Лиза

Ну, родители действительно разъехались. Прямо на следующий день. Папа поцеловал маму на прощание, и ушел, взяв с собой вещей по-минимуму. Вот и приехали. Понятия не имею, что думать по этому поводу, хоть и провела в размышлениях почти всю ночь. Уже было, говорят... Интересно. Ну, раз в тот раз помогло, остается надеяться, что и в этот поможет. Хотя, кого я обманываю. Они, по сути-то, решили просто сбежать от проблем. Ну уляжется все, ну съедутся обратно, а дальше что? Опять по новой? Это учитывая, что сама проблема-то никуда не делась. Да и вообще, в чем, собственно, она заключается? В моей репутации в школе? Или в чем-то еще? Скорее всего, второе, ну не верю я, что родители стали ссориться из-за того, что их дочь считают малолетней проституткой. Это их наоборот, по идее, сплотить должно. Да и вообще, в чем тут может заключаться конфликт? "Нет, она не шлюха", "нет, она вполне может ей быть" - так, что ли? Какой вообще в этом смысл? А ведь мне они так и не сказали, в чем причина их разногласий. Маленькой считают? Непонятно. С утра все было почти как обычно. Я приперлась в школу, встретила Леночку, пересидела первые два урока, но вот потом случилось кое-что неприятное. Я врезалась в историка. Буквально. Мы столкнулись, когда мы с Леночкой заворачивали с лестничной клетки на третий этаж, а он как раз шел нам навстречу. В его руках была стопка тетрадей, часть которых, естественно, по законам жанра разлетелась по полу. - Извините, - пробормотала я и наклонилась, чтобы собрать ее. Мы оказалась прямо в дверном проходе, а потому быстро образовался затор из недовольных школьников. Историк, придерживая оставшиеся тетради одной рукой, тоже присел, но стопка поехала, и если бы не Леночка, успевшая ее придержать, собирать бы нам пришлось вдвое больше. Разобравшись с тетрадями, мы отошли в сторону, и поток народу восстановился. - Спасибо, - сказал историк. - Но в следующий раз будь внимательней, пожалуйста. Я кивнула не сразу, ненадолго залипнув на его светло-голубые глаза. Нет, все-таки та девушка из одиннадцатой параллели смотрела в нужное место. Красивые. Но все равно то письмо было стремным, и его прочтение вызывало только испанский стыд. Интересно, а как он на него отреагировал? Поговорил с ней? Сделал вид, что ничего не произошло? А ему досталось от директрисы? Хотя она у нас вроде адекватная, наверняка понимала, что его вины в ситуации нет. Про это письмо знали вообще все, кстати. "Подруга" этой девушки опубликовала его в подслушке нашей школы, причем даже не анонимно. Представляю, какая была потом ссора. Пиздец. Историк тем временем уже ушел, и Леночка терпеливо ждала, пока я вылезу из царства грез. Мы пошли к нужному кабинету. - Ты в него втюрилась, что ли? - хитро спросила она. - Что... в кого? - вопрос застал меня врасплох. - В Алексея Витальевича, - я непонимающе смотрела на нее, и она пояснила, улыбнувшись: - Ну, в историка. Я, конечно, знаю, что он у нас в школе первый год, но за два месяца можно было бы и запомнить, как его зовут. - Что, так заметно? - не стала отпираться я. - Ну, - она приложила пальчик к щеке, задумавшись на пару мгновений, и снова посмотрела на меня. - Вообще не особо, но то, как ты на него сейчас залипла... Да и вообще, чувствую я такие вещи. Она мило улыбнулась. Я фыркнула. Ну да, как же, чтоб главная сплетница школы и не чувствовала. Кстати об этом... - Лен, - тихо позвала ее я, когда мы вошли в кабинет и сели за парту. Она разложила вещи и повернулась ко мне. - Не распространяйся, пожалуйста, ладно? Я, конечно, понимаю, что у меня и так репутация хуже некуда, но я бы предпочла, чтобы об этом никто не знал. - Хорошо, не буду, - серьезно кивнула Леночка, но тут же надулась: - Хотя могла бы мне и рассказать. Мы же подруги все-таки. - Я сама пока не была уверена, что это, - выкрутилась я, впрочем, не соврав. - Я еще не влюблялась ни разу. - Все бывает впервые, - философски пожала плечами Леночка. - Погоди, а Илья? Я скривилась так, словно съела лимон. Вспомнила, конечно. - Я его не любила. Да и он меня, как выяснилось, тоже не особо. Давай не будем. - Ладно, - легко согласилась Леночка и переключилась на рассказ о том, на какие тусовки ее пригласили. Вот иногда ее легкомыслие и короткая память очень к месту. Помимо