Full Fool fall in Love

      По-видимому проспавшего Чона старательно растягивавший время трапезы Чимин так и не дождался. Спустя полчаса за ним пришёл стилист и настоятельно сопроводил в его номер, дабы начать приготовления. Суровый, непреклонный молодой человек не позволил Паку даже одного шага сделать к комнате в другом конце коридора, чтобы проверить в ней наличие хозяина.       Пока умельцы колдовали над образами женихов, в вестибюле второго этажа туда-сюда сновали какие-то родственники, носился взбудораженный Тэхён, изредка умудрявшийся зацепить с собой и радостного Хоби, и ворчливого Юнги. Намджун и Джин прибыли в поместье только сейчас, поэтому тоже заразились всеобщей суетой, не представляя, что им следует делать.       Тихий, стыдливый шпион продолжал отсиживаться в своём укрытии, пока не имея возможности выйти. Друзья, загруженные надвигающимся, волнительным событием, с успехом забыли про его скромную персону, поэтому пережидать в комнате, для надёжности заперевшись, было не так уж сложно.       Гораздо томительнее и хуже ощущалось другое: сидеть в непосредственной близости от собственной любви и считать минуты до предательского побега было невыносимо. Хотелось либо просто исчезнуть в один момент, провалившись прямо на чай с плюшками к Люциферу, либо сломать себе обе ноги, чтобы они не смогли унести владельца от Чимина.       В десять часов внешний вид главной пары с помощью профессиональных рук был доведён практически до совершенства, и парней в спешке, вместе с кучкой друзей отправили в летнее здание, где находился зал для бракосочетаний. Пака и Чана развели по разным комнатам, размещённым по обоим краям от основного помещения, снабдив каждого личными группами поддержки.       С этого момента русоволосого жениха затрясло особенно сильно: глаза, сговорившись с мозгом, против воли хозяина принялись незаметно осматривать все двери и окна, ища пути отступления. Создалось впечатление, что его действительно собираются запереть, лишив свободы и чего-то дорогого.       Всё же было почти идеально. Всё складывалось удачно, но чего-то незримого, очень важного не хватало. Одной детали, одного паззла, без которого общая картина теряла целостность и смысл. Без неопознанной шестерёнки часы не хотели двигать стрелки и считать секунды. И вот от этого потряхивало не на шутку. Но Пак старался списать всё на предсвадебный мандраж и держался из последних сил.

∞💜∞

      Услышав, что копошение в коридоре стихло, Чонгук максимально экипировался, прихватил с собой заветный подарок с посланием и покинул свою комнату. Прокравшись по слишком длинному коридору к противоположному его концу, он осторожно прислонился ухом к двери, определяя, есть ли кто-то внутри.       Решив, что пункт назначения пуст, Гук аккуратно прокрутил ручку и вошёл. В комнате Чимина царил лёгкий беспорядок: кое-где валялись косметические принадлежности, на стуле висела прежняя одежда. Благо письменный стол с красивым букетом нежно-розовых тюльпанов посередине был ничем не занят.       Лучшего места Чон и придумать не мог. Ненадолго сжав в руках бирюзовую коробочку с белым бантом и открытку, брюнет разместил их рядом с вазой, ещё раз оглядел, кивнул и поспешил удалиться.       Довольно быстро и без проблем беглец преодолел окрестности поместья и оказался в деревне. Там через единственную остановку ходил редкий автобус, и Гук молился, чтобы тот угадал с прибытием к его появлению. Парню казалось, что его подлый поступок раскрыли и уже принялись гнаться, чтобы вернуть и передать под суд одним янтарным, наверняка расстроившимся полумесяцам.       Чувство вины, словно плотоядная бактерия, поедало сознание, набирало колоссальные масштабы, концентрировалось, росло, душило. Чонгук будто не просто гнусно бросал друга, а стоял с пистолетом перед ним и решал, стрелять или нет. По крайней мере, ощущалось это именно так.       Широко раскрытые глаза, вглядывавшиеся в самую даль дороги, со стороны которой должен был прибыть спасительный транспорт, выловили очертания красного автобуса. Сердце одновременно обрадовалось и заныло: всё, теперь точно отъезд. Как только нога коснётся первой ступеньки для подъёма в салон, а за спиной закроются двери - путь назад испарится, и начнётся чоново одиночное турне "В никуда".       Колёса затормозили напротив остановки. Створки призывно распахнулись, впуская единичного пассажира. Водитель самостоятельно объявил следующий пункт, необходимый брюнету - железнодорожную станцию. Да, чтобы оказаться в самолёте, Гуку придётся сделать немало пересадок.       Печально глядя на ярко-жёлтые переплетения опор под потолком, Чонгук тоскливо подумал: "Вот зачем эти петли на верхних поручнях автобуса? У меня туда голова всё равно не пролезет".       Поместье, оставленное позади и еле видневшееся на фоне свежей синевы, совсем растаяло, и Чон перестал оглядываться через чуть запыленное окно.       Душа, и без того уже выжатая и покромсанная, нашла силы, чтобы завыть и заболеть. Похоже, подобное состояние теперь станет постоянным попутчиком брюнета.

