Пошёл ты

просыпаться вместе вновь не входило в их планы, но было неизбежным. трель будильника резала уши, да и с утра было больно уж мрачно в это время года, чтобы бежать раздвигать шторы и по-дурацки лыбиться новому дню. ноен хлопнул ладонью по своему телефону, дабы он поскорее затих, и в комнате на пару секунд повисла тишина, которую нарушил шорох одеяла. чейз никуда не рвался, напротив, просто лег поудобнее, заплетающимся языком спрашивая:  — ты так смачно хуйнул по телефону. он не треснул?  — хрен его знает. — ноен и сам ответил набором звуков, покрепче обнимая подушку и прижимаясь к ней щекой. чейз слегка привстал, понимая, что им бы собираться на девять кругов ада, и легонько потормошил юношу за плечико, но тот лишь показательно спрятал от него лицо. дышать в подушку довольно проблематично, как оказалось. — да ну нет, на первый не идем.  — и вылетаем из школы за хуевую посещаемость? — чейз прилег обратно, подпирая голову ладонью, с мягкой улыбкой смотря на полуспящего юбэнкса, упрямо уткнувшегося в ткань подушки.  — угу.  — угу? — он не столько дразнил его, сколько умилялся.  — да спи. — юноша потянул чейза за ворот футболки, пытаясь вынудить парня лечь.  — сучка. — черноволосый улегся обратно, решая, что спешить им пока некуда, и хотел было задремать до следующего будильника, как вдруг телефон ноена вновь нарушил их покой. тот обреченно вздохнул и, лениво повернувшись к тумбочке, подобрал его, отвечая на входящий звонок.  — синтия, я с тебя в шоке иногда, что произошло? — он разлепил глаза и, заметив, что у парня с волосами цвета вороньего крыла снова безобразие вместо прически, аккуратно убрал его волосы в сторону.  — ты вчера сказал, что с тобой уже все хорошо, ну я и подумала, что мы можем вместе пойти в школу. все еще плохо себя чувствуешь?  — отлично себя чув- — чейз решил сбить его столку, кратко лизнув ладонь ноена, находящуюся рядом с его лицом. — ты вот.. что ты делаешь? — шикнул тот на него чуть тише, но синтия все равно услышала.  — ты с кошкой там разговариваешь? — поинтересовалась синтия, поднимая взгляд на рядом курящего энтони, с которым встретилась около школы. тот почти каждые пару секунд затягивался, образовывая вокруг себя дымовую завесу, поскольку мать с утра была дома, и покурить он не мог себе позволить. типичная проблема подростков, знаете? как делать вещи, которые они совершенно точно делать не должны так, чтобы родители ни в коем случае не узнали.  — ага, широ, подай голос. — ноен повернул динамик телефона к чейзу, и тот, выждав небольшую паузу, мяукнул как можно мягче, заставляя юбэнкса заливисто засмеяться.  — а че, давно у широ голос чейза? — синтия тоже невольно засмеялась. ее уже не удивляло, что ее драгоценный лучший друг так часто находится не дома, а у ноена. она начала даже подозревать, что не такой уж чейз двухсот процентный натурал, хотя он всю жизнь себя таковым называл. пока не встретил ноена и резко не сменил свой ответ. у нее и не было повода думать, что они больше, чем друзья. все же она не видела, что между ними происходит, когда никого нет рядом, и не слышала вещей, которые чейз способен озвучить только ноену. — он снова остался у тебя? — встретил меня с магазина вечером и я уломал его остаться на чаек, уснули мы часов в двенадцать, хочу теперь сдохнуть. — ноен сел на кровати, и хадсон положил ему голову на плечо, сев поближе. ему и самому хотелось спать, но при этом не хотелось огрести пиздюлей от администрации школы. — прям просто легли спать? — насмешливо спросила девушка. — а ты чего ожидала? — юбэнкс чуть повернул голову, покосившись на сонного чейза. он выглядел очаровательно в таком мирном расположении духа, молчаливо улыбался и постоянно прикрывал глаза, его голос был глубже и хрипел, посылая мурашки по рукам ноена.  — не знаю, что делают два латентных гея, оставшись вдвоем? — паркер заставила светловолосого захихикать.  — ти, не завидуй так очевидно, мы поняли, что ты хочешь также с мэдди, — протянул чейз, словно говорил ей повседневные вещи. он давно уже знал, что лучшая подружка синтии одним вздохом вгоняла ее в любовные агонии, почему бы не указать на это совершенно ненавязчиво.  — огребешь при встрече. — ответила тому паркер, мысленно показывая парню средний палец. увел у нее лучшего друга и еще шуточки шутит. кто бы ему кроме нее сказал, какой он мудак, для разнообразия. — так вы идете?  — мне бы встать сначала, а пока рядом такой чейз хадсон. позволь мне просто потрогать его пресс и насладиться жизнью. — ноен накрутил на тонкий пальчик прядку, шлюшно усмехаясь. шутки шутками, а в каждой шутке есть доля правды.  — ладно, мы тогда пока за гриффином сходим, давайте. — паркер потянула тони за рукав, уводя в нужную сторону. вызов оборвался и блондин швырнул телефон куда-то себе в ноги.  — ты можешь потрогать мой пресс, если хочешь. однако, если я полезу целоваться, не обессудь. — чейз поднял взгляд сапфировых глаз на ноена, наблюдая за его реакцией из-под темной челки и загадочно улыбаясь уголками губ. ноен шутливо подергал бровками и принял наконец решение подняться, держа путь в ванную.  — скоро вернусь. услышав шум воды и поняв, что парень ушел принимать душ, чейз пошарил в своих вещах и нашел сигарету, валяющуюся там с конца августа на случай, если пачка закончится. вся помятая, надломленная, но курить можно. он вышел на порог балкона, делая щелчок зажигалкой и втягиваясь посильнее. курить хотелось до недомогания в теле, до свинцовой усталости и неясности в голове. свежий воздух обжег нагретую за ночь молочную кожу, вызывая мурашки по спине, а сигаретный дым осел на пальцах и волосах. он вдруг задумался о таблетках, которые ему не были больше нужны ментально, но какая-то физическая потребность взыграла в нем. если это повторится, он снова подсядет, ему сложно противостоять зависимостям, в том числе и наркотической. помимо антидепрессантов, он пробовал и всяческие веселящие препараты, которые время от времени пэйтон втюхивал ему вместо ксанакса или фенозепама, и чейзу ничего не оставалось, кроме как пробовать. амфетамин, к примеру, оставил малиновый привкус, кучу сил и ярких картинок перед глазами, а на следующий день обморок и дикие отхода. некоторые наркотики он принципиально не пробовал, и был под чем-то не таким сложным, как соединения диацетилморфи́на, в отличии от своего приятеля.  — чейз. — голос пэйтона затухал все больше с каждым произнесенным словом, и не в голове хадсона, наяву. силы были только на то, чтобы волочить себя по окраинам города, куда глаза глядят.  — да? — хадсон заплетался в своих же ногах и без конца глядел в пасмурное небо. он периодически не замечал, как во что-то врезается, что еще больше сбивало хлипкую координацию, и как только дошел до дверей какого-то клуба, рухнул пятой точкой на бетонную лестницу, прикладывая руки, пахнущие металлом и пылью, ко лбу. перебрал. абсолютно перебрал. мечталось скорее отойти от того, что он в себя добровольно закинул, даже не дослушав пэйтона, объясняющего, что с ним может произойти через первые тридцать минут.  — если я откинусь, станцуешь на моей могиле? — пэйтон безнадежно улыбался, слабо и неискренне, белый пепел разлетелся по игле и по его изумрудным венам, и разлетелся бы по венам чейза, если бы он не отказался от предложения «поделить шприц на двоих». слишком уж мутная перспектива, подумалось хадсону, и он был прав. чтобы кого-то так рвало он никогда не видел. его веселящие таблеточки вызывали у него переутомление и временное ухудшение памяти, действие сильных наркотиков он видел только на примере своего непутевого дружка.  — в первый раз всегда так. мне говорили. — продолжил мурмайер, не дожидаясь ответа. он выглядел на свой возраст только когда открывал рот, так ему и тринадцать дашь с натяжкой, и было страшно смотреть, как с каждым днем он становится неживее и неживее. было ясно, парня уже вряд ли спасешь, и чувство, что в один день он не дозвонится до парня, заставляла чейза пустеть изнутри. он зря к нему привязался.  — тебе не стоило пробовать. — брюнет прикрыл глаза, пытаясь прогнать головокружение, а дальше все погрузилось во мрак. очнулся парень дома, но как туда добрался из его памяти стерлось, никаких картин в своем разуме он восстановить не мог, кроме их прогулки. едва найдя вход в ванную, он жадно глотал воду из-под крана, пока ему не понадобилось вдохнуть немного воздуха и ощутить себя, наконец, трезвым. живым. выглядел он в тот день плохо и не знал, где пэйтон и что с ним случилось, но надеялся, что они снова встретятся через две недели на их месте. никто не знал, где он ошивается в свободное время, которого у него завались (из школы выгнали за все то же), быть может, он в соседнем городе, валяется в притоне. синтия ударила его. впервые за все время их дружбы, девушка от всего сердца хлестко хлопнула его по лицу. удар отдался звоном в ушах и жгучей болью на щеке. она долго кричала что-то о том, какой он безрассудный и что общаться с пэйтоном — подписывать себе приговор. синтия всегда была права в такие моменты, но хадсон был бы не хадсоном, если бы не отказывался от чего-то только сам дойдя до мысли, что ему это не нужно. затем паркер плакала ему в плечо, говоря, как он ей дорог, и его сердце разрывалось от стыда за себя и боли за нее, но свои решения тупыми он еще не признавал. паркер не врала ноену, это длилось в общей сложности два месяца, но принимать чейз начал еще двумя месяцами назад, и того — четыре. что-то тянуло его к мурмайеру, он рассказывал интересные истории одну за другой и был отличным собеседником, своего рода оратором, и весь этот талант уходил не на благие дела, а на впаривание наркотиков людям. можно сказать, что он смог грамотно заболтать чейза, и под конец разговора протянул ему десять таблеток ксанакса, раз ему так тяжело дается переживать чувство одиночества. просто кстати, просто забота. только вот ксанакс не заменил ничего, в чем так нуждался юноша. где сейчас мурмайер ему не было известно, они давно не виделись, да и он перестал так уж нуждаться в цикличном травмировании своего здоровья. надоело, не помогает, хватит. из раздумий его вывели горячие руки, обвивающие его тело со спины. он ощутил, как тонкая ткань его футболки становится слегка влажной и настороженно сглотнул. только бы этот черт был одет. его губам, его шее, его плечам конец, если он действительно осмелился подойти к хадсону сразу после душа. стряхнув пепел с дотлевающей сигареты, парень с опаской повернулся к ноену и. застыл. его оценивающий взгляд скользил вдоль по юному телу. у ноена идеальное тело. он выглядит, как нетронутый никем ландыш, тонкий и хрупкий. чейз, конечно, и до этого видел, как выглядит мужское тело, но юбэнкс выглядел иначе, непозволительно безупречен. на его роскошной бледной коже плавились капли, спадающие со светлых волос. прозрачная влага, задерживаясь на косточках, эстетично блестела. он старался запомнить взглядом каждый изгиб и каждую линию, каждое созвездие из родинок, его взгляд бегал от одного к другому. заметив задержавшийся на себе взор, губы юбэнкса сами расплылись в улыбке.  — пиздец. — еле слышно прокомментировал хадсон, зажимая фильтр сухими губами до боли в них же и делая последнюю затяжку.  — о чем думаешь? — ноен отошел к шкафу, все также ощущая на себе пожирающий взгляд, и распахнул его.  — сейчас? — хадсон усмехнулся и, закрыв балкон, встал позади ноена, облокачиваясь поясницей об рабочий стол и складывая руки на груди. — тебе лучше не знать. — почему это? — блондин остановил свой выбор на черной футболке и скрыл свое тело от внаглую залипающего на него хадсона. «боюсь, друзьями мы после этого не будем»  — думал о старом друге и о истории с наркотиками, в которую он меня втянул. я могу сколько угодно говорить, что завязал, но это никогда не было правдой. — парень чуть склонил голову, отводя взгляд к окну, но его взор все равно вновь пал на ноена, когда тот переодевал домашние шорты на узкие черные джинсы, облегающие его острые коленки и точеные икры.  — ты же принимал два месяца? — спросил ноен, подходя к чейзу, дабы тот застегнул на его шее сзади серебряную подвеску в виде цепи.  — четыре. — сознался хадсон и, как только он ловко закрепил замочек, парень встал к нему лицом с таким жалостливым видом, словно перед ним стоит едва выживший, абсолютно бедный человек.  — ничего серьезного, я баловался. — чейз осторожно положил ладони на талию парня, оглаживая большими пальцами.  — кому ты врешь, я не настолько наивен, чтобы не понимать, что ты зависим.  — я не зависим, пока ты рядом.  — ровно как и я не плачу как сука и не раню себя, когда ты рядом. мне страшно доверять, поэтому. говорю это только сейчас. было бы еще более нелепо, если бы я написал тебе это в директ, представь это. — блондин опустил голову, неловко хмурясь. — можешь сообщать тем способом, которым комфортнее. — ответил чейз, вызывая у паренька глупую улыбку, которую при себе не оставишь, мыщцы лица все решают за тебя. все-таки, чейз был прав. он либо молчаливо плачет, либо ранит себя.

8:57

на общие сборы ушло не больше еще получаса, поэтому на первый урок они так и не успели, однако попасть на второй еще была надежда, поэтому они прибавили шагу и влетели в школу под громкое восклицание пожилой дежурантки о том, какие они «проклятые малолетки, неужели нельзя прийти вовремя», под что и взбежали на второй этаж здания, влетая в класс, где проходила литература. куча взоров в их сторону и гробовая тишина.  — извините за опоздание, мы не специально.  — присаживайтесь, голубки. — по классу прошли тихие смешки (старшеклассники, тоже мне), но им ли не поебать? они сели за последнюю парту перед гриффином и синтией, которые, выждав момента, сразу повернулись к ребятам.  — рад снова видеть, ноен. — джонсон пытался просто подступиться к парню и узнать его поближе, хотя и знал, что пока чейз рядом — это опасная затея. тем не менее, ноен ведь не его парень даже, чтобы так крутиться около него и не позволять этого делать другим.  — ой, спасибо, грифф. — юноша приветливо улыбнулся, поскольку был в настроении сейчас после утра, проведенного с чейзом, а вот хадсон настороженно наблюдал за их диалогом, ловя на себе изумленный взгляд синтии.  — ревнуешь же. — шепотом сказала та, поближе наклонившись к нему. — к гриффину? реально?  — отъебись. — кратко и четко ответил тот, по-блядски улыбаясь ей в ответ. — вон мэдди сидит, залипай.  — могу ли я попросить твой инст? — вежливо спросил гриффин, и ноен открыл приложение, показывая парню ник, который тот на скорую руку вбил в поисковике. покосившись на хадсона и заметив перемены в его настроении, блондин незаметно протянул руку под столом и поместил ее на колено рядом сидящего парня, заставляя обратить на себя внимание и накрыть его руку своей, посмотрев перед этим, не видит ли это кто-нибудь посторонний. что в основном не нравилось хадсону, это то, как гриффин пытался привлечь внимание ноена. он подходил к ним на перемене и вел диалог преимущественно с юбэнксом, основываясь на том, что они сегодня вместе будут на вечеринке и хорошо бы образовать небольшую компанию, дабы ничего страшного не случилось и они держались вместе. в общем, люди-мамки невыносимы. энту тоже понравился ноен, что вообще взрывало мозг чейзу — этому идиоту сто лет в обед только себя в зеркале, и больше никого не нужно, и тут ему вдруг нравится ноен юбэнкс. что-то невероятное происходит в этом мире в последнее время, либо ноену действительно не занимать обаятельности. склонялся чейз, все же, ко второму варианту.  — его точно можно взять пятым, я тебе отвечаю. — ривз поглядел на гриффина, а тот в ответ на него, не сдерживая снисходительной улыбки. такой миловидный, хоть и иванушка. очнись поскорее от этого наваждения, бедняжка джонсон, не разбивай свое сердце.  — серьезно? — блондину не было смысла вести себя отстранено, когда с ним максимально открыты и, в принципе, он и не менял сто масок в минуту. никто не поспорит, его настоящее я — самое лучшее из всех я, что он себе создал, пытаясь убежать от самого себя.  — мы, честно говоря, раньше не знали, что о тебе думать. но, раз синтия и чейз с тобой так хорошо общаются, грех и нам не скорешиться. — энт протянул кулачок ноену и тот, долго не раздумывая, ударил по нему.  — ага, тебе редко кто-то нравится. вообще. в принципе. — чейз не был таким уж эгоистом, и не извергал желчь на людей, которые совершенно не собираются забирать у него ноена, просто молча держался рядом. у него не получалось скрывать чувства до конца, и поэтому другим не было так уж понятно, просто погода сегодня плохая или ему действительно не удается расслабиться и не представлять, как юбэнкс выбирает его друзей и оставляет его наедине с собой. накручивать себя чейз всегда умел.  — факт! — тони показал пальцем на чейза, подтверждая его слова. — так че, сегодня напьемся? ответ был единогласным. где нет пьянства, там нет веселья. поскольку синтия после школы сразу отправилась заниматься последними приготовлениями к своей грандиозной вечеринке, она даже ни с кем не попрощалась, зная, что увидит добрую половину школы у себя дома сегодня. парни же разошлись по домам, дабы превратиться из чего-то обычного во что-то более и менее экстраординарное. в понятии ноена экстраординарно одеться — это уже то, что он носит, и поэтому он не знал, как еще должен извернуться, прийти голым? в его ванной завалялась голубая краска, которую он все не решался использовать, и какие-то остатки черной, кажется, франческа мусор свой за собой так и не вынесла. посмотрев на себя в зеркало, он задумчиво коснулся своих волос и принял решение менять цвет, сейчас или никогда. у него было еще четыре часа, и за них он явно мог уложиться. руки устали прокрашивать каждую прядь, а затем еще и каким-то образом, не пачкая основной цвет, смазывать кончики черной краской с синим отливом. отвалятся волосы — значит будет лысым, ну, не судьба. к парикмахеру он не ходил, уж больно ему нравилось страдать в одиночку с этим неблагодарным занятием. вода под ногами окрасилась в иссине голубой, и парень в предвкушении протер зеркало ладонью на выходе из душевой. теперь ноен юбэнкс точно выглядел, словно ангел, спустившийся к смертным по божеской воле. небесно-голубой придавал магический оттенок его глазам и коже, и он подолгу рассматривал свое лицо, не веря, что может так выглядеть. хоть одно решение в своей жизни он принял правильно. логично было надеть что-то, в чем не жалко потом проснуться на полу в блестках и блевотине, но он до той степени напиваться не собирался. белые рубашки он не любил, но если черные — самое то. парень выбрал широкую рубашку, оголяющую грудную клетку, и прямые черные брюки. привычно нацепив побольше колец, цепей и сделав из собственной прически гнездо, он решил, что готов. он действительно выглядел, как сын полумесяца, а не как бэнжи и хорхе в далекой молодости, когда они ходили на кладбище сфоткаться в черной одежде и поскорее убежать. в принципе, к тому времени он мог уже туда направляться, но ждал весточки от гриффина. крутясь у зеркала в полумраке и свете только тусклых гирлянд над кроватью, он чувствовал сегодня себя этакой богиней рейва. все в нем кричало «я соблазню даже твою мамку», и это поднимало уверенность в себе.

