Падение.

Она знала, на что идёт. Долгие месяцы упорных тренировок по укреплению своего духовного мира и ментального равновесия вместе с Тикки. Упорные попытки перевести часть записей из Книги, которые не смог расшифровать Мастер, которые в итоге привели её к успеху. Вследствие этого лёгкие победы над акумами, поскольку теперь она знала о них почти всё, даже, возможно, больше чем Бражник. Её напарник постоянно восхищался, глядя на то, как она демонстрирует очередную возможность их Талисманов. Но ею не восхищались так, как она желала. Она по-прежнему была влюблена в Адриана. А тот, если и оказывал ей знаки внимания, постоянно добавлял, что таким другом, как она, сложно не восхищаться. А однажды, при попытке зайти к нему в образе героини, она довела его до очень красного состояния, и его голос дрожал, когда он спрашивал её, что она делает в его комнате, как будто он с трудом сдерживал свой гнев по отношению к героине, так что она покинула его комнату разочарованной, оставив в воздухе между ними печаль. Только она не знала, что она просто не поняла Адриана. Но она всё равно желала быть с ним. Любой ценой. Она желала получить Адриана всей душой, но она также хотела доставлять ему радость, удовольствие и счастье. И именно это сподвигло её на поиски альтернативных путей решения её вопроса: как сделать зеленоглазого парня только своим. Она тыкалась из угла в угол, словно новорождённый котёнок, пытаясь найти ответ. Пока её не посетила мысль, что надо заглянуть в Книгу. План, по мере кропотливого перевода и чтения, сформировался в её голове. Но его реализация требовала подготовки.

***

Тикки искренне переживала за свою Избранную. Уже 4 года она пристально наблюдала за жизнью Маринетт, потому изучила её вдоль и поперёк. Она по-прежнему осталась доброй девочкой, которая старалась многим помочь, но этот огонёк, что постоянно жил в её глазах, постепенно угасал. Она становилась более замкнутой, а после происшествия в комнате Адриана, где просто произошло недопонимание, как бы не пыталась внушить квами девушке, она несколько дней толком не разговаривала, сосредоточившись на себе и своих желаниях. Однажды она увидела её с кипой листов в руках, которые та тщательно просматривала и что-то чёркала в своей тетради. Подлетев поближе, она увидела изображения и текст из Книги. Но ей, как квами, было запрещено правилами интересоваться и лезть в данную тему, поэтому она просто промолчала и стала наблюдать. Тикки заметила, что Маринетт стала проводить над бумагой много времени, что иногда она даже не спит, вчитываясь и вчитываясь в зашифрованный текст, изучая параллельно картинки. И она не имела ни малейшего представления, что задумала её Избранная. Кое-что стало проясняться спустя некоторое время, когда Маринетт перестала зависать днями и ночами над Книгой. — Тикки? — Мягко раздался голос Маринетт, когда они вдвоём находились в её комнате после очередной битвы с акумой. — Можешь мне помочь? — Что-то случилось, Маринетт? — Обеспокоенно спросила квами, вися в воздухе и глядя на обладательницу Камня Чудес. — Я частично сумела перевести Книгу… — Хоть Тикки это и подозревала, раз девушка долгое время засиживалась над, пусть и не оригиналами, но копиями страниц данного фолианта, ей ничего не помешало вытаращить на неё глаза. — И в ней говорится, что можно поставить владельцу Талисмана с помощью квами ментальную защиту. Но без тебя этого не получится. — Так тебе же вроде квагатама даёт её. — Удивлённо сказала она, тыкая на подарок, который она сделала девушке 4 года назад. — Я про неё знаю, просто… Я хочу перестраховаться. Вспомни, как три года назад я чуть не акуманизировалась. Я тогда ничего не могла с собой поделать. И это поможет не только мне, но и Коту. — Призналась Маринетт. На самом деле, это было лишь частичной правдой. Да, она действительно хотела перестраховаться, но лишь для того, чтобы план прошёл успешно. — Что для этого нужно? Я готова тебе помочь! — С энтузиазмом воскликнула Тикки, искренне радуясь, что её переживания были необоснованны. Маринетт улыбнулась в ответ. Ещё один пункт её плана можно было считать выполненным.

