Глава девятая: Тайна древних времён
25 ноября 2022 г., 22:36
Примечания:
Сюрпри-и-и-и-з!
Рагнар уловил во взгляде странного драугра несвойственную их брату тоску, такую глубокую и всеобъемлющую, что норд на мгновение проникся сочувствием к неживому бедолаге, которое, впрочем, быстро улетучилось из-за старой доброй «Безжалостной силы», прилетевшей несчастному Довакину прямо в его довольно обаятельную (по мнению некоторых отдельно взятых остроухих личностей) мордашку.
Наблюдавший за кувырками своего ученика в воздухе Толфдир наколдовал парню плавное падение и, снисходительно ухмыльнувшись, запустил в нежить заклятьем Огненной стрелы. Какого же было удивление старика, когда магия просто-напросто рассеялась вокруг фигуры древнего воителя, а мертвец издал звук, отдалённо похожий на ехидную усмешку, и привёл в действие свой посох, ударив в мастера мощной молнией, отливающей пурпуром. Толфдир охнул, покачнулся и припал на одно колено, изо всех сил стараясь сохранить дыхание.
Остальные члены спонтанной экспедиции тотчас принялись поливать нечисть всеми возможными заклинаниями, однако быстро убедились в бесполезности этого занятия. Прекратив попытки достать драугра чем-нибудь поубойнее, они решили привести в чувства ошалевшего от полёта Рагнара. Выставив парней с оберегами перед мертвецом, Брелина что-то шаманила над отдыхающим Драконорождённым, уже в который раз.
— Мне впору брать с тебя деньги за лечение, — позволила себе смешок сосредоточенная данмерка, глядя на Рагнара.
— Мои извинения, — он ответно улыбнулся и взглянул на приближающегося к ребятам драугра, потянувшегося за секирой, — Парни, он сейчас пойдёт в рукопашную!
Онмунд ругнулся сквозь стиснутые от концентрации зубы и, почти не готовясь, сиганул в сторону столь резко, что чуть-чуть переборщил и протаранил своим телом крышку вертикального гроба, вмурованного в стену. Услышав оттуда недовольное кряхтение, Онмунд ни на секунду не задумался и шарахнул гроб молнией, надеясь на её пробивную способность. Запахло горелыми костями, кряхтение прекратилось — видимо, всё-таки пробила.
Дж’зарго тем временем спрятался за одной из колонн и, зловеще посмеиваясь в усы, колдовал Огненный шар. Может быть, по остальным дисциплинам он всё ещё был на начальных уровнях и только восполнял пробелы своих знаний в этих сферах, но вот в магии Разрушения Дж’зарго знал толк. По крайней мере, он сам так считал.
— Во имя Гривы, сдохни уже! — хрипло выкрикнул каджит, запуская заклятье в драугра, впрочем, совершенно безуспешно: пламя снова рассеялось вокруг него, будто и не было никогда никакого Огненного шара.
Но тут Толфдир, к этому моменту уже более-менее пришедший в себя, обратил внимание на странную магическую ауру вокруг умертвия, от которой куда-то тянулась энергетическая нить. Проследив её направление, старый колдун увидел, что заканчивалась она у той сферы, что стояла в центре зала. Мысленно потянувшись к силовой линии, маг изо всех сил дёрнул её на себя, намереваясь порвать связь между драугром и артефактом. С его ладоней в тот же миг сорвалась молния, ударившая прямо в шар, а мертвец пошатнулся, но устоял на ногах. Взглянув на него ещё раз, Толфдир увидел всполохи огня вокруг него и понял: теперь он способен защищаться только от одной стихии за раз.
— Онмунд! — крикнул он. — Мальчик мой, дай-ка по этой рухляди разряд!
— Есть разряд! — шутливо отдал честь парень и сразу же выполнил приказ.
Драугр дёрнулся и упал, но тут же встал, опираясь на древко секиры. И когда он успел поменять на неё посох?
