Вольные птицы

      Она смотрела в глаза гиганта-титана Эрена и видела лишь своё отражение. Она застыла в ужасе, и даже не чувствовала, как трясутся её ноги. Когда Ева попыталась пошевелиться, у неё ничего не получилось — даже фалангой пальцев не удалось пошевелить. Когда титан открыл свой рот, показав огромные зубы, чтобы заглотить её, хотелось закричать, но губы не разжимались, и всё, что ей оставалось, это мычать.       — Ева, вставай, мы проспали! — сквозь сон слышался голос Микасы.       Но она не могла встать, не могла пошевелиться, даже если понимала, что это было сном. Как будто прошла вечность, перед тем, как дёрнулся хотя бы палец.       Микаса трясла меня за плечи:       — Ну вот, открыла глаза. Не пугай меня больше так.       — Что происходило? — она-то знала, что происходило, просто ей хотелось изучить явление сонного паралича: как он происходит и почему; возможно, из-за того, что Ева спала на спине. Чёрт, больше она никогда не будет спать на спине. Глаза, округлившись до размера монеты, всё ещё ошарашенно смотрели на Микасу.       — Ты совсем не шевелилась, только мычала. Сейчас все нормально?       Микаса не выглядела особо встревоженной, но было ясно, что ей не всё равно.       — Да, всё прекрасно, — Ева потрогала челюсть, которую свело, пока она пыталась открыть рот и кричать, — просто снился странный сон, — она сделала вид, что стало лучше, чтобы немного успокоить её. Нечего волноваться по пустякам.       — Слушай, походу мы сегодня без завтрака. Собирайся сразу на тренировку. Не забудь очки, на тумбочке.       Впопыхах собрались, по пути они пытались спереть хлеб в столовой, чтоб хоть как-то забить урчащий живот. Слава богам, они ещё не убрали со стола. Микаса схватила Еву за руку, чтобы добежать. Ворвались на перекличку очень вовремя, еще бы чуть-чуть, и пришлось делать дополнительные отжимания.       — Мáри, — голос капитана Ханджи звучал предельно серьёзно, так как она увидела её набитые щёки. Поправила очки.       — Я, — наконец-то проглотив хлеб, она смело отсалютовала. Неплохо было бы сейчас запить его — в горле творился просто ужас. Ханджи слегка улыбнулась, вероятно, вспомнив себя в юности.       — Ждём капитана Леви, а пока что общеукрепляющие. Упор лежа! Тридцать отжиманий, два подхода по двадцать приседаний, разминка для ног. Именно в таком порядке, вперёд, вперёд!       Чёрт, руки, конечно, не самое сильное место Евы, но сегодня она собиралась выложиться по полной. По крайней мере, хотелось. Ей, в принципе, нравились тренировки, нравилось чувствовать своё тело и то, что голова постепенно освобождается от мыслей — они направляются в нужное русло, но не отвлекают от упражнений.       Двадцать девять, тридцать. Переходим к следующему…       Капитан пришёл уже в момент приседаний, но кадетам нельзя было отрываться от упражнений, поэтому он опёрся на столб и сложив руки, просто ждал.         — Опять опаздываешь, коротышка. В следующий раз не проси меня подменить тебя, у меня вообще-то важные эксперименты намечаются.       В ответ капитан промолчал и просто посверлил Ханджи взглядом, отчего она немного занервничала и робко засмеялась.       — Доброе утро, бойцы, — Леви оценил сборище взглядом исподлобья, он шёл, сложив руки за спиной.       «Для кого как, я вот ещё не отошла от своего сонного паралича», — подумала Ева. Да и для него это утро не казалось добрым. «А было ли вообще хоть одно его утро добрым? Он всегда выглядит угрюмым и не выспавшимся». Стоп. Она ничего не прослушала?       — Сегодня разделимся на группы, так как нужно кое-что отработать, — монотонно продолжал он, — Йегер, Мари, Кирштейн — вы остаётесь со мной. Остальные — пять километров в чуть ускоренном от своего темпе. Я постоянно вижу, как некоторые при долгом использовании УПМ в полевых условиях задыхаются. Важно развивать свою дыхательную систему, ребята. Налево! Побежали!       Как только они стартанули, оставшиеся построились в линейку возле капитана. Пока Леви отошёл, Ева наклонилась к Эрену и прошептала:       — Странный сон мне снился сегодня, Йегер, как будто ты меня сожрал в форме титана.       