Castle Of Glass

I – I am the one The one – who sold his soul His soul – forever gone to be the Last man standing Задаваться вопросами, чтобы находить ответы, смотреть в прошлое, чтобы осознавать настоящее. Вся жизнь пронизана нитями взаимодействий, впрочем, не только она… даже будучи мёртвым, ты связан с живыми. К примеру, с червями, пожирающими твой собственный труп. Что же касается помощи, то лучше сделать всё самому, чем надеяться на кого-то. Даже самый верный союзник не в силах понять твой замысел и уж тем более, он не способен притворить его в жизнь, а верных не существует. Лишние люди только суетятся под ногами, и мешают двигаться вперёд, осознанно или не очень – не имеет значения. Хотел ли помочь отец, разделив силу близнецов надвое? Теперь остаётся только гадать. Совершенно непонятно, чего добивался великий чёрный рыцарь, но одно остаётся неизменным: его сыновья скрещивали мечи до тех пор, пока один из них не пал, сражённый братом или, быть может, собственным честолюбием. Помощь… Это слово лишено смысла, ведь даже Данте не из тех сказочных героев, что спасают мир ради спасения мира. Ему платят за головы убитых демонов, за несчастных девочек, потерявшихся в ночи. Ничего не происходит просто так, и всё подчиняется законам бартерного обмена: я - тебе, ты - мне. Такова суть вещей, отвратительная личина человечества. Вергилий всегда знал, что люди пойдут на любую низость ради исполнения желаний, они готовы проливать кровь невинных и даже любимых, они отвратительны в своём падении, а ещё хуже то, что он сам, достойнейший, опустился до уровня обычного человеческого существа. «Омерзительно!» Он тоже не тратил времени на выяснение кто кому и сколько должен, он имел собственное представление о долгах и взимал плату. Но теперь это потеряло всякий смысл. В голове роится только белый шум на месте воспоминаний, нет ни ели, ни рождественских сладостей, даже подарок отца и тот утрачен. Чистый лист и первые росчерки кровью: главное здесь - самому обозначать условия контракта, а не ставить подпись в самом низу. Однако, продавать-то нечего. Красное пятно то обретало чёткие очертания, то снова расплывалось перед глазами. Этот человек казался Вергилию неуместно шумным, а клоунада начинала раздражать. Слишком много лишних движений, лишних фраз, лишней бравады. «Ты здесь сам лишний!» - Ударило по ушам и исчезло в глубинах памяти. Полукровка ещё раз осмотрелся, он пытался сопоставить данные, которыми… не располагал. Информация о том, где же он очутился, вследствие каких событий, и кем же являлся этот человек, отсутствовала как таковая. Что уж говорить о других? Кем был он сам оставалось загадкой. «Что же, я располагаю только теми данными, которые могу получить прямо сейчас. Начнём с малого: судить о том, бывал я здесь или нет, я не могу, но зала не кажется знакомой, кроме прочего, она, как и вся постройка, я полагаю, подверглась разрушительному воздействию извне. Обычные люди не посещают таких мест, разве что в целях изучения, тогда что здесь делает этот человек и зачем я пришёл сюда? Слишком мало данных.» - Мои искренние извинения, но я не ценитель дешёвых телевизионных постановок, - «Какой вандализм.» Замечание по поводу двери так и осталось невысказанным, ибо не относилось к делу. Вергилий внимательно слушал незнакомца, но не считал нужным отвечать на каждую идиотскую фразу. Человек в красном не скупился на слова и не ценил их, разбрасываясь направо и налево дурацкими шутками. Тренировать своё красноречие стоит перед кем-то другим, но уж точно не перед бывшим ангелом. Пусть он и не помнил ничего из собственного прошлого, однако такое поведение казалось очень знакомым, так что не оставалось сомнений – Вергилий знал этого человека прежде, а он, Данте, знал его. - Не имею ни малейшего понятия, иначе не стал бы спрашивать, - словесные излияния незнакомца вызывали недоумение. Старший из близнецов не стал бы задавать вопросы, если бы у него были ответы. Как он сюда попал? Что здесь делал? Где был до этого? Да и кто, собственно, «он»? Сплошные вопросы и никакой ясности. «Этот человек бесполезен,» - поверхностная мысль промелькнула и исчезла за более важным анализом ситуации. Нападать или каяться в грехах полукровка не собирался, последнее так и вовсе было невозможно. И даже если бы память