— FO KRah DiiN! — раздались мощные звуки ту’ума, и Йурика Голдурсона обдало страшным морозным порывом, сковавшим его суставы и рассёкшим остатки истончившейся кожи ледяной крошкой.
— Так его! — крикнула Брелина, обрушивая на нежить колонну заклинанием телекинеза.
Но Йурик Голдурсон был слишком силён для того, чтобы просто взять и пасть под таким натиском. Сын Голдура поднял руки и удержал колонну над собой, чтобы затем швырнуть её обратно в данмерку.
Марион вскрикнула от неожиданности, уже приготовившись быть погребённой заживо под тяжестью камня, однако Рагнар в самый последний момент выдернул её с траектории полёта колонны и тем самым спас ей шкуру.
— Вот и рассчитались, — ухмыльнулся он, после чего запустил в драугра ледяное копьё. «Не зря Фаральда меня пытала!» — торжествовал Довакин, впрочем, чуть раньше, чем следовало бы: мертвец пошатнулся, но удержался на ногах, не упав, и вновь пошёл вперёд, одним движением подобрав выпавшее из рук оружие.
Резкий рубящий удар просвистел совсем рядом с головой нордлинга, рассекая воздух со страшным гулом, и пришёлся на ещё одну колонну. От неё откололся приличный кусок камня и упал на пол, взметнув в воздух небольшое облачко пыли. «Даэдра, до чего же этот мёртвый ублюдок силён!» — ужаснулся мощи драугра Рагнар и хотел было отшвырнуть его подальше ту’умом, но обнаружил, что его горло пока что не отошло от предыдущего. «Вот дерьмо…» — только и успел подумать он, прежде чем следующий взмах топора отозвался вспышкой невыносимой боли в левом плече.
— Рагнар! — вскрикнула испуганная Брелина и направила на нежить струю огня, но тщетно — аура не пропускала ни единой искорки, ни одного языка пламени.
Довакин снова осел на пол, держась за кровоточащую руку и скрипя зубами, и всеми силами пытался удержаться в вертикальном положении.
Драугр издал каркающий звук, должно быть, означавший насмешку, и занёс секиру над поверженным противником, однако больше не смог ей пошевелить. «Быстрее, я его не удержу!» — крикнула всем Брелина, и в этот самый момент вокруг Йурика Голдурсона сменилась аура.
«Получай, с-сука», — расплылся в ехидном оскале Рагнар, отпустив ранение и нащупав в кармане свиток Дж’зарго. Поддев большим пальцем узелок, он развязал его и открыл свиток, после чего пространство зала потонуло в яркой ало-золотой вспышке пламени, вырвавшейся на волю заклинанием…
***
Мирабелла Эрвин сидела на невероятно удобном стуле, больше напоминавшем кресло, и потягивала ароматный травяной чай, улавливая запахи лаванды, можжевельника и зверобоя. Анкано расположился на точно таком же стуле напротив, рассматривая отблески магического света в полупрозрачной жидкости. — Признаюсь честно, мастер Эрвин… — начал было он, однако был прерван. — Можно просто Мирабелла, советник, — бретонка приподняла уголки губ в лёгкой улыбке. — Как вам удобне, мас… Мирабелла, — быстро поправил себя альтмер. — Так вот, признаюсь честно: меня не слишком обрадовало назначение в Коллегию. Не поймите неправильно, дело не в вашем учебном заведении, мне здесь даже нравится. Просто… Самый север самой северной провинции — не самое комфортное место для мера на службе Доминиона. Я довольно давно смирился с некоторым шовинизмом, присущим местным, но всё равно каждый раз удивляюсь, когда чувствую во взглядах прохожих ненависть. — Их тоже можно понять, у многих из жителей Скайрима погибли родные на Великой войне, — пожала плечами Эрвин. — Но ведь наша работа как раз состоит в том, чтобы больше не допустить кровопролития, — нахмурил брови эльф, сложив руки. — Я не спорю, однако у нордов на всё есть своё особое мнение. Особенно, если это касается магии или меров. Анкано попытался замаскировать смешок под