Зеленый омут

Темнота. Не убаюкивающая, успокаивающая, в которой можно с удовольствием растворится, чувствуя как все проблемы уходят на второй план. А всепоглощающая, холодная и беспощадная. От нее некуда деться. Она куда хуже любой беспомощности, которая была так не по душе графу. Первые полдня эксперимента прошли в какой-то суете. Опять врезался в стол, уронил чашку, ударился локтем. Ничего экстраординарного, в принципе ощущения были теми же как и когда он носил повязку по полдня. Граф боролся с собой, придумал новые идеи как бороться с дезориентацией. Запоминал количество шагов между одним и другим местом, например от дверей кабинета до гостиной их оказалось тридцать два, а от письменного стола до окна девять. Это как-то отвлекало. Плюс присутствие Себастьяна, который неизменно подавал руку или предупреждал о том куда он может врезаться или что разбить в очередной раз. Они даже выработали небольшую систему жестов, позволяющую даже без зрения и слов понимать друг друга. Приехавшая Элизабет так же, почти ничего не изменила. Рассказ о том, что «родственник» мадам Ред отправился к «отцу» ее немного порадовал хоть и озадачил. Девушка рассказывала о лжи, которую пришлось придумать для леди Френсис. По ее версии каждый день она приезжала не к своему жениху, а наведывалась в небольшой сиротский приют на окраине Лондона. За щедрую плату директор заведения согласилась подтвердить, что уже несколько дней леди Элизабет приезжала к детям, а Паола и кучер тем более согласны были покрывать свою любимую Госпожу. И только во второй половине дня, когда граф оказался с Элизабет в гостиной, юноша начал замечать что ему немного не по себе. Себастьян уехал ненадолго, нужно было срочно отправится в городскую резиденцию, которую посетил один из очень важных партнеров графа. Конечно оставлять своего Господина на слуг он считал худшей идеей, но Лиззи твердо сказала что со всем справится. Неожиданно граф согласился. Да и что могло случится за пару часов отсутствия демона в доме. Они сидели в гостиной, в полной тишине прерываемой только шелестом книги, которую читала Элизабет. Девушка предлагала почитать вслух, но граф попросил тишины и девушка согласилась. Увы, надолго ее терпения не хватило, кажется она сильно переживала недавнюю ссору. Отсутствие вездесущего Себастьяна было ей на руку. — Я долго думала о том что мы наговорили друг другу. Граф повернул голову на звук голоса девушки. — Ты прав. Глупо конечно было думать что ты беспомощен. Просто когда я поняла, что могу быть тебе полезной, эта мысль ослепила меня. Я совсем забыла, на что ты способен. Голос Элизабет зазвучал ближе. Граф понял что тоже виноват, сбрасывая ее со счетов, не принимая ,только потому что привык к ее амплуа слабой и наивной девочки. Тогда, на корабле она сражалась с невероятной силой. Ее смелость поразила его, тут ничего не скажешь. — Все-таки мы выросли. Я порой забываю, что рядом со мной не просто кузина и старая подруга, но очень сильный человек. Элизабет обняла за плечи. Она очень давно ждала этих слов, Сиэль словно принял ее не только как навязанную кем-то невесту, но и как очень важного человека. — Я буду рядом, всегда когда буду тебе нужна. Я клянусь тебе Сиэль. Это были невероятно важные слова, голос девушки дрожал, она действительно в это верила. Странное ощущение холода которое возникло когда Себастьян уехал ненадолго отступило, но потом стало еще хуже. Он был рад что Элизабет дала ему такое обещание, но в то же время ненавидел себя потому что не мог ответить ей взаимностью. Говорят, очень больно быть отвергнутым после признания в любви. Но на самом деле очень трудно понимать, что ты отвергаешь