∞💜∞

      Стресс набирал обороты. Не спасало ничего: ни ромашковый чай с несколькими капельками успокоительного от Джина, ни безуспешные попытки рассмешить от Хоби, ни отвлекающий, умудрившийся опять что-то сломать Намджун, ни Юнги, предложивший пару глотков из фляжки с волшебным, креплённым содержимым. Тэхён, со своими убеждениями и уговорами, тоже не работал:       - Чимааа, ну ты чего? Всё будет отлично! Ты сегодня самый прекрасный парень на этой планете и похож на настоящего ангела. Только посмотри на себя, - ласково утешал Ким, стоя рядом с женихом, который прирос к стулу перед зеркалом и застыл нечитаемым взглядом.       - А как по мне, он похож на белую, трусливую собачонку, впервые увидавшую слона, - свои пять вон вставил Мин.       - Ой, вот тебя я забыл спросить. Ты вообще своей бледностью со всеобщей белизной сливаешься, а обтягивающий костюм тебя ещё и горностаем делает. Так что рот свой замолчи, пожалуйста.       - С кем ты меня сравнил, упырь? - наполовину обиженно, наполовину весело гаркнул Юнги.       Хоби тоже решил встрять:       - Ну это что-то типа хорька, хён, - пояснил он и мгновенно среагировал на зашевелившегося Кима среднего. - Джунни, ради твоего языческого бога разрушений, отойди от торшера. Иначе это будет уже третья лампа, которая пала смертью храбрых за последние три часа.       - А я виноват, что они повсюду?! Гениальные проектировщики сего архитектурного шедевра не могли, я не знаю, для разнообразия использовать люстры?       Видя, как потерянно и отрешённо смотрит мимо отражения Чимин, Тэ не выдержал:       - Так, захлопнулись все быстро! Чим, солнышко, что сделать, чтобы ты хоть немного разморозился и стал похож на адекватного человека?       Очень неожиданно, за секунду взор русоволосого прояснился, и он резко схватил Кима за руку, дёрнув на себя так, что их лица чуть не столкнулись:       - Тащи сюда этого Чона пусанскую-преборзевшую-придурь Чонгука немедленно! Без него я отсюда не выйду. И балаган наш дружный с собой прихвати, пусть с бесплатным, безлимитным баром познакомятся.       Таким серьёзным, испуганным и жёстким шатен не видел друга, по приблизительным подсчётам, никогда, поэтому сразу же повиновался: вытолкал притихших парней за дверь, а сам понёсся к жилым комнатам. За пять минут домчав до нужной двери, Тэхён дёрнул ручку и залетел в проём.       Номер оказался пустым. Подозрительно пустым, с отсутствующими признаками пребывания вообще кого-либо. Кровать была заправлена, брошюры на столе аккуратно сложены стопкой, шкаф открыт и девственно чист. Ким, внутренне холодея и подсознательно догадываясь, куда делся хренов Чон, обошёл помещение, будто бы это могло помочь.       Не особо надеясь на следующее своё, лихорадочно сделанное предположение, Тэ кинулся к комнате Чимина. Та тоже явила немое, никем не занятое пространство. Сыщик уже было хотел бросаться на безумные поиски пропажи по всей территории поместья, но в один миг скользнул вниманием по столу, увидев оставленные на нём предметы.       Сомнений не возникло: в коробочке явно лежал мустанг, а на открытке покоились несколько жестоких строк. Это была катастрофа.       - Блять! Ну блять же! - пока ничего вразумительного в шоколадной голове родиться не могло. - Чёртова скотина. Встречу - угандошу засранца!       Выбора не было: Тэхёну не смотря ни на что пришлось бы нести эти "подарки" Паку, ведь возвращаться без Чонгука ему запретили, а как объяснить его отсутствие самостоятельно, парень не знал. Взяв находку, Ким, предчувствуя нежелательный визит кромешного мистера Пизды, ускоренно направился обратно.       Выплеснув всю твёрдость и уверенность на Тэ, Чимин снова сдулся и потерялся. Пальцы теребили манжеты, скреплённые изящными запонками, зубы мучили нижнюю губу, взгляд не мог сфокусироваться на чём-то конкретном.       Парень отчётливо ощущал, что стоит у черты и касается грани: ещё несколько минут сомнений с переживаниями - и он сорвётся. Шагнёт через барьер, плюнет на всё, откроет окно и вылезет через него, благо помещение находится на первом этаже. Постыдно, трусливо сбежит, и никто не сможет его остановить.       Правильно ли это будет? Пак не знает, окей? Он окончательно запутался и уже не рад, что заварил всю эту кашу. Потому что странная она какая-то, неестественная, невкусная, с комочками. Словно переменные не те - кто-то переставил или вообще подменил, пока он отворачивался, и теперь уравнение не решается совсем.       