Сцена после титров.

- У тебя всё в порядке? - Если кто-нибудь ещё спросит это у меня, я вскипячу ему мозги! – прошипела Ава. – Тебя конкретно не спасет даже гордое звание достояния нации! Стивен чуть нахмурился, но промолчал, очевидно, вспомнив, куда ведёт дорога, вымощенная благими намерениями. Однако друг был важнее гордости... - Нет, моё настроение не помешает мне делать своё дело, - отрезала девушка, заходя в почти родную уже лабораторию. – Заняли место, согласно купленным билетам, сержа-а-ант? - Ты что теперь, всю жизнь будешь это вспоминать? – хмыкнул мужчина, поводя плечами, чтобы устроиться в кресле с ремнями с максимально возможным комфортом. - Ну зачем же всю жизнь, хватит и пары месяцев, - сказала Аврора, и в мыслях Барнса промелькнуло сначала недоумение, а потом... Он должен был понимать, что она здесь не навсегда. Она не принадлежит ему. И у нее своя жизнь – без него. Вдали от него. Ему стоило начать привыкать к этой мысли. Но черт возьми! Серо-голубые глаза посмотрели в зелёные – и Ава, впервые за долгое время, опустила взгляд. - Готов? – спросила рыжая, мысленно отвесив себе пощёчину. Соберись, Маклауд. А то потом не соберут. - Готов. - Желание. Ржавый. Семнадцать... Джеймс концентрировался на женском голосе, чувствуя, что с каждым разом ощущения при активации всё более и более размытые. Если раньше код вызывал инстинктивный страх и отторжение, то теперь, с удалением следующего замка́, Зимний солдат поднимался из глубины сознания мягко, постепенно. Словно не вставал на место Барнса, отодвигая его от руля, а... сливался с ним. - ...Товарный вагон. – Ава внимательно посмотрела на мужчину в кресле. – Солдат? - Я жду приказаний, - сказал шатен, глядя на Маклауд. - Помнишь меня? – по старинке начала она. - Ты – Аврора, ты здесь, чтобы помочь мне. – Мужчина вроде бы и не шевелился, но создалось ощущение, будто он весь напрягся в кресле. Как перед ударом. – Я могу спросить? - Конечно, - кивнула рыжая. - Откуда у тебя шрамы на запястьях? Тебя тоже где-то держали? Ава слышала его интерес – частью профессиональный, частью – человеческий. - Меня похитил человек, для которого я была навязчивой идеей, и он приковал меня к батарее наручниками. Я провела там неделю. Отсюда шрамы. - Он мёртв? – спросил Зимний спокойно. «Я могу ликвидировать его». Он не говорил этого вслух, подчиняясь въевшейся в кровь привычке не оставлять следов. Любых. Но он знал, что она прочитает его мысли. По логике Солдата, ничего другого ублюдок не заслуживал. Без особого приказа Зимний солдат всегда был милосердным... добросердечным и убивал быстро. Впрочем, были и иные случаи. Как, например, этот. По её логике – тоже. Но про добросердечного себе пометила. - Нет необходимости, - пожала она плечами. – Я убила его, когда пыталась сбежать. Перерезала горло. Случайно. Зимний солдат кивнул, принимая такой ответ и искренне считая его единственно верным. - Случайно?! – переспросил Стив, подходя к ней со спины. Ремни на кресле заскрипели, когда тело, которое они держали, напряглось. Солдат знал, что этот блондин – не опасен ему, но Аврора – куда слабее, и Капитан Америка недоволен. Если этот мужчина попытается ей навредить, Солдат должен иметь возможность это предотвратить. - Как можно перерезать человеку горло случайно? – поинтересовался у неё Роджерс язвительно. - Во-первых, это был не человек, уже давно нет. Человек не сажает другого человека в наручники, не держит его на заброшенном предприятии и не вытягивает из него кровь по капле при помощи шприцов. Поправь меня, если я что-то упустила, - глядя на него снизу-вверх, ехидно улыбнулась Аврора. – И во-вторых, тринадцатилетние девочки тоже хотят жить и могут бороться за эту жизнь. Всякими способами. Ещё вопросы? Факты в голове Стива сталкивались, образуя единую картину, от которой у него холодок пробежал вдоль хребта. Тринадцать лет, шприцы, наручники... Теперь многое в поведении Маклауд становилось понятным и логичным. Слишком взрослые взгляды. Слишком жёсткое поведение. Резкая и нетерпимая реакция на мучения, что она видела в мыслях Баки. Нелюбовь к людям. Это не было подростковой блажью, как считал он поначалу. У неё были для этого причины. И весьма уважительные. - Извини. Больше не мешаю, - признал свою неправоту Кэп, отступая от кресла и сталкиваясь взглядом с пристальным, недобрым взором Зимнего. - Расслабься, Солдат, - легко провела девушка ладонью по его здоровому предплечью, когда заходила за спину. – В вопросах нет ничего страшного. - Он может быть угрозой, - тихо бросил мужчина, откидывая голову. Холодные серо-голубые глаза встретились с искрящимися зелёными, и Зимний солдат чуть удивлённо приподнял бровь. Совершенно непроизвольный жест, которого, однако, раньше не было. Зато он был у Джеймса Барнса. - Это же Капитан Америка, Солдат, какая из него угроза? – фыркнула Ава. – Знал бы ты, какими муками совести он сейчас себя изводит... Солдат перевел взгляд обратно на блондина и заметил на его лице выражение, которое, как ему казалось, он уже где-то видел. Прохладные руки прошлись по вискам, убирая волосы вниз, и мужчина посмотрел на сосредоточенную девушку. - Будем надеяться, что, когда я закончу, ты точно будешь знать, где его уже видел, - сказала она. – Приступаю.

