И только луна будет свидетелем

Во мраке ночного леса, где слабый свет излучала лишь неполная луна, проскользнуло две тени. Крупные ящероподобные демоны ловко бегали между стволами деревьев, умело создавая петли. Шэнь Цинцю и Лю Цингэ неслись на своих мечах так быстро, как только могли, однако демоны не становились ближе, отчего Бог Войны недовольно пыхтел. Совсем недавно жители одной деревеньки начали жаловаться на зверя, что крадет их кур. И будь это обычный волк, то они бы сами справились, только они утверждали, что зверь похож на жуткую огромную ящерицу. Именно поэтому они и просили справиться с этой напастью. И пускай на самом деле Цинцю собирался проверить это один, Лю Цингэ решил составить ему компанию. Каково было их удивление, когда вместо одного демона они встретили сразу двух. Стоило им выйти на улицу, как одна из ящериц именно в этот момент тащила в зубах несколько несчастных тушек. Они бросились за ней и когда уже подлетали к лесу, увидели еще одну. Парочка сбросила свою ношу из пасти и помчалась в заросли, таким образом надеясь скрыться от преследования. Именно так они оказались в этой ситуации. Лю Цингэ все норовил лететь быстрее, однако лавировать между такими густо растущими деревьями было слишком тяжело. Демонам это было только на руку. Они совершенно не сбавили темп, будто и вовсе не устали. Они лишь изредка порыкивали, будто переговариваясь, а затем резко разбежались в совершенно противоположные стороны. Подобной тактики Лю Цингэ не ожидал. Если таким образом звери надеялись на спасение хотя бы одного, то у них почти получилось. Он уже хотел предложить, за каким именно демоном лететь. Ведь если убить одного, то не заставит ли это второго искать другие источники пищи? – Я полечу за правым, – говорит Цинцю еще до того, как он успевает что-либо сказать. – Лю-шиди, позаботься о втором. – Подожди! – кричит он своему товарищу, который уже норовил лететь в сторону. – Полетели за одним. Второго найдем позже. – Лю-шиди, они слишком ловкие. Не стоит их упускать. Он собирался сказать еще что-то, но Цинцю его больше не слушает, направляя свой меч за демоном. Лю Цингэ не остается ничего, кроме как погнаться за другим. Чем дальше демон бежал в лес, тем сильнее кроны деревьев скрывали луну и звезды, практически полностью лишая это место света. Приходилось действительно напрячься, чтобы разглядеть бегущего зверя. Демон понемногу сбавлял скорость. До ушей Цинцю доносились его тихие хрипы и ему казалось, что совсем скоро он догонит монстра. Когда демон резко взбирается на дерево, а потом бросается на Шэнь Цинцю, последний не успевает среагировать. Зверь прыгает ему на грудь и мужчина падает на землю, укрытую мягким мхом. Демон рычит, а затем быстро подрывается и ускользает в ночную темноту. Такой из тебя охотник, Шэнь Цинцю. Нужно было все возложить на Цингэ, что так рвался на эту охоту. Он поднимается и пытается всмотреться в то место, где скрылся зверь. Преследовать его уже бессмысленно. Ни слабых бликов на шкуре, ни шевеления травы. Ничего. Зверь исчез, а искать его ночью – бессмысленная идея. Только сейчас Шэнь Цинцю замечает, что оказался на небольшой поляне, где в центре рос огромный раскидистый дуб. Будто кроны других деревьев не хотели его тревожить, оттого тянут свои ветви подальше, позволяя здешней земле увидеть небо. Здесь, в отличие от леса, можно увидеть все. Корни дерева, будто пальцы, впиваются в землю. Наверняка именно из-за них рядом с дубом не могут расти другие деревья, позволяя господствовать на этой небольшой полянке лишь ему. Действительно красивое и завораживающее место. Шэнь Цинцю выходит из лесной чащи и идет к дереву. Трава не слишком высокая, даже до колен не достает. Она мягко шелестит, когда мужская фигура плывет по ней, словно по воздуху. Как только он подходит к дубу, из травы начинают