***

Алья, Нино, Адриан, да не только они, но и весь их класс переживал, наблюдая за Маринетт. В последний год она большую часть времени ходила понурой, с постоянными мешками под глазами, которые было почти невозможно скрыть даже первоклассной косметикой, которой делились Хлоя и мистер «она всего лишь лучший друг». На уроках она иногда проваливалась в сон, заставляя остальных гадать: что же такого делает ночью девушка, что она просто не спит? Конечно, в последнее время её сон вроде как нормализовался, тем более Адриан пару раз в образе Кота наблюдал её мирно спавшей в своей кровати, но спокойнее не становилось. А ещё парень начал зачастую чувствовать на себе взгляд брюнетки. Так, например, он узнал, что во время занятий она постоянно смотрит на него, почти не отрывая своего взора от его затылка. Иногда, например, в обеденный перерыв, он снова ощущал, что за ним наблюдают. Только в таких случаях он иногда мог перехватить её взгляд и посмотреть ей в глаза. Маринетт смотрела на него в большинстве случаев, когда ему удавалось установить с ней зрительный контакт, оценивающе. Но пару раз он улавливал вожделение и желание, что заставляло его напрягаться. Пусть у него возникло недопонимание с Ледибаг, когда она оказалась в его комнате, он по-прежнему хранил чувства к своей Леди. И всё так же желал, чтобы она была с ним. Нино и Алья переживали за Маринетт не только по этой причине. И если Нино был лишь поверхностно ознакомлен с проблемой, то Алья просто не знала, что делать с одержимостью девушки быть с Адрианом. Раньше они весело общались, иногда отпуская шутки по поводу двойного свидания, что заставляли её подругу мило краснеть, но сейчас она часто ловила взгляд, полный предвкушения и желания, с толикой безумия. Сталкерство за Адрианом — одна из худших вещей, что допустила Алья делать Маринетт. И каждый раз, когда она изливала свои переживания Нино, он лишь качал головой, не зная, какие слова подобрать, чтобы утешить свою девушку. Он сам отмечал, что со временем Маринетт перестала быть их «Ледибаг на каждый день», как тогда выразился Адриан. Маринетт всё чаще становилась именно той, из-за кого у героев Парижа появлялась работа. Момент, чтобы хоть что-то исправить, был упущен.

***

Габриэль Агрест переживал. Последнее время его вера в свои возможности сильно пошатнулась. Теперь он с некоторой обречённостью нажимал на нужные кнопки, произносил нужные слова и с таким же чувством выпускал бабочку. Пусть у него и была Книга по Камням Чудес, он ничего не мог придумать, чтобы хоть как-то отогнать от себя ту безнадёжность, что царила в его голове и голосе, стоило ему начать давать инструкции. Он помнил, зачем продолжает это делать, для кого он старается получить эти Талисманы, но с каждым днём, с каждой битвой его надежда угасала. Его просто бесила та неопределённость, что повисла между ним и двумя героями Парижа. Он не мог победить их, а они не могли найти его. Свои лучшие шансы он имел, пожалуй, в самом начале своей злодейской карьеры, когда его враги были желторотыми юнцами, ничего не смыслящими в том, как нужно бороться со злом. К тому же, тогда он был не один. Габриэль с печалью покосился в сторону Эмили. Раньше, посреди этого чудесного, пусть и скрытого под землёй сада, лежала та, ради которой он и стал Хищной Молью. Только теперь его жена была не единственной обитательницей данной комнаты. Рядом с её «гробом», что поддерживал её в стабильном состоянии, стоял ещё один подобный агрегат, в котором расположилась Натали, выглядящая умиротворённой и спокойной. Брошь, что довела их обеих до такого состояния, лежала рядом с секретаршей. Габриэль понимал, что на самом деле виноват не повреждённый Камень Павлина, что использовали обе женщины, а он сам, ибо именно он позволил им обеим носить его и использовать силы, что давал Талисман. И именно поэтому он знал ответ на вопрос, почему он стал Хищной Молью. Он пытался исправить ошибки, которые сам же и совершил.