Пока русая голова экстренно соображала, как покинуть поместье самым верным путём, дверь приоткрылась, и в неё скользнул Тэхён. Он выглядел нервно, испуганно и беспомощно. На вопросительный взор друг промолчал и просто подал в руки непонятную коробочку и открытку.       Совершенно не подозревая, что там может быть, Чимин заторможенно развязал бант, снял крышку и остолбенел. В мягкой, белой ткани лежал его сокровенный приз - маленький, покорёженный, но всё такой же ценный мустанг, заботливо отмытый от грязи и земли.       Не веря, что в ладонях по-настоящему разместилась его машинка-обещание, Пак поражённо и восторженно снова посмотрел на Кима, а тот только и смог выдавить:       - Прочитай.       Обеспокоенные зрачки, обрамлённые чайными радужками, спустились к ровным строчкам, с обратной стороны охраняемым милым щенком. Крупица в песочных часах просочилась из одной чаши в другую, и пульс прошило шоковой иглой, а сознание впустило многочисленные, написанные мелко, чтобы вместить всё, фразы:       Чимин-а, я заранее извинюсь, ладно? За то, что я трус ещё похлеще, чем ты, за то, что меня нет сейчас рядом, и я никак не могу тебя поддержать. И за то, что я полный дурак. С этим покончили, а теперь к сути.       Я желаю тебе любви. Такой, чтобы человек хотел и мог всю планету к твоим ногам положить, лишь бы ты только улыбнулся своими прекрасными глазами. Такой, чтобы десятками лет не уставало, не перегорало, не слабело это чувство. Чтобы оно и болело, и мучало, но сердце его хранило, как самое ценное сокровище.       Желаю любви как в романах, чтобы тебе на вопрос: "Умрёшь за меня?" не задумываясь, отвечали: "Снова? Хорошо". Чтобы никакие обиды, ссоры и секреты не могли разрушить связь, которая красной, атласной лентой скрепляла запястья.       В общем, желаю такой любви, какая у меня была, есть и будет к тебе. Да, я наконец сказал это. И да, просрочил признание лет на пять, наверно, поэтому и дурак.       Малыш, Чимин, А к чёрту! Малыш, я люблю тебя. Ты - моё чудо. По крайней мере был моим. Но я не собираюсь чего-то просить. Ты мне ничего не должен, ЧимЧим, мои чувства - не обязательство или бремя. Просто знай, что тебя любит один идиот.       Я уехал, потому что не смог. Сдался, сбежал, оставил... Прости, я правда хотел выдержать, но нет. И мне действительно нужно тебя отпустить.       Я ведь нашёл его - твой идеальный подарок. Пусть он будет и знаком Вселенной, и талисманом, и оберегом, и старым другом на твоей свадьбе. Поверь, у мустанга это получится лучше, чем у меня.       Не бойся, я тебя никогда не забуду. Моё сердце твоё - делай с ним, что хочешь. Просто вот, возьми. На.       Будь счастлив, родной, хватайся за своё светлое будущее и не отпускай его. Я благословляю тебя на яркую жизнь, Пак Чимин. После моих слов, поверь, таковой она и будет.       И пусть, для всего остального мира ты - кто-то, но для кого-то глупого и безнадёжно влюблённого, трусливого и слабого, на самом деле, ты - мир.       Прощай. И, можно я скажу это ещё раз? Я тебя люблю.       Эх, жалко качественную бумагу и сплетённые в вязь букв чернила - солёные, жидкие капли-вандалы подпортили послание в нескольких местах.       Глаза смотрят на текст, но видят не чёрные символы, а чужие, большие и честные агаты. Уши ловят встревоженное, наполовину тэхёново, наполовину собственное молчание, но слышат мягкий, до боли знакомый голос. Мозг всё ещё прокручивает в голове прочитанное письмо, а внутри маленький, упрямый Пак Чимин топает ногами, вертит головой, истерично хохочет и не верит.       Вдруг всё становится неважным: гости, поместье, программа, свадьба, друзья, жених. В сознании - шумящий поезд, набирающий скорость, и купе в одном из вагонов с черноволосым пассажиром.       Как так? Зачем так? Почему так?       Дурак. Дурак. Дурак. ДуракДуракДуракДуракДурак. Ну какой же дурак! Кто? Оба!       Не знал, что ты хренов садист, Чон Чонгук. Безжалостный, жестокий, подлый. Разве так можно? Разве так честно? Я не собираюсь это терпеть! Я, блять, точно этого терпеть не буду!       И сразу всё неебически волшебным образом проясняется. Душа выплывает из душного тумана и слабенько поднимает ручку. "Я же была не на месте, ты не заметил что ли? С самого начала, дружок, между прочим. Это тебе ни о чём не говорило? Ах, прости, ты же у нас только Вселенную слушаешь"       И хотел бы Пак возразить, а нечем. Всё его ебучее естество кололось и ёжилось, неудобно ему было, некомфортно. А что делал он? Правильно, строил какие-то искусственные фантазии о семейной жизни и боялся коснуться чего-то реального, что было под самым носом. Живое. Тёплое. Настоящее. Пугающе чистое. Иным, более ёмким словом, Чимин откровенно ебланил.       