кашель. — Неоспоримый тезис. Некоторое время они молча наслаждались вкусом и теплом их напитка, не чувствуя необходимости в спешном продолжении беседы: сейчас как раз был удачный момент для того, чтобы ненадолго сохранить комфортное безмолвие, которое, как однажды говорил Мирабелле её мастер Разрушения, Фестус Крекс, есть не что иное, как музыка жизни. — Скажите, Мирабелла, я здесь относительно недавно, а вы уже длительное время провели в Коллегии… Вам здесь нравится? — поинтересовался Анкано, разорвав молчание. — Да… — кивнула бретонка, не ожидавшая такого вопроса, — да, мне определённо здесь нравится. Я чувствую себя на своём месте, как будто неотъемлемая часть большой семьи. — Это здорово, — искренне улыбнулся альтмер. — Когда-нибудь и вы почувствуете, что тоже стали членом этой семьи, — ответно улыбнулась ему чародейка. — Очень надеюсь. Они снова погрузились в молчание, глядя друг другу в глаза и улыбаясь, совершенно позабыв о былой взаимной неприязни, словно не было никогда тех мелких стычек меж ними, когда уязвлённая спесь альтмера стремился в отместку уязвить гордость бретонки. В текущий момент оба видели перед собой живые души, наслаждающиеся ненапрягающей беседой. Но, к сожалению, момент не мог продолжаться вечно: Анкано поднялся с места, накинул на себя своё уставное талморское одеяние и, вернув на своё лицо презрительно-безразличное выражение, произнёс: — Полагаю, всё же следует проявить вежливость и посетить архимага, раз он просит, — и покинул свои покои, чеканя шаг и держа спину прямо, но Эрвин была готова поклясться, что видела, как талморец — всего на миг! — лукаво ухмыльнулся и подмигнул ей.***
Савос Арен в очередной раз пробежался глазами по маленькому кусочку пергамента, на котором крупным каллиграфическим почерком было выведено всего два слова: «Время пришло». Архимаг помассировал ладонями глаза, чувствуя навалившуюся на него усталость. За те долгие годы, которые он провёл в ожидании, немолодой данмер успел привыкнуть к тому, что предсказанное оракулами ордена случится ещё не скоро, и осознание того, что это самое «не скоро» наступило, причём ещё и так невовремя, сильно ударило по земле под его ногами. Тёмный эльф уже довольно давно перешагнул рубеж в пять веков жизни, будучи очень могущественным магом, и прекрасно понимал, что он успел пережить столько разных событий самых различных масштабов, что хватило бы на троих, однако его не покидало ощущение острой нехватки времени и собственных сил. Фалион, Фестус Крекс, Мейлин Варен — все они, хоть и были отступниками, по своей силе, как ни посмотри, всё равно на голову превосходили нынешний преподавательский состав. При всём уважении к нынешним членам Коллегии, но Фаральда не имела ни единого шанса против старого бретонца, как и Финис Гестор вряд ли бы справился с Мейлином Вареном на пике его возможностей, когда его разум ещё не был совращён силой даэдрического артефакта. Слишком много действительно сильных магов отступились от постулатов Коллегии, и теперь, когда неминуемая опасность показалась у горизонта, сильнейший чародей Скайрима мучился сомнениями: в нём не было никакой уверенности насчёт того, выживет Коллегия Винтерхолда в грядущем хаосе или канет в небытие. «О, Азура, дай мне сил в столь трудную минуту», — помолился про себя маг в надежде, что Мать Розы услышит своего последователя и всё-таки поможет ему. За этими размышлениями его и застал советник Анкано, вошедший в его покои. — Вы звали меня, Архимаг? — поинтересовался альтмер, чуть склонив голову набок. — Да, советник, — кивнул данмер, указывая рукой на стул перед собой, — сядьте, говорить придётся долго и обстоятельно. Анкано поджал губы, едва удерживаясь от того, чтобы