Дом без номера

      Стараясь не смотреть на Де Латтра, Алекс приблизился к Даниэлю. Тот медленно перевел на него немигающий взгляд. — Огонь, — севшим голосом произнес Даниэль, — как сказано у Кастеллы, единственное, что может физически уничтожить аурика. — Дани, — сбиваясь, поспешно заговорил Алекс, — он сказал, «если не вернусь до вечера». У нас есть время до вечера. Целый день. Они не могли увезти ее далеко. Что такое этот Погодин? У Погодина против нас нет шансов. Едем немедленно. Дома наверняка следы борьбы, если и вовсе дом цел… Он говорил, не останавливаясь, говорил и видел, как Даниэль медленно, поначалу будто нерешительно, качает головой, как к острому страданию в его глазах на одно единственное мгновение примешивается болезненное тепло, заставляя наконец Алекса умолкнуть на полуслове. — Нет, Лекс, — сказал он совсем тихо, почти шепотом, — нет, я сам. Мы и так уже слишком далеко зашли. А так нельзя было. Прости. Если найду ее, мы уедем. Если нет, то… Он поморщился, сжав челюсти, опустил глаза. — О чем ты? Что ты говоришь? —повторял Алекс, ухватив его за плечи, впившись пальцами в мягкую кожу легкой мотоциклетной куртки, — как же портал?! Даниэль снова вскинул взгляд, твердо посмотрел Алексу в глаза. — Мне он больше не нужен. — Ты не можешь уйти, вот так, опять… Алекс задохнулся на обрывке фразы, пальцы стали ледяными. Даниэль на секунду закрыл глаза и прислонился лбом к его лбу. Алекс мучительно вскрикнул, когда по телу скользнула и рассеялась волна его ауры. Зажмурившись и сжав зубы, он в ответ отдал ему своей, сколько было возможно за эти считанные секунды. Даниэль вывернулся из его рук и быстрым шагом пошел назад к кирхе, туда, где у стены был припаркован мотоцикл. На поляне стало тихо, огонь присмирел. Алекс смотрел, как Даниэль садится на байк, как заводит двигатель. Не сразу понял, что механически идет следом за ним. Звук мотора взрезал тишину, и яростный, отчаянный крик не заглушил бы этого звука. Он в изнеможении уперся вытянутой рукой в стену кирхи и уронил голову на грудь, бессмысленно пялясь на свои кроссовки и беззвучно повторяя его имя. Прошло, верно, не так уж много времени, когда он нашел себя идущим через поляну к догорающему автомобилю. Должно быть, его взгляд был жуток, потому что Макс, поднявшись ему навстречу, насупился и молча отошел, а Брессак, стоявший поодаль, в замешательстве приподнял бровь и тоже промолчал. Оба наблюдали, не шевелясь, как Алекс обходит кругом пепелище. Как с глухим скрежетом выдирает из покореженного черного корпуса измятую, в струпьях оплавленной краски, пластика и резины, дверцу, как, не обращая внимания на шипящий звук и запах подпаленной плоти, по частям выволакивает и швыряет на обугленную, в осколках стекла, траву то, что осталось от Ди Тройи. — Кучи пепла не имеют привычки говорить, — пробормотал он. Убедившись, что обративший его покинул этот мир, Алекс отошел от пепелища и сел на траву, не глядя на свои сожженные ладони и будто не чувствуя боли. Он лишь отряхнул их, когда раны затянулись, поднялся и, как ни в чем не бывало, повернулся к Де Латтру. — Мы не собирались убивать его. Тот развел руками. — Я, вообще-то, отбил у старого мерзавца вашего друга. А взрывное устройство в тачку установил, пока вы трепались в развалинах. Не думал, что обязан вас предупреждать, это ведь мои с ним счеты. Устало глядя на светлеющий горизонт, Алекс рассказал Де Латтру об Анне и обещании Ди Тройи сжечь ее заживо. Француз задумался и беспокойно заходил по поляне. — Ну, если допустить, что он не блефует… Далеко увезти Анну он не мог. Кстати, каким образом у них с Погодиным получилось это похищение? Связанная, на стуле… Она же аурик, не человек. Не очень-то реалистично все это выглядит. Не инсценировка ли? — Исключено! — перебил Алекс. Де Латтр пожал плечами. — Ну, возможно, конечно, стул металлический и прикручен к полу, а руки связаны стальной цепью или тросом… Старый хмырь был на все способен, это правда. Но я не думаю, что он позволил бы княгине сгореть, даже в случае собственной смерти. Неужели настолько помешался, что решил забрать ее с собой? Старый психопат. Алекс молчал. Де Латтр прищурился и пристально вгляделся в его лицо. — А твой Даниэль, — спокойно сказал он, — просто жить не может без какой-нибудь драмы. Надрыв и душевное смятение — его стихия. Это становится кристально ясно, стоит лишь поговорить с ним пять минут. Так что, не стоит мешать господину музыканту вволю наплаваться в его бездонном море минора. — Слушай, Де Латтр, — заговорил Алекс, переменяя тему, — Ди Тройа говорил, что ты когда-то обратил племянницу Усольцевой. — Наврал, конечно, проходимец, — покачал головой француз, — я помог Натали скрыться, но ценой ее благополучия было наше расставание. Она могла быть в безопасности только подальше от меня. И от всего, что связано с нами. Потом она вышла замуж. Прожила девяносто лет. — Значит, Наталья Усольцева действительно является ее потомком, — кивнул Алекс, — та Усольцева вышла замуж за своего однофамильца. Дальнего родственника из другой ветви их рода. Вот и фамилия сохранилась. Кстати, мы хотели заехать к прапраправнучке, и я считаю, нам все же надо это сделать. Макс решительно подошел к Алексу и, гневно глядя ему в глаза, спросил: — Почему ты меня не предупредил, что здесь будет Ди Тройа? Почему не сказал, что у вас был какой-то план? Алекс вздохнул, безразлично отчищая ногтем пятно сажи с брючины. — Я не хотел, чтобы он чувствовал твой страх. Это придало бы ему лишней уверенности. Я решил импровизировать. Чтобы вытянуть из него правду о портале. Но, видно, любые импровизации в нашем случае — плохая идея. Ладно, светает уже. Наведем здесь порядок и поедем к Наталье. — Постой, — вмешался Де Латтр, — прежде чем ехать, у нас есть достаточно времени, чтобы взглянуть на подземелье, где находится вход в портал. Плохо одно, — подумав, прибавил он, — теперь темные будут мстить за испанца.