человека которого никогда не сможешь полюбить, просто потому что это не то что тебе нужно. С этим человеком неплохо, но и… никак. Сейчас ты можешь терпеть этого человека, относится по дружески, с заботой. Но потом, рано или поздно ты поймешь что готов прикончить или себя или ее, потому что невыносимо быть рядом с тем, кто для тебя просто раздражитель. Это только в пословице «Стерпиться — слюбиться» ,на самом деле со временем все становится только хуже. Он либо возненавидит ее либо она станет окончательно ненужной. — Не давай обещаний которых не можешь выполнить. Я рад твоей решительности, но все-таки не разбрасывайся такими словами. Если бы он мог видеть, то понял, девушку он сильно обидел. Элизабет поджала губы, вспорхнула со своего места и села обратно на диван. Граф почувствовал, что ему совсем становится не по себе. Только на этот раз не от странных размышлений. Ощущение, словно темнота и пустота начали давить на него нарастало поэтому пришлось даже ослабить узел галстука. Темнота из недруга, становилась заклятым врагом. В груди что-то начинало болеть, а дышать становилось все тяжелее. Как раз в это время, как на беду Элизабет вышла из комнаты, чтобы пойти поискать кого-то из прислуги. Ей показалось что будет неплохо выпить прохладного лимонада, да и если честно слова юноши ее сильно огорчили. — Элизабет? Из-за плохого самочувствия, граф даже не услышал как ушла маркиза. — Лиззи? — еще раз позвал граф, чувствуя что вот-вот и ему станет совсем плохо. Нужно было срочно что-то делать. Никто, ни одна живая душа не откликнулась на зов. Сиэль стащил с себя мерзкий, душащий галстук. Стало не только больно, но и по-настоящему страшно. Именно в этот момент, он почувствовал полную беспомощность, одиночество только добавляло красок в этот мерзкий коктейль. Жутко. Больно. В груди словно что-то разорвалось, каждый вдох давался с трудом, руки дрожали. Темнота, будь ты проклята, он умрет один, в этой чертовой тьме, она засосет его целиком, пока он бьется в агонии. Сил не хватало даже чтобы призвать Себастьяна, да и что он сможет сделать. Спасти от смерти не под силу даже демону. ********* Вопрос религии в семье Мидлфорт поднимался крайне редко. В Бога верили как и все, сугубо в воскресенье каждую неделю, когда ходили в церковь и если случалось что-то из ряда вон выходящее, вроде чьей-то болезни. Сегодня, Элизабет опустилась на колени, просто потому-что не знала что еще может сделать. Уже однажды она хоронила графа, тот привкус горя, потери казалось бы позабытый вернулся и начал отравлять все ее мысли. А сейчас, он был при смерти. Лежал в спальне в окружении нескольких докторов, которых словно по щелчку пальцев достал Себастьян, что явился в поместье будто почуяв беду. И она забыв обо всем чему учила ее мать, всем этим правилам поведения в обществе и так далее, стояла на коленях рядом с дверью в его спальню, умоляя Бога в этот раз не отнимать у нее Сиэля. Знала бы девушка, что сейчас за стенкой, еще один «человек» был готов так же опустится на колени, если бы это хоть немного помогло отдать свою жизнь только бы граф выжил. Но увы, доктора осматривая юношу понимали, шансов практически нет, разве что случится чудо, но в такое верилось с трудом. Дверь в спальню отворилась. Девушка не сдвинулась с места, врачи прошли мимо нее, стараясь не смотреть на маркизу, говорить бедняжке что с женихом никому не хотелось. Все единогласно решили оставить эту тяжелую ношу на дворецкого. Мейлин встретила всех и увела вниз. — Вставайте. Если хотите, можете проститься, — тон дворецкого был ледяным. Он ненавидел эту глупую дуру, который хватило ума оставить слепого человека в полном одиночестве, даже