поморщиться от недовольства: долгий разговор с архимагом совершенно не входил в его планы на сегодняшний вечер. «Хорошо, что сегодня мы с мастером Эрвин пили чай, а не вино», — подумал он и чуть повеселел от этой мысли. — Скажите, Анкано… У вас не было дурных предчувствий? Талморец чуть не поперхнулся. В мысли советника закралась паника: неужели архимаг читал его, как открытую книгу? Посвятив столько обучению в корпусе юстициаров, Анкано полагал, что отточил своё мастерство держать хорошую мину при плохой игре до совершенства, и не без оснований считал, что после Эленвен именно он является первым кандидатом на пост Первого Эмиссара, и только после него идут Рулиндил и Ондолемар. Сравнительная юность мера, по его собственному мнению, только играла ему на пользу, ведь его взгляд можно считать свежим, и сильные члены фракции могут помочь ему занять нужный пост в надежде создать из Анкано марионетку, что могло создать неплохое подспорье в борьбе за уютное кресло Первого эмиссара, но предвещало некоторые проблемы в будущем, поскольку становиться куклой он точно не собирался. И вот, теперь его, настолько великолепного, оказывается, можно прочесть. Судьба нанесла мощный удар под дых. — Возможно, — пожал плечами альтмер, умело пряча все свои переживания, — позвольте интересоваться, к чему вы меня об этом спросили? — Сразу к делу, да? — усмехнулся старый маг. — Видите ли, меня тоже мучают некоторые нехорошие… М-мм… Предзнаменования. С души талморца свалился валун, размером с Массер и Секунду вместе взятые. Всё в порядке, никто никого не читал, просто архимаг испытывает сегодня похожие ощущения. Анкано позволил себе облегчённый вздох, тщательно замаскированный под скептическое фырканье. — И в чём же они проявляются? — Как вы наверняка знаете, советник, сегодня наших немногочисленных неофитов повезли в Саартал на раскопки. У меня с самого утра сердца не на месте, если так можно выразиться, я чувствую, что они привезут с собой важные новости. — Из Саартала? — выгнул бровь талморец. — Но вы же там всё уже перерыли? Или я ошибаюсь? — Почти. Оставались ещё два или три неисследованных зала и ещё, к тому же, заваленный проход в более углублённые помещения. — И вы считаете, оттуда привезут что-то важное? — уточнил Анкано, сложив руки в замок. — Полагаю, что так, — кивнул архимаг. — Так это же отличная новость! — неожиданно экспрессивным движением вскочил с места высший эльф. — Новое открытие повысит престиж Коллегии Винтерхолда среди остальных магических организаций Тамриэля, это ли не повод для радости? Савос взглянул из-под капюшона своему советнику в глаза. До этого походившие на две янтарные льдинки, они загорелись жарким пламенем, доселе никогда не вырывавшимся на волю. «Мальчишка, — флегматично отметил про себя старый данмер, криво ухмыльнувшись, — весь из себя серьёзный, а внутри всё-равно молодой и наивный». — Неизведанное порой приносит и проблемы. Мне ли, как архимагу, не знать? — Может, вы и правы, — коротко кивнул Анкано, — но всегда следует рассматривать все перспективы, открывающиеся перед нами. — Это неплохой подход… Для дипломата. Но в магии нужна осторожность, советник, уж поверьте, в этой области мы, смертные существа, мало что смыслим, даже с учётом всех тайных знаний всех орденов. — Тем не менее, мы не можем заведомо составлять ошибочный негативный прогноз, не имея на руках никаких фактов, — прищурился совсем по-юстициарски Анкано. — Кто бы спорил, — вздохнул Арен, дёрнув щекой. Худшие подозрения архимага постепенно подтверждались, обретая под собой основания: с каждой фразой советника в старом чародее укреплялась уверенность, что в разыгрывающейся партии именно Анкано отведена роль