Наверное, Еве не стоит болтать лишнего и так нагружать Эрена. Но он никогда ей особо не нравился. Сам Эрен изменился в лице, будто став более серьёзным, не ожидавший такого. Леви вернулся буквально через мгновение и принес небольшую сумку и… швабры.       — Я вас тут собрал, потому что вы лучшие, — он мог опять разговориться, но Жан его перебил:       — В дыхании?       — Нет, в уборке.       Глаза Жана округлились. Неужели, их и правда освободили от тренировки, чтобы заставить мыть полы?       — Да пошутил я, — капитан закатил глаза, — у меня для вас особые задания. Как приметил Жан, лёгочной выносливости вам не занимать, а вот тело у вас не особо готово к нагрузкам. Вы сейчас растёте, но мышцы за вами не поспевают. Как следствие, плохая осанка, мышечные спазмы и плохая растяжка, — он повалил швабры на пол и одну взял себе, — теперь берём их и повторяем за мной. Хват снизу, швабру располагаете над поясницей, руки сгибаете так, чтобы соединились лопатки. Вы должны их почувствовать.       — Ещё как чувствую, — пробубнила Ева.       Напряжение в мышцах было просто неугасимым. У Жана и Эрена вроде всё получилось.       — Это потому что вы постоянно сидите сгорбленными. И во время обеда, и чтения, и всегда, — капитан посмотрел на Еву чуть снисходительно, — вот такая прямая у вас должна быть спина. Всё время. Во время боя, или же помимо него, это позволяет спине равномерно распределять нагрузку, после этого мышцы не будут болеть. Теперь пройдитесь так несколько кругов, потом задействуйте торс, двигайтесь.       «У него просто идеальная осанка», приметила Ева. Потому что, пока он показывал, как делать эти упражнения, спина его не потерпела никаких изменений. Но кажется, что он всегда в напряжении из-за этого. Хотя, может, для неё держать спину прямо — это напряжение, а для него — обычное состояние. «Держится молодцом, можно сказать. Хотя выглядит немного болезненно — синяки под глазами, но не такие мешки, как у меня, конечно. Надеюсь, его сонные параличи не мучают, хотя поговаривают, что он спит очень мало. Да и при таком уровне стресса…»       — Вот такой осанки я жду от вас. Не завтра, но через неделю точно, вы должны почувствовать, насколько легче вам с прямой спиной. Теперь растянемся, — он сам начал тянуть ноги, плечи, и всячески выгибаться в неестественных для них, простых смертных, позах. Кадеты попытались это повторить, но не особо успешно: Жан упал на землю, а Ева не могла разогнуться в исходное положение. Эрен не мог скрепить руки в замок за спиной. Капитан начал обходить их, ударил Жана по затылку, Эрену загнул руки, так что тот немного взвыл от боли, а Еве решил выпрямить спину одним захватом. Схватил с одной стороны за живот, с другой за поясницу, и потянул. Она, ахнув от неожиданности, после такого точно запомнила, как правильно держать спину.       — Ещё пара недель таких занятий, и вы сможете почувствовать себя свободней, — в кульминации растяжки он сел на шпагат, — сможете делать так.       «Ого, он и так умеет», — Ева захлопала. А что? Не надо на неё так смотреть, парни. Капитан поднялся и тоже посмотрел на неё с недоумением:       — Вижу, вы расслабились, но ещё рано. Берём из сумки обмотки. Жан, Эрен, наконец-то у вас появится возможность дубасить друг друга, и я не буду вас разнимать — всё по правилам спарринга.       «Значит ли это, что меня будет дубасить капитан?» — Кроме многочисленных спаррингов с ребятами или девушками, особого опыта у неё не было, но она знала пару трюков, которые придумала когда-то давно, даже не во время боя, просто думая о своём.       — Ева, вы тоже берите. Посмотрим, на что вы годны.       — Да, капитан.       Она неспешно подошла к сумке, взяла бинты, обмотала ими костяшки-кулаки, завязала потуже брюки, начала прыгать с ноги на ногу, изображая спортивный интерес. На самом деле интерес был личный, потому что капитан снял рубашку. Ну, она и подумала, если у неё топ под кофтой, почему бы не снять, стесняться она особо не стеснялась, тем более, с физической формой у неё всё было в полном порядке. Сейчас она покажет себя, наконец-то! Жан с Эреном уже начали махаться; может, у них уже прошло несколько раундов, а у них всё только начиналось. И захотелось проверить свои приёмчики.       — А ноги использовать можно? — спрашиваю я. Если всё пойдёт по плану, то мне удастся его уложить.       — Можно, только осторожно. Потанцуем?       Сначала она уворачивалась от ударов пружинящими движениями, наклоняясь в бок, затем в другой. Ставила блок, ещё блок, так как капитан не давал возможности ударить первой. Немного выглянув из-за своего блока, Ева засмотрелась на капли пота, испаряющиеся с его груди, и заслуженно получила по губе кулаком. Слизнув кровь, она снова поставила блок. Нужно попробовать сделать подсечку, для этого нужно ударить коленом во внутреннюю часть его ноги, где находится колено. Подколенное сухожилие. Нужно выждать идеальный момент, и ей нужно было отвлечь его ударом руки, может, она получит в ответ, но оно того стоит. Замахнулась, отлично, Леви отвлёкся, он перевёл взгляд на руку, и в этот момент Ева сделала подсечку, и да! У неё получилось! Леви свалился вперёд лицом, упав на живот, прямо к её ногам. «Когда же мне ещё получится понаблюдать за такой картиной?» — подумала она, протянув руку помощи. Парни, кажется, уже устали следить за развитием событий и просто сидели на траве.       — Что-то я устал, — пробубнил капитан, но на лице появилось подобие оскала. Тогда она и отвлеклась, думая, что битва закончена, а тот в этот момент схватил Еву за низ голени, почти возле ступни, она не смогла удержать равновесие и завалилась наземь. Не хило так приложилась головой, аж очки слетели. Но хотя бы не лицом вниз, как он. — Молодец. Но за лежачими тоже надо следить.       — Есть, капитан, — она тут же вскочила и снова помогла ему подняться. Леви крепко сжал её руку и дал потянуть себя вперёд. — У вас кровь из носа. Он вытер кровь своей забинтованной рукой и наспех надел рубашку: — На сегодня достаточно. Но вы же не думали, что я принес швабры просто так? Живо мыть полы в столовой до обеда.       «Да вы издеваетесь», Ева закатила глаза, они все вымотанные, просто посмотрели на него с ненавистью. Но ничего не поделаешь, она не брала в привычку перечить капитанам, а у парней просто не было выбора. Все ушли мыть полы.

***

      Луна освещала кабинет и бумаги на столе Леви. Он сидел в кресле и никак не мог уснуть. Чай уже остыл и был противным, но он отхлебнул немного и взял кружку с собой, решив пройтись перед сном и подышать воздухом. Шёл прямо к главному входу, но поднимаясь по лестнице, услышал странные звуки с заднего двора. Пришлось сменить направление и идти туда. В свете луны можно было разобрать только рыжие волосы. Сначала девушка крутила швабру в руках, производя удары по невидимому врагу, представляя, что держит в руках копьё, потом то и дело приседала с шваброй за спиной.       — Эй, Мари, ты что там делаешь? — закричал Леви.       Швабра упала на землю, Ева выпрямилась и со всей невозмутимостью ответила:       — Занимаюсь, сэр! Вы же сами сказали, что это важно!       — Я, конечно, очень польщён, что мои слова важны для тебя, но ты время-то видела? Нарушаешь правила корпуса, — Леви покрутил чашку в руках и, в конце концов, вылил содержимое на землю.       — Я б-больше не буду, сэр, — начала заикаться девчонка.       — Ладно, не вижу смысла тебя задерживать, иди спать. Поздно уже.       Она вздрогнула и сразу же убежала. Только возле двери повернулась и спросила:       — А вы-то куда направились, капитан?       Он и не думал ничего отвечать, и пошёл дальше, присел на траву и подумал о том, что она воспринимает всё буквально. И если она из шкуры лезет, чтобы показать, как она трудолюбива, то надо поменьше её хвалить. Ева же в свою очередь отметила, что Леви вне остальных обитателей корпуса, по-дружески обращается к ней на «ты». Она чуть постояла у входа, не привлекая внимания, беззвучно смотрела в его спину, а затем побежала спать.