, а некоторые — нет. Это один из недостатков быть айдолом. Больше всего я боюсь то, что мои девочки будут затронуты. У нас должен был быть график на завтра, но я слышала, что есть некоторые вещи, которые нужно обсудить, поэтому он был отложен. И я знала, что это из-за вчерашнего инцидента. — Лалиса! — Я вздрогнула, когда услышала голос Джису-онни. Мои глаза оторвались от телефона. И только тогда я поняла, что все трое пристально смотрят на меня. Они смотрели на меня с беспокойством, искренне взволнованное выражение появилось на их лице. Мои мемберки — самое близкое, что у меня есть, не считая семьи. Нет. Они и есть моя семья. Долгий вздох сорвался с моих губ. — Простите, просто, — мои плечи опустились в отчаянии, — я знаю, что это повлияет и на вас, ребята. Это просто так раздражает, что именно я должна иметь дело с этой проблемой. Последнее, чего я хотела, это быть связанным с этим человеком, почему это должен быть именно он? Чеён удивленно приподняла бровь, и я заметила, как губы Дженни дернулись вверх. Чёрт. Наверное, мне не стоило этого говорить, да? Теперь девочки будут думать, что что-то происходит. — Лалиса Манобан… — Джису-онни позвала меня по имени. И то, что она называет меня полным именем, не всегда хорошо. Я сглотнула. Прежде чем они успели задать мне вопрос, тишину нарушил звонок моего телефона. Возясь с телефоном, я сразу же ответила на звонок. Это был мой менеджер. — Менеджер-онни! — ответила я, радуясь, что спасена от неминуемой гибели, которую мне предстояло пережить вместе со своими мемберами. — Лиса-щи… Улыбка, появившаяся на моем лице, тут же исчезла при звуке ее тяжелого голоса. — В чем дело, онни? — мой голос слегка дрожит, биение моего сердца уже усиливается. Я услышала ее вздох с другой линии, и мое сердце сжалось от боли. Пожалуйста, нет. — Я просто хотела попрощаться с тобой. Мы не скоро увидимся… — она заявила, и, кажется, я уже догадываюсь, что это значит. — Онни, что случилось? — с беспокойством спросила я. А потом она начала плакать. Я заметила, как девочки двинулись вперед в тревоге. — Обе компании согласились, чтобы вовлеченные в тот инцидент люди были привлечены к ответственности. Мне жаль, что мы все испортили, Лиса-щи. Надеюсь, мы скоро увидимся. Позаботься о себе, ладно? — прошептала она, прежде чем снять трубку. — Но, онни… — мой голос повисает на полпути, не в силах продолжить то, что я хочу сказать. Она — мой личный менеджер и работает со мной уже три года. Она обычно не показывается людям, потому что у нас также есть парни-менеджеры, но ближе всего я была к ней. — Лиса… — Чеён позвала меня по имени в беспокойстве, но я просто сидела в замешательстве. — Почему? — спросила я дрожащим голосом. — Почему они единственные должны нести ответственность за то, в чем виновата и я? — проговорила я. Дженни шагнула вперед и обняла меня, а потом и остальные тоже. Так мы просидели несколько минут, пока я не извинилась и не направилась прямиком в свою комнату. Лежа на кровати, мои глаза сосредоточились на потолке. — Это несправедливо… — прошептала я. Чон Чонгук, почему я должна страдать из-за тебя? Не раздумывая, я потянулась к телефону и набрала номер. От каждого гудка мое сердце начинало нервно биться. — Эй, Лалиса! — я услышала голос Бэмбэма на другой линии, его веселая интонация не проходила мимо моих ушей. — Бэм, твоя очередь!  — я слышала, как кто-то громко говорил, но Бэмбэм не ответил. — Прости, я позвонила в неподходящее время? — спросила я, и он усмехнулся. — Не обращай на них внимания. Что случилось? Обычно ты мне не звонишь, — спросил он, и настала моя очередь смеяться. — Ну, мне нужна небольшая помощь. Ты можешь дать номер своего друга? — я сглотнула. Я знаю, что Бэмбэм не стал бы спрашивать, зачем мне это, но я все еще чувствую себя немного смущенной. — Кого? Чонгука? — спросил он, посмеиваясь. Мои щеки покраснели, хотя он не мог меня видеть. Конечно, он тоже слышал об этом. На самом деле, он также был на том же месте прошлой ночью. — Хорошо, сегодня твой счастливый день, мой друг, — ответил он, и мои брови нахмурились. Только не говорите мне… — Потому что он находится прямо здесь. — Что… — прежде чем я успела закончить, я услышала ворчание с другой линии. Через несколько минут мое дыхание прерывается от звука этого знакомого голоса, быстрое увеличение моего сердцебиения почти поражает мои уши. — Так… что же нужно от меня любопытной Манобан? — его голос хриплый, и я чувствую, что он немного пьян. Не знаю почему, но от его голоса у меня по спине пробегают мурашки. — Какого… — не договорив до конца слово, мои глаза расширились. Черт! Черт! Лиса. Я закрыла рот в шоке от того, что собиралась сказать. Он молчал с минуту, пока я не услышала, как он заговорил. На этот раз в его голосе слышалось веселье. — Скажи мне время и место, малышка. Это можно исправить. Чёрт побери.