не позвав кого-то из слуг. Врачи говорили, что если бы как только начался приступ, дали лекарства, то все могло бы обойтись. У графа было слабое сердце, об этом знали все слуги в поместье и носили с собой лекарства. Дворецкий вернулся к постели умирающего. Он больше не собирался разводить церемонии с леди. Подавать ей руку, ха, еще скажите он ее отнести к графу обязан. По-хорошему оторвать бы ей голову за безответственность. Блондинка пошатываясь вошла в комнату. Себастьян сидел прямо на постели, уткнувшись в подушку рядом с головой юноши, он держал его за руку. Девушка стояла несколько минут, в странном оцепенении глядя на то, как дворецкий порой приподнимается, заглядывая в лицо графа, поправляя его волосы, что-то тихо шепчет крепко сжимая руку своего хозяина. Высшая степень преданности. Лиззи сглотнула слезы, ей было безумно страшно подходить к постели. Ей казалось, если она сделает хоть один шаг ближе, случится что-то жуткое. — Не бойтесь, — тихо сказал мужчина, все так же не отпуская руки юноши, — я не убью вас, Господин был бы против. Вы были ему как сестра. Моя личная неприязнь на этот раз отойдет на второй план. — Не угрожай мне. Ты видел, я могу тебя убить, — маркиза попыталась приглушить свой страх, подобием самоуверенности. Мужчина повернул голову в ее сторону. Карие, красивые глаза куда-то пропали, на лице дворецкого проступила настоящая, нечеловеческая натура. Алый, животный взгляд с вертикальными зрачками, девушке показалось вот-вот он откроет рот и она увидит его клыки. Что это за существо ловко скрывалось все это время под личиной идеального дворецкого? Граф судорожно вздохнул, приоткрыл глаза, в полутьме разглядел лицо дворецкого, почувствовал тепло его рук. Как же стало легче, когда Себастьян как и всегда был рядом. Пусть и самочувствие было ужасное, но внутри… Никто и никогда не подберет слова в полной мере описывающего, какую радость, облегчение он почувствовал когда увидел родной взгляд демона. — Сколько учил, манерам, опять ты, за старое, — с трудом сказал юноша, пытаясь взять мужчину в ответ за руку. — Простите, мне трудно держать себя в руках, — слабо улыбнулся мужчина опять уткнувшись лицом в подушку рядом с головой мальчика. — Невежда, — Сиэль дрожащей рукой погладил мужчину по голове, ласково перебирая его волосы. — Тебе стало лучше? Врачи ошиблись? — Лиззи села на постель с другой стороны, граф посмотрел на нее, будто не понимая ее слов. — Я, не знаю, — еще тише сказал юноша. Демон в тревоге поднял голову, он почувствовал, вот-вот… — Эй, я, не думал, что ты способен на такое, — граф слабо улыбнулся. Он увидел что на лице мужчины блеснуло нечто похожее на слезу. Улыбка медленно становилась неживой, взгляд потухал. Элизабет схватила юношу за вторую руку, понятно было что это конец. Чтобы они не сделали сейчас, они не вырвут его из лап смерти. Дворецкий взвыл, нет, зарычал как раненый зверь. Его слабость длилась несколько секунд, а потом он щелкнув пальцами заставил всю пространство вокруг постели больного загореться, странным, черным огнем. — Прочь идите. Никого не пускать сюда. Я понятно выразился? Элизабет поняла, не важно каким способом, но Михаелис знал как спасти графа, а значит она не будет спорить. Если есть крошечный шанс, не важно что это за существо перед ней, он любил графа больше всех и мог хоть что-то сделать. А значит нечего пререкаться. Девушка быстро встала и побежала к двери. Напоследок она обернулась чтобы глянуть на графа, но ее словно хлестнуло по глазам огнем, девушка почувствовала что брови и ресницы обгорели. Это был тонкий намек, на то чтобы она не совалась не в свои дела. ********** Открыв глаза граф