Vultures

      Возможно, пить на голодный желудок было плохой идеей.       Он отставляет в сторону недопитую бутылку виски, содержимое которой даже не удосужился перелить в стакан: Хосок буквально помешан на эстетике и этикете, а потому разномастных бокалов у них дома — великое множество. Наверное, его вообще удар хватит, зайди он в гостиную и увидь, что тут происходит: сий акт бескультурья наверняка поразит его в самое сердце, и он разразится нецензурной бранью в адрес того, кого «учишь-учишь, да ни хрена не выходит».       Возможно, пить на голодный желудок было плохой идеей.       Он осоловело смотрит прямо перед собой, сосредоточив всё своё внимание на абстрактной точке в стене напротив, и прикладывает все усилия для того, чтобы мысли не являли собой тягучий поток чего-то невнятного, хотя думать, если честно, не хочется: и без того всё произошедшее не поддаётся анализу (не сейчас, совсем не сейчас, может быть, позже?), и без того всё слишком плохо сложилось — или смешно до иронии, тут как уж подумать. Комната кружится медленно, втягивая в некоторое подобие вакуума, и в голове — пустота, такая тяжёлая, но при этом — до невыносимого лёгкая, и мысль только одна крутится: Хосок буквально помешан на эстетике и этикете, а потому разномастных бокалов у них дома — великое множество, но кое-кто не удосужился выбрать ни один из них. Наверное, его вообще удар хватит, зайди он в гостиную и увидь, что тут вообще происходит: сий акт бескультурья наверняка поразит его в самое сердце, и он разразится нецензурной бранью в адрес того, кого «учишь-учишь, да ни хрена не выходит».       Возможно, пить на голодный желудок было плохой идеей.       Но Хосок не зайдёт, не осудит, не начнёт материться, а комната всё так же будет медленно плыть, накреняясь, демонстрируя неясные блики, которые могут быть предвестниками сильной мигрени, но, впрочем, плевать.       Он уже столько пережил, а заслужил — и того больше. Болью не испугать.       Возможно, пить на голодный желудок было плохой идеей.       Определённо.