Прожгу душу до края

Но в моём ли случае? Сидя перед резным узким зеркалом, я рассуждала о жизни, которая меня ожидала в ближайшее время. Сказать, что я была подавлена всем своим существованием — вовсе ничего не сказать. Я — вакцина. Абсурд. Заправив седую прядь за ухо, которая выбивалась из общего фона каштановой шевелюры, я взглянула на свое отражение: усталый, томный взгляд, исхудалое лицо, бледная кожа. Пожалуй, встань Мудзан рядом со мной, живым мертвецом нарекли бы именно меня. Даже зеленые глаза, что совсем недавно светились очарованием, стали тусклыми.       «Аой»… как же давно я не слышала своего имени. Даже в мыслях оно звучит не так часто, как бы мне того хотелось. Я теряюсь. Теряюсь во времени, погружаюсь в отчаяние и медленно иду на дно. Быть может, всё не так и плохо, как кажется? Бред. Я в безвыходном положении, и в этом нет никаких сомнений. — Напиться что-ли? — Задалась вопросом я, пройдя к кровати.       Из комнаты мне строго настрого выходить запрещали, но ко мне два раза в день наведывался странный дворецкий, тот самый мужчина, что вызволил меня из Ада. Его звали Когэ Хираи, а для меня просто — Когэ. Кажется, мой новый друг относился ко мне с некой толикой понимания и даже жалел меня. Может, он принесет бутылочку вина, если я расплачусь? — У меня кукуха едет, — подвела итоги я, раскинувшись на постели звездочкой. Да, разговоры с самой собой лишь подтверждали мои опасения. Мне даже делать было нечего в отсутствие Мудзана.       Я резко вскочила с постели и коснулась дверной ручки. Сердце ускорило ритм лишь при мысли о том, что я намеревалась сделать. Миссис Кибутсуджи вчера навестила меня и сказала, что ее супруг уедет на некоторое время по своим делам. Мне даже показалось, что Рей нарочно оповестила меня об этом. Она чувствовала что-то неладное и косвенно пыталась мне помочь. Не похоже, что демон плохо к ней относился, поэтому, с моим появлением, у молодой мамы наверняка появились некоторые опасения. «Глупо» — кричал здравый смысл, «ты пожалеешь об этом» — верещало чутье, но сердце кричало громче всех — «авось прокатит!». Заранее представив, что со мной может случиться в случае неудачи, я вышла в коридор. Мне следовало сперва сделать хоть что-нибудь, прежде, чем меня поглотят или же снова пленят. Я бессмертна, бессмертна, мать его! Разве это не странно: проживать невероятно долгую жизнь в плену? Ну уж нет! Пускай меня и поймают, но я должна попытаться отстоять свою свободу.       Именно с этой заварушки начались несладкие дни моей и без того «кислой» жизни. Не тяжело догадаться, что случилось несколькими днями позже, и как скоро меня отыскал Мудзан. Я почти неделю ехала с караваном в сторону южной деревушки, до которой добиралась с публичными женщинами. Компания меня не очень вдохновила, но сами девушки оказались очень приветливыми и милыми. Мне даже выгодную работу предложили, от которой пришлось вежливо отказаться. Господи, я до сих пор слышу их крики. Стоит мне закрыть глаза, как перед ними всплывает кровавое месиво. А ведь в этом происшествии была только моя вина. Жизнь в которой раз ткнула мне носом в собственное безволие и глубокое разочарование. Теперь же я сижу на пятой точке, злобно сверкая глазами. Мудзан в бешенстве… быть может, он сможет найти способ убить меня? — Ты испытываешь мое терпение, — скорее прорычал, нежели сказал мужчина. Сердце укатилось куда-то далеко, без намека на скорое возвращение. Дай я себе спуск, из глаз бы точно полились слезы в три ручья. Настолько было страшно. — А оно у вас есть? — выжала из себя я, накрывая холодной ладонью горящую от смачной пощечины кожу. Удивительно, но он не повел меня в камеру пыток, а просто ударил. И все же, меня наизнанку выворачивало от взгляда брюнета. В его алых глазах плескалась немыслимая дьявольщина. Умоляю, Аой, заткнись, — Как Вы говорили? Терпение — роскошное качество?..  — Заткнись, — отрезал демон. Под ребрами что-то предательски кольнуло. На меня словно оказали давление, и я в действительности не посмела открыть рта. Снова проклятие крови? — Уверен, твой грязный язык не только на глупости горазд. — Тц, — вместо слов, я смогла лишь тихо цокнуть. Мужчина вальяжно опустился на обитый бархатом диван, и с усмешкой подозвал меня легким кивком головы. По телу словно ток прошелся, и я немедленно двинулась по направлению к алоглазому. У меня дух перехватило, когда мы столкнулись взглядами. Алые глаза испепеляли. Пожалуй, я навсегда запомню, какой он был цепкий… Я молча опустила на колени, а затем припала губами к ногам деспота. Вопреки отвращению, я коснулась кончиком языка начищенной до блеска обуви, вздрагивая всем телом. Да что я творю? Мне будто диктуют свыше, что я должна делать, а сил сопротивляться попросту нет. Мерзость…       Высунув язык, я зажмурила глаза и принялась вылизывать ботинок брюнета. Конечно, это не самое страшное наказание, которое меня могло ожидать, но оно задело меня похлеще пыток. Гордость. Она всю мою короткую жизнь стояла костью в горле, и я ничего не могла с собой поделать. Приоткрыв глаза, я попыталась прислушаться к своим ощущениям: на языке появилось ранее незнакомое послевкусие, а ноги задрожали в предвкушении чего-то более серьезного. Я сглотнула горьковатую слюну, и перешла на второй ботинок. Мой затылок буквально плавился от взгляда мужчины, но меня на данный момент, это не особо волновало. Как же стыдно, просто словами не передать. Стыдно за свой вид, стыдно за свое мнимое послушание и стыдно за то, что я не в силах оказать сопротивление. Наконец, я оторвалась от дорогих кожаных ботинок с высокой шнуровкой, и поняла, что наконец свободна. Да, совершенно точно, меня больше не сковывала воля Мудзана, и я выдохнула с облегчением, подымаясь на ноги. Смотреть на брюнета мне ой как не хотелось, а потому я молча принялась вытирать губы тыльной стороной ладони, будто это поможет мне избавиться от позорных воспоминаний. Утирала я их довольно интенсивно, насупив брови. — Раздевайся, — подал голос демон. Я опешила, а мое сердце на мгновение остановилось, спустя секунду, оно забилось с такой бешенной силой, что я впервые усомнилась в собственном бессмертии. Превозмогая свое нежелание и страх, я все же подняла взгляд на мужчину. Я сглотнула, разглядывая темный силуэт. В едва освещенной комнате Мудзан выглядел на порядок зловещее, чем обычно. Перед моими глазами даже все поплыло, к горлу подобрался вязкий ком, и я всеми силами пыталась его проглотить. Страшно, страшно, страшно. У меня буквально ноги подкашивались от испуга, и брюнет наверняка это заметил. — Что? — осмелилась переспросить. Сейчас я чувствовала такой адреналин, что у меня даже волосы дыбом встали. Каждая клеточка моего тела билась в истерике, но я старалась не выдавать охватившую меня панику. — Не расслышала? — усмехнулся бледнокожий. Как бы мне не хотелось быть втянутой в его планы… Планы на меня. — Раздевайся. До гола. «Господи, только не это, — пронеслось в моей голове». — Нет, — неосознанно вырвалось из уст. Боже, что на него нашло? Взгляд мужчины стал до того пронзительным и недовольным, что я даже потянулась ладонью к застежке на платье. Может, не стоит его злить? — Дрожишь, как осиновый лист, и тем не менее, продолжаешь препираться? — с усмешкой выдал демон. Его забавляла моя реакция, это я разглядела в его глазах. Он нашёл струну, на которой можно было поиграть. Теперь мне будет намного сложнее. — До безобразия глупое, строптивое отродье… — Вы проголодались? — задалась вопросом я, приспуская верхнюю часть своего платья. Оголяя шею и ключицы, я глубоко вздохнула, сделав несколько шагов навстречу деспоту. Пусть поест и придет в себя. — Обычно Вы трапезничаете внизу. Мы здесь все перепачкаем… Я даже скукожилась, чувствуя легкую прохладу, что пробрала оголенную кожу. Взгляд Мудзана налился гневом, и он рывком поднялся с дивана, хватая меня за шею. — Не смей указывать мне, — процедил сквозь зубы мужчина. На фоне ночной тати, симпатичное лицо моего похитителя выглядело чрезвычайно пугающе. Длинные клыки так вообще нагоняли ужас. Ну все, доигралась. Я молча сжала искусанные губы, чувствуя, как мои ноги отрываются от ковролина. — Наконец сказать нечего? — Да, — выдохнула я. Шея буквально пульсировала под сильной хваткой демона. Надо же, молчишь, а тебя уже неправильно поняли. — Отпустите.       И меня действительно отпустили… А если быть точнее, швырнули на пол. Я резво подскочила на ноги, потирая ушибленный локоть. Мудзан подхватил меня за предплечье и грубо усадил на диван, на котором недавно покоился сам. Сердце пропустило мощный удар, когда я попыталась встать, но снова столкнулась с насилием. Взгляд-жало усмирил меня покруче магии крови. Я просто вжалась в бархатную спинку дивана, оглядывая мужчину округленными глазами. Кибутсуджи расстегнул верхние пуговицы черной рубашки и скинул с плеч белоснежный пиджак. — Что Вы?.. — я не успела договорить. Демон засунул в мой приоткрытый рот два пальца, и теперь я действительно перепугалась. Он же не совершит ничего ужасного? Не в том самом