20:01

гриффин и энтони ждали ноена на пути к дому синтии. они знали, что чейз будет там одним из первых, паркер постоянно зовет его помочь со всем, что когда-либо организовывает, поскольку ни с кем не может лучше сработаться. увидев идущего навстречу ноена, энтони в шутку присвистнул, получая легкий подзатыльник от джонсона, заставляющий осуждающе на него посмотреть.  — вечер в хату, господа. — он заметил прихуевший взгляд гриффина, который так и кричал, что он изумлен его видом. у джонсона вечно на лице все прочитать можно, ничего нового.  — любая девушка твоя, юбэнкс. — энт затянулся в очередной раз и протянул вейп ноену, предлагая покурить, и тот не отказался уже сейчас немного повеселеть.  — девушки в последнее время мало интересуют, хотя. как знать, — парень затянулся, зажав кнопку, и выпустил пар в сторону. — мы больше никого не ждем?  — тебя вот ждали, — грифф принял от ноена вейп, поскольку закуривать не было времени, а с так называемой курилки ривза уже затянулись два красивых парня, грех не ощутить этот сладкий косвенный поцелуй. да, фантазировать джонсон умел. оставалось десять минут до начала, и троица двинулась покорять алкогольные вершины. дверь в дом синтии была открыта, оттуда уже доносилась музыка, орущая на весь район, и были видны проходящие по цветным коридорам люди. ноен не был никогда таким уж социофобом, и на подобного рода вечеринке был не впервые. просто до этого не пил, а наблюдал за пьющими, но сейчас захотел вкусить это самому. жмущиеся по углам парочки его не волновали — не так уж просто смутить, а вот у гриффина невольно поджимались губы и расширялись зрачки, хотя казалось бы, первым бежит на подобные мероприятия. он проскользнул через толпу до кухни, где заметил разговаривающих между собой чейза и синтию.  — амигос, мы прибыли! — крикнул энтони, обращая на их небольшую компанию внимание, и чейз тут же поднял взгляд, оглядывая пришедших в поисках своего лунного мальчика. заметив среди них богоподобную синевласку, его мозг внезапно решил застыть в этом моменте. в таком амплуа он ноена еще не видел.  — п-привет. — хадсон аж растерялся от увиденного, не веря своим глазам. он, конечно, уже успел подвыпить, но небольшой градус выветрился, стоило ноену показаться на горизонте.  — настолько красив? — по обыкновению спокойная улыбка юбэнкса заставила того ощутить, как ноги становятся ватными, а в горле мгновенная сахара.  — так и есть. как ты успел сотворить это с собой за четыре часа? черт возьми. — хадсон уже предчувствовал, что им не стоит оставаться наедине в таком месте, в такой атмосфере. ноену хватит пары слов, чтобы развести его на все, что душе пожелается. пить они начали не сразу. диалоги лились реками, а затем полились и различные напитки. выпить в первую очередь нужно было за синтию и ее прошедший день рождения, а потом уже за все остальное. ощутив в стопке запашок сладкого спирта, ноен поймал легкие флэшбэки, как пьет это стаканами, только малость разбавленный, а этот был чистым.  — сколько дерьма будет сегодня в моем организме. — он задержал дыхание и выпил залпом тот глоток противного виски, обращая внимание на остальных, пока кривил губы, прикрыв их ладонью. не то чтобы им нравилось пить это, просто важнее был эффект. его зрение уже потихоньку начинало плыть временами, но вел диалог с друзьями он уверенно.  — слушай, ноен, а ты вообще свободен? — энтони явно забыл, как использовать слова, поэтому гриффин расшифровал для юбэнкса его вопрос, похлопывая заканчивающегося уже на этом этапе ривза по плече. пить он никогда не умел, и если бы не гриффин, хотя бы уходить в сон красиво не научился бы и так бы и падал посреди вписки где-то на пол и все бы думали, что ой, энтони наконец перепил и сдох, но не тут-то было, сучки. стеклянный взгляд чейза постоянно обеспокоенно косился на ноена. он никогда не видел его таким общительным, как сегодня вечером. алкоголь, оказалось, пробуждает в нем экстраверта, которого в повседневности в нем не развидеть. его настроение шаталось от нейтрального к отличному, от отличного к унылому. обычно, очередная стопочка поднимала настроение, почти также, как улыбка юбэнкса.  — хочешь занять место в моем сердце? — синевласый в очередной раз влил в себя что-то крепкое, ощущая, как дерет горло градусами. — поздно.  — у тебя есть краш? — решил поинтересоваться гриффин, запамятовав, что хадсон имеет какие-то чувства к юбэнксу. — он сейчас находится в этом доме и я, конечно, не скажу вам имя. — ноен вызвал у ребят разочарованный вой. — хорошо, дам намек: у этого человека темные волосы и светлые глаза.  — я? — гриффин прикрыл губы рукой, делая вид, что шокирован.  — и не надейся. — ответил хадсон, ухмыляясь уголком губ и косясь в сторону ноена. ему начало дичайше веселеть только после этой фразы. она показалась ему намеком именно в его сторону. какой догадливый.  — видишь, угадать нереально. тут у половины людей такая внешность, потому что я выбрал те приметы, по которым не угадать.  — так не-.. честно. — промямлил энт в стол и вдруг поднял голову с расслабленной улыбкой, полной детского счастья. — я не сплю, с чего вы взяли?  — ноен, отойдем? — чейз кивнул тому в сторону выхода из гостиной, по всей видимости намекая на прогуляться.  — говно вопрос. — синеволосый уверенно встал, но вдруг чуть пошатнулся и, слабенько усмехнувшись, добавил. — так, я в порядке. честно. хадсон отправился к лестнице на второй этаж, по пути объясняя ноену, идущему рядом, почему ему стало так интересно туда пойти. в первую очередь, потому что он пьян, но мы не совсем об этом. вокруг ходили знакомые и не очень лица, из-за музыки было впечатление, что люди просто открывают рот, имитируя разговоры.  — синтия запретила парочкам зажиматься, ты знал?  — и ее что, кто-то послушал? — спросил парень, заставляя чейза рассмеяться.  — конечно нет, наивно даже предполагать. за этим мы и идем на второй этаж, убедиться. — черноволосый приложился к одной из дверей, подслушивая, и вдруг поманил ноена, дабы тот тоже послушал. кому-то за дверью явно было весело, причем веселе всех ближайших комнат.  — я знаю эту девушку. — ноен покачал головой с легкой улыбкой. — а выглядит такой приличной.  — вот и я о том же. самое занимательное на вписках. — чейз приложился к двери в комнату, ведущую к балкону. для чего она он никогда не знал, но судя по обстановке, это гостевая. балкона в их доме два, и вот один из них, с менее красивым видом.  — я так и знал, что в очевидном месте никто трахаться не станет. — чейз зашел в комнату, сунув руки в карманы, и ноен зашел за ним, закрывая за ними дверь.  — оо, тут гораздо тише. — юбэнкс прошел за чейзом к балкону, не выходя за его пределы. красивый. не балкон, а чейз. пиздец какой красивый. то, как его освещает лунный свет, заставляет представать ему в обличии осязаемого дьявола. чейз сегодня был в светлой одежде, но выглядел даже опаснее, чем в темной. как один из главных гостей, он не запаривался с аутфитом, ему и некогда было переодеться так кардинально, как ноен., а люди проходят мимо, думая, что эта комната занята. хадсон пытался остановить поток своих мыслей совершенно не в ту сторону, но было поздно.  — покурим? — он приметил пачку на подоконнике, хотя мысль о том, что сигареты некрепкие заставляла его недовольно морщиться.  — научишь меня этому трюку с передачей дыма? — кокетливо спросил пьяненький ноен, вдруг проскальзывая вдоль по его телу. как же чейзу все идет, все блять на свете.  — боюсь, я тебя поцелую. давай, когда я буду трезв. — чейз практически грустно улыбнулся, протягивая руку к пачке.  — а что в этом такого? — либо ноен был слишком пьян и сам не знал, что несет, либо сказал это на полном серьезе, но он заставил чейза забыть о халявной пачке сигарет.  — хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — хадсон вдруг с хищным взглядом направился навстречу ноену, а тот попятился к стене, в какой-то момент больно ударяясь об нее лопатками. он одарил парня взглядом невинного котенка и, ощутив, как чейз приподнимает его подбородок, непроизвольно заглянул ему в глаза. чейз умел смотреть с таким прищуром, что ему хотелось молча отдаться. — останови меня. но в ответ лишь томное ожидание и многозначный взгляд. парень отпустил все переживания о завтрашнем дне и прильнул к губам ноена, наконец пробуя их. что-то мешало синевласому оттолкнуть его, ему даже в голову не пришло попытаться. он не просто позволял хадсону себя целовать, но спровоцировал его не останавливаться податливым полустоном в губы черноволосого. разум чейза быстро затмило, позволяя совершенно забыться и углубить поцелуй, нажав на подбородок парня большим пальцем. ноен, в отличии от синтии, позволял ему брать на себя инициативу, и это жутко его заводило. хадсон целуется настойчиво, заставляя ноги подкашиваться от страсти, а юбэнкс скромно и мягко, вызывая рой бабочек в животе и желание, чтобы это никогда не заканчивалось. парень в пару ловких движений подхватил ноена, усаживая на свои бедра, ощущая, какой он легкий и, дойдя в два шага до застеленной постели, поваливая его на мягкую поверхность, обещая себе остановиться через еще пару мгновений. еще пару поцелуев. едва заставив себя оторваться от волшебных губ парня, тот провел ладонью от его бедра к талии, спускаясь жадными, голодными поцелуями по шее, вырисовывая неведомые узоры из красных пятнышек, что затем превратятся в сине-зеленые, отыгрываясь за многое, но в основном за его существование. чужое тело податливо прогнулось в пояснице против воли хозяина, и хадсону стало ясно, что за самым чувствительным местечком далеко ходить не пришлось. по его сбитому дыханию сквозь зубки он прекрасно слышал, как тот пытается не издать ни звука, и потому делал все, чтобы все было в точности и наоборот. постанывал тот может и негромко, но развязно, что грех не распускать руки. те нырнули под его рубашку, и хадсон почувствовал кайф раз в десять сильнее, чем от любых препаратов, которые он делил с пэйтоном.  — ты такой чудесный. — хрипло произнес чейз, вновь поднимаясь к его губам, стараясь держать себя в руках, лишь бы не сорваться и не натворить чего-то непоправимее, чем пара багровых засосов на шее.  — я тебя так ненавижу. — едва слышно произнес разнежившийся под ласками юноша, скрещивая ножки на его пояснице, за ветровку притягивая чейза обратно, еще более страстного поцелуя ради. ноен всегда говорит чейзу, что ненавидит его, но все знают, что он на самом деле имеет в виду