Паутина времени

Метроном. Откуда он в голове? Словно отбивает истраченные секунды. Сколько их много… Если хочешь услышать, как убегает время — купи себе метроном. И поставь в спальню, недалеко от своей кровати. Если хочешь увидеть — приобрети песочные часы… Да что это за такое-то! Джинён сел в кровати и уставился на стену. Почему, чёрт возьми, он всё время забывает убрать их из спальни? Эти грёбаные кварцевые часы. Просыпаться каждый раз с головной болью и сознанием того, что ты всю ночь разгружал вагоны! А их вообще, разгружают теперь? Или всё автоматизировано? Пак потёр глаза и зевнул. Подошёл к окну — выглянул в сад. Погода могла бы быть и получше. Хмурое утро заставляет хмуриться. Он улыбнулся своим дурацким мыслям. Сплошная тавтология. В компьютере тинькнуло сообщение. Джинён наклонился над столом и пошевелил мышкой. Алан Росс. Это может и подождать. Он замешал себе рамён и вернулся. Неплохо было бы выпить чашечку горячего кофе, но, не судьба. Надо запасы пополнять вовремя. Послание было небольшим. Джинён усмехнулся, когда увидел английский шрифт в тексте. Уехал из страны и забыл весь хангыль, тупица! Алан просил его приехать. В кои-то веки? Тащиться за тридевять земель и всё для чего? Нет, женитьба, это хороший повод, но обойтись без такого возможно, тем-более, Пак только устроился на работу и ему предстоял первый день на новом месте. Неожиданно зазвонил телефон. Джинён чертыхнулся. — Да! — сказал в мембрану и уселся поудобнее на стуле. — Джинён, ты прочёл сообщение? — спросил его друг, — Учти, свадьбы без тебя не будет. — Как будто это на мне ты решил жениться, — поддел его Пак. Встал. Выглянул в окно. Полюбовался на растения, потрогал зачем-то пальцем стекло, словно проверяя на пыль. Да не было её! С его-то аккуратностью и чистоплотностью, — Знаешь же, что мои финансы поют романсы. Причём, всегда. — Да я вышлю тебе денег, маленький вымогатель! — крикнул Росс. Его голос смешно звучал. Видно, что немного забылся корейский язык. Столько лет псу под хвост. А ещё полиглот… — Как будто в этом дело, — вздохнул Пак, — Меня никто не отпустит, я только сегодня выхожу на новую работу… — А как же прежняя? — забеспокоился Алан, — Уже выгнали? — Почему?! — обиделся Джинён, — Я сам ушёл. Надоели эти пьянки-гулянки. Ты же знаешь, я не могу пить. — Ладно, ничего не попишешь, чувак, — усмехнулся Росс, — Придётся потом искать тебе другую работу. Без тебя свадьбы не будет и точка. Учти, я очень люблю свою избранницу и жить без неё не могу, — решился парень на лёгкий шантаж. — А, кстати, кто она? — спросил Джинён. На самом деле ему абсолютно всё равно было. Эх, знал бы Алан… Давно бы из друзей его вычеркнул. — Кто-кто, одна актриса. Начинающая. Ты же знаешь, что я в Голливуде живу. Тут сплошь и рядом одни киношники. — А имя-то у неё есть? — усмехнулся Пак, — Или это секрет? — Саманта Паркер. Правда, красиво звучит? — Ничего так… — Джинён почесал затылок. Заглянул в большое зеркало и состроил себе рожу, — Но я правда не могу. Дефицит свободного времени. — Ты же хакер, — рассердился всё же Алан, — Можешь и по удаленке работать. Я тебе даже мешать не буду. А вообще, я могу тебе и здесь работу поискать. Тогда ты будешь жить в Америке. Хочешь, тебя Сэм сама пригласит? Она сейчас со мной. Сэм? Надо же, как ласково прозвучало. Джинён хмыкнул. Вздохнул. На самом деле хотелось что-то изменить в своей глупой жизни. Даже простая поездка в другой город пошла бы на пользу. А тут… Америка. Голливуд. Все дела. Можно же один раз-то попробовать что-то новое. Большой мир ждёт его. Стопудово! — Здравствуйте, — сказали вдруг в мембрану детским голоском, — Меня зовут Саманта. Я очень хочу, чтобы вы приехали. Алан так вас любит. И ждёт… Вы приедете, ведь правда? Пак снова хмыкнул. Он совершенно не умел разговаривать с детьми. Да ещё и женского пола. Почему-то стало стыдно, что его приходится