смысле, нет? Зачем, ну зачем я сбежала? Неужели у меня совсем нет инстинктов самосохранения? Или виною тому мой паршивый характер? — Усмирить тебя принуждением — неплохая идея, — начал брюнет, расстегивая свободной рукой ремень. Я просто хлопала ресницами, не в силах трезво соображать. — От твоей гордыни и следа не останется, не сомневайся. Из глаз брызнули злые слезы, которые я всеми силами пыталась сдержать. Я нехотя принялась посасывать солоноватые пальцы мужчины, прожигая того недобрым взглядом. Тело меня не слушалось, но разум буквально взвыл; Мудзан действительно нашел лазейку, с помощью которой он запросто мог добраться до моей неприступности. Он сломает меня, теперь это дело времени. Чёрт бы его побрал, этого урода! Кибутсуджи остановился на полпути и освободил мой рот, грубо разворачивая податливое тело. Теперь я стояла спиной к мужчине, опираясь обеими руками о диван. Боже, как же это унизительно! Послышался рваный треск, который издавали мои одежды; лиловое платье в сию же минуту оказалось у моих ног. Я была полностью нагой, и затряслась всем телом, сдерживая очередной комок рыданий. — Вы не… н-не посмеете, — обрывисто проговорила я, унимая постукивание зубами. — Уже посмел, — мстительно прошептал мужчина, одной рукой надавливая на мою спину, а второй придерживая меня за талию. За спиной послышалось шуршание дорогих одежд, и я не сдержалась: всхлипнула пару раз, сгорая от удушающей обиды. Едва ощутимые касания прошлись вдоль позвоночника и остановились у дрожащей поясницы. Мужчина избавился от последнего лоскутка, что был на мне, и томно вздохнул, пристраиваясь. Я съежилась, проклиная превосходство Мудзана. Он повелевает моим сознанием, усмиряет раздражающий его пыл, и даже читает мысли. На кой черт ему покушаться на мое тело?! — Прекратите! — чертыхнулась я, чувствуя, как сокровенного места касается что-то твёрдое и тёплое. Я сглотнула, боясь представить даже в мыслях, что именно это было. Инородное тело в одночасье заполнило меня, и из груди вырвался приглушенный вскрик. Ноги задрожали, а кожа покрылась тонким слоем пота. Я напряглась всем нутром, всё еще не веря в происходящее. Как до всего этого докатилось? Я стиснула зубы, поражаясь собственной выдержке. В глазах все поплыло, а низ живота то и дело саднило. Резкая боль спустя несколько секунд не стихла, а наоборот, стала пульсирующей и неровной. Я два раза глубоко вздохнула, а затем снова прослезилась. Когда мужчина начал двигаться, я и вовсе перестала сдерживаться. Внутри все горело, и полученные ощущения даже далеко не напоминали мне удовольствие. Мои бедра сжали мертвой хваткой, и я тихо пискнула, прикусив губу до крови. Бархат дивана потемнел, ибо я залила его горькими слезами. Боль, унижение, гнев. Все смешалось, и теперь я просто вздрагивала всем телом, с нетерпением ожидая конца. Неожиданно ладонь брюнета легла на взмокшую спину, и я, под сильным давлением, выгнулась, сгибая руки в локтях. Дыхание участилось, а приглушенные стоны демона расползлись по всей гостиной. А что, если кто-либо услышит? Или он даже об этом позаботился?       Мужественно переживая своё наказание, я с облегчением выдохнула, когда Мудзан ослабил хватку и излился мне на спину. Отвращение с новой силой ударило в голову, но мне не хотелось сейчас думать о содеянном. Больше меня волновало то, что я не могла подвигать ни рукой ни ногой. Я полностью выбилась из сил, и медленно опустилась на пол, минуя диван. Грязная, ничтожная, вспотевшая… я будто смотрела на происходящее со стороны и недоумевала: к чему была это расправа? Сзади послышались размеренные шаги, я затаила дыхание, глотая последние слезы. «Возьми себя в руки, — пронеслось в голове, — никто тебя жалеть здесь не будет». — Тебе необходимо вымыться, — безразлично кинул мужчина, схватив меня под локоть. Брюнет брезгливо поморщился, а затем быстрым шагом довел меня до крайней двери холла. Резко отварив ее, Мудзан, не смотря на мои попытки вырваться, швырнул меня в ванную комнату. Господи, уж лучше бы он меня сожрал… я пустила воду, а сама сползла по стенке вниз, пропуская между пальцами влажные волосы. Как же мне хотелось, чтобы в этом мире появился человек, который смог бы меня стереть с лица земли. Из меня будто душу вынули. Мысли оттеняли физическую боль и сменялись нравственным страданием. Когда ванная набралась, я еле-еле поднялась на ноги и аккуратно опустилась в неё. Черпнув рукой теплой воды, я освежила зарёванное лицо и замерла, вновь пуская крупные слёзы. Да, мало я наплакала…