Место ещё для одного//There's always room for one more

До конца смены оставалось ещё 4 часа, и Лэнс работал как заведённый, чтоб они пролетели как можно быстрее. Ромелль пустила пару ехидных, незлых комментариев в его сторону, но Лэнс уже давно не выглядел таким расслабленным, так что в целом она была довольна. Их отдел достаточно долго любовался улыбками юноши, чтоб различать, какая настоящая, а какая фальшивая, но вместе с тем девочки понимали, что достав правду насильно, впредь он может стать ещё более скрытным, а этого никому не хотелось. Лучше уж дождаться, когда он сам поговорить с одной из коллег, если когда-либо сочтёт нужным. Лэнс сортировал почту на своём компьютере, когда его телефон завибрировал. Обычно Акша не одобряла наличие посторонних предметов на рабочем месте, но сейчас горизонт был чист от её присутствия, так что он тихо прошёл блокировку и открыл новое сообщение… Отправителем которого был Широ. «Привет, милый. Как ты сегодня? Что нового на работе? Не сильно увлекайся сплетнями, хорошо?)) Я нормально, дел только невпроворот. На днях ещё один из практикантов забыл инструмент в теле пациента - это уже 3 раз за последний месяц! Кит сказал, что надо переименовать этот титул на Белка. «Как же ловко ваши закапывают скальпели в телах. Если так будет всегда, то ноги моей в больнице больше не будет». А потом ещё добавил: «Ни в прямом, ни в переносном смысле.» » Лэнс мягко улыбнулся. Хирургам не сладко приходится, и Широ был тому живым примером. Лэнс кратко вспомнил, как он приходил после практических занятий охваченный лихорадочной дрожью, ложился рядом с Лэнсом и они оставались так, в обнимку, иной раз до самого утра. Как говорил Широ, при виде открытых ран он невольно вспоминает детство - именно потерю руки, и иногда это провоцировало ужасные фантомные боли. Лэнс мог только представлять, что пришлось пережить его парню, но видеть его в подобном состоянии было не менее болезненно. Когда же Широ устроился на работу подобные приступы стали редким явлением, и он больше не нуждался в постоянной поддержке после вида прооперированных тел, но несмотря на это, мужчина продолжал нырять к Лэнсу под бок, вне зависимости от времени дня. Юношу этот факт забавлял и умилял одновременно, поэтому он ничего не говорил. «Кстати, Кит передавал тебе привет. Ты уже слышал? Его объявили художником недели, по рейтингу какого-то форума. Я очень им горжусь, но он о себе другого мнения. Такой трудоголик. Может записать его с тобой, на секцию йоги? Как ты думаешь? Люблю, целую!» Когда сообщение кончилось, Лэнс тихо вздохнул и убрал телефон в сторону. Письма подобного типа не были чем-то новым в их отношениях: Широ писал их, когда знал, что задержится допоздна, и внутренний романтик Лэнса был в полном восторге от такого ритуала. Но с появлением Кита его парень стал упоминать его буквально каждый раз, но Лэнсу пришлось смириться и с этим, ведь Широ не сбавлял оборотов в ответ на его прозрачные намёки. Рабочий день заканчивался в 6, а потому, когда Зетрид начинала ритмично напевать одну из песен, прозвучавшую в их меленьком радио на протяжении дня, или когда Акша меняла высокий каблук на пару лёгких балеток, или если Ромелль сладко потягивалась на стуле, для Лэнса это было сродни сигналу. Вот и сейчас он украдкой взглянул на часы, просто чтобы убедиться, собрал свои вещи и покинул здание офиса. Лэнс обожал это время, потому что ему доводилось стать свидетелем удивительного пейзажа вечернего города: небо представляло из себя мягкую комбинацию голубого, розового и фиолетового, пока на вате облаков отражались янтарные лучи закатного солнца. На земле хаотично блестели лужи всевозможных форм, кое-как напоминая зеркала, а деревья тянули оголенные ветки ввысь, пока их листьями играл прохладный октябрьский ветер. В окнах домов и квартир поочерёдно стал