вылетать светлячки. Кто-то загорается еще на земле, а кто-то уже в воздухе, освещая все вокруг мягким желтым светом. От одного только вида захватывало дух. Они кружились в своем собственном танце, не обращая на Цинцю никакого внимания. Будто он их совсем не потревожил. Он устраивается у корней дуба и всматривается в окружающий пейзаж. Луна в окружении светлячков, наконец, показала свое истинное величие. Будто все небо заволокло лишь россыпью звезд, что неторопливо вьются вокруг друг друга. Маленькие жучки, а могут создать такое волшебное шоу. Цинцю не сразу замечает стоящую в лесу фигуру. Лишь когда незнакомец идет через поляну, а светлячки расступаются перед ним, отчего рядом с чужаком создается необычное свечение, слишком его выделяющее. В любой момент Шэнь Цинцю уже бы выхватил Сюя. В таком месте добрый человек не окажется ночью. Однако при виде незнакомца губы Цинцю тронула слабая улыбка, которую обычный человеческий глаз не уловит. Однако его ночной гость – человек лишь наполовину. – Учитель. Голос демона мягкий и нежный, отчего Цинцю хочется привычным жестом погладить его по голове. Он подзывает Ло Бинхэ ближе и тот послушно садится рядом, позволяя себе прислониться к теплому боку учителя. – Что же Бинхэ делает в этом лесу? – Этот ученик разобрался со своими делами и пошел за учителем. Я запомнил, куда учитель собирался направиться, поэтому найти это место было не так уж трудно. Только я не знал, что Шишу Лю тоже здесь. – Он захотел сопроводить меня на этом задании. – В следующий раз дождитесь этого ученика, – Ло Бинхэ покорно кладет голову на плечо Цинцю, а голос у него такой жалостливый, что невольно сжимается сердце. – Если учителю скучно одному, то этот ученик в следующий раз непременно составит ему компанию. От этих слов Шэнь Цинцю только добродушно вздыхает. Боже, этот ребенок… Неужели он считает его настолько беспомощным? Он ничего не говорит, лишь мягко треплет чужие волосы, отчего Ло Бинхэ льнет к нему только ближе. Они смотрят на ночной парад светлячков и Цинцю понимает, насколько это прекрасный момент. Когда-то он мог убегать от каждого проявления чувств Ло Бинхэ, а сейчас сам со спокойной душой поддается всей этой романтической ерунде. И она ему, на удивление, нравится. В такие моменты он чувствует себя спокойным. Бинхэ дарит ему ощущение защиты, а тихое поле – умиротворение и покой. Он бы действительно согласился остаться здесь. Чтобы солнце больше не взошло над этой частью леса, и они бы любовались ночными красками все оставшееся время. Он приходит в себя, когда Ло Бинхэ начинает целовать его шею. Он поднимается выше, целуя его щеки и останавливается у самых губ, будто ждет его реакции. Шэнь Цинцю смотрит ему в глаза и видит, как в глубине их зарождается страсть, которую ему точно не удастся потушить словами. Ло Бинхэ всегда ненасытен, это у него не отнять даже спустя долгое время. – Мы не можем. – Почему? – Ло Бинхэ с упоением продолжает целовать его шею, постепенно открывая себе доступ ключицам. – Лю Цингэ рядом. Он прекрасно знает, что для Ло Бинхэ это не оправдание. Будь его воля, он бы сделал это прямо перед Лю Цингэ. Только вот он никогда этого не сделает, поскольку видеть Шэнь Цинцю на пике страсти не смеет никто. Ло Бинхэ лично проконтролирует, чтобы этот человек не жил долго. – Он далеко. – И все же, – Шэнь Цинцю немного толкает его в грудь, заставляя оторваться. – Если он будет искать меня? Цинцю слышит смешок и почему-то ему кажется, что это вовсе не из-за его предположения о возможном визите Бога Войны. – За него можете не переживать, учитель. Я побеспокоился, чтобы нас не потревожили до самого рассвета. Шэнь Цинцю действительно собирался спросить еще что-то, однако Ло Бинхэ подрывается со своего места и наваливается прямо на него, в этот раз целуя губы. Поцелуй слишком нежный для Бинхэ. Он