ферзя, но не известно, какого именно, и теперь оставалось только молиться всем богам, чтобы он не был на противоположной части доски. — У вас есть что-то ещё, Архимаг? — прервал размышления мага талморец, вскользь поглядывая на выход из покоев. — Да, чуть не забыл! — немного виновато улыбнулся Арен, доставая из-под стола стопку бумаг. — Из Талморского посольства пришла корреспонденция, предназначенная для, цитирую, «почтенного Архимага и его подающего надежды советника». — Прямо так и написали? — скривился Анкано. — Прямо так, — фыркнул маг, — взглянем?***
Рагнар успел побывать во многих переделках. Кого ему только не приходилось бить и кем только не приходилось быть битым: звери, разбойники, талморцы, имперцы, Братья Бури, некроманты, нежить, даэдра, само собой, драконы, двемерские машины, фалмеры и многие-многие другие входили в этот обширный список. Пожалуй, проще было бы перечислить, с кем Довакин не имел и не горел желанием иметь никаких стычек: вампиры и Дозорные Стендарра, по разным причинам… Иными словами, опыта у молодого норда хватало на многие годы вперёд, и чем-то его удивить было хоть и не невозможно, но довольно сложно. Тем не менее, одному усатому засранцу это удалось. — Дж’зарго, мать твою под хвост кочергой! — взревел медведем он, ощутив, как огонь, вырвавшийся из свитка, обжёг кожу и лишил его некоторой части волосяного покрова. — Что тебе сделала мать Дж’зарго, северный варвар?! — оскорбился каджит. — Родила на свет дурака, который забывает добавить в формулу заклинания защиту колдующего! Каджит распахнул глаза, тихонько пробормотал «Ой!», издав стыдливый мяукающий звук, и прижал уши, потупив взгляд, когда Рагнар приблизился к нему, уперев руки в бока. Все остальные, наблюдавшие за развернувшейся сценкой, не выдержали и рассмеялись, расслабившись после весьма напряжённой стычки с чародеем-умертвием. Чуть погодя, к ним присоединились и действующие лица сего забавного диалога. Рагнар наконец отсмеялся, и, немного стряхнув с себя пепел и утерев лицо от налипшей копоти, достал из кармана одеяния пузырёк зелья лечения, зубами открыл его, после чего сделал два небольших глотка, а оставшуюся жидкость вылил себе на лицо и на раненое плечо. — Спасибо, что спасли, — поблагодарил он всех. — Не за что, мальчик мой, — снисходительно улыбнулся Толфдир, — думаю, ты бы сделал тоже самое, если бы драугр стал теснить кого-нибудь из нас. — Это правда, — согласился Довакин. Члены незапланированной экспедиции стали приводить себя в порядок, и, потратив на это некоторое время, собрались вокруг той самой сферы, связь драугра с которой оборвал Толфдир. — Это артефакт, — констатировал очевидное Онмунд. — Мощный, — покачала головой Брелина, содрогнувшись от накатившего на неё ощущения беспомощности. — И неизвестный науке, — продолжил цепочку Толфдир, разглядывая шар со всех сторон, после чего повернулся к ученикам и обратился к ним, — вот как мы поступим: вы сейчас же выдвинетесь обратно в Винтерхолд и вернётесь в Коллегию, после чего хорошенько отдохнёте, а ты, Рагнар, доложишь всё Архимагу. — Но Рагнар был ранен, ему необходим отдых! — возмутилась Марион. — Я в порядке, Брелина, — заверил её Довакин, улыбнувшись, — честное слово. — Ты уверен? — с сомнением протянула данмерка. — Более чем. А чем займётесь вы, мастер? — Подумаю, как нам перетащить эту махину в Коллегию. Полагаю, Арнел может смастерить что-нибудь на двемерский манер, чтобы вытащить её на поверхность. — В таком случае, до встречи, мастер Толфдир, — Рагнар протянул старику ладонь. — До встречи, Рагнар, — пожилой норд пожал её, лукаво улыбнувшись. Рагнар пошёл на выход, уводя всех остальных за собой, и ещё раз махнул Толфдиру рукой, прежде