вспыхивать тёплый свет, свидетельствовавший о возвращении своих хозяев, и иногда можно было услышать радостные голоса их питомцев, что преданно живут ради этого момента. Множество разных людей, будь они семьями, друзьями, или опять же коллегами, громко обсуждали свой день пока шли по улицам, смеясь в ответ на шутки, или чьё-то ворчливое бульканье. Краем глаза Лэнс заметил пожилую пару, что несмотря на прохладную погоду присела на лавочку; они держались за руки и улыбались друг другу, как никто другой. В окне машины, что промчалась мимо Лэнса мгновение тому назад, он успел разглядеть уставшего клерка, и если б не зияющие кольца под его глазами, он бы активно пользовался вниманием противоположного пола. Юноша всегда любовался сумерками, когда город заполоняли люди, что после томительных разлук спешил вернуться в тёплые объятия родных домов, и в итоге сам не замечал, как его губы растягивались в кошачьей улыбке, стоит ему представить их счастливые лица. Он начал перебирать воспоминания о том, как он точно так же летел домой, чтоб поскорее приготовить ужин и смиренно дожидаться возвращения Широ, и с удивлением обнаружил длинные пробелы. Эффект можно было сравнить с киноплёнкой, что с потоком времени теряет свои цвета и картинка выходит нечёткой. Лэнс так резко встряхнул головой, что чуть не уронил шапку, и заскочил в ресторанчик азиатской кухни, дабы переключить своё внимание на что-то другое, и с облегчением отметил успех сей операции, когда возобновил свой маршрут с разнообразием кисло-сладкой и острой еды, лишь чудом уместившейся в два пакета, не забыв забежать в ещё один магазин, уже за своей любимой газировкой. Он захлопнул за собой дверь и, казалось бы, аккуратно повесил ключи на крючки в коридоре, но шум от его действий разлетелся по всей квартире словно эхо в глубокой пещере. Теперь он на собственной шкуре знал какого это, возвращаться в пустой дом. Тёмный, одинокий, холодный дом... Нет, серьёзно, почему тут так холодно? Лэнс разулся, но не стал снимать пальто и прошёл внутрь. Он оставил пакеты на кухонной столешнице и занялся поиском бреши, потратив на это минимум полчас. «Да вы издеваетесь…» - простонал Лэнс, когда обнаружил, что температуру Сибири квартира приобрела из-за маленькой форточки, что так вальяжно раздувала прозрачные занавески в их с Широ спальне, - «Серьёзно, окно? Серьёзно!?» - он недовольно захлопнул стеклянную раму и вернулся на кухню, с возмущением обнаружив, что вся его еда превратилась в лёд - образно говоря, разумеется. Лэнс закинул алюминиевые контейнеры в духовку, а сам направился в душ, дабы не отдать окоченелые концы, как тот фикус в углу. (18+) Горячая вода послала по его коже приятный импульс и Лэнс откинул голову, с наслаждением чувствуя волну мурашек, захлестнувшую его тело. Пространство за считанные секунды наполнилось густым белым паром, от которого зеркало над раковиной стало матовым, со временем покрываясь дорожками из пробегающих капель. Время растянулось подобно резине, и каждая минута начала казаться вечностью. Лэнс почувствовал, как кружится его голова, и упёрся обеими руками в плиточную стену. Он закрыл глаза и сосредоточился на шуме воды, что падала ему на спину, погружаясь в мнимый транс. Вдруг он почувствовал чью-то ладонь на правой лопатке: она была широкой и какой-то знакомой. Лэнс резко распахнул глаза и обернулся, но к его удивлению, сзади никого не было. «Померещилось, значит,» пожал он плечами и подобрал с полки фиолетовую бутылку. Стоило только открыть крышку, как его нос поймал нежный запах сирени, и выдавив в ладонь блестящую полупрозрачную жидкость, поднял её к голове. Пары движений длинных изящных пальцев вполне хватило, чтобы она поднялась в муссообразную пену, и Лэнс медленно размазал её вниз по телу. Тут он снова почувствовал на своём теле руки - в этот раз уже более