Димка и Павел, или Искатели приключений на свою задницу

После школы Димка и Павел сразу домой не пошли, а решили немного посидеть во дворе на скамейке, поиграть в игры на смартфонах — была пятница, и уроки можно было отложить на выходные. Стоял апрель, снег уже, в основном, растаял, но кое-где, в недоступных для солнца местах, лежал подтаявший, а по утрам и вечерам — подледеневший. Погода была приятная, лучи солнышка грели парням носы. Вдруг мимо Димки и Павла прошли мальчишки лет 12-13, оживлённо болтая. — Вот это был драйв! — Офигенно! Ну и адреналин! — Главное, родителям скажи, что брюки порвала соседская собака. — Пацаны, вы откуда? — окликнул их Димка. — С заброшки! — сказал первый. — Сгоняй и ты туда, там классно! — А далеко? — В соседнем районе, за мостом. На территории больницы есть старый корпус, он-то и заброшен. Правда, он настолько старый, что под ногами может пол обвалиться, Серый вон штаны порвал, но в целом круто! — Ура! Павел, я знаю, чем мы сегодня займёмся, — заговорщически улыбнулся Димка, когда мальчишки ушли. — Я тоже, — так же загадочно улыбнулся Павел, и они с другом отправились навстречу приключениям. Соседний район был довольно старым: там стояло всего пару двенадцатиэтажек, а в основном были только девятиэтажки и хрущёвки. Больница была самая обычная, только вот из-за пандемии коронавируса посетителям запрещалось видеться с больными, только передавать в пакетах еду и вещи, и именно отсутствие таковых вызвало у охранника ворот подозрение на Димку и Павла. Тем более, что совсем недавно пареньки помладше точно так же оживлённо болтая проходили мимо него и вышли только спустя час. «Надо проследить за ними», — подумал он и по рации вызвал себе замену. А пока он её дожидался, подростки уже подошли к заброшке, зашли и закрыли за собой дверь. Внутри было темно, но солнце немного пробивалось сквозь щели и открыто светило в дыры, на месте которых должны были быть окна. Парни начали подниматься по ветхой, обваливавшейся лестнице. Пахло строительным мусором и немного помойкой — предыдущие визитёры разных годов оставили после себя пустые банки из-под газировки, кожицу от фруктов и недоеденную картошку фри из «Макдоналдса». А кто-то даже успел помочиться в углу на первом этаже. Однако неприятные запахи мало волновали парней. Они поднялись на второй этаж без всяких проблем и зашли в одну из комнат. Потолок был наполовину обвален, на полу валялись его остатки, а посередине комнаты прямо из-под щебёнки росли хиленькие цветочки, купаясь в солнечных лучах. — Красота! — воскликнул Димка. — Вот бы Леру сюда привести, она бы точно обрадовалась! — Нет, лучше не надо, — возразил Павел. — Она физически слабее нас, может оступиться, упасть, испачкаться, а отец её высечет сильнее, чем наши родители нас. Заброшки опаснее курения. Если можно вовремя бросить курить и мало навредить организму, то на заброшке можно и шею свернуть, прыгая через дыры и обвалы на лестницах. Мы парни, мы сильнее, а она слабенькая. — Думаю, ты прав. Только вот эти рассуждения нам сейчас ни к чему, — заметил Димка. — Вперёд, на третий этаж! Вдруг внизу хлопнула дверь. — Эй, шалуны, а ну быстро спускайтесь! Это вам не детская площадка! — Охранник! — испугался Димка. — Быстрее наверх! — воскликнул Павел. — Стойте, дурачки! Это опасно! Димка рванул вверх по лестнице, но тут твёрдая поверхность под его ногами оказалась пылью, и он полетел вниз. — Аааааааааа! И тут же оказался на чьих-то сильных руках. — Поймал! Фух, парень, ты меня напугал, — выдохнул охранник. И тут же рявкнул, — Второй! Живо вниз! Павел аккуратно спустился. Мужчина опустил подростка с рук, но тут же, словно стальными тисками, пальцами схватил его и Павла за уши. — Айй! Пустите! — взмолились хулиганы. — Я из-за вас чуть работы не лишился! А если бы вы погибли? Меня бы сразу уволили! Я вас так просто не отпущу. Передам вас полиции! — Пожалуйста, только не полиции! — Димка побледнел. — Нас же родители высекут до крови, мы неделю сидеть не сможем! — Ну, раз у вас такие родители, то я сам вас высеку. До крови, но сидеть уже через три дня сможете. Парни вздохнули. Выбора у них не было. Точнее, был, но не в их пользу в любом из вариантов. — Согласны, — вздохнули они. Охранник вывел их из заброшки и привёл в подвал больницы. Там стояла койка с рваным матрацем, валялась толстая гибкая проволока, которой мужчина привязал Димку к железному «ложу». Затем он взял Павла за ухо снова и повёл парня во двор к кустам краснотала. — Я думаю, это не будет варварством срезать десять побегов. Держи, — он дал наказуемому ножницы. Павел покорно выполнил, что он него требовалось, и они вернулись в подвал. Экзекутор отпустил его, взял одну розгу, подошёл к Димке, спустил с него брюки с нижним бельём и от всей души хлестанул по заду с оттяжкой. — Уууууууаааааааа! — У хулигана глаза вылезли на лоб от боли. — Пожалуйста, на надо так сильно… — взмолился он. — Ты хочешь, чтобы вместо меня тебя высекли родители? — издевательским голосом осведомился мужчина. — Нееееееет! — второй удар всё же был чуть слабее. Но совсем чуть-чуть. — Тогда лежи и не указывай мне. — Я больше ни рааааазууууууу! Никогдааааааа! Не пойдууууууу! На заброшкииииииииииии!!!!!!!! — орал Димка. — Молодец! Быстро схватываешь! — Подбадривающе сказал экзекутор. — Простииииитееееее! — Высеку — прощу. После сорокового удара на попе у наказуемого уже появились просечки, из которых пошла кровь. Павел стоял, прижавшись к стенке, и пытался подбодрить себя, что он-то точно настоящий мужик и всё вытерпит почти без крика. Но смотреть на попу друга ему действительно было страшно. Когда Димку отвязали, он был в полуобморочном состоянии. Еле-еле он нацепил на себя одежду и от бессилия повалился на соседнюю койку без матраца. Павла тем временем привязали и начали сечь так же беспощадно. Парню казалось, что его ещё никогда так не секли, даже отец. Он всегда давал сыну передышку после каждых десяти ударов, по четверть минуты, а тут без передышки на его бедную попу сыпались хлёсткие удары с оттяжкой без всяких перекуров. Это привело Павла в полноценный обморок. Хулиганы очнулись воды, льющейся им на оголённые пятые точки. Вода была с солью. Дико завопив, парни вскочили, натянули на себя кое-как одежду и тихо спросили с надеждой в голосе: — Можно, мы пойдём? — Я провожу вас до ворот, — ответил охранник. *** Вечером дома отец Димки заметил, что тот с трудом садится на стул в кухне перед ужином. — Опять в школе высекли? Что ещё натворил? — сердито спросил отец. — Это не в школе. Пап, прошу, не обращай внимания, мне и так дико больно, — тихо ответил сын. — Покажи. Парень вздохнул и заголился. — Потом ещё солёной водой полили, — проскулил он. — Это последний раз, когда ты мне не говоришь, за что тебя наказали, — строго сказал отец. Димка кивнул и сел ужинать.