Сначала смеялся над девчонкой в романтической комедии, сохшей по парню, но начинавшей встречаться с каким-то левым чуваком, руководствуясь тупорылым антиподом логики, а потом в точности повторил её увлекательную прогулку по аллее граблей. Граблее, ага.       И какова причина? Страх сунуться во что-то серьёзное и всеобъемлющее, налажать и лишиться этого насовсем? Потому что, уж если на чистоту, Чимин ведь был очень проблемным, иначе бы Чону не приходилось постоянно решать его беды и кризисы. Так в этом всё дело?       Ну тогда все старания по сохранению чего-то малого прошли впустую. Ибо Пак всё равно, именно в данный момент это нечто отчаянно терял.       Ким, оказавшись немым зрителем чужой, внутренней, ошалелой диллемы, так и не решился сломать воцарившуюся тишину. Он даже представить не мог, что происходило у друга в голове, но на лице в неравных пропорциях смешивались смятение, растерянность, страх и безрассудство.       Предприняв попытку хоть что-то сделать, шатен осторожно шагнул к застывшей фигуре, но Чимин экстренно раскриогенился, метнул чумной взгляд в ореховые глаза и выпалил:       - Мне нужно срочно совершить одно сумасшедшее безумство, и только попробуй кинуться меня останавливать - втащу. Я не шучу, Тэ.       - Но ты же клялся сам себе, что бросишь творить всякую хрень, - озадаченно крякнул Ким.       - Видимо, недобросил, - огрызнулся парень.       Резко схватив пиджак со спинки стула и машинку, он в неожиданно низком старте сиганул к выходу, умело обогнув замешкавшегося шафера. Тэхён будто в замедленной съёмке тупо наблюдал, как мелькнула чужая спина и захлопнулась дверь. И только спустя пару мгновений понял, что ему стоит рвануть следом.       Вылетев из здания, Чимин наткнулся на скучковавшихся друзей, взволнованно ожидавших, когда им разрешат снова войти внутрь. Проскочив мимо них, спринтер-любитель помчался в сторону парковки.       - Не понял. А куда это он? - выразил общее недоумение Джин.       Через мгновение на крыльцо вывалился испуганный Тэ, заоравший благим матом:       - Хватайте эту ёбаную косулю, она с собственной свадьбы сбегает!       Товарищи, ошарашенные внезапным приказом, подорвались было его исполнять, взяв курс по свежему следу, но их вдруг остановил громовой рык сзади:       - Так блять, всем стоять! Отмена команды! - Юнги прозвучал угрожающе. - Он за Чонгуком ломанулся? - вопрос был адресован Киму младшему.       - Эээ, да. А ты откуда знаешь, хён? Надо остановить, пока он не...       - Не надо никого останавливать, а то совсем ему судьбу запоришь. Мелкий же съебать собрался, так? Ну что ж, будем надеяться, что наш мадагаскарский тушканчик быстро бегает.       Намджун шёпотом уточнил у Хоби, глядя на невозмутимого Мина:       - Ты тоже не врубаешься, что происходит, или я один такой аутёнок тут?       Мятноволосый невинный вопрос услышал и ухмыльнулся:       - Да вы все тут, походу, ребятки-аутятки, у которых в плане сообразительности прошивка явно ведроидная, а чуткости как у тостера или соковыжималки. Наблюдать не умеете, сложить один и один не можете, сделать выводы - тем более.       - Ой, а ты прямо мистер Фрейд, доктор Лайтман и мсье Пуаро - супер акция "три по цене одного" во вредном ворчуне, - оскорбился его светлость Джин.       Красноречиво зыркнув на товарищей, чтобы те прервали перепалку, шатен снова обратился к Юнги:       - Нам надо вернуть Чимина, он ведь так всю церемонию и приготовления сорвёт!       - А тебе что важнее: это фальшивое торжество или счастье друга? Отстань от детишек, сами разберутся. Наша задача сейчас - максимально сгладить углы и не допустить скандала. Но перед этим можно и бармена навестить, вдруг заскучал там в окружении выдержанных временем, алкогольных спутников. До начала паники, тобиш до начала бракосочетания ещё двадцать минут.       Завершив спокойный и взвешенный монолог, Шуга потопал ко входу в поместье, зная, что дезориентированные цыплятки посеменят за ним.       Парни и правда прониклись уверенностью Юнги, поэтому последовали за другом. Тэхён ещё пару секунд возмущённо посверлил взглядом дырку в голове удалявшегося, а потом потащился за всеми. Кажется, где-то во время бега он обронил и потерял понимание данной ситуации.