отчётливо. Они долго ползли по его плечам, под мышками, скользнули по тонким рёбрам, и пока одна остановилась у его соска, вторая невзначай начала спускаться к бедру. Лэнс воскликнул, быстро смыл пену с глаз и снова обернулся, опять никого не увидев. Он с опаской приоткрыл дверцу кабины и через щёлку осмотрел комнату: всё тот же умывальник, 2 щётки в стакане, запотевшее зеркало, стиральная машинка, полотенца да коврик. Ничего нового - совсем. Лэнс ещё пару минут разглядывал комнату, прежде чем вернул дверцу в исходное положение. Это было более чем странно, если не страшно. Что это за ходячий феномен? Призраки?? Ответить наверняка у него не получалось, поэтому Лэнс прокашлялся и вернулся к своей процедуре. После шампуня в ход пошёл гель для душа - с таким же завораживающим ароматом. Лэнс растёр его количество в ладонях и начал наводить круги по телу… В контрасте с кожей цвета молочного шоколада, пена казалась просто белоснежной. Она неторопливо ползла вниз, но Лэнс одним лёгким движением зачерпывал её и размазывал по туловищу. Через минуту он вновь почувствовал пару сильных рук на своих бёдрах… Но оставил глаза закрытыми. Если злоумышленник хотел поиграть, то Лэнс поймает его в процессе - извольте По мере того, как он размышлял о плане отступления, неизвестные руки уверенно скользили по его телу, размазывая мыло подобно мягкому языку. Лэнс почувствовал что-то странное в последовательности их движений, но не чувствовал страха или какого-то отвращения, не говоря уже о совести. Он слабо промычал и снова облокотился о плиточную стену. Лэнс не понимал, что происходит: эти руки были чем-то феноменальным, и казались ему какими-то… тёплыми, неописуемо знакомыми и… родными, что ли? Он аккуратно прикусил нижнюю губу, когда широкая ладонь проскользнула ему между ног, и он замер. Он медленно опустил свою руку вниз и нащупал указательным пальцем головку возбуждённого члена. Мгновенный контакт с обнажённой плотью пустил по его телу электрический импульс. «…Вот же ж…», - Лэнс резко вздохнул, - «…Квизнак…!» - и провёл пальцами до самого основания. Волшебные руки, тем временем, никуда не исчезли, и пока одна начала бережно теребить возбуждённый сосок, вторая спустилась назад. Её пальцы крепко ухватились за одну ягодицу и потянули в сторону. Лэнс изогнулся в спине и громко простонал. Он уже плохо соображал, но в одном был уверен: ему хотелось ещё. Растёкшийся по его телу жар затмил собой температуру воды, а шум перебивали обрывистые и громкие стоны. Его член сладко ныл и пульсировал, пока Лэнс ускорял темп, проводя рукой вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз, от яичек и до самого кончика, из которого уже обильно сочилось молоко. Рука, теребящая сосок, аккуратно легла на ладонь Лэнса, и они сплели пальцы, сжав его достоинство ещё сильнее и снова ускорившись. Он уже еле стоял на ногах, но не смел открывать глаз, опасаясь, что если он это сделает - его сладостная мука закончится, и Лэнс не хотел этого. Эти руки… были особенными. Особенными и какими-то родными, и тёплыми, и- о чёрт…! Лэнс прислонился щекой к плитке, прогибаясь в спине как кошка. Он часто и обрывисто дышал, издавая с выдохом стоны, второй громче первого. Его и рука призрачного гостя достигли небывалой скорости на его твёрдом члене, что казалось, вот-вот взорвётся, и вторая настойчиво теребила его второй сосок. Он чувствовал, как горят его щёки, лишь на секунду представив их бардовый цвет, и чувствовал, как дрожат его колени, но ждал, старательно подводил себя к экстазу чтобы- «Лэнс, ну же…» Он услышал двойной голос, что шептал у самого его уха, и раскрыл глаза… «Кончай, малыш.» И Лэнс подчинился. Он поднялся на носках, закинув голову далеко назад, и издал громкий протяжный стон, и этот был самым долгим. Он начал загонять бедра вперед, чувствуя пальцами, как его