не напирает со свойственной ему страстью. Будто он и сам не решается испортить волшебство этого мгновения. Бинхэ опирается одной рукой о дерево, а другой гладит его шею. Цинцю поддается, позволяя ученику делать все, что ему заблагорассудится. В этот раз ты сдался слишком быстро, Шэнь Цинцю. Он обвивает плечи своего ученика, заставляя прижаться ближе. Сам Бинхэ, будто не ожидал разрешения, на секунду замер. Но стоило Шэнь Цинцю раскрыть рот и самому поцеловать Ло Бинхэ, как тот сорвался. Он пытался углубить поцелуй, иногда неуклюже кусаясь. Цинцю прижимают все ближе к дереву, хотя мужчине и кажется, что сильнее уже невозможно. Между ними не осталось и миллиметра, лишь одежда мешала коснуться их возбужденным телам. Кажется, что поцелуи длятся вечность. Ло Бинхэ по-хозяйски исследует его рот, покусывая губы. Не до крови, как раньше, но на тонкой грани. В это же время его руки опускаются ниже, распутывая пояс и распахивая одежду. Контраст горячей кожи и прохладного ночного воздуха заставляет Цинцю вздрогнуть, однако Бинхэ начинает активно гладить его голое тело руками, согревая и возбуждая одновременно. Прервав поцелуй и вновь опустив голову к шее учителя, Ло Бинхэ, будто довольный кот, медленно проводит языком по горячей коже. Шэнь Цинцю ничего не мог сделать. Лишь опустить голову на корень и тихо простонать, когда его ученик помимо языка впустил в ход зубы. Каждый укус сопровождался тихими стонами, что только сильнее смущало Цинцю. Когда это стало приносить ему удовольствие? Он уже и не ответит на этот вопрос. Руки, что совсем недавно ласково гладили грудь и бока, спустились ниже, развязывая узел на штанах. С таким количеством практики Ло Бинхэ научился делать это на автомате, не прерываясь от других приятных занятий. Одна из рук тянет Цинцю за талию, из-за чего последний немного приподнимает ноги, позволяя стащить с себя одежду. После этого становится слишком жарко. Все еще полностью одетый Ло Бинхэ не помогал, Цинцю физически ощущает исходящий от него жар. Его руки, что касаются тела, будто оставляют ожоги. Даже в ночной темноте Цинцю видит, как его кожа покрывается предательским румянцем. Бинхэ это тоже замечает и, отстранившись от шеи, испускает тихий смешок. Когда горячий язык начинает вылизывать его грудь, Шэнь Цинцю громко стонет. Испугавшись собственного голоса, он пытается закрыть рот ладонью, но его руку перехватывают прежде, чем он успевает это сделать. – Не сдерживайтесь, учитель. Поверьте, рядом с нами никого нет. Никто нас не услышит. Цинцю смотрит вниз, где Ло Бинхэ вновь вернулся к его груди. Укусив один из сосков, заставив при этом Цинцю впиться руками в его волосы, Ло Бинхэ стал активно его вылизывать, отчего мужчина вновь застонал. Цинцю и сам не понимал, пытался ли он собственными руками оттолкнуть Ло Бинхэ или же наоборот, притянуть. Однако его ученик с упоением посасывал грудь, иногда кусая, оставляя темнеющие отметины. Вдоволь наигравшись с его сосками, вытянув из учителя коктейль из самых разных стонов, он вновь вернулся к губам, отчего все тело Цинцю пробила мелкая дрожь. Руки Ло Бинхэ ласкают его бедра, немного напирая на них, заставляя ноги раскрыться шире. Когда Цинцю сильнее их раздвигает, Ло Бинхэ наваливается еще сильнее, заставляя почувствовать собственное возбуждение. От медленного трения ткани о его член, Цинцю захлебывается очередным стоном, что тонет во рту Ло Бинхэ. Цинцю лишь на секунду открывает глаза, чтобы увидеть перед собой густые и длинные ресницы. Ло Бинхэ упивается поцелуями, вкладывая в них всю свою страсть и желание. Его глаза закрыты, лишь демоническая метка немного краснеет, а светлячки, что вьются сзади, очерчивают силуэт Ло Бинхэ. Цинцю только усмехается. Это и есть тот пресловутый ореол главного героя? Если так, то это невероятно красиво. Они гладят друг друга, словно