∞💜∞

      Внезапный план потерпел фиаско: на небольшом участке, отведённом для стоянки автомобилей таковых оказалось около двух десятков. Правда ключей ни от одного из них у Чимина не было. Их общей с Джихуном машиной распоряжался последний, поэтому даже в неё Пак не мог попасть.       Как назло, все гости и персонал были заняты минутной готовностью к церемонии, поэтому на парковке не было ни одной души. Русоволосый бешено оглядывался по сторонам, накрываемый волнами немой паники.       Прочитав судьбоносное послание он сразу понял, где нужно было искать его убалбешенного автора. Железнодорожная станция - единственное место, откуда можно было вообще куда-либо отправиться из этой округи.       Зачем Пак решил погнаться за Гуком? Как с лёгкостью маразматика со стажем бросил и мгновенно забыл вещи, которыми жил последние месяцы и считал самыми значительными и весомыми? Почему плюнул, по идее, на свою вторую половинку, готовую встречать у алтаря?       И с какой целью он задаёт себе эти вопросы, если ответ на них общий и простой: вторая половинка не ждёт в огромном зале, украшенном живыми цветами. Она сейчас, и Чимин очень на это надеется, только на пути к вокзалу с целью сбежать от своей нерадивой, тормознутой, скудоумной любви.       Русоволосый не будет отрицать: он был слеп. Очень старательно слеп и нерешительно боязлив. Постоянно хватался за Чонгука, как за проверенные временем перила на выщербленной лестнице бытия, но при этом страшился сжать руки сильнее, спросить, можно ли забрать насовсем.       В жизни Пака брюнет считался константой, аксиомой, постоянной единицей. По его же собственной воле. Чон часто находился рядом, грел, помогал, поддерживал, спасал. Его было излишне, чрезмерно, отчаянно слишком. Но в этом "слишком" красным шрифтом и двадцать пятым кадром сквозило "недостаточно".       Возможно, побег и не был ошибкой. Ни один из их побегов. Возможно, это решение Чимина вообще стало самым правильным за всё его существование. А к нему подтолкнул выбор Чона. Ошибочный и самый верный. Противоречие на противоречии. Видимо, по-другому они не умеют.       Поэтому Пак нисколько не жалел ни о сорванной свадьбе, ни о потраченных времени, средствах, нервах. Наиважнейшей сейчас была только одна задача - успеть поймать и остановить. Потому что Чонгук его "тот самый некто". Потому что Чонгук просто всё.