почувствовал что рядом с ним кто-то спит. Юноша повернулся в сторону и увидел Себастьяна, что похоже отключился так же как и сидел тогда, когда он видел его перед тем как уснуть. Мужчина уткнувшись в подушку, забравшись на его постель, поверх одеяла крепко спал. Сиэль осторожно повернул его голову, дворецкий выглядел так изможденно, огромные черные круги под глазами, заострившиеся скулы, бледный, буквально под цвет наволочки на которой лежал. Мужчина приоткрыл глаза, шорох, прикосновения юноши разбудили его. Увы, он был слишком слаб чтобы встать или еще что-то сделать. — Что случилось? — Вы погибли, — полушепотом сказал дворецкий, — практически погибли. Мне удалось сделать все возможное чтобы вас спасти. Но, некоторое время мне нужно чтобы восстановиться. Сиэль не верил своим ушам и глазам. Демон выглядел таким слабым, словно он все отдал только бы продлить его жизнь. Вот только в усталом взгляде было столько счастья, что не было никаких сомнений, он не жалел о сделанном. Известие о собственной «смерти» его не пугало. Это не вызывало никаких эмоций. — Ты мог просто забрать мою душу. И все бы кончилось. — Мог, — таким же бесцветным шепотом подтвердил демон. — Почему ты этого не сделал? Ты же меня ненавидишь, я. всего лишь очередное блюдо в твоем меню, — граф пытался понять мотив дворецкого, но пока не получалось. — Почему? — повторил слова мальчика демон, пытаясь улыбнуться, но удалось только приподнять уголок губ. Слабость была просто чудовищная. Как ни странно Сиэль все понял. Сжав руки в кулак, сцепив зубы запрокинул голову, призывал все силы что у него есть, чтобы не дать слабину и не позволить себе заплакать. Он отрицал все это время, так же как и демон, одну простую вещь. Они не только враги или соперники. Они самые дорогие, близкие друг для друга. И если бы Себастьян умирал, а Сиэль мог сделать хоть что-то он бы так же вытащил его, даже ценой своей жизни. — Идиот. Балбес. Самоубийца, — дрожащим голосом пробормотал юноша ,обнимая мужчину лежащего рядом. Поправив подушку, он положил свою голову ему на плечо, взяв за руку. Глупый Себастьян. Нельзя оставлять его одного. Кажется дворецкий окончательно вымотавшись опять уснул. Граф вздохнул с облегчением. Да, для демонов сон наверное не так полезен как для людей, но сейчас явно лучше было его не трогать. В комнату тенью проскользнула Элизабет. — Мы с Мейлин у дверей дежурили. Я услышала твой голос, — севшим голосом сказала девушка, глядя на постель. Сиэль не видел никакого смысла вставать с места и оставлять дворецкого. После того что он сделал, это было бы предательством — Он действительно самоубийца, — Элизабет предусмотрительно не подходила к постели, мало ли чего можно ожидать после вчерашнего, — кем бы он не был. Сиэль улыбнулся. У него было замечательное настроение. — Тебя родители наверное ищут. — Кто-то из вчерашних врачей проболтался, что ты при смерти. Мама сегодня звонила, сказала что понимает меня. Откровенно говоря, все думали, что ты умер. — Он умер. Фактически, — приоткрыл один глаз демон, которого разбудили голоса в комнате. Элизабет закашлялась. Нет, бред. Сиэль под одеялом выглядел так же как и при жизни. — Вот как? Тогда почему я не в Аду, где мне самое место? — На данный момент, вы в том месте, которое заслуживаете, — даже в шепоте Сиэль уловил лукавую нотку и не удержавшись фыркнул в ответ. — Мне удалось начать процесс трансформации. Пока вы не демон, но уже не человек. Ваши возможности такие же как и прежде, но совершенно точно, вы не умрете. Граф слушал все это совершенно спокойно. Странно, может это смерть так повлияла на него, навевая полное равнодушие ко всему что произошло с ним. Может