меня у нее было не так много подруг, но девушкой она была относительно популярной, и потому на всякие вечеринки ее звали часто. И Леночка ходила, а потом рассказывала о происходившем там мне, потому что меня, естественно, никто не звал. Ну, кроме некоторых парней. И причем понятно, зачем. Все же знают, что Ковалева - шлюха, и раздвигает ноги едва ли не за бесплатно, ага. Даже Треякин ко мне уважительней относился, вон, аж косарь предложил. Если бы я хоть раз пошла, то уверена, что меня изнасиловали бы, и неважно, пьяная я была бы на тот момент или нет. Конечно, может это просто паранойя, но лучше я перестрахуюсь. Урок русского прошел настолько спокойно, насколько он мог пройти с нашей новой русичкой. Ирина Андреевна была в дерьмовом настроении, впрочем, как всегда, и было невооруженным глазом видно, что она прямо выискивает, к кому придраться и на кого наорать, но все сидели тихо и не высовывались. Поразительное единодушие для класса, который постоянно грызется за все подряд. Прозвенел звонок, и все загремели стульями. Я посмотрела в расписание на телефоне. Обществознание. Блять. Окей, ладно, переживем, главное особо сильно на него не пялиться и не пускать слюни. Алексей Витальевич уже ждал нас в кабинете. Мы расселись, он встал и начал урок. Мда. Учителем он был не то что бы хорошим и материал подавал достаточно сухо, но что ж поделать. Всяко лучше какой-нибудь бабки, типа нашей прошлой исторички, которая только и делала, что вещала, как хорошо было в СССР и как плохо все сейчас. Этот хоть по делу говорит. Он достаточно молодой, кстати. Интересно, сколько ему? Надо будет его в ВК найти, что ли. Фамилия у него Головин, насколько я по расписанию помню. Хотя наверняка таких Алексеев Головиных - жопой жуй. Город не все указывают, фото не у всех стоит, а по общим друзьям искать бесполезно - у меня добавлена только Леночка. Да и вообще профиль у меня недоразвитый - ничего не указано, фотки нет, записей нет. Мне и не надо. Урок закончился. Он был последним. Леночка заторопилась, сегодня как раз была пятница, и она собиралась забить на уроки и гулять всю субботу на той самой тусовке, про которую мне рассказывала. Сбор был сегодня днем в каком-то загородном коттедже. Мы обнялись, и Леночка убежала. Я, в отличие от нее, собиралась не очень быстро. В классе я осталась практически одна, не считая трех парней, которые тоже не особо торопились. Историк терпеливо ждал, пока мы выйдем. Но когда мы все двинулись к двери, он вдруг сказал: - Ковалева, останься, пожалуйста, на минуту. А вы идите. Одноклассники расплылись в тупых ухмылках. Ну да, конечно, сейчас ведь Лизку заплатят и Лизок будет сосать, ага. Нахуй вас всех. Мы с историком остались наедине. Он внимательно изучал меня взглядом, и я, не выдержав, уставилась на свои кеды. Приехали, не могу даже нормально на него смотреть. Пиздец. - Я слышал, что на тебя напали на прошлой неделе. Это правда? - Вам-то что? Ой. Грубовато получилось. - На данный момент я твой классный руководитель, так что меня это тоже касается, - мне показалось, или его тон стал каким-то более жестким? - Поэтому ответь, пожалуйста. - Ну да, - попыталась небрежно бросить, типа я вся такая крутая и подобная хуйня меня не ебет, но получилось как-то жалко. Мда. - Ты знаешь, кто это сделал? Отстань, пожалуйста. Я не хочу об этом говорить. Не хочу. Вообще хочу забыть все как страшный сон, не надо мне этих разбирательств. Если сдам Треякина, то ему только погрозят пальчиком, а он на меня обозлится и превратит мою и так не особо радужную жизнь в ад. - Нет, мне закрыли глаза, - прокатило с англичанкой, прокатит и с тобой. Надеюсь. Алексей Витальевич долго и пронизывающе смотрел на меня, прежде чем кивнуть. - Хорошо. Можешь идти. Я буркнула "досвиданья" и быстрым шагом покинула кабинет. Надеюсь, он забьет и не станет в этом рыться. Но я совру, если скажу, что от его... эм... заботы мне не сделалось немного лучше. Приятно, оказывается, когда кому-то, кто тебе небезразличен, на тебя не похуй. Наверное. Хотя кого я обманываю, он наверняка просто исполняет свои обязанности, не больше. Всем в этом дурацком мире нужно, чтобы никто не возникал. Это ведь удобно. Замнут все, и дело с концом. Хотя я как будто не того же хочу. Как же я заебалась.