∞💜∞

      Старенький автобус довёз своего пассажира до станции за долгие тридцать минут, хотя путь исчислялся всего десятью километрами. Добродушный дедушка-водитель в выбранном скоростном режиме мог посоревноваться только с улиткой, у которой был тяжёлый трудовой день.       Когда Чонгук вбежал в здание остановочного пункта, по громкой связи объявили, что ближайший, подходящий ему поезд задерживается на час и пятнадцать минут. Расстроенный брюнет со стоном приземлился на ближайшее сидение и принялся ждать.       Напротив него, на таком же островке из трёх стульев, рядом с разговаривающей по телефону женщиной сидел мальчик лет пяти с кучерявой, блондинистой макушкой и пытливыми, карими глазами. Он уставился на незнакомца и пристально изучал его, пока не нарушил их обоюдное молчание:       - Хочешь, дам тебе пуговицу? - спросил тонкий, детский голосок максимально серьёзно.       - Зачем?       - Ну не знаю. Она красная, - уточнил малыш.       Действительно. Это всё объясняет.       Чонгук слабо улыбнулся. Мозг до сих пор был занят мыслями об одном единственном человеке, а сердце тонуло в мазутном чувстве вины и боли.       - У тебя умер кто-то? - мальчуган не отставал.       - Нет конечно. С чего ты взял?       - Выглядишь очень грустным. Так выглядела моя бабушка, когда нашла любимую золотую рыбку. Та кверху пузом в аквариуме плавала. Захлебнулась, наверное, - обыденным тоном пояснил маленький рассказчик. Он слез со своего места, зашагал к Чону и забрался на сидение рядом с черноволосым.       - Разве твоя мама не будет ругаться из-за того, что ты беседуешь с чужаками? Незнакомец может причинить вред, оказаться маньяком, например.       - Она занята, по телефону разговаривает со своим авокадом. Папа с ней разводится, у них недообнимание, так что ей не до меня, - деловито поделился секретом мальчик.       Еле сдержавшись, чтобы предательски не засмеяться, Чонгук на всякий случай уточнил:       - С адвокатом разговаривает? Недопонимание у них?       - А я как сказал? Ты слышишь плохо? - собеседник насупился. - Да и ты не похож на преступника.       - Может, я самозванец.       - Самообозванец? - ребёнок попытался повторить незнакомое слово. - Ну и ладно. Обзывай себя сколько угодно, мне-то что? Ты в поход собрался? - продолжил он после паузы, осмотрев внушительных размеров рюкзак. Детское любопытство - штука страшная.       - Ага. Поход в никуда, - грустный вздох слетел с губ.       - А это слишком далеко? Где-то рядом с Немцией?       - Что? Хах, нет, дальше, чем Германия.       Малыш вдруг нахмурился:       - Но так далеко нельзя путешествовать в одиночку. Хотя бы друга нужно взять с собой. У тебя есть друг? Где он?       - Я его оставил. Чтобы он был счастлив, - как-то быстро забавная беседа переросла в психоанализ от пятилетнего профессора.       - Ты дурачок? Как твой друг будет счастлив, если ты его бросил? Взрослые такие глупые... Говорят, что "так надо", а "так" обычно и не нужно совсем. Надо по-другому.       И правда. Было бы намного проще, если бы в головах после взросления не поселялось полчище предрассудков и комплексов, сомнений и принципов. Порой, ребяческая искренность и прямолинейность - то, что оставлять в детстве и забывать точно не стоит.       "Деловая" мама, наконец, заметила, что её чадо покинуло родительское крыло, и позвала сына обратно, подозрительно глядя на брюнета. Мальчик закопошился, слезая, а потом неожиданно схватил Чонгука за руку своими крохотными пальчиками, суя что-то в ладонь:       - Держи, всё-таки, пуговицу. Она от моей любимой, старой курточки. У меня ещё одна такая же осталась, они удачу приносят. Подари её другу, когда вернёшься из своего вникуда, и, может, он не будет сильно злиться на тебя.       - Спасибо, - честно поблагодарил Гук, сжав пластмассовый кругляшок в кулаке.       Хорошо, конечно, иметь панацею от чиминовой ненависти, но бесполезно. Чонгук не вернётся.

∞💜∞

      К сожалению, приватизировать машину Чимину так и не удалось. Когда он уже готов был взвыть от собственной беспомощности и неспособности что-либо сделать, на глаза попался чей-то спортивный велосипед, оставленный возле одного из автомобилей без любых мер защиты. Видимо, двухколёсные средства передвижения в этой тихой, безобидной местности ещё не воровали. Ну, это потому что у них Пак Чимина не было.       В сшитом на заказ, дорогущем смокинге и при полных, элегантных макияже и укладке, гонщик импровизированного "Тур дэ Франс" на своём новом железном коне полетел навстречу приключениям.       