Вольные птицы

      — Зря только промотались, — сказала Ханджи.       — Эти тупоголовые ведут нас по ложному следу. И пока мы тут шляемся, возможно, они придумывают более коварные планы.       — Это получается, мы — тупоголовые, — задумчиво сказала женщина.       — Верно подмечено, очкастая, — Леви спешился. Ханджи тоже слезла с лошади, вместе они отвели их в стойла.       — Слушай, поможешь мне с этими кристаллами? — спросила она. — Которые мы достали в пещере Рейссов.       — А что делать надо?       — Нужно изучить кристаллы и записать кое-что, — её глаза засияли.       — Ладно, — он не очень охотно согласился, — только не до поздней ночи.       Вместе они направились в исследовательское крыло, по дороге болтая об отвлеченном. Заворачивая за поворот, Леви впечатался в Моблита, но тот ничего не сказал. Немного посверлив взглядом парочку, он пошел дальше.       — Чего он на меня так косится? — спросил Леви.       — Да он просто ревнует, — Ханджи засмеялась, — мы слишком часто работаем вместе.       — Так пусть заменит меня! Я, может, отдохну впервые.       Женщина засмеялась:       — Лучше тебя никто не справится! — она обняла капитана за плечи, а он скорчил недовольное лицо, — Ну, за работу!       Выбрав из мешка самый ровный кристалл, Ханджи положила его на стол. Пытаясь расколоть его, она только погнула нож.       — Тут нужна грубая мужская сила. Ну, или твоя заточка, — Леви дал ей что-то наподобие шила, — и ещё, молоток.       Ханджи нашла его на полке. Осторожно направив кончик шила в центр, она постукивала по нему, пока камень не рассыпался в щепки. Она пробовала снова и снова. Пока пятый камень не поддался, и не раскололся посередине.       — Тьфу, — расстроенно сказала женщина, — я думала там что-то вроде жеоды. А он такой же внутри. Запиши.       Леви, писавший что-то свое, взял второе перо и положил его в левую руку. Он начал записывать то, что диктует ему Ханджи. Её глаза расширились:       — Ты что, пишешь одновременно?       — Ну да. Свою работу мне тоже делать надо, — он серьезно посмотрел ей в глаза.       — Вау-у! Как только люди такое делают?       Капитан ничего не ответил.       — Жеода, говоришь… Разве недостаточно того, что они просто светятся? — предположил он, — ещё и довольно ярко.       — Достаточно, но, если внутри бы что-то было, было бы лучше. Это очень похоже на осколки брони титана Энни, — она достала из кармана кусочек кожи титана. — Если посмотреть под микроскопом, то структура похожая, но различия есть. Дай, я зарисую.       Ханджи выдернула листок у Леви, когда он ещё не оторвал перо от бумаги, отчего на ней осталась чёткая и чёрная полоса. Он недовольно взглянул на женщину и продолжил писать на своем листе, в то же время, она сделала вид, что ничего не было и улыбнулась. Закончив зарисовки, она опрокинулась на стул.       — Как нам их использовать?       — Ну, они светятся. Или отражают свет. Погаси свечу, — скомандовала Ханджи.       Осколок продолжал светиться у неё в руках.       — Никогда не видел ничего красивей, — в темноте можно было увидеть отблеск глаз капитана, — я возьму его? Там все равно целый мешок. «Я хочу показать это ей», промелькнуло у него в голове.       — Ладно, — она вдруг стала серьезней, чем обычно. — Вон, и не мешай мне думать!       — Не мешаю, — он только положил камень себе в карман и собрал свои бумаги. Возле двери Леви остановился и огрызнулся, — скажи своему мужику, что я уже влюблен, чтоб он не пилил меня взглядом.       Ханджи взяла в руки увеличительное стекло и посмотрела сквозь него на Леви:       — Крошка-капитанчик и правда влюбился? — с улыбкой спросила она.       — Может быть, — серьезно сказал он и удалился, направившись в больничное крыло.

***

      — Как она? Какие-то проблемы?       — Поправляется. Я посоветовала не вставать совсем, —сообщила врач, — сохранять силы. Походу, у девочки проблемы с сердцем, падение было тяжелым, либо переволновалась в тот момент. Я ещё не говорила ей об этом, но, возможно, ей не стоит волноваться и злиться. Я об этом.       — В нашей работе без этого никак, — возразил Леви и пожал плечами.       — Выбор ваш, рассказывать или нет.       «И правда», думал он, «Рассказывать или нет? Может вообще не идти, если ей нужен покой?», но ноги все несли его в сторону лазарета.