***

Маринетт чувствовала, что этот день настал. Она ощущала себя полностью подготовленной к выполнению своего рискованного плана. И для начала его выполнения ей нужен был толчок. Ещё никогда она не радовалась тому, что Лила по-прежнему училась с ними. И что та не перестала ненавидеть девушку всей душой за прошедшие годы. И сейчас, сидя у себя в комнате, старательно разыгрывая эмоции гнева, ярости, грусти, разочарования и печали, она выжидательно смотрела в окно. — Где же ты?.. — Бормотала она себе под нос. — Я ведь такая привлекательная добыча, чего ты ждёшь? Тикки с опаской смотрела на Маринетт, искренне не понимая, что с ней происходит. Она, конечно, чувствовала эмоции девушки, что были сейчас в ней, но что она на самом деле хотела так и осталось для неё загадкой. Акума в итоге прилетела, но не с той стороны, откуда ждали девушка и квами. — Здравствуй, Мар… — Прозвучал в её голове голос, стоило бабочке вселиться внутрь браслета, когда-то давным давно подаренного Адрианом на её день рождения. — Заткнулся живо, со мной твой фокус не пройдёт. — Твёрдо ответила она собеседнику ментально. — Эм… Нехорошо грубить старшим, ты ведь это прекрасно знаешь. Но мне даже нравится твоя уверенность в своих словах. Только подумай, какой сильной ты могла бы стать. Тебе нужно лишь сказать да… — Нет. — Вновь твёрдо, только в этот раз добавив стали в голос, ответила девушка. — Чувствую, что сделать тебя моим сообщником мне не удастся. Было приятно познакомиться с вами снова, мадемуазель Дюпен-Чен. Акума, лети наз… — А ну стоять! Я никуда не отпускала акуму! Теперь ты бессилен, Хищная Моль. Я не дам акуме улететь, и из-за этого ты больше не сможешь использовать свои силы. И тебе никогда не сломать мою волю. С этими словами она разорвала связь. — Маринетт! Это ты? — Опасливо спросила Тикки, настороженно поглядывая на свою Избранную. — Да, Тикки. Со мной всё в порядке. — Как можно спокойнее ответила девушка. — Но ведь акума по-прежнему с тобой! — Воскликнула не на шутку встревоженная квами. — Моль надеется сломать меня. — Не моргнув и глазом соврала Маринетт, улыбнувшись в ответ. — Но я же не зря проводила с тобой тренировки по укреплению сознания, не так ли? Тикки лишь покачала головой в ответ. Ей не нравилась вся эта ситуация.

***

В своей обсерватории, тем временем, всё большей панике предавался Габриэль Агрест. Он ещё с утра имел ощущение, что в этот день что-то произойдёт. Почувствовав призыв, он вяло двинулся в сторону картины, так же неуверенно нажал нужные кнопки, после чего без всякого удовольствия превратился в злодея. Но результаты разговора пошатнули его утреннюю меланхолию, и сейчас, вцепившись себе в волосы, он раскачивался вперёд назад в своём кресле. Эта девчонка умудрилась разрушить то, что вселяло в него хоть какую-то надежду. Он больше не мог выпускать акум, и он это знал, так как в своё время он проводил эксперимент и лишь с помощью Катализатора смог выпустить много бабочек. И пока акума была у Маринетт, он не мог больше ничего сделать. Отозвать бабочку он тоже не мог, так как девушка намеренно удерживала её, а проломить её волю он точно не смог бы, так как она явно готовилась к подобной встрече с прошлого раза. А уж то что не он, а она разорвала связь между ними внушало определённые опасения, что назад бабочки он не дождётся. Тем не менее, ему казалось, что у неё есть ещё и какой-то план, помимо лишения его возможности выпускать новых злодеев. Только он не мог понять её мотивов: чего она добивается? Нууру мрачно наблюдал за своим Мастером. Ему тоже не нравилась данная ситуация. Нужна была консультация у Хранителя, но это было бы рискованным шагом.