Десять километров при максимальном старании велосипедист надеялся преодолеть примерно за пятьдесят минут. Сейчас как никогда Чимин благодарил себя за занятия танцами и боевыми искусствами: мышцы могли себе позволить колоссальное напряжение и нагрузку, а выработанная выносливость была в состоянии обеспечить их энергией.       Остервенело накручивая педали по единственной, пустынной дороге с редкими автовладельцами, удивляющимися странному путешественнику, Пак мысленно материл Чонгука, за ним себя самого, после вообще весь этот сраный, ебанутый мир, а потом делал в ментальном чертыхании круг и возвращался к началу.       Руки, сжавшие руль так, что даже сам велосипед поражался напору, внешне дрожать не могли, поэтому вместо тряски по ним носились шизанутые мурашки, иногда заползающие на плечи и спину. Кровеносный орган работал на последних, самых экстренных резервах, ударами достигая пульса колибри.       Чимин всецело понимал, что именно от этой погони зависела вся его дальнейшая судьба, и поэтому безотчётно сильно боялся не успеть поймать ускользающее, самое дорогое и важное.       В небольшом зале с размеренными, даже спокойными посетителями прозвучало новое, скрипящее механическим голосом сообщение: "Пассажиры рейса номер двести тридцать семь, просьба пройти на платформу для посадки".       Чонгук встрепенулся, подхватил свой огромный багаж и поплёлся к выходу на перрон. Малышу, который так и продолжал следить за ним озабоченным взглядом, он улыбнулся и махнул рукой. Ну хоть с кем-то удалось нормально попрощаться.       Жутко вымотавшись, взмокнув и запыхавшись, Чимин домчал до вокзала, стремительно слетая с велосипеда и даже не глядя, куда его бросил. Натруженные ноги удивительно быстро понесли хозяина в здание.       Ворвавшись в зал ожидания, парень начал лихорадочно крутить расстрёпанной головой и дикими глазами сканировать пространство. Чона нигде не было, и это неумолимо закапывало еле теплящуюся надежду.       Вдруг, со стороны ровных рядов сидений у дальней стены послышался тонкий, детский голос:       - Он туда пошёл, на патрон! - закричал незнакомый мальчик, пальцем показывая на арку, открывающую кусочек перрона и железнодорожных путей.       Не став размышлять, кто этот малыш, ему ли он подсказал и вообще откуда знает, кого ищет Пак, русоволосый кинулся в обозначеном направлении. С любопытством проводив его фигуру взором, маленький помощник довольно прошептал себе под нос:       - Не зря я тому самообозванцу пуговицу подарил. Сказал же, что удачу приносят. А он и не поверил, наверно. Глупый. Разве настоящие друзья позволят их бросить?       Практически выпав на единственную платформу, заполненную копошащимися людьми, Чимин услышал рокот приближающегося состава. Стук колёс семи его вагонов смешался с общим гомоном толпы, настойчиво забиваясь в уши. Повсюду мелькали чужие спины, руки и лица, сливаясь в одно живое, пёстрое ассорти.       Несмотря на это, янтарные глаза безошибочно выцепили знакомый силуэт в серой худи, чёрных штанах и с громадным рюкзаком на спине. Сердце, загоняемое секундами, предвкушающе замерло, потеряв пару ударов.       Чонгук смиренно ждал, когда состав остановится, всё своё внимание обратив на поезд. Он уже почти стёрся, мечтая сесть в купе и стать окончательно ничейным и бездомным.       До брюнета было примерно метров пятнадцать, и у Пака просто не нашлось другого решения:       - ЧОН ЧОНГУУУК!!! - перрон накрыл сумасшедший, порывистый ор.       По Чону будто остолбенеем ударили. Он, как и несколько ошарашенных человек, повернулся на крик и встал на паузу. Черноволосый ни разу доселе не чувствовал такое духовное единение с семейством осетровых: глаза напоминали два шарика для пин-понга с пририсованными зрачками, а рот безмолвно открывался и закрывался. "Под водой пузырьки бы пускал", - подумалось ему.       Не так далеко, сквозь пассажиров, спешащих к открывшимся дверям электрички, на Гука смотрело личное помешательство. Персональный палач и самое дорогое и любимое существо.       Чимин, переводя сбившееся к чертям дыхание, не двигался с места и продолжал своими чайными полумесяцами ковыряться в чоновой душе. Количество людей на платформе заметно уменьшилось, и пространство хоть немного разрядилось.       Наконец, дойдя до внутренней точки кипения всех мощнейших эмоций и чувств, равной нескольким тысячам градусов по Фаренгейту, русоволосый сделал коротенькое продвижение, а потом по инерциии или под действием естественных сил притяжения, уже увереннее устремился к застывшему парню.       Рюкзак Чонгука как-то самостоятельно, с мыслями: "Да ну нахер" сполз с плеч и рухнул на пол, не желая участвовать в назревающей разборке.       