чем окончательно покинуть зал. Пройдя по тем же самым коридорам, Квартет Коллегии вышел прямиком к Арнелу Гейну, обеспокоенно меряющему шагами своё рабочее пространство. — Вот вы где! — с облегчением и небольшой долей раздражения заметил артефактор. — Я уже думал, что с вами что-то случилось, когда на этом участке один за другим стали исчезать маги. Где Толфдир? — Изучает находку, — ответила Брелина, — думаю, вам тоже будет интересно взглянуть. — Что-то интересное? — серые глаза учёного загорелись точно таким же азартом, как и у его наставника и коллеги. — О-о-о, определённо, — широко ухмыльнувшись, протянул Онмунд. — В таком случае можете идти, я пойду к мастеру Толфдиру. — Арнел устремился в сторону прохода в стене и уже почти исчез за поворотом, однако его окликнули. — Мастер, а как вы узнаете, куда идти? — Ясновиденьем посмотрю, — отмахнулся бретонец и окончательно пропал из их поля зрения.***
Обратная дорога до Винтерхолда прошла в бурном обсуждении прошедшего дня, даже несмотря на стужу: студенты были слишком захвачены приключением, настигшим их в подземелье, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Онмунд, как всегда, проводил параллели с Шалидором, заодно изъявляя желание когда-нибудь отправиться в знаменитый Лабиринтиан, Дж’зарго надеялся, что найденная сфера поможет усилить его магию, а Рагнар изредка вставлял свои ироничные, но безобидные ремарки, периодически разбавляя горячие дискуссии толикой комизма. А Брелина почти не произнесла ни слова. Всем остальным вполне могло показаться, что она мёрзнет и просто-напросто не желает тратить драгоценное тепло, однако Марион по прибытии в Коллегию почти сразу же озаботилась вопросом своего тепла и выучила простенькое заклинание «Плащ тепла», найденное в библиотеке. Причина её молчания была вовсе не в этом — она шагала пружинящими шагами рядом с данмеркой, кривя рот в добродушной ухмылке. Рагнар не был похож ни на кого из тех, кого она успела встретить за свою жизнь, и совсем не из-за того, что был Довакином. Нет, эта деталь как будто была лишь одним из многих подтверждений того, что он был… Другим. В какой-то степени, даже, не от мира сего. Он поражал Брелину обилием контрастов и противоположностей внутри одной единственной души: саркастичный, но безгранично добрый; обожающий битву, но миролюбивый; прямолинейный и местами грубоватый, но на самом деле достаточно тактичный и понимающий, он приводил её в замешательство, поскольку ежедневно вбрасывал в её жизнь всё новые и новые поводы смотреть на мир под другим углом, неважно, пьяной ли речью о сущности бытия или битвой с тысячелетней нежитью. — О чём задумалась, душа моя? — спросил её ухмыляющийся Драконорождённый, словно почувствовав её мысли. — О смысле жизни, — притворно-задумчиво произнесла она, после чего издала смешок и скорчила совершенно детскую мордашку, показав Рагнару язык, — секрет! Норд коротко хохотнул и легонько толкнул её в плечо. Данмерка же не осталась в долгу и, зачерпнув немного снега, слепила снежок и швырнула в товарища. Рагнар сделал крайне оскорблённое лицо, в мгновение ока сменившееся коварной улыбкой, когда он скатал точно такой же снежок и отправил в ответный полёт. Брелина увернулась, и из-за этого морозный снаряд угодил в Онмунда, который крикнул «Ах вы!» и присоединился к снежной битве, в которую, весьма скоро, втянули и Дж’зарго, повалив зверолюда в сугроб. Так, хохоча и кружась вокруг друг друга, юные студенты Коллегии Винтерхолда весьма своеобразно подводили итог вылазки, результатом которой стало открытие очередной тайны древних времён…
Примечания:
Не знаю, нужно ли это кому-то, кроме меня, но, если вы все ещё тут, дайте знак, пожалуйста)