член обрывисто стреляет густым молоком, попадая точно в плитку напротив. Всё его тело охватило дрожью, и так продложалось, пока он не упал на обессиленные колени, жадно хватая ртом воздух. Пока пульс эхом бил в его висках, шум воды на заднем плане медленно набирал громкость, и руки любимого исчезли так же резко, как и появились. Лэнс с трудом верил в то, что произошло, но откровенно говоря, его мозг сейчас отказывались переваривать вообще какую-либо информацию. Он просто внимал шуму воды, и старался привести в порядок своё дыхание. Широ… Это точно был Широ… Его руки, такие большие и родные… Воспоминания о нём… Это был Широ… Широ был… он… Лэнс вздохнул, - «Где ты…?» - и ощутил, как на его щеках расцвёл новый жар. Одна капля, затем вторая, и третья, - «Широ…!» Слёзы катились по его щекам подобно разбитому стеклу, но в конечном итоге их подбирала душевая вода и уносила в сток. Лэнс открыл рот в беззвучном крике, его губы дрожали, и на кулаках проступали белые костяшки. Он крепко сжал глаза и тихо всхлипнул. Он так сильно скучал по Широ, что его разум разыграл над ним одну из самых жестоких шуток. Но хуже всего было не это, а то, что рядом с Широ без сомнений был… Ханк. Парня вмиг захлестнуло двойным чувством вины... Ну почему Широ был не рядом? Почему он прямо сейчас не утешает Лэнса, сидя рядом, прижимая к своей груди, и нашёптывая признания своим собственным голосом? Где он всё это время был!? Далеко, скорее всего на другом конце города, и Лэнс позволил себе представить, что это не так. Ну что за эгоист… Напрасно выплакав 3 ведра слёз, Лэнс наконец-то вспомнил про ужин, когда до его носа добрался запах горелого. Он наспех прикрыл пах первым попавшимся полотенцем и с мыльной головой влетел в кухню. «Нет-нет-нет,» - Лэнс аккуратно поставил контейнеры с обугленными краями на плиту. Он безнадёжно простонал и облокотился на столешницу, попутно уронив в ладони лицо. Кончики его пальцев поморщились от воды, а по вискам стекала воздушная субстанция, что маняще пахла лавандой. Простояв так пару минут, Лэнс вернулся в ванную, смыл это мыльное безобразие, и потом забежал в спальню. Так, одеться и... К своему величайшему удивлению, да - Лэнс всё ещё был единственным человеком в квартире, не считая коврика и скисшего фикуса. Он вздохнул, и тут услышал вибрацию, которую могла издавать только одна вещь. Юноша поднял пальто, что оставил на диване, и достал из кармана телефон. "¿Sí?" ¡Oh, hola mamá! ... ¡No, no, por supuesto que no estoy ocupada!" - воскликнул Лэнс в трубку, пока нёс во второй руке угольки, что ещё недавно были китайской едой, - "No, madres, no trabajan en Estados Unidos los sábados, ya he dicho ... ¡¿Quién se atreve ?! Solo estoy ... Pooh, está bien, Dios mío, ¡no te enfades!" «Да? Оу, привет мам!... Нет-нет, конечно я не занят!» «Нет, мам, в Америке не работают по субботам, я же уже говорил… Да кто дерзит?! Я просто пы-… Фух, ладно-ладно, ради Бога, только не злись!» Гостиная была чище, чем в вечер кино, пару дней назад, но идеальной назвать её нельзя. Хотя, дом - он и в свалке дом. Теперь скомканные покрывала лежали на своих законных территориях, перед телевизором не валялся попкорн, и пакет со снеками благополучно исчез. Комната немного нагрелась за время его отсутствия, поэтому Лэнс спокойно уселся на диван, поджав ноги в позе бабочки. Он впервые забыл о том, что пообещал звонить домой по пятницам. Родители изначально не были в восторге, когда узнали, что Лэнс поедет учиться заграницу. Будь их воля, они бы с удовольствием не пускали его дальше крыльца, как поступили их примерные соседи мистер и миссис Кабальеро, но рвение парня в прекрасное далёко было непоколебимо, а потому им ничего не оставалось, кроме как дать своё благословение. Несомненно он приезжает на все праздники, вне зависимости от их важности, но это не делало