он больше беспокоился за растяпу дворецкого, ослабленного настолько, что говорил едва слышно. Элизабет мало что понимала, да и не хотела думать об этом, так как это могло бы довести ее до очень неприятных умозаключений. Главное, что Сиэль был жив. А каким образом, это не важно. — Лиззи. Я хочу попросить тебя, чтобы никто за пределами поместья не узнал, что я выжил. Прости что заставляю тебя становится вдовой второй раз, но надеюсь ты понимаешь. Когда я стану таким же как Себастьян в полной мере, продолжать прежнюю жизнь будет опасно. — Хочешь сказать, что изолируешь себя чтобы спасти нас всех от чего-то ужасного? А может наберешься смелости и скажешь уже что на самом деле хочешь? — — Вот как. Не сомневался в твоей проницательности. Хорошо, озвучу. Да, я хочу уехать с Себастьяном. — Ну вот. Видишь, говорить правду иногда даже полезно. Конечно при других обстоятельствах я бы обиделась или может ревновала, но сейчас я поняла, что все-таки ты мне больше брат, чем жених. Знаешь, смерть, пусть и не своя собственная помогает расставить приоритеты. Граф хмыкнул. Да, Элизабет радовала. Он конечно знал, что она может быть рациональна и собрана, но сегодня буквально таки поражала. — Для меня в приоритете, чтобы ты был счастлив. Если для этого нужно чтобы я второй раз стала вдовой, мне совершенно нетрудно. Но в ответ я попрошу об услуге. Не пропадай окончательно. Появляйся хотя бы раз в полгода, год. И займитесь похоронами сами, я понятия не имею как вы это провернете. После утвердительного кивка девушка поцеловала графа в щеку, обняла его несмотря на рядом лежащего мужчину и вышла из спальни. Сиэль повернулся к дворецкому, он был рад что все закончилось неожиданно ,гладко и спокойно. Обдумывать будущее, строить какие-либо планы он пока не хотел. Единственным желанием было просто выспаться и дать отдохнуть дворецкому, а уже потом заниматься всем остальным. ************** — Как же похож. Ума не приложу как тебе это удалось, Гробовщик, — граф рассматривал собственное зеркальное отражение лежащее в гробу. Жнец хихикал, свои тайны выдавать он не любил. — Леди Элизабет, между прочим у вас траур, вы стояли в церкви с таким выражением лица, будто для вас становится вдовой это привычное дело, — отчитывал нерадивую актрису дворецкий. Маркиза скорчила ему недовольную мину. — А ты будто и вовсе сбежать хотел. — Ну-ну, леди Мидлфорд, он же демон, ему в церковь, особенно в хорошую совсем нежелательно входить. Особенно если службу ведет священник из Ватикана. Кстати, кто придумал его позвать? Граф и вовсе присутствовать не смог, плохо стало. Блондинка задумчиво посмотрела на свой маникюр и сделала вид, словно эти слова ее не касаются. Откровенно говоря, это был ее прощальный подарок обоим. Да, пусть она и отпустила графа, всю ситуацию в целом. Но душа жаждала небольшой мести, за то что долгое время скрывали от нее сущность дворецкого. — Ладно. Мне нужно поговорить с тобой. Наедине разумеется, — девушка схватила графа за руку и вывела из покойницкой оставив дворецкого с Гробовщиком наедине. Легендарный молчал. Он был в самом паршивом настроении из возможных. Если при Сиэле и всех остальных он скрывал это, то при демоне не имел никакого желания устраивать шоу. Мужчина словно состарился на несколько десятков лет, опустив плечи он поплелся к креслу в углу комнаты. — Куда вы поедете? — Сначала ко мне домой. Мне нужно восстановится после случившегося, да и необходимо будет посоветоваться с Льюисом по поводу обращенного. На моей памяти он единственный кто обратил человека в сущность подобную демону. Я попробую ему дать квинтэссенцию, у меня дома был приличный запас еще со старых времен. — Я