***

Вернувшись домой в мрачном настроении, из-за того, что он не знал как сейчас себя чувствует Маринетт и не акуманизировалась ли она, Адриан застал своего отца в не менее удручающем состоянии, сидящим за столом в обеденном зале и мрачно глядящего на бокал с красной жидкостью перед ним. Адриан лишь пару раз заставал своего отца в таком состоянии. В те дни, когда пропали его мама и Натали. Что могло произойти сейчас, парень не имел ни малейшего понятия. — Отец, что-то случилось? — С беспокойством в голосе спросил парень. Габриэль медленно поднял на него взгляд и несколько секунд молчал, прежде чем ответить. — Я… Я наткнулся на след мамы и Натали. — Тщательно подбирая слова ответил мужчина. — И я попытался распутать его, но сегодня… Сегодня всё пошло крахом. Адриан обессилено опустился на стул рядом с отцом. — Почему ты мне раньше не сказал, что ты что-то знаешь об их пропаже? Я ведь мог попытаться хоть как-то помочь. — Несколько с укором сказал юноша. — Я не хотел впутывать тебя во всё это. Не желал, чтобы ты начал переживать и, возможно, погружался в пучину отчаяния, пытаясь их обнаружить и терпя крах за крахом в каждой попытке. Прости. — Снова опустив голову, ответил Габриэль. — Спасибо, что хотя бы сейчас мне рассказал об этом, а не стал хранить в секрете до конца своей жизни. — Адриан знал, что его отец не любит данное действие, но всё же обнял его, стремясь хоть немного, но утешить горюющего мужчину. Вопреки его опасениям, Габриэль обнял его в ответ, что было неожиданным ходом с его стороны. — Адриан, скажи, а почему ты пришёл расстроенным? Тебе же нравится посещать лицей. — Внезапно поинтересовался Агрест-старший. — Ну… — Адриан немного замялся, прежде чем ответить. — У меня там есть трое очень близких друзей. Я бы даже сказал, что они мои самые лучшие друзья. И одному из них сегодня попыталась угрожать другая моя одноклассница. И я сейчас не знаю, каково её состояние, ведь она никогда не акуманизировалась прежде. Сердце Габриэля пропустило тревожный удар. — А как их зовут? — Осторожно поинтересовался он. — Твою подругу и ту, кто на неё сегодня… не знаю, модно ли это слово до сих пор, наезжала? — Мою лучшую подругу зовут Маринетт Дюпен-Чен, а та девушка просто её ненавидит, из-за этого часто нападает на неё. Её зовут Лила Росси. Габриэлю были знакомы оба имени. И если Маринетт он знал не настолько хорошо, кроме того факта, что она была действительно талантливым дизайнером и однажды украла Книгу, то с Лилой он был знаком гораздо теснее, поскольку эта девушка являлась, по сравнению с характером Бражника, чёртом. В своё время они даже взаимодействовали, что тоже было ошибкой, поскольку их сотрудничество чуть не привело к потере Габриэлем того, что для него было по-прежнему ценным. Да и Адриан не раз отмечал, что ему абсолютно не нравится эта девушка. — Впрочем, это был уже не первый раз. Но мне очень не хотелось бы, чтобы она стала злодейкой. — Продолжил Адриан. Габриэль почувствовал в груди стыд. Ему показалось, что парень немного симпатизирует данной девушке, а он своими руками чуть не доставил сыну боль, попытавшись акуманизировать её. — Ладно, не буду тебе мешать. К тому же, я хочу позвонить Маринетт и убедиться, что с ней всё в порядке. — Адриан мягко улыбнулся и покинул зал. Дизайнер грустно посмотрел на дверь. Адриан даже не подозревал, насколько тот был дорог своему отцу.