упрашивать. — Здравствуйте, — слишком хрипло пробормотал он, прочистил горло, — Хорошо, я приеду. — Спасибо! — сразу отозвались в трубке, а потом его накрыл голос Росса, — Ты согласился, бро?! Вот обрадовал! Сейчас же собирайся. Жду тебя на днях. Адрес скину. Деньги тоже, — Алан специально говорил быстро, чтобы Джинён не смог вставить ни слова. Но Пак всё же перебил его: — Если тебя не затруднит, просто сделай так, чтобы мне не пришлось заниматься визой. Меня это так всегда напрягает… — Как же это тебя может напрягать, если ты этим никогда не занимался? — рассмеялся Росс, — Вот тупица! — Сам ты… — лениво огрызнулся Джинён. Он прилёг на кровать и прикрыл глаза. Надо бы как-то уложить всё в голове, а то теперь калейдоскоп закружился. Он уже видел, как пакует чемодан и стоит в огромной, аэропортовской очереди. — Помнишь, ты как-то сказал, что если бы я тонул, ты спас бы меня первым, — сказал Росс, — Верю, что ты так и сделаешь. — Угу, — проговорил Пак, — Только учти, я плавать не умею. — Так это же аллегория, — рассмеялся Алан, — Ладно, я отсоединяюсь, поднимай свою упитанную задницу с кровати и вперёд! Да. В ясновидении этому чуваку нет равных. Джинён улыбнулся. Настроение почему-то стало таким превосходным. Эти радужные перспективы нового места кружили голову. Захотелось немедленно оставить свою родину и пуститься в путешествие. Здорово, когда есть один-единственный друг, который не забывает о тебе ни в печали, ни в радости. В сердце вдруг что-то кольнуло. Какая-то непонятная тоска или жалость. А может, предчувствие? Интересно: радости или печали? В любом случае, проверить стоило. Прежде чем собрать рюкзак, пришлось вывалить из него всё, что там было. Пак задумчиво повертел в руках пенопластовый обломок. Машина? Странно, откуда этот макет? Почему он не помнит, как положил его сюда? Внутри всё сжалось и сердце заработало, как ненормальное. Некоторые предметы он знал, помнил. Диктофон, что подарил ему Алан. Когда-то совсем давно. Почти раритет. А вот разноцветные буклеты он тоже видел в первый раз. Магнитик с городом Чинхэ он сначала просто отложил в сторону, а потом засунул в карман. Пусть он точно не пригодится, Росс вряд ли пышет желанием получить такой подарок на свадьбу, но почему-то жалко было расставаться с этой милой вещицей. Пак закинул несколько незаменимых вещей, а самое главное: связанные мамой носочки. Настоящая, ручная работа. Потом застегнул замок. Не густо. Надо бы прибарахлиться костюмчиком. Не пойдёшь же на бракосочетание друга абы в чём. Но это можно будет сделать прямо там, в Лос-Анджелесе. Почему-то, когда он подумал о далёкой Америке, в голове ожил образ синей бабочки. Она была такой хрупкой…красивой… И снова в груди зажгло, заныло. Словно кто за струнки потянул. Невидимые и звонкие. Прямо к самому сердцу протянутые. Щемящая, нежная жалкость. И тоска. Перелёт не показался Джинёну трудным. Он просто уснул в одной стране, а проснулся в другой. Хотелось, правда, есть. Хотя он и перекусил в самолёте, но этого было ужасно мало. Наверное, много жрать в воздухе вредно для здоровья. Или как-то так. В любом случае, можно покорять новую Галактику, расширять просторы и горизонты. Для путешествующего налегке это и вовсе легкотня! Не надо ждать багаж. Алан встретил его в аэропорту. Один. Джинён обнял друга и доверчиво взял за руку. — А Сэм? Почему ты не взял её с собой? — спросил он, когда они уселись в новенький, чёрный «Форд». — Она занята приготовлениями, — Алан улыбнулся и рванул с места, — Не беспокойся, ещё увидитесь. Ты упадёшь от её красоты, обещаю. — Ладно, ладно, обещает он, — пробормотал Джинён. — А ты классно выглядишь, — сделал неумелый комплимент Росс, — Я и забыл, что можно быть таким красивым, интересно, это наказуемо? — Наказуемо, — рассмеялся Пак, — Не влюбись, смотри… Он очень соскучился по другу и теперь исподволь смотрел на его профиль. Не каждый может похвастаться такими выразительными глазами, как у Алана. И пусть цвет у них не совсем редкий, обычный, серый, таких пруд пруди в Голливуде. Наверное. Но было в них что-то особенное. Какая-то глубина. Как будто он всё про тебя знает. Повезло девчонке, да и только. — Мы куда? — спросил Пак, — К тебе? — Видишь ли…- Росс помедлил, — Я купил новую квартиру и это подарок на свадьбу от меня Саманте. Так что, везти мне тебя придётся в её семью. А сам я пока живу в гостинице. Знаешь, там удобно. И до работы недалеко. Трачу каких-то два часа. А семья Саманты живёт за городом. Я же говорил, что она актриса, правда? — Говорил, — вздохнул Пак. Перспектива остановиться у родственников чужого человека как-то не прельщала, да что поделаешь? Не было у него денег на отель. Придется забыть про одинокие, ночные бдения возле ноутбука. — Так вот, у неё вся семья киношники! Ты будешь рад! Не волнуйся, они ждут тебя, я уже обо всём договорился. — Она одна в семье? — спросил Джинён. Он разглядывал за окном незнакомые строения и восхищался огромными небоскрёбами. Везде росли пальмы и это было так нелепо. Словно из другого мира. Даже среди бела дня кругом светились яркие, неоновые вывески. — Не совсем, — промямлил Алан, — У неё есть брат, он очень известный режиссёр-сценарист и живёт отдельно. Тебе не придётся с ним сталкиваться. Там только отец и мать. Существует ещё друг семьи, но Сэм тебя сама познакомит, он тоже не живёт с ними. У тебя будет свой, парадный вход и большая, просторная комната. Со своей собственной ванной. Сказочные условия, согласись? И надеюсь, ты не будешь ныть. Я ведь не зря выбил для тебя полгода контрактной работы. — Спасибо, конечно, — улыбнулся Пак, — Но я не могу жить у твоих будущих родственников. Нужно будет подыскать мне квартиру. — Сэм сказала, что обязательно поможет, — посмотрел на него Росс. Они медленно двигались по улице и Джинёна не покидало чувство какого-то внутреннего уюта, тихой радости, как будто он уже очень хорошо знал и этот город, и эти улицы. Такое необъяснимое состояние было нестабильным. И оно так быстро менялось, что он просто забил на это. Всё равно теперь. Зато у него будет крутая работа. Даже там, в святая-святых Голливудской киностудии, требуется свой айтишник. И слава богу, что Алан вместе с Самантой подсуетились вовремя. Ему уже нравилась эта страна. Было в ней что-то особенное, как в глазах Росса. То ли тоска зелёная, то ли буйная страсть. Джинёна разместили в большой, угловой комнате, с видом на океан и такой огромной ванной, что он удручённо присвистнул. С некоторых пор, он не любил большие пространства. Только совершенно не понимал, почему? Просто вот не нравились ему огромные, пустующие помещения, да и всё тут. Не обязательно же доискиваться да причины. Не было её. Родители Саманты ему понравились. Отец, совсем молодой, подтянутый мужчина, с начинающими седеть волосами, густыми и волнистыми. Он напомнил Джинёну своего отца. А вот мама Сэм была красивой и стильной женщиной. Как только Пак увидел её, в сердце отозвалось острой болью. Он почему-то вспотел, как бобик и тут же запахло дурианом. Джинён даже огляделся, может, его потчевать сейчас станут? Сэм была мила и улыбчива. Джинён сразу почувствовал в ней некоего союзника. Она легко протянула руку и совершенно без напряжения пожала джинёновскую кисть. — Так вот вы какой, Пак Джинён, — ласково сказала она, — Я именно таким вас и представляла. — Вам, наверное, Алан фото показал, — басовито заметил Пак, — Обычно я выгляжу, как все корейцы, вместе взятые. Нас все путают и не запоминают. — Вы шутите? — удивилась девушка, — Ненавижу расистов. — Сэм, только не надо дискуссий, — оборвала её мать, она пристально поглядела на Джинёна и о чём-то надолго задумалась, поэтому, когда девушка проворчала что-то и убежала помогать накрывать на стол, она даже не заметила. Алан пришёл на выручку. Он сграбастал Джинёна за плечи