услужливо обрисовала каждый из грехов старшего сына Спарды, то он ни о чём не сожалел и даже повторил бы свой путь от начала и до конца, если бы это понадобилось. Он отдавал отчёт в своих действиях и прекрасно осознавал к чему всё это может привести. Надежды на покаяние пусты, даже перед ликом обесчещенной девы, даже перед лицом их общей матери… - Повторяю: мне нечего тебе рассказать, да и оплачивать твоё увеселение я не собираюсь, - но в одном Вергилий был согласен с незнакомцем: нужно было двигаться дальше. Прохлаждаясь здесь, он ничего не узнает, но для начала… - Как мне обращаться к тебе? Да, для начал нужно было выяснить имя человека в красном. В голове всплывало два варианта: Данте и Тони, но какой из них был ближе к истине, и был ли к ней близок хоть один из них, оставалось неясным. К сожалению, ответа не последовало, так как их перебили. «Спарда? Знакомое имя, я читал о нём. Кажется, это были легенды...» Полудемон заметил приближение «собрата», может быть даже раньше собеседника, но это его не беспокоило. Этот мир кишел разнообразными монстрами, некоторые даже стали Богами в глазах человечества, ведь людям нужно верить во что-то. Они ведомы и им гораздо легче жить, зная что кто-то на небе присматривает за ними и прикрывает их спины. Им нужно знать, что их грехи кто-нибудь простит. Так проще заткнуть совесть. «Да, Спарда – рыцарь из легенд, который отрёкся от собственной природы, дабы спасти мир. Я помню это…» но тут мысль резко оборвалась. Перед глазами отпрыска той самой легенды вновь было кладбище. «Так значит, всё-таки сон?» - Вернись ко мне, сын мой, - три яркие вспышки пульсировали в небе, - Или ты забыл, кто дал тебе силу? Забыл, кому ты присягал? Воздух с тихим свистом вырывался из горла. Лёгкие пленника пронзали клинки, и говорить он был не в силах. Это старая история повторялась множество раз. Одни и те же вопросы, привычная тишина в ответ, и наказание за молчание. Но теперь появилось отличие, где-то далеко звучали голоса: неразборчивый и громкий. «Просмотр? Опять бред о тв... тот человек в красном?» - Ты слышишь меня, Нело Анжело? Я жду тебя! «Нело Анжело? Моё имя…» Звон мечей и голос человека: «Я свободен! Как и ты…» В памяти всплывали обрывки сражений, одна встреча, другая, третья. Это лицо мучительно знакомо, но вспомнить кто это полукровка не в силах. Он сражается в круговороте отражений, то с человеком в красном, то с чёрным стражем, то с собой. Но всё это меркнет перед подвалами и звоном цепей. Чёрные пластины срывают с груди, прижигают железом и ждут восстановления, чтобы повторить процедуру. «Вернись ко мне!» Голос льётся из глубин собственной черепной коробки, он застревает в извилинах и болью растекается внутри. «Хватит!» Прежний порыв, остаток того, чем был когда-то старший сын Спарды. Толчок и вновь сад на месте, как и разговорчивый человек. Демон для него не проблема, ведь охотника в незнакомце признать было просто. Он разделывается с непрошеным гостем, и Вергилий почти слышит очередную шутку в духе: «Не стоит встревать в беседы добропорядочных граждан. Это невежливо!», но она осталась исключительно в воображении бывшего узника. И снова приходится соглашаться с чужими словами – здесь им не дадут поговорить, а разговор может быть полезен. В том, что они были знакомы раньше сомнений не осталось, следовательно, незнакомец мог пролить свет на случившееся, а это важно. Источники информации: органы чувств, книги, люди, нельзя недооценивать людей, но и надеяться на правду тоже… не стоит. Как бы то ни было, альтернативы не существовало, а упускать свой шанс по меньшей мере глупо, пусть и такой своеобразный шанс. Охотник протянул руку, но Вергилий не принял помощь, он поднялся сам, хотя и не помнил, как вновь оказался на земле. На миг перед глазами всё поплыло, полукровка увидел пустырь за городом и десятки истерзанных тел, а в центре этого кровавого месива стоял мальчик – он сам. Ноги едва не подкосились, но бывший ангел лишь покачнулся и перевёл взгляд на человека в красном, стараясь запомнить увиденное, но пока не думать об этом. Информацию нужно разбирать по порядку, иначе можно упустить нечто важное, а этого нельзя допускать. - Согласен, нужно уходить, - ответил Вергилий и привычным жестом зачесал волосы назад, - И ты не ответил, как твоё имя.