***

      Ева неподвижно лежала в темноте, на боку, смотря в пустое место. Уснуть не получалось, но так хотелось бы. Она немного насторожилась, когда увидела силуэт за ширмой, освященной лунным светом.       — Это всего лишь я, — развеял её опасения капитан.       — Леви? — она приподнялась.       Он прильнул к ней, и Ева обняла его в ответ.       — Я рад, что ты в порядке, — он ещё сильнее обнял её, — я скучал по тебе.       — И я, — с трудом сказала она.       — Прости, не хотел так сильно давить.       — Вы только что прибыли? Что у тебя в руках?       — Сейчас узнаешь, — он передал бумаги ей в руки и спичкой зажег свечу, стоящую на столе. Но, перед тем, как отдать документы, встал и сказал, — хотел сказать, точнее извиниться за свое поведение, когда был пьян. А времени поговорить наедине всё не было.       — Я взрослая девочка, так что все понимаю. Если ты не хочешь больше ничего — то все нормально.       — Нет, я хочу, только не сейчас, — он вернул ей документы.       Про себя она улыбнулась. Для неё это разъясняло ситуацию хоть немного. Ева взяла бумаги в руки и начала читать.       — Значит тот, кто убил Нифу, умер, — с ноткой разочарования сказала она и продолжила читать, — Кенни… Аккерман?       — Он многое скрывал, в том числе то, что был моим дядей.       — Ты убил его?       — Нет, но мог застрелить его, чтоб он не мучился, — Леви задумался.       — Он заслужил это, — читая бумаги, ответила Ева, — ты ни в чём не виноват.       — Я понимаю. Твоё первое знакомство с родственниками прошло не очень.       — Мой дядя тоже не подарочек, — задумчиво сказала Ева, — по крайней мере, я рада, что жива. Спасибо. Армин уже сказал мне, что ты спас меня.       — Вот как. Кенни не сообщил мне ничего путного. Даже если сейчас Хистория является королевой, секта может быть опасной для нее.       — Им еще по-прежнему нужна я, но как понимаю, мы не знаем где искать.       — Именно. Поэтому нам приходится ждать первого шага от них.       — Что-то мне подсказывает, что ждать осталось недолго. Подожди… — она прочитала пару строк, — вы что сдурели туда в одиночку? — она имела в виду предполагаемые штабы секты. Ева стукнула кулаком по плечу Леви.       — Ай! У нас выбора то не было, — он сделал вид, что оскорбился, — живы, здоровы. Только дня два не спал, наверное.       — А я только и делаю, что сплю, скорей бы встать уже, — она потянула руки вверх, превозмогая ноющее ребро.       — Э-эй, пока что рано, — он уложил её обратно. — Двигайся.       — Что?       — Двигайся, говорю.       Она немного подвинулась, и Леви прилег рядом.       — Смотри, что у меня есть, — он достал светящийся осколок из кармана и сжал его в руке.       — Что это? Так красиво, — Ева потянулась к нему, на что капитан поднял руку вверх:       — Смотреть, а не трогать! — шутливо шлепнув её по руке, сказал он.       Камень чуть освещал небольшое пространство, оставляя блики на потолке. Леви потянулся к свече и задул её, затем положил камушек на стол.       — Я оставлю его тебе. Скорее всего, их скоро у нас будет целая куча, — он зевнул, — что-то я притомился.       — Тогда давай вздремнём.       «Неужели он и правда собирается тут спать?» — подумала она, и сердце учащенно забилось. Своей головой он лежал на ее руке. Ева успокоилась через пару секунд, когда Леви перекинул через нее свою руку.       — В детстве мне нравилось наблюдать за птицами, — тихо сказала она, — и я хотела летать так же, как они. Ты знаешь, птицы могут летать только благодаря своему сильному сердцу, которое может качать много крови и выдерживать большие нагрузки. Мне нравится думать о том, что сердце может делать тебя сильнее.       — Так ты знаешь? — сквозь сон сказал Леви.       — Конечно. Но я все равно буду летать, чего бы мне это не стоило. Только так я чувствую свободу внутри этих стен.       Он ничего не ответил. «Уснул», подумала она, и закрыла глаза.