боятся, что их партнеру не достанется ласки. Шэнь Цинцю неудобно гладить грубую ткань, однако когда он тянется к поясу, Ло Бинхэ тихо шепчет: – Этот ученик все сделает сам. Учитель, подождите еще немного. Бинхэ прикусывает его мочку, заставив Цинцю испустить резкий вздох. Его голос наполнен жгучим желанием, будто сам змей-искуситель явил перед простым человеком свое истинное обличие. Его томный голос заставляет тело Цинцю расслабиться, довериться этим умелым рукам. Ло Бинхэ убирает руку с его бедра и Шэнь Цинцю чувствует недовольство. Из-за этого он снова почувствовал прохладу, отчего немного напрягся. Холод слишком быстро приводит его в чувство, заставляя понять, где и что они делают. Лишь Ло Бинхэ, не желающий прекращать, быстро заставляет Цинцю вновь потеряться в ощущениях. Когда его входа касаются влажные пальцы, Шэнь Цинцю машинально поддается назад. Ло Бинхэ неожиданно сильно прижал его к дереву, не позволяя убежать. – Потерпите, учитель. Первый палец проходит легко и Шэнь Цинцю тихо стонет, наклоняя голову, вновь открывая своему ученику беззащитную шею. Последний будто только этого и ждал. Он оставляет яркие засосы, что не скроет никакой воротник, а его палец медленно растягивает тугие мышцы. Цинцю только и может ухватиться за чужие плечи, полностью отдаваясь ощущениям. Когда в нем свободно двигаются три пальца, Цинцю полностью теряется во времени. Он лишь обессиленно лежит на корне дерева, кора которого неприятно впивается в спину. Однако Ло Бинхэ, из-за которого он ощущает целую палитру невероятных ощущений, заставляет забыть об этом дискомфорте. Цинцю поднимает свой взгляд и видит растрепанного от возбуждения Ло Бинхэ и эта картина заставляет его вновь застонать. Ему уже давно плевать, если кто-то его услышит. Единственное, что действительно важно – чтобы Ло Бинхэ не останавливался. Влажные пальцы покидают его тело, отчего Шэнь Цинцю чувствует облегчение. Он смотрит, как Ло Бинхэ развязывает собственные штаны и смазывает член смазкой. Лишь сейчас Цинцю замечает блеск стеклянного пузырька. Его ученик действительно предусмотрительный. Бинхэ устраивается у его бедер, однако не торопится продолжить. Будто есть что-то, что его сдерживает. Не выдержав этого, Цинцю притягивает его за шею, целуя и показывая все то, что не может выразить словами. Он закидывает свои ноги на талию Бинхэ и прижимает последнего ближе к собственному возбуждению. Когда головка проникает в него, Шэнь Цинцю прерывает поцелуй, испуская стон. Ло Бинхэ входит медленно, устраивает руки на бедрах Шэнь Цинцю, больше насаживая, чем двигаясь сам. Где-то на середине Бинхэ замирает, всматриваясь в лицо Цинцю, выискивая хоть малейший намек на боль. Однако лицо мужчины покрыто такой же дымкой желания. Его глаза блестят, однако даже близко не из-за слез. Темно-красные губы распухли от частых поцелуев и укусов, будто приглашая вновь. Кто Ло Бинхэ такой, чтобы противиться этой немой просьбе. Шэнь Цинцю громко стонет в чужие губы, когда Ло Бинхэ входит полностью. Жар чужого тела окутал мужчину с головой, заставляя потеряться в этом сладком наваждении. Ло Бинхэ прячет свою голову в изгибе его шеи и делает первый толчок, отчего Цинцю сильнее впивается пальцами в ткань черной накидки. Постепенно наращивая темп, Ло Бинхэ тихо стонет, заставляя Шэнь Цинцю только сильнее смущаться. Звуки из его горла выходят хриплыми и прерывистыми на каждом толчке. Иногда он будто задерживает дыхание, но после короткого выдоха вновь стонет. Бинхэ отрывается от него и выпрямляется, подхватывая его под коленями, заставляя полностью опереться на злосчастное дерево. Больше в его толчках нет той застенчивости. Цинцю хватается руками за дерево, пытаясь хоть как-то удержаться на месте. Ло Бинхэ напирает, будто лавина. Заставляет гореть и плавиться под мощными движениями. Его член