Вольные птицы

      Была поздняя ночь, когда небольшой отряд разведчиков в плащах приближался к «Вольным птицам», координатам, которые один молодой человек указал на медальоне Евы.       — Напомните, почему мы пошли ночью, когда можно глаз выколоть? — прошептала Ханджи.       — Четырехглазая, тебе выкалывать ничего не надо, ты и так слепая. Ориентируйтесь на меня, — уверенно сказал Леви, — с ними я церемониться не собираюсь.       Потуже натянув капюшоны, за ними последовали Армин и Микаса. Пройдя пару метров, они оказались на углу таверны.       — Свет не горит, хотя паб работает и ночью, — задумался Армин, — возможно они знали, что мы придем, — они присели под окном, и капитан приподнялся, чтобы заглянуть внутрь.       — Действительно, совсем никого, — он встал с корточек, — значит, мы можем все основательно осмотреть, — он подошел ко входу и вышиб ногой дверь, — располагайтесь.       Армин взял свой планшет, с уже закрепленными на нём листами и зажег одну свечу. Он отдал её капитану, достал вторую, и прижег её основание, поставив на планшет. Затем осветил себе место для записей и начал документировать окружающую комнату.       Леви прошелся рукой по столам, заглянул под них, но ничего не обнаружил. За барной стойкой никого не было, ожидаемо. Он зашел за неё и посмотрел под столешницу.       — А это нам пригодится, — он достал ружьё и легонько кинул его Ханджи. Она осмотрела его, а потом дунула в прицел. Оно было заряжено. Капитан ещё раз прошелся по полу рядом со стойкой:       — Тихо, — шикнул он Микасе и Армину. Леви начал ещё раз осторожно ходить по дереву, потом наступать более настойчиво. Он остановился на одном месте и начал прыгать, — походу тут люк или что-то такое, — он поднес свечу к полу и осмотрел зазоры, — точно так. Он пытался захватить люк руками, но ничего не выходило, пальцы не влезали в эти маленькие трещины, — чёрт, я не могу её ничем захватить! Ханджи, глянь.       Увы, она тоже не смогла ничего сделать. Тогда Леви достал кинжал из ножен и начал ковырять им дерево.       — Там какая-то железная херня, — сказал он спустя пару минут, — чёрт! Провернули революцию, а какой-то гребанный люк открыть не можем, — он ударил по нему кулаками несколько раз.       Армин подошел к Ханджи, и кивком намекнул отдать ружьё. Она согласилась. Парень перезарядил его:       — У меня есть идея, — сказал он, — капитан, отодвинетесь немного.       Пары патронов хватило на выстрел в центр и по краям. Люк это не открыло, зато теперь нож хорошо входил в зазор.       — Ты ж мое солнышко, — преданно сказала Ханджи, — с каждым днем удивляешь всё больше!       Армин немного покраснел, но во мраке этого не было видно. Капитан, которому надоело ковыряться в дереве, вставил клинок в зазор и надавил на него ногой со всей силы. Тогда люк скрипнул и поддался.       — Было совсем не легко, — фыркнул он и посмотрел вниз, — надеяться, что там будет лестница, было бы слишком глупо, — он прыгнул вниз, за ним последовали Ханджи и Армин. Микаса осталась охранять у входа.       «Мы находимся в подвале, следы пребывания в котором видны невооруженным глазом», пишет Армин. Он осмотрел полки и подошел к столу.       — Ничего интересного, — озлобленно сказал капитан, — тц.       — Походу, они ушли не очень давно, кто бы это ни был, — он потрогал огарок под столом рукой, — он ещё теплый, — тогда Армин поднял взгляд на уровне стола и заметил срез на карте, — что это? — он провел рукой по карте на столе. Пальцы зацепились за порванную полоску.       — Походу, кто-то воткнул сюда нож, — предположила Ханджи, — ровно в центре. Может ли это что-то значить?       — Думаю, нет, — Армин ещё раз поближе посмотрел на разрез, — если он в центре карты, значит, был воткнут в порыве злости.       — Но проверить не помешает. Армин, Микаса, — скомандовал Леви, — вы отправляетесь обратно, мы идем дальше.       — Но капитан, — крикнула Микаса сверху, — вас будет всего двое.       — Справимся, мы не будем подходить близко. Наверное.       Армин свернул карту и засунул её между ремнями своей сумки.       — Кажется тут есть выход, — заметила Ханджи, — мы идем туда.       Микаса помогла Армину выбраться. Вместе они задействовали УПМ и полетели до своих коней.