Когда расстояние между друзьями сократилось до одного, конечного шага, Чимин вдруг всю убеждённость растерял, поймал пальцами край чоновой худи и опустил голову:       - Ты - редкостная сволочь, Гукки. Но я тебя никуда не пущу.       Брюнет вернул себе способность говорить и неожиданно рассерженно выпалил:       - Чимин, ты чего здесь делаешь? Как же свадьба? Блять, что ты вообще творишь?       - Выполняю просьбу из твоего охуенного послания! - мгновенно разозлился Пак. - Ты просил "хвататься за своё светлое будущее и не отпускать его". Так вот, получай!       Осознав ответ, Гук резко заткнулся и растерялся. Он услышал то, что услышал сейчас?       - Но... Как же Джихун? А брак, семья? А "долго и счастливо"?       - Никак. С Чаном бы получилось "коротко и бессмысленно". Потому что, представляешь, моё настоящее "долго и счастливо", оно ведь дурацкое совсем, героическое, как сраный Тони Старк со своим последним щелчком, глупое, как "умный робот-пылесос" и, к тому же, обладает навыками ниндзя-маскировки. Но и я не лучше. Стоим друг друга, понимаешь? - против желания аккуратный нос начал шмыгать.       - Ну ты чего, - опешил брюнет, - Чимин-а, подними голову и посмотри на меня.       Русая макушка замоталась вправо-влево в неозвученном отказе. Тогда длинные пальцы поймали чужой подбородок и осторожно подняли покрасневшее лицо к себе. Чёрные, проницательные обсидианы заглянули в мокрый янтарь.       - Как ты сюда так быстро добрался-то, а?       - Ты же подарил мне гоночную машинку, я теперь не меньше, чем Блиц-скорость-без-границ, - буркнул смущённый Пак. Спохватившись, он вынул из кармана брюк мустанг и протянул Чонгуку. - Она твоя. Не знаю, почему не понял этого с самого начала.       Черноволосый округлил свои агаты и принял игрушку в подрагивающую ладонь. На губах расцвела восторженная улыбка:       - Ты уверен? Вот прям точно-точно?       - А зачем я, по-твоему, сюда в неудобном костюме как цирковой мишка педалил?! И мне срочно нужно кое-что сказать, но я стесняюсь.       - Не нужно, ЧимЧим, я и так это вижу, - бесконечно тепло заверил мягкий голос.       - Нееет, я должен...       - Ты ничего мне не должен.       Пак от стеснения и гнева засверкал взглядом в двести двадцать вольт:       - Да заткнись ты! Ой, прости, ничего что я говорю, когда ты перебиваешь? Я люблю тебя, между прочим, придурок!       У обоих сердца, словно партнёры по спортивной гимнастике, сделали тройное сальто назад, оказавшись в районе пяток. Чимин уже двумя руками вцепился в край худи Чона для надёжности, потому что ощутил, как неминуемо тонет в черильных омутах. Лицо брюнета озарила очаровательная улыбка, а глаза в самом прямом смысле засветились звёздным, ночным небом:       - Я люблю тебя больше, по крайней мере, в три тысячи раз.       - Знаю. У меня есть письменное подтверждение, - хихикнул Чимин и уверенно дёрнул парня на себя.       Каждый второй рассказ или история рисуют поцелуй рассыпающимися фейерверками, взрывом сверхновой, глотком из свежего, горного источника. Но тут всё было иначе. Пазл сложился, последние детали соединились элементами. Пак был набором разрозненных гаечек и винтиков, но добавилась необходимая шестерёнка, и механизм часов запустился, застучал, затикал. И только теперь пошёл реальный отсчёт его стоящего прежде времени.       Он слишком долго метался между теми, другими, кем-то, ничем, чьим-нибудь, но, наконец, получил своё.       Ненадолго оторвавшись от пухлых губ и успев крепко и собственнически обвить тонкую талию, Чонгук снова вопросительно заглянул в счастливые глаза:       - Там ведь остались родственники, друзья, наверняка злющий Тэхён, твой жених... Ты точно уверен?       - Мы же всё уже выяснили! Ты - единственный, кто мне нужен. Моя вторая половинка, - по-прежнему слегка смущаясь, произнёс Пак.       - И это прямо сто процентов?       - Мудак! - притворно вскинулся русоволосый и тюкнул по смольному затылку.       - Мы же всё уже выяснили! - передразнил парня Гук, недовольный незаслуженным нападением Чимина на свою, вообще-то, пару.       - Ага, мы выяснили, что ты мудак.       - Ладноо, не ругайся. Вот, возьми, - в маленькую ладошку сунули пуговицу.       - Зачем мне это?       - Ну, не знаю. Она красная, - невозмутимо объяснил Чон, - и приносит удачу. Доказано. А вообще, просто у меня с собой нет кольца, - взволнованно добавил он, надеясь, что друг всё поймёт.       Карие полумесяцы, изучавшие подарок, шокировано метнулись к лицу, пробежались вниманием по закушенной в нерешительности губе и провалились в чёрные, глубокие честность, надежду, предвкушение, и боже-как-приятно-и-потрясающе любовь.       - Это лучшая пуговица в моей жизни. Да, я согласен, беру, - и речь, конечно же, шла не о пластмассовом, алом круглешке.