проникает все глубже, выбивает из Цинцю все новые и новые стоны, что эхом отзываются в ночной темноте. Под конец Ло Бинхэ срывается практически на бешеный темп. Обессиленный Шэнь Цинцю только тихо охает, когда чужой член вновь и вновь попадает по нервным окончаниям, заставляя тело биться в слишком сильном удовольствии. У него нет сил даже держаться. Он вновь катается на дереве, ведомый мощными толчками своего ученика. Его одежда на спине наверняка изодрана, а кожа от слишком сильной стимуляции горит везде, где только может. Он смотрит на Ло Бинхэ и видит, как на таком родном лице меж бровей залегает небольшая морщинка, которую так хочется разгладить. Бинхэ напряжен, а это значит, что они уже практически подошли к самому пику. Ло Бинхэ практически рычит, когда делает особенно резкие толчки. Он вновь налегает на Шэнь Цинцю и страстно целует, когда делает последнее движение, изливаясь в чужое тело. Цинцю стонет от жара, а Ло Бинхэ – возбуждения. Шэнь Цинцю кончает следом, а его семя размазывается по их животам. – Я люблю тебя. Цинцю шепчет это так тихо, что даже сам не слышит собственного голоса. Однако видя счастье в глазах Ло Бинхэ и его мягкую улыбку, он понимает, что его слова дошли до нужного человека. *** Они лежат на земле и смотрят на небо, где черный постепенно сменяется темно-синим, предупреждая, что совсем скоро поднимется солнце. Звезды постепенно угасают, а светлячки давно покинули это место. Лишь несколько из них все еще потерянно вьются на поляне, не понимая, куда все делись. Шэнь Цинцю лежит на боку, положив свою голову на плечо Ло Бинхэ. Они практически не привели себя в порядок. Цинцю лишь надел штаны, однако пока еще не завязал одежды поясом, отчего Ло Бинхэ мог видеть результат своих трудов. И стоило увидеть постепенно темнеющие на груди и шее пятна, как полудемон довольно улыбается, гордый своей кропотливой работой. Сам он выглядел не лучше. Взъерошенный, одежда помята, а с лица все еще не сходит румянец. Прямо сейчас, просто так лежа на забытой всеми поляне в окружении густого леса, они чувствуют себя счастливыми. – Так почему ты был уверен, что Лю Цингэ не появится здесь? Небольшой ветер заставил одежду Цинцю немного съехать, обнажая плечо и бок. Ло Бинхэ торопливо поправляет ее и заставляет Цинцю полностью лечь на себя, укрывая мужчину объятиями и собственной накидкой. – Этот ученик должен просить у учителя прощение, ибо слукавил. Он не был уверен, что Лю Цингэ не пойдет искать учителя. Сейчас, видя лицо Шэнь Цинцю прямо перед собой и видя, как шок, смущение и неверие сменяют друг друга, Ло Бинхэ довольно улыбается. Стоит ему только увидеть, как Цинцю сбрасывает свою маску хладнокровия, как сердце начинает стучать, словно сумасшедшее. Бинхэ действительно любил лицезреть эти моменты открытости и беззащитности. Он знает, что только он видит истинную натуру этого удивительного человека. И это знание делает его невероятно счастливым. – На самом деле этот ученик прислал второго демона, чтобы разделить учителя и Лю Цингэ. – И тебе не жалко этого демона? Если один и воровал кур, то второй лишь выполнял твой приказ. – Не переживайте, учитель. Он довольно проворен, чтобы скрыться. К тому же именно учитель погнался за ним. Если Лю Цингэ убьет того, то избавит деревню от напасти. Все же тот демон не подчинился даже мне. Не думаю, что его смерть кого-то расстроит. Удовлетворенный таким ответом Шэнь Цинцю прячет свое смущенное лицо в изгибе шеи Ло Бинхэ, будто предупреждая, что больше не хочет продолжать разговор. Бинхэ только сильнее прижимает его ближе, не позволяя замерзнуть. Совсем скоро выглянет солнце. Люди в деревне проснутся и приступят к работе, а Лю Цингэ в ярости будет искать Шэнь Цинцю. Последняя мысль особенно сильно веселит Ло Бинхэ. Они лежат так до самого утра, согревая друг друга лучше любого огня.