***

На третье погружение Ава чувствовала себя в мозгу Барнса почти как дома. Привычный светлый клубок из мыслей и воспоминаний. Знакомый полупрозрачный шар сознания Зимнего солдата – чуть в стороне. Слово-замо́к «Семнадцать», как и предыдущие два, могло значить что угодно. Но, решила девушка, всё равно стоит начинать с самого первого воспоминания. Поэтому, шагнув в светлый клубок личности Джеймса Барнса, рыжая уже отработанным жестом отмотала киноленту к младенчеству. Пока смотрела, всё катала в голове, что же это может быть. Семнадцать лет? Семнадцать женщин? Семнадцать операций с Капитаном Америка?.. Вообще, прогресс от уничтожения первых двух замко́в был заметным. Очень много воспоминаний сейчас в ленте были цветными, яркими. Джеймс всегда так радовался, когда удавалось восстановить что-то, связанное с семьёй. И это было видно: моменты с братьями, сестрёнкой и матерью были особенно живыми. Вот мама ведёт его первый раз в школу. Маленький Джеймс волнуется, несколько раз пытается выговорить своё сложное имя и всё время запинается на втором слоге. Другие дети смеются, это было обидно. Вот появляется на свет первый брат, Джеймсу уже восемь, и он теперь старший. Он пока ещё не знает, что это ответственность. Мама старается объяснить ему, что он – её помощник, она рассчитывает на него. Младенец Джон кажется мальчишке смешным, но от него вкусно пахнет молоком и он забавно кривляется, вот только кричит по ночам. Папа всё чаще пропадает на работе, и маленький Джеймс действительно превращается в единственное мамино спасение. Джеймсу двенадцать, когда появляется ещё один брат, Джордж. Однако он уже профессионал по части младенцев, так что в этот раз и матери, и ему приходится куда легче. В четырнадцать рождается сестра – Ребекка, и Джеймс одновременно рад и растерян. Что делать? Как с ней обращаться, играть, разговаривать?! Она же девочка! Они же вообще другие! Но мама улыбается ему и говорит, что нужно просто быть нежнее. И показывает, как держать малышку. Вроде различий нет, но парень всё равно волнуется - она же ещё мельче, чем были братья! Мама для Джеймса – самая важная часть семьи. Она всегда его поддерживала, всегда помогала, отдавала последнее, не спала и не ела, но старший сын и остальные дети были одеты в чистые, опрятные вещи и накормлены. Отца Джеймс почти не помнил, он не играл в его жизни особой роли. Очень часто пропадал на работе, в поездках, а деньги передавал маме. Сын рос мужчиной благодаря улице и секции бокса. Но когда Джеймсу было семнадцать, мама, чьи глаза и улыбку он унаследовал, заболела. Туберкулёз. Её состояние ухудшало и постоянное недоедание, которое в разгар Великой депрессии было обычным делом, и частые роды. Красивая, всё ещё молодо и привлекательно выглядевшая женщина сгорела за два месяца. Мама была для него светом, и вот этот свет погас. Для старшего сына это был удар. Не плачущий от переломов и даже во время похорон, держащийся ради братьев и сестры, Джеймс разрыдался от боли потери в маленькой квартирке Стива, пряча лицо в худом плече. Это была страшная ночь для парня, оставшегося единственным кормильцем в семье. Парень молниеносно превращался в мужчину... Ава так распереживалась, что сначала даже не заметила тоненькой трели замка. Вот оно. Семнадцать лет – переломный момент в жизни Джеймса Бьюкенена Барнса, когда умерла его мама. Три удара, и она со слезами на глазах выпала в реальность, успев заметить стоящего рядом Стива, с готовностью подхватившего её тело.

***

- Ради бога, Барнс, сколько можно вздыхать? Это всего лишь небольшая прогулка! - Небольшая? Вы около каждого ларька застреваете на час! - Что б ты понимал в шопинге, призрак коммунизма, - шепотом буркнула Маклауд, закатывая глаза. Копающаяся рядом с ней во всяких самодельных бусиках-браслетиках Шури совсем неженственно хохотнула. - Сыворотка суперсолдата улучшает и слух, к твоему сведению, - также шепотом сообщил ей Джеймс, недвусмысленно подавая руку и помогая подняться с корточек сначала одной девушке, потом второй. Джентльмен, ага. - Деспот, - фыркнула Ава. – Ты просто вредничаешь, что мы не купили те бусики из стекла. Они действительно так подходили к твоим глазам... - Аврора, - якобы жутко сурово глянул на неё Зимний солдат этими самыми глазами. - Ