Кольцо

             — Дорогой! — окликнула домовладелица Ватсона, когда тот проходил мимо её квартиры, — С приездом! Как всё прошло? Джон поднёс указательным палец к губам. Хадсон подошла к нему ближе, понизив голос почти до шёпота: — Я думала, ты сделаешь ему предложение! — Я тоже так думал, — отразил Ватсон. — Джон, скажи на милость... — Дорогая, давайте не здесь, — оборвал её блогер, указывая взглядом на потолок. Миссис Хадсон вздохнула и жестом указала на дверь своей квартиры. — Как это так? — недоумевала домовладелица, закрывая за ними дверь, — Почему вы до сих пор не обручены? — Вообще-то, — начал оправдываться Джон, — я хотел сделать это ещё дома, в новогоднюю ночь, но нас отправили встречать Новый год в аэропорту. Потом были заняты работой, и я решил, что будет романтично устроить сюрприз после раскрытия дела с бокалом вина на пляже. Но и это празднование сорвалось. — Вы не раскрыли дело? — Раскрыли. И очень быстро. Шерлок отпраздновал самостоятельно, что подорвало моё желание идти с ним на свидание. Когда я хотел попытать судьбу в третий раз, он просто отключился на день, отсыпаясь. Я разбудил его за пару часов до выселения, и, поверьте, он был совершенно не расположен к получению предложения. Вот и всё. Я не ожидал, что это окажется настолько сложной задачей. Я ношу это чёртово кольцо с собой целую вечность. — Кажется, ты перегорел, — подметила Хадсон с сочувствием в голосе. Джон закусил щеку. — Я обязательно это сделаю. — Когда?  — Не знаю. В ближайшее время.  — Пусть это будет сегодня? — с энтузиазмом попросила старушка. — Нет уж, — блогер нервно облизал губы, — точно не сегодня. — Почему нет? — жалостливо потянула хозяйка дома. — Мы устали с дороги, Шерлок весь полёт был не в духе из-за того, что сотрудник аэропорта облапал его во время досмотра. И я, в добавок, сказал неуместную шутку, и мы немного повздорили. В итоге он перестал со мной разговаривать. — Обиделся на шутку? — Выходит, что так. — Поделись со мной. Я посужу, насколько она обидная. — В общем, когда он прошёл проверку, я спросил, всё ли в порядке. Он ответил, что ему было неприятно. Я не придумал ничего лучше, как сказать: «По крайней мере, он не был твоим первым.» — Джон…  — Я тут же извинился, но он уже не хотел меня слышать.  Марта похлопала его по спине. — У Шерлока отходчивый характер. Он подуется немного и забудет. — Мы не разговариваем уже… — доктор посмотрел на часы в телефоне. — Вау! Двадцать три часа. — Пригласи его на примирительный ужин в ресторан. В «Анжело», куда вы так любите ходить.  — Ооо, нет, — Ватсон разразился нервным смехом, — Больше не любим. — Почему? — не унималась старушка, — Шерлок обиделся на Анжело? — Можно сказать, мы там крупно поссорились, — ответил блогер, утаивая, что они практически пережили конец своего романа в том заведении. — Вот как будет здорово, если ты сделаешь ему там предложение, и вы вновь полюбите это место! — Марта попыталась воодушевить доктора. — Сомневаюсь, что он вообще захочет туда идти, — обрубил Ватсон. — Джон, да не подстраивайся ты больше под него! Сделай так, как ты хочешь! Сколько можно откладывать такое прекрасное событие, как помолвка? — Мне важно сделать всё правильно. Миссис Хадсон цокнула языком и покачала головой, словно мать, недовольная своим упрямым сыном.   — Не уж то, если ты попросишь его руки в обычный вечер четверга, он тебе откажет?  — Я не знаю, чего от него ожидать, миссис Хадсон, — вздохнул Ватсон, начиная утомляться от этой беседы. — Честно, я сто раз на день сдерживаюсь, чтобы не произнести ему заветные слова. — Ты правда думаешь, что существует шанс того, что Шерлок не согласится? После всего того, что он для тебя… Что он для вас сделал?  — Существует, — не сдавался блогер. — Возможно, скажет, что ещё не время. Он до сих пор не полностью во мне уверен. Нужно выбрать момент, когда в его голове не будет места для сомнений, и тогда, вероятнее всего, он согласится, — Джон кивнул сам себе, убеждённый в своей правоте. — Потому что я не уверен, что смогу пройти через всё это ещё раз, если получу отказ, — признался он, голос его дрогнул в конце. — Мой покойный муж сделал мне предложение во время шторма, когда мы плыли вдвоём на одной лодке. На нас обрушился страшный ливень, мы промокли и замёрзли, держа в руках тяжёлые вёсла. Лодка качалась на волнах, словно перо на ветру, и я только думала о том, как бы мне выжить. Ну и о том, что я ненавижу своего бойфренда за то, что его надоумило организовать нам водную экскурсию в такую отвратительную погодку. Когда он спросил готова ли я выйти за него замуж, у меня возникли мысли послать его куда подальше, но я сказала «да», потому что мы держались за друг друга, как в той лодке посреди шторма. Я понимала, что не могла бы справиться без него, так же как и он без меня. — Я бы хотел такое предложение. Эх… Шерлок был бы счастлив, если бы с ним такое случилось. Он согласится на всё, когда адреналин выбрасывается в кровь. Спасибо, миссис Хадсон, спасибо за ваш пример. Я подумаю, что я смогу сделать. — Твоя единственная задача – быть искренним. Если Шерлок тебя действительно любит, он не сможет тебе отказать. Ты покажешь мне ещё раз твоё кольцо? — Не волнуйтесь. Я не повредил его несмотря на всю мою возню с ним. Миссис Хадсон тепло улыбнулась. — Доктор Ватсон, я просто хочу убедиться, что кольцо выглядит идеально. Ведь вы собираетесь сделать предложение, не так ли? Это так важно, чтобы всё было на месте. — Я старался хранить его в коробке, — отчитался блогер. — Мне нужно проверить. Скорей, — поторопила Хадсон. Джон на мгновение помедлил, чувствуя будто частое показывание кольца перед помолвкой может оказаться дурным знаком. Он всё же достал коробочку с кольцом и открыл её, чтобы первому взглянуть на серебряное изделие, усыпанное сапфирами вдоль верхней и нижней горизонтальных линий. — Я не вижу недостатков, — отметил доктор, передавая коробочку. Хадсон надела очки и подошла к окну, чтобы внимательно рассмотреть изделие. — Да, Джон, оно просто идеальное,— восхищённо сказала женщина, улыбаясь, — Уверена, что Шерлоку придётся по вкусу. Ватсон улыбнулся в ответ, благодарный за её добрые слова. Вернув себе коробочку с кольцом он попрощался с Хадсон и вышел из её квартиры, поднимаясь на этаж выше. Однако, на середине лестницы он внезапно остановился, обернулся и быстро побежал обратно. Джон был почти в бешенстве, обращаясь к миссис Хадсон. — Зачем вы вытащили у меня украшение?!? Марта хитро улыбнулась. — Я отдам тебе его при условии, что предложение состоится сегодня. — Знаете что? Вот, заберите коробку. Поскольку я вам ясно выразился, что этого не будет! — Дорогуша, завтра я приду и сделаю предложение Шерлоку за тебя. Джон вспыхнул немым смехом. — Это унизительно, миссис Хадсон. Вы на меня давите.  — Мотивирую. — Это шантаж. — Услуга. — Класс. Вы точно домработница Шерлока, раз подбираете за ним манипулятивные приёмчики.  — Я домовладелица. С вашим кольцом. Так что? Будешь ещё думать или покончишь с этим?  — Боюсь, вы мне не оставили выбора, — проговорил Джон с налётом пассивной агрессии. Джон вложил кольцо в коробку и спрятал в дорожной сумке.

***

      Шерлок осторожно извлёк свою скрипку из футляра и прижал к груди. — Как я рад тебя видеть! — воскликнул он, почти любовно стирая пыль с инструмента и беря смычок в руку. — Прости, что пришлось сбежать в новогоднюю ночь, не уделив тебе внимания. Я скучал по твоим изгибам, гладкому корпусу и крепким струнам. Мечтаю вновь насладиться теми волшебными звуками, которые ты издаёшь, когда я трогаю тебя своими пальцами и вожу смычком. Ватсон кашлянул, чтобы привлечь внимание. — Гм, не помешаю? Я бы мог подняться на этаж выше, пока ты тут развлекаешься. — Нет, ты не мешаешь, — сообщил Шерлок, встречая взглядом Джона. — Пожалуйста, присаживайся. Мы не против, чтобы ты присутствовал.  — Даже так? — Ватсон улыбнулся, обрадовавшись тому, что Шерлок с ним снова разговаривает. — Будешь заниматься этим с ней у меня на глазах? — И ушах, — парировал музыкант, одарив его скромной улыбкой.  Почему Шерлок всегда знал, что ответить. Мистер Панчлайн, будь он проклят.  Джон устроился в кресле, опёршись локтями на подлокотники. — Что ж, приступай-те, — велел доктор, многозначительно поднимая брови. Шерлок закрыл глаза и начал играть первые ноты музыкального произведения. Мелодия разлилась по комнате, наполняя её таинственной атмосферой, словно каждая нота была частью мыслей и чувств детектива. В каждом движении его пальцев и каждом изменении наклона смычка чувствовалась его страсть к музыке и глубокое погружение в исполнение. Джон, который сначала с интересом следил за движениями рук детектива, вскоре уставился в стену, пытаясь вспомнить, где раньше он мог слышать эту композицию. Когда Шерлок повернулся лицом к окну в моменте уединения, Джона вдруг осенило.  Это было несколько лет тому назад, на Рождество. Джон вспомнил, как стоял в этой же гостиной, смотрел в спину детектива, сжимая в руке стакан виски. Шерлок тогда начал играть эту же удручающе-грустную мелодию в ответ на вопрос об Ирэн Адлер. Джон мысленно похвалил себя за хорошую музыкальную память и был рад тому, что время сыграло ему на руку, и что сейчас он может позволить себе сделать то, чего не мог тогда, да и вообще никогда раньше. Он подошёл к Шерлоку сзади и решительно отнял у него скрипку, заставив смычок промахнулся мимо струн. Забрать скрипку оказалось проще, чем смычок – Холмс крепко задержал его пальцами, как будто защищая последнюю частичку себя. — Аккуратнее, пожалуйста, — попросил детектив, передавая деревянную палочку. Ватсон не знал, зачем ему понадобилась скрипка, и не понимал, что с ней делать. Сегодня, чуть ли не впервые он держал в руках бесценный для Холмса инструмент. — Вот так, — Ватсон проговорил вполголоса, кладя инструмент на своё кресло. — Джон, мы не закончили. — Ну, да. Это смешно. Очень смешно. — Ты приревновал меня к... Богом клянусь, между нами только музыка. «Продолжай строить из себя дурака,» — подумал Ватсон, но сказал: — Присядь на диван.  Шерлок остался стоять. — Послушай, я ещё раз извиняюсь, за то, что сказал тогда в аэропорту. Не нужно меня так наказывать. — Не нужно было так выражаться.  — Я сказал не подумав. Откуда я знал, что ты так болезненно отреагируешь? — Меня задело, что шутка базировалась на предположении, что у меня было много сексуальных партнёров. И она исходило от тебя. Человека с наибольшим количеством половых связей, которого я знаю.  — Да, это абсурдно и некрасиво с моей стороны. Я прошу прощения. — Ты менял партнёрш как перчатки, в то время как я страдал от неразделённой любви. — Я осознаю, что тебе было тяжело. — Хорошо, что ты это осознаешь.  — Я не намерен возвращаться к прошлому образу жизни, и ты пообещай мне не ворошить чувства к той женщине. — Какой женщине?  — В честь которой была написана эта прекрасная мелодия, которую я только что имел честь остановить прослушивание. Единственная женщина, что покорила твоё сердце.  Подумав секунду, Шерлок спросил: — Это очередной неуместный прикол?  — Я не прикалываюсь над тобой.  — Я не был влюблён в Ирэн Адлер! — Тогда что это было?   — Эта мелодия никак с ней не связана. Я не задумывал сыграть её, чтобы тебя позлить. Я даже не думал, что ты вспомнишь! Я играл её для себя, поскольку меня успокаивает данная композиция. Джон прищурился. — Тебя успокаивает такая душераздирающая музыка?  — Сложно поверить? — В таком случае, ещё раз извини, что не дал закончить.  Браво, Джон, вместо того чтобы помириться, вы ещё больше поссорились. — Я сделаю тебе чай. Да, чай. Чисто британская традиция – в любой непонятной ситуации готовить чай. Обряд для успокоения нервов, повод занять себя на 10-15 минут, после чего всегда чувствуешь себя лучше, будто не потратил время зря. Джон начал копаться на кухне, но даже сквозь шум электрического чайника можно было услышать, как блогер ругается, ругает ли он себя либо кухонную утварь было не понятно. Звуки его движений смешались с шумом чайника. Ватсон как раз заливал кипяток в заварку, когда Шерлок явился на кухню. — На каком основании ты строишь предложение, что я был влюблён Эту Женщину? — внезапно грубым голосом Шерлок обратился к нему. Джон вздрогнул от резкого тона сыщика, и несколько капель горячей воды попали ему на пальцы. Он втянул в себя воздух и начал игнорировать жжение на коже. Да, мы продолжаем ссориться, но по крайней мере ещё разговариваем. «Надолго ли?» — спросил второй внутренний голос доктора. Джон насыпал сахар в чай детектива и одновременно отвечал: — На твоём телефоне до сих пор хранится её стон, — ответил блогер сердитым голосом. — Если бы ты не хотел это слушать, ты бы уже удалил. Шерлок вытаращился на Ватсона, будто у того выросла вторая голова. — Ради бога, Джон, — прошипел Шерлок, подхватил телефон и судорожно нажимал на экран, пока не нашёл нужный файл, чтобы показать доктору. — Всего один клик разрушит твою теорию. Смотри, записи больше нет, что автоматически означает, что я не испытываю любовных чувств мисс Адлер! Но вряд ли ты захочешь в это поверить. Ведь ты уже убедил себя в обратном. — У меня есть и другие доводы, от которых я не могу отказаться так же быстро, как ты стёр эту аудиозапись, — спокойно продолжил Ватсон, опираясь руками на стол. — Например? — потребовал сыщик. — Ты тосковал по ней, когда она была в бегах. Писал грустную музыку, не ел, почти не разговаривал. Шерлок едва сдержался, чтобы не закатить глаза. — Я планировал её спасение. Я много думал, поэтому отказывался от еды и разговоров. Это в моих привычках, не так ли, Доктор? — Рискнул своей жизнью, чтобы спасти безразличного тебе человека. — Впрочем, как и всегда. Рискую жизнью, чтобы продемонстрировать свой блестящий ум. Потому что идиот. Что там ещё? — Ох, я не знаю... Её фотография спрятана среди твоих вещей в шкафу. Брови Холмса подпрыгнули вверх. — Ты обыскивал мой гардероб? — спросил он ошеломленно. Лицо Ватсона вытянулось от изумления, он беззвучно рассмеялся, уперев руки в боки. — Я угадал! Сделал предположение, в виду того насколько ты был на ней зациклен. Значит, у тебя должна быть вещь, которая будет напоминать тебе о ней. Что-то материальное на память, поэтому фото. Сказал, что в шкафу, потому что там много свободного места для хранения всякой всячины. Может