могу вас сопроводить. Мало ли, кто-то может напасть. Себастьян опустил голову. Даже его пробрал тон жнеца, сидящего в кресле. И после случившегося, если сложить все факты то напрашивалась мысль, что жнец всегда помогал им не просто так. Дело было не только в плате или сомнительном веселье во время расследовании. — Достаньте эти пленки. Я прошу тебя Себастьян. Мне удалось уничтожить ее рисунки, но я не успел убить ее и забрать пленки. От ее воспоминаний зависит покой одного человека, я не хочу чтобы они осквернили его могилу, а защищать как прежде у меня не получится. Она видела меня у его могилы и будь проклята, дура решила меня нарисовать. Заявила что я прекрасен в своем отчаянии. Помоги мне и я никогда больше не стану у вас на пути и отпущу Сиэля с тобой без боя. А ты знаешь, как сильно он мне дорог. Легендарный поднял голову, схватился за виски будто почувствовал невыносимую боль. Взгляд мужчины стал совсем загнанным. — Вы были привязаны к Винсенту Фантомхайву и у его могилы вас увидела Свон? Вы что-то спрятали в могиле Винсента? Что-то что может быть интересным кому-то из департамента? — Да. Был и буду привязан. Все могло случиться совсем иначе, но он выбрал другую жизнь. Он испугался того что почувствовал. Нет, не подумай он был сильным человеком, но его чувство долга перевесило все что связывало со мной и мы остались просто старыми знакомыми. Да, в могиле артефакт. Мой… подарок. Мои первые очки. Мне хотелось бы чтобы они остались там, так же как мое имя. В ту ночь на пожаре погибли не только его родители. Но и часть меня. Я не успел ни тогда ни сейчас. Мой второй шанс уходит вместе с тобой. Михаелис вздохнул. Многое стало на свои места. Слишком многое. Легендарный выглядел совершенно растерянным, в его глазах читалось, что в дальнейшем он совершенно не представляет что делать. Увы, даже самые сильные из существ имеют раны и слабости. — Замок Сеговия. Испания. Я его первый и единственный владелец, в ближайшее время мы отправимся туда. Его копия находится в чистилище, потом скорее всего будем там. Дальше — не знаю. Насчет могилы… Я что-то придумаю. Но я прошу больше никогда называть Сиэля вторым шансом. Он совершенно другой человек и никак не связан с вашей трагедией. Дворецкий сдержанно поклонился жнецу, в последний раз. В дальнейшем они никогда не встретятся с ним в этой роли. Роль камердинера уже исчерпала себя, пора было начинать новую, увлекательную игру. В комнату вернулись Мидлфорт и Фантомхайв. Элизабет сияла как начищенный пятак, граф собирался с мыслями, принятое ими решение наверняка не понравится очень многим, но что поделать. — Я заранее предупреждаю, я не буду воспринимать негативную реакцию от вас двоих. Мое решение принято и обжалованию не подлежит. Жнец и демон недоуменно воззрились на то как граф снимает с руки свое фамильное кольцо. Что он задумал? Неужели… — Возьми это Элизабет, — граф осторожно, с трепетом надел кольцо-печатку своего отца на руку девушки. — Бога ради Себастьян не нужно так смотреть, он просто передаст мне некоторые свои неоконченные дела, поместье и даст наводки на информаторов. — Михаелис, что с лицом? Ты думал я внезапно решил что Лиззи это тот человек которому я собираюсь трепать нервы ближайшие лет сто? — иронично спросил юноша. Демон закатил глаза. Нет, такими темпами он седым станет. — Вы передаете дела своего отца, свои, титул… Девушке? Да что она может? Шпагой махать как леди Френсис? Воистину превосходный каламбур, — наконец выдал демон. Легендарный засмеялся своим неповторимым смехом. Маркиза с непривычки даже уши прикрыла. — Кузина. Сестренка значит. Посмотрим-посмотрим, — добродушно проскрипел Легендарный.