Не чистый

Призрак безмолвно кивнул головой, ожидая действий Лайта. Тот улыбнулся и пошёл в сторону двери из ракушечника, с искусно вытесанным на ней узором, который они до мелочей продумали и бережно создали, когда Хамфри был ещё жив. Маленький Призрак шествовал за ним, протеворечя своему долгу любопытство как инстинкт смутно играло где-то внутри, подкрепляя пороки сосудов, их брешь… Но это было уже не важным в том большом белом зале с холстами, наковальнями и музыкальными инструментами Халлоунэста. Лайт сел на один из стульев, бережно взяв изящный сосуд для амулета. Призрак подошёл ближе и стал смотреть на процесс, однако теперь уже без отголосков воли, сознания и долга, без интереса и чувств. Его новый приятель взял в руки кисть и палитру, пару секунд поглядел на краски и маленький Сосуд, стоязий напротив, после чего пробормотал «Я награжу тебя ярким характером, думаю, тебе подойдёт» и открыл пару стеклянных банок с самыми яркими красками разных оттенков. Ловко обращаясь с кистью он наполнял сосуд краской, размазывал её по стенкам ёмкости и аккуратно водил кистью, дабы не перемешать всё это. — Но это ещё не всё! — воодушевлённо прикрикнул Лайт уже протягивавшему руки к неготовому амулету Призраку и прошёрлся в сторону инструментов. — Тебе… Нужен голос! Здесь я не смогу особо пооригинальничать — мы с братом вместе сочиняли мелодии, так что я просто возьму один инструмент…– Лайт замешкался в попыхах выбирая что-то из арсенала, подходящее под облик Маленького Призрака. В итоге он взял один из маленьких колоколов и самозабвенно начал наигрывать простую, старую песенку на нём. По законам созданья амулетов открытая пока что ёмкость отражала звук, создавая гулкое эхо в сосуде, которое Лайт всеми силами удерживал внутри, быстро закрыв крышечку как только наиграл пару нот. Облегчённо выдохнув, довольный Лайт, прикрыв глаза протянул красивый амулет с подзасохшей краской внутри, дрожащий от мелодии и чувств, души самого Лайта, которую тот старательно вкладывал в амулет. …“Отголосок Души»… Аккуратно взяв его в ладони, юный Сосуд присел за рабочий стол Лайта, покрутил в руках Отголосок Души и прикрепил его как булавку на плаще за небольшой крючок-ручку на крышечке. В глазах резко побелело…

***

Мягкий свет от свечей встретил проснувшегося Призрака, растягивавшегося на кровати одного из братьев. Тот резко привстал и посмотрел в сторону рабочего места Лайта. Как и всегда, резкий мастер сидел там и что-то писал, лишь через пару минут осознав что его гость проснулся. Тот добродушно улыбнулся и сказал: «-О, ты уже проснулся?», а так же извинился за то, что вовремя не предупредил о этом небольшом побочном эффекте. Маленький, пусть уже и не чистый Сосуд чувствовал себя вяло, а голова его попросту раскалывалась от невозможной боли, но можно с точностью сказать, что тот был счастлив, пускай и сконфужен новыми ощущениями. Не успел он и сам опомниться, как слова «-Мне плохо» буквально сами вырвались из амулета, стоило ему допустить какие-либо мысли о том, что так хотелось сообщить внешнему миру. Для Маленького Призрака это были новейшие ощущения, а всё его тело как будто перекосило от этой странной эссенции называемой чувствами внутри него. Сотни мыслей бесконечным роем вертелись в голове Рыцаря, непривычно сопровождаясь ещё большим количеством эмоций. Мир вокруг плыл и искажался, приобретая новые краски и контрасты. Воистину, это было таким странным явлением, опьяняющим его с ног до головы, что в какой-то момент Рыцарь даже потерял равновесие и начал падать, тщетно пытаясь сделать пару шагов в этом непривычном Халлоунэсте, который он знал как родной дом. Но теперь не только знал, но и осознавал свой дом. Лайт быстро подбежал к нему и протянул руку, чтобы довести до стула. Тот непременно схватился за него, едва не повалив обоих наземь. В итоге, благополучно дойдя Лайт попытался начать нечто по типу дружеской беседы, но это не задалось, учитывая едва зарождающиеся социальные навыки Сосуда. Однако какие-то попытки говорить то серьёзно, то отпускать шутки во многом показывали его как оптимистичную и яркую натуру. — Оу — спросил Призрак, — а где мой гвоздь? Я х-хочу посмотреть на Халлоунэст новыми глазами как можно скорее! Лайт указал на изящный гвоздик, оружие Сосуда, стоящее недалеко от кровати и хотел было предупредить его, но тот попытался сразу же побежать, по пути схватив приступ мучительной боли, заставивший Призрака пошатнуться и сесть назад с тяжёлой отдышкой. — Посиди пока здесь дружок, — беззаботно проговорил Лайт, — тебе пока рано уходить. Побудь пару деньков тут, я многое могу тебе рассказать. В целом, Сосуд был не против этого, а новый приятель был для него отличным рассказчиком и другом, но сидеть на месте вовсе не хотелось. Однако выбора, по сути и не было. *** Неуклюже прошёл первый день, а утро второго уже началось более уверенно, а сам Призрак более-менее начал понимать манеру разговоров, подстраиваться под манеры Лайта, а так же по-немногу осмыслять происходящее в Халлоунэсте. В отличии от большинства он знал о Свете и источнике чумы где-то в глубине себя, однако достаточно ощутимо, чтобы ненавидеть и противиться, повинуясь своему предназначению, но не настолько, дабы представить это или подумать о нём. Вопрос Лайта прервал его: — Как самочувствие, друг? — Неплохо… — Задумчиво выдал Призрак. — О чём думаешь? — Не знаю… О происходящем в Халлоунэсте, о своей судьбе, о Короле… Всё это так странно. Не уж то я рождён чтобы умереть? Что теперь я должен делать, когда всё вокруг стало таким гнетущим и пугающим болью, страхом смерти? — Эх, друг… Гиблое это дело. Ты рождён Королём из Пустоты… Но ты знаешь об этом? При этих словах внутри Призрака что-то сжалось. Вот как раз в ЭТОТ момент он почувствовал такую боль и ненависть, пересилившую абсолютно все чувства и притупившую рассудок, которая отогнала все чувства и мысли прочь. Это было ощущение ужасного предательства и безысходности. За всю его жизнь до этого это была единственная эмоция, что он чувствовал не так приглушённо как некоторые в редких случаях. Призрак прекрасно знал своего создателя, но предпочёл бы этого не знать… Он попросту скинул его на самое дно Бездны, выбрав другого… Его брата, которого он считал лучше и чище. Чёрт побери, Призрак уж было решил что что-то не так с ним из-за этого жгучего чувства, исходящего от амулета… Вся краска в амулете покраснела. — Ох… Прости, что пробудил в тебе какие-то воспоминания, которые тебя разозлили. Злость это нормально. Но… ты кого-то так сильно ненавидишь? — Лайт был чересчур удивлён такому поведению обычно весёлого Сосуда.