быть, фотография лежит в кармане одного из твоих строгих деловых костюмов, к которым мне даже страшно прикасаться. Шерлок восхищённо фыркнул. Брови Холмса поползли вниз, а с лица Ватсона стёрлась улыбка. Детектив хотел объясниться перед бойфрендом, убедить его, что наличие чужой фотографии среди его личных вещей ни о чём не свидетельствует. Но он не знал, как сказать это, избежав банальных фраз. В итоге он решил отдать фотографию Джону, наглядно демонстрируя, что она ему не нужна. — Вот, пожалуйста, — Холмс небрежно бросил фотографию на стол лицом вниз. — Можешь оставить себе. Джон стоял у стола, его рука зависла над снимком, словно фотография была миной, готовой взорваться при малейшем движении. Он знал, что, скорее всего, на этом снимке не было ничего, что он не видел ранее, но сам факт существования этой фотографии, которую детектив хранил в тайне, делал её особенной. — Сорви пластырь, Ватсон, — голос брюнета прозвучал отдалённо в углу. Детектив стоял, сжав руки за спиной. — Это не более чем клочок бумаги. Не преувеличивай его значимость. Фото, которое Ирэн прислала Шерлоку, было великолепным портретом. Ирэн Адлер была изображена без макияжа, с натуральной красотой и безукоризненной кожей. Её глаза, ярко-голубые, казались бездонными. Волосы были натурально уложены, подчёркивая её простоту и непосредственность. Фон фотографии был размыт, создавая ощущение интимности и придавая портрету особую атмосферу загадочности. — Она красотка, — промолвил Джон, рассматривая фотографию. — Не спорю, — честно развёл руками Холмс. С тихим вздохом блогер положил фото обратно на стол. — Почему прятал?  — Я просто не показывал, что она у меня есть. Я пытался избежать конфликта. Для меня это всего лишь фотография, но я понимал, что ты можешь в этом увидеть тайный роман по переписке или что-то вроде того, — разъяснил Шерлок с ухмылкой. — Не знаю почему, но иногда я забываю, что она жива. Почему-то мне ближе мысль, что её с нами нет, — задумчиво произнёс Джон. — Она осталась жива из-за меня. И не потому что я хотел с ней переспать. Не спорю, она меня добивалась, но это прекратилось очень давно. — Куртизанка и девственник. Да, отличное сочетание для главных героев любовного романа, — подытожил блогер с насмешкой в голосе. — Ты забываешь, что она лесбиянка, а я гомосексуал. Вот такая трагикомедия. — Да ты что! Я глубоко убеждён, что женщина, которая предлагает тебе переспать абсурдное количество раз, априори не может быть лесбиянкой. — Да, а мужчина, который настаивает на своей не гей-ориентации, никогда не окажется в моей постели. Вы с ней под одним флагом, дорогие! Джон прикусил нижнюю губу, и не находил, что ответить.  — Хорошо. Одного ты точно не можешь отрицать. Она твоя любимица. Тебе нравится говорить о ней, как ни о ком другом клиенте, — напомнил блогер с натянутой улыбкой. Шерлок тяжёлыми шагами подошёл к столу. — Я о ней практически не упоминаю. Все эти разговоры о ней ты сам провоцируешь. Ирэн вызывает во мне симпатию, но предметом моего вожделения всегда был и остаёшься ты. Считай, что она всего лишь капля в море одержимости тобой. — Я всегда думал, что между вами что-то было. Хотя бы один раз, для эксперимента, но проскочил огонь. Ты говоришь мне, что этого не было, и я тебе верю. Я, как обычно, сделал неправильные выводы. Должен был понимать, что твоё сердце всегда было со мной. — Да, но не хранил тебе верность постоянно. Когда ты женился, я искал утешения в физическом плане. — Нет необходимости говорить об этом. — Я сделал три попытки забыть тебя. — Спасибо за честность, можешь не продолжать.  — Я хочу закрыть этот вопрос раз и навсегда, — заявил Холмс решительно. — У меня никогда не было физической близости с женщинами, и это не редкость среди мужчин-геев. Я искал близости с мужчинами, чтобы исследовать их тела, получать удовольствие. Но я не хотел испытывать эмоциональное сближение, поэтому не допускал проникновения. Я хотел заниматься любовью. Я хотел это делать только с любимым человеком. Я любил тебя, а ты любил жену. На этом всё. За всю жизнь у меня было всего два половых партнёра: ты и Виктор. Если до этого Джон чувствовал себя паршиво из-за неудачной шутки, то сейчас он грыз себя изнутри. — Пожалуйста, пей свой чай, — взмолился Ватсон. — Это не означает, что я буду наслаждаться близостью с третьим мужчиной. И не означает, что с первым мне было неприятно, — слова детектива звучали уверенно и колко. — Шерлок, я понял. Всё в порядке. Ничто из прошлого не меняет моего отношения к тебе. Давай больше не будем туда возвращаться. Я могу честно сказать, у меня лучше тебя никого не было, и я люблю тебя больше всего на свете, — заверил его Джон, крепко сжимая его руку в знак поддержки. Холмс отпил глоток почти холодного напитка, выражение лица стало отрешённым, словно он углубился в свои мысли. — Джон, — голос детектива звучал глубоко и серьёзно, — ты пересластил мне чай. — Никто не мешает тебе сделать новый. — Ты можешь остаться у себя в комнате на ночь, — Холмс сказал это не как вопрос, а как приказ. Блондин насупил брови, его усталые глаза прожигали сыщика, и в комнате вдруг стало неуютно холодно. — Мм? Ладно, хорошо.  — Спасибо, — буркнул детектив. Ватсон вновь опёрся на деревянную поверхность, наблюдая резкое ухудшение зрения. Шерлок заметил, как нервно Джон теребил уголок стола, значит хотел что-то сказать, и Холмс выжидал, не нарушая тишины. — Это глупо, — наконец высказал Ватсон. — Что? — поинтересовался сыщик, сохраняя внешнюю непринуждённость. — Всё, — изрёк блогер язвительно. Прошло ещё несколько мгновений, прежде чем Джон смог в полной мере осознать ситуацию. — Эм, да, конечно. Если тебе что-то понадобится... Ты знаешь, где меня найти. Блондин поднял руки в знак капитуляции и покинул комнату. Шерлок нервно скрипнул зубами. — До завтра, Джон.  Холмс вернулся в гостиную, взял смычок в руки и начал играть. Его пальцы легко скользили по струнам скрипки, исполняя мелодию, которую написал для Джона, когда тот был в отъезде. Остаток вечера Ватсон провёл в размышлениях, пытаясь проанализировать их беседу и поведение детектива с момента их возвращения. Что-то тяжёлое и неразрешенное висело в воздухе, и блондин не мог отделаться от этого чувства. Шерлок был обижен вчерашней шуткой, и эта обида все ещё жгла его изнутри. Он не поцеловал Джона перед сном, и подавшись эмоциям, отправил партнёра в свою комнату, словно родитель, наказывающий провинившегося ребёнка. Холмс хотел побыть один, дело ясное. Он нередко искал в одиночестве ответы на внутренние вопросы, но такое поведение только отдаляло их друг от друга. Джон сидел на краю заправленной кровати, смотря в стены комнаты, которая когда-то была его спальней. Сердце стучало сильно, пока он размышлял о том, стоило ли соглашаться на ночёвку здесь. Почему он не проявил больше благоразумия, не предпринял шагов, чтобы предотвратить разгорающийся конфликт? В конце концов, если бы он просто поцеловал Шерлока и пообещал ему ночь любви, всё было бы намного проще. Но этого не произошло, и теперь они остались с неурегулированными проблемами. Они не поняли друг друга, и оставили ссору неразрешенной.