***

      Несмотря на кучу часов, которые она проспала, Ева никогда в жизни еще не ощущала такой усталости. И самое неприятное было то, что она не знала, что с ней. И никого даже вблизи не было, чтобы поговорить. Весь день она просто смотрела либо в потолок, либо на прикроватный столик. Она взглянула на пустую тумбу, на которой стоял лишь стакан воды. Потом подняла руку и смотрела на солнечный лучик, проходящий сквозь пальцы. С первым лучиком пришел рассвет нового дня. Отчаянно она пыталась забыть то, что произошло. Но темноту, поглощающую душу, не забыть.       Сил плакать не было, да и не хотелось. Внутри копился гнев, и хотелось убить того, кто столкнул её с крыши. Потом она поняла, что сейчас гневаться напрасно, и лучше приберечь силы на будущее.       Пустующих кроватей в лазарете не было видно, потому что кровать её была ограждена ширмой со всех сторон, кроме окна, чтобы никто не потревожил. Но когда она услышала шорохи за ней, то спросила:       — Кто там?       — Это Армин, — послышалось за ширмой.       — Что ты тут делаешь? Заходи, пожалуйста. Я бы открыла ширму, но сам понимаешь…       Он зашел, задернул за собой штору и неловко остался стоять возле неё:       — Да с лошади слазил и ногу вывихнул, — он нервно засмеялся, — как ты?       — Нормально. Вроде. Сядь на кровать, если надо перебинтовать ногу.       Он присел на краешек кровати.       — Теперь нормально разговариваешь?       — Иногда бывает, могу легко сбиться с мысли. Я тренировалась, всё равно никто не приходит.       — Мы только недавно прибыли. А капитан и Ханджи отправились ещё в одно место. Когда они вернутся, я не знаю. Но явно, они тебя проведают.       — Было бы хорошо, — она заметно расслабилась, потом прервала неловкое молчание, — я так и не отблагодарила тебя, за то, что ты меня спас.       — Не стоит, — он подсел немного поближе, — ведь не я спас тебя. Я всего лишь помог.       — А кто тогда?       — Капитан Леви.       — Ничего не помню совершенно, — она взялась за голову, массируя виски.       — Я прибыл, когда он уже пытался реанимировать тебя, и тогда он попросил помочь. Потом я отнёс тебя куда надо.       — Это было сложно? Спасать меня?       — Я делал массаж сердца, пока он делал искусственное дыхание. Когда мы обнаружили, что это не помогает, я уже готов был сдаться. Прости. Но он не стал, и поэтому ты сейчас живая.       — Поэтому у меня трещина в ребре, — отшутилась Ева.       — Правда, что ли?       — Медики говорят, что так. Но болеть недолго будет. Неделя, и мне станет легче.       — Но всё же, я вроде не сильно давил… — Армин задумался, — скорее всего это капитан сильно ударил тебя, чтобы запустить сердце.       — Ну мне от этого не легче, — она слегка улыбнулась, — факт остается фактом. Так что я вас не виню, мне же только благодарить остается.       — Мне стыдно за это. За то, что я не справился, а меня все считают спасителем.       — Хватит. Ты спас Жана и помог Леви… Капитану, — «Что у этого парня с головой не так?» — подумала Ева.       — В тот день я убил человека, — он взялся за голову, — отнял жизнь.       — И ещё не раз отнимешь, Армин. Не дай этому сломать тебя. Мы пытаемся спасти всех в этом мире за стенами, а они идут против нас. Врагов нужно истреблять, — она вспомнила Кенни и сжала руку в кулак.       Ничего не ответив, он через какое-то время покинул её.