Истории Скайрима: Коллегия Винтерхолда

       «Чёрт, да сколько может продолжаться эта буря?» — молодой норд, укутанный в меховой плащ, съёжился у потухшего костра, от которого, однако, всё ещё исходило тепло. Парень пытался нащупать своими оцепеневшими пальцами выпивку в дорожной сумке, но последнюю бутылку Коловианского брэнди, честно украденного из Талморского посольства, он допил ещё два дня назад, а посему придётся оставаться трезвым. И до смерти холодным. «Рано мне ещё умирать, да ещё и так глупо. Драконорождённый норд, который насмерть замёрз, не дойдя двух вёрст до Винтерхолда, это же просто курам на смех!» — Довакин (а это, несомненно, был он) подначивал самого себя, ведь это был единственный способ найти энергию в его скованном морозом хладном теле. Драконоборцу уже не раз приходилось убедиться, что двигателем всевозможных чудес человеческого организма становится не какой-нибудь глупый героизм-патриотизм или прочая бравурная чепуха, а злость. Обыкновенная человеческая злость…       Именно это замечательное во всех отношениях чувство посетило незамёрзшие закрома сердца спасителя Мира. Стиснув зубы, Довакин поднялся на ноги, расправил свой чёрный медвежий плащ и потихоньку двинулся по дороге. Метель задувала парня со всех сторон, то и дело пытаясь сбить его с ног. С каждой минутой ходьба становилась всё более сложным процессом. То, что вчера казалось милыми снежными хлопьями, сегодня царапало лицо, как бритва. Снежно-ледяная крошка неслась навстречу путнику, попадая во все щели одежды и доспехов, обжигая кожу ледяными прикосновениями. Дыхание то и дело сбивалось, морозный воздух обжигал сначала гортань, а затем и лёгкие. Кожа на лице замёрзла настолько, что на щеках стали проступать едва заметные трещинки, собирающиеся в подобие паутины.       «Совсем… Немного…» — Довакин уже не мог идти, ему приходилось ползти по дороге на четвереньках. Холод сковал конечности, уже окончательно, и теперь Драконорождённый упал на замёрзшую дорогу в Винтерхолд, не в силах подняться. Его глаза постепенно застилала ледяная мгла, а тело засыпал снегопад. Смерть уже приближалась, она дышала Довакину в спину, она поедала его своими бездонными глазами, предвкушая получение новой души. «Фейм» — Драконорождённый прошептал слово силы, не осознавая происходящего, и сомкнул глаза, как ему казалось навсегда…