Болезнь, сразившая сильнейшего бойца человечества.

Каждый раз, стоило только отдаться теплым объятиям сна, неконтролируемое чувство тревоги вырывало обратно. Ночь, проведенная в беспокойных видениях, тянулась, казалось, бесконечно долго, и стоило непроглядной черноте за окном совсем немного разбавиться, я подорвалась с холодной кровати. Морщась от противного звука, максимально осторожно, на пальцах преодолевала ступеньки старой, очень шумной лестницы. Деревянные половицы под ногами предательски скрипели, стараясь оповестить, наверняка, ещё спящую хозяйку о моих излишне ранних прогулках. Оказавшись в просторной гостиной, вытянула вперёд руку, в которой держала единственный источник света. Большой, представший моему взору стол был заброшен различными тканями, нитками, кружевами, бумагами с чертежами и заметками – настоящий творческий беспорядок. Нежнейший снежно-белый шелк романтично-вызывающе переливался на огненных бликах, притягивая мой завороженный взгляд. Рвано выдыхаю и медленно провожу свободной ладонью по своей новой ночной сорочке, сделанной из этого же материала. Скрип открывающейся двери, темный силуэт застывшего в проёме человека, мой, до чёртиков испуганный, его, лишь на мгновение удивленный взгляды, и керосиновая лампа с характерным звуком разбивается о пол. Больно впиваюсь длинными ногтями в кожу ладоней, пытаясь унять сильную дрожь. Досадно закусываю нижнюю губу, отходя от осколков, когда мужчина, поставив на стол свечу, сам спешно убирает следы моей очередной оплошности. Колени коварно подкашиваются, норовя трусливо дезертировать, и я, потеряв к ним всякое доверие, опускаюсь на стоявший рядом стул. На ходу стягивая пояс махрового халата, в комнату вбежала сонная, не на шутку встревоженная миссис Пейн. Озабоченный взгляд, оценивая ситуацию, бегает по помещению, и, когда останавливается на сжавшейся мне, обеспокоеность в нем загорается сильнее. Тёплый плед мерзлым бременем опускается на мои голые плечи, и женщина опускается рядом, озабоченно вглядываясь в мое побледневшее лицо. Диалог между капитаном Леви и Хильдой звучит отдаленным надоедливым шумом, пока я внимательно разглядываю выпущенную из прокушеной губы капельку крови, что так эстетично распласталась на светлой пижаме. ***** Пальцы неловко подрагивают, когда касаюсь крепких мужских мышц, но, пренебрегая глупой смущенностю,что вызывают его касания, цепляюсь за безмолвно предложенные руки помощи и неуклюже спускаюсь с слишком большой для меня лошади. В нескольких сантиметрах от земли меня, осторожно придерживая, мягко опускают, за что стесненно благодарю, стараясь не смотреть в безучастное лицо капитана. Темные крыши старых зданий штаба разведотряда уже виднелись на горизонте, однако я отдавала предпочтение, затаив дыхание, рассматривать идеально-ровно подстриженный затылок, широкую спину ритмично шагающего спереди сильнейшего бойца человечества. И пока всеми силами пыталась отогнать связанные с ней чёрные мысли, эмблема крыльев гордо мерцала на утренних лучах солнца. Я могла только представлять сколько жизней положено под этим незамысловатым знаком, каким непосильным грузом форма ложилась на плечи каждого солдата. Встрепенулась и, не обращая внимания на холодный ветер, сбросила одолженный плащ.  – Пойдешь со мной к Эрвину, – строго, не терпящим возражения тоном произносит Аккерман, когда мы оказываемся на территории, прилегающей к старому корпусу. Брюнет прочно привязывает молодых жеребцов, на которых мы преодолевали путь обратно, к ближайшей устойчивой изгороди. Обращает на меня внимание, и я, ощущая себя как под пресом, покорно киваю. Все же, всегда лучше прогнуться, чем быть раздавленной. Невольно сжимаюсь, надеясь,что собеседник воспримет жест, как реакцию на холод, а не на гневное недовольство, так отчётливо мелькнувшее в синих глазах. Мужчина довольно резко забирает свою форменную накидку, и ко мне немного замедленно приходит понимание, что причиной его недовольства послужило мое озябшее тело. Закусываю без того воспаленную губу, несуразно подтягиваю рукава хлопковой рубашки, отчаянно желая провалиться сквозь землю. Этот человек обладал подавляющей, необыкновенно сильной аурой, рядом с ним чувствувала себя ужасно некомфортно, необъяснимый страх распространялся по венам, отравляя сердце. ***** Закрываю за собой тяжелую дверь и наконец вдыхаю воздух полной грудью. Выдергиваю из небрежно закрученного на скорую руку пучка старую, местами облезшую заколку. Встряхиваю головой, давая свободу вьющимся длинным волосам. Отбрасываю за спину спадающие на лицо пряди и подхожу к открытому окну. Надежно зафиксировав ладони на ветхом подоконнике, выглядываю на улицу. Солнце едва проглядывалось за набежавшими тучами, но эта неожиданно пасмурная погода была только под стать царившему в душе настроению. Слабый теплый дождь питательными свежими каплями падал на мое изрядно усталое лицо, разыгравшийся сегодня ветер кокетливо забавлялся с волнообразными локонами. Ветви высоких могучих деревьев, подчиняясь напористым потокам воздуха, успокаивающе шумели. Приятная умиротворенная улыбка сама расцветала на налившихся губах, когда смотрела на успевший полюбиться пейзаж. Из хрупкого, но такого нужного чарующего кокона безмятежности выдергивает кошмарное ощущение: будто нахожусь под прицелом чужого цепкого взгляда. Расслабленность в один миг исчезает из тела, уступая место ледяным, уже хорошо знакомым мурашкам. Осторожно отступаю назад, обнимая себя руками, насторожено, боясь подтверждения своей догадки, прохожусь взглядом по територии. Каждое нервное окончание пробивает раскаленной острой иглой, когда встречаюсь с глубокой бездной цвета грозового неба. Несколько бесконечно долгих мгновений промедления, и я закрываю окно, спешно отхожу, всеми силами игнорируя желание дрожащих пальцев – зашториться.