расставание легче. Под голос матери, что как музыка - очень быстрая музыка - выходил из трубки, Лэнс замечтался и представил её мягкие черты лица, как отец нёс его на своих плечах по пляжу Варадеро в далёком детстве, свадьбу его старшего брата и звонкий смех его племянников. И, пожалуй, хитрожопые смешки его младших брата и сестры, которые единственными из всей семьи знали о статусе Лэнса. Увидеть бы их лица, когда те узнают, какую кашу он заварил… "¿Lance? Lance, ¿me estás escuchando?" «Лэнс? Лэнс, ты меня слушаешь!?» "Ah!? Si! Lo siento mamá, ¿puedes repetir la última oración?" «А!? Да!? Прости, мам, можешь повторить последнюю фразу?» "Bueno, ¿qué puedo hacer contigo, mi pena... No es por nada que dicen: "Los niños son las flores de la vida, en la tumba de los padres"! ¿Realmente decidiste llevarme al siguiente mundo, o qué? Primero te vas, Dios sabe dónde, luego te quedas a vivir allí-" «Ну что с тобой поделать, горе ты моё… Вот не зря говорят: «Дети - цветы жизни, на могиле родителей»! Ты совсем решил меня на тот свет извести, что ли? Сначала ты уезжаешь, Бог знает куда, потом и жить там остаёшься-» "Mamá! Ya hemos hablado de esto!" «Мам! Об этом мы тоже уже говорили!» «…!» После ощутимой паузы из трубки послышался вздох. "Lo siento, cariño. No has estado en casa por tanto tiempo. Marco y Rachel están esperando las noticias sobre ti, y Louis y Lisa estaban a punto de pasar este fin de semana, y yo ... extraño, Lance. Todos te extrañamos mucho ..." - второй вздох выдал дрожь в её голосе, и сердце Лэнса сдавило в тисках. Он по пальцам мог пересчитать те случаи, когда его мать звучала такой расстроенной. «Прости, милый. Тебя так давно не было дома. Марко и Рейчел только и ждут, что новостей о тебе, и Луис с Лизой собирались заехать на этих выходных, и я… Я скучаю, Лэнс. Мы все так соскучились…» "Mamá, que eres? El Día de Acción de Gracias está a la vuelta de la esquina, y verás, ¡definitivamente volveré a casa, como siempre!" «Мама, ну что ты? День благодарения уже не за горами, и вот увидишь, я обязательно приеду домой, как всегда!» "No, eso es completamente diferente. Hablé sobre los próximos números, Lance. ¿Ni siquiera puedes sacar un par de días de tu agenda?" «Нет, это совершенно другое. Я говорила о ближайших числах, Лэнс. Неужели ты не можешь выкроить хоть парочку дней из своего графика?» "Lo siento, mamá, sabes que no puedo. Prometí no decepcionar a las chicas, y tengo la intención de cumplir la promesa." «Прости, мам, ты же знаешь, что не могу. Я обещал не подводить девчонок, и намерен сдержать обещание.» Они обсудили всё, что только можно, но даже когда Лэнс заметил, что женщина лишь тянет время, чтоб подольше с ним поговорить, он притворился, что не заметил этого, и в конечном итоге от начала звонка прошло 2 часа. Парень откинулся на спинку дивана и устало прикрыл кистью глаза. Его еда снова остыла, но Лэнс бы не рискнул разогреть её во второй раз, да и аппетит куда-то пропал. Оно и к лучшему. За окном уже стемнело, и теперь мрак его комнаты лишь изредка нарушали фары проезжающих машин да уведомления в телефоне. Он подумал включить телевизор, но сил на это не осталось. Подумал о соблазнительном коврике в коридоре, что обставил его рекордное количество раз. Лэнс готов поспорить, что узнай мать о его существовании - тоже забила бы болт на сына. Затем подумал о несчастном фикусе и в сотый раз за неделю напомнил себе его полить. Мало ли, вдруг сбудется? Покрутив в голове ещё одну горстку пустых мыслей, Лэнс схватил телефон и быстро списался с Ханком о времени и месте, пока не струсил, или не забыл. Когда миссия была выполнена, он растянулся на диване и перевернулся на бок. Воспоминания из душевой пронеслись перед его глазами как вспышка молнии, и Лэнс не обратил внимания, когда по окну забарабанили первые капли дождя.