и пошёл показывать дом. В одной из комнат, на стене висела большая картина. На ней была изображена мама Сэм и какой-то молодой парень. — Кто это? — остановился Пак. Его сердце трепетно сжалось. — Ты не узнаёшь? — удивился Росс, — Это Дорин Паркер — мама Саманты и по совместительству знаменитая актриса мюзикла, если бы ты знал, как она поёт…но, обещаю, ты ещё услышишь… — Да нет же, — занервничал Джинён, — Я про парня… — А-а-а, — усмехнулся журналист, — Понравился? Только смотри, не влюбись, а то будешь потом мучиться всю жизнь. Это и есть Марк Паркер — любимый брат Сэм… Джинён остановился возле самого портрета и протянул руку. Осторожно коснулся щеки парня и замер. Потом убрал пальцы и испуганно оглянулся на Росса. — Как ты сказал, — прошептал отчаянно, — Марк? — Да, а что тебя так напрягло? Знаешь его? Он довольно-таки известная личность, но как человек — отвратительное создание. Прямая противоположность Сэм. Я бы назвал его особым перфекционистом и социофобом, но это не совсем правильные термины. Пак не слышал, о чём ему вещает друг. Он просто забыл, зачем он тут. Глаза этого парня с картины смотрели прямо в душу. Так укоризненно, проникновенно. Ещё никогда и ни у кого он не видел такого прямого и острого взгляда. А это всего лишь картина! Вот если бы его увидеть настоящим…можно ли будет остаться прежним? — Пошли, я покажу тебе его комнату, ты сам увидишь, что это за тип, — вдруг прорвались к Джинёну слова Алана. Но он заартачился. — Зачем? Это нехорошо, врываться в личное пространство! Вот если он сам разрешит… — Да не волнуйся ты так, здесь это не считается чем-то зазорным — делать экскурсии по жилому дому. Есть же разрешение хозяев. — Нет, я не хочу! — настоятельно отказался Пак, — Лучше расскажи, чем занимается отец Марка и Саманты? Тоже актёр? Ты говорил, что они все киношники. — Он, скорее, спортсмен. Альпинист. Знаешь, сколько у него медалей… Я тебе покажу… Пошли, как раз сейчас будет его кабинет… — А Эверест он штурмовал? — вдруг спросил Джинён и изумлённо вытаращил глаза, — Откуда я это взял? — Наверное, тоже кое-что слышал, — ответил Алан, — Но мне сдаётся, что его не было в той знаменитой экспедиции. Кажется, там один человек погиб… Хотя, я могу ошибаться. Так вот, сейчас господин Паркер-старший преподаёт актёрское мастерство. Он очень талантлив во всём, чем бы ни занимался. Сэм — вылитая копия отца. И красота ей досталась от него. — Марк тоже красив, — пробормотал Джинён, — Но, кажется, он больше напоминает свою маму… Дорин…она азиатка? Почему ему так приятны эти люди? Словно он уже был с ними знаком. Только чертовски давно. Память бегает кругами по его черепной коробке и делает какие-то немыслимые пируэты. - Ты прав, бро, она с Тайваня. Китайцы - ужасно красивая нация. Сэм с Марком наполовину азиаты... поэтому она так и расстроилась из-за твоего саркастического замечания насчёт расовой принадлежности. — Что-то у меня голова разболелась, — пожаловался Джинён, — Давай закончим на этом? Не привык я к экскурсиям. — Хорошо, — сразу согласился Росс, — Но только смотри, не западай на младшего хозяина. Он из тебя всю душу вынет, а потом выбросит на помойку. Так уже было, поверь… — Мне всё равно, — прошептал Пак и пошёл по коридору к своей комнате. В обед все собрались за большим столом в гостиной. Джинёну не во что было переодеться и он вышел в своей самой лучшей футболке и единственных джинсах, но не учёл одного: в тридцатиградусную жару в комнатах работал кондиционер и люди здесь одевались довольно-таки тепло. Уж точно не в сарафаны и шорты. Пришлось повесить на лицо невозмутимую маску и оставаться холодным и неприступным, как крепость самураев. Но он чертовски замёрз. Семья Саманты располагала к себе. Он не заметил ни одного косого взгляда. Хозяйка радушно пополняла его тарелки по мере убывания и Пак сминал всё со скоростью света. Он наблюдал за домочадцами, стараясь не глазеть по сторонам. Хотя, хотелось всё рассмотреть как следует. Ему нравился этот дом. Он не казался каким-то пустым. Каждая вещь знала своё место и была не просто атрибутом к интерьеру, везде чувствовалась особая любовь к мелочам, милым и дорогим сердцу. — Господин Пак Джинён, — посмотрела на него мама Дорин, — Надеюсь, вы хорошо устроились? Если вам что-то нужно, сразу скажите об этом. — Да, спасибо… — склонил голову Пак. Он неловко поёжился от холода, но выпрямил спину и постарался, чтобы его не сотрясала дрожь. Если бы можно было напялить на себя тот тёплый плед, что он видел на диване… — После обеда вы можете отдохнуть, — высказался отец семейства. Джинён глянул ему в глаза и торопливо кивнул, — Такой перелёт очень выматывает, я понимаю, как вы устали. — Всё нормально, — еле выговорил Пак и налёг на пищу. Вроде, чем больше съешь, тем теплее станет? Или что-то около того. Почему-то снова пришёл на ум тот парень… Марк… странно, что его не было за столом. Он что, всё время занят? Вопрос вылетел быстрее, чем Джинён мог сформулировать его в уме, — А ваш сын почему-то не присутствует на обеде… Он работает? — уши вспыхнули спелыми томатами, но слово не индюшка — обратно не сожрёшь. — Марк очень редко бывает дома, — ответила мать, — Разве что вечером, вернее, ночью. Даже не знаю, сможете ли вы познакомиться… В любом случае, на свадьбе сестры он обещал быть. Вообще, у него есть своя квартира, где он отдыхает от нас, — госпожа Паркер смущённо улыбнулась и заиграла ямочками, — Но, думаю, сегодня покажется. Это же он нанял вас себе в партнёры. В его штате как раз не хватает системного администратора. А о вас мы наслышаны… — она глянула на Алана и тот сразу откашлялся, заговорил: — Я Джинёна хорошо знаю, надёжнее его никого нет. Это мой единственный друг. Он давно хотел Америку посмотреть… Так уж и единственный? Так уж и хотел? Джинён хмыкнул и очаровательно улыбнулся. Нет, он любил Росса, но иногда он бесил своими высказываниями и желанием постоянно вмешиваться в личную жизнь. Эти его выпады насчёт младшего хозяина… — Пак Джинён, мы с Аланом можем показать вам Голливуд, — вдруг сказала Саманта, — Не тот Голливуд, что все привыкли видеть, а наш, рабочий. Изнанку. Хотите? Джинён напрягся. Есть перспектива встретить там Марка. Это не есть хорошо. Вернее, это было бы здорово, но слишком навязчиво. Пусть всё идёт своим чередом. Если судьба пожелает, они познакомятся. Даже и на свадьбе. А вслух ответил: — Спасибо, буду очень признателен… Каким-то вторым чутьём, Пак вдруг уловил смещение воздуха, как будто его ветром обдуло, он сфокусировал взгляд и увидел человека, который только что вошёл в гостиную. Пока он двигался к своему месту, Джинён обливался холодным потом. Сердце прыгало в грудной клетке загнанным зверем. Дышать стало трудно. Его с новой силой накрыло волной озноба. — Снова не дождались меня… Этот голос… Такой хриплый… нервный… Можно разбивать им камни у себя в груди… — Марк! — госпожа Паркер привстала со своего места, — Ты всё же приехал! — Конечно, — парень беглым взглядом окинул сидящего гостя, — Это он? Джинён забыл, что нужно встать и представиться. Правила этикета были не им придуманы и совершенно вылетели из головы. Он настороженно сидел и смотрел во все глаза на пришедшего. Взгляд его очаровывал. Заставлял впадать в глубокую панику. Язык немел, он совершенно не хотел шевелиться. — Он немой? — спросил Марк Алана. У Джинёна дрогнула челюсть и он сделал резкий вдох. Пальцы, держащие вилку и нож, затряслись. — Он просто устал, — доложил Росс, — Здравствуй, Марк. — Он просто замёрз, — Марк серьёзным взглядом окинул всех. Потом отошёл к дивану, на котором валялись подушки и быстрым жестом сдёрнул плед. Яркий такой в серую клетку… В ту же секунду, Пак почувствовал, как тёплая ткань обволакивает его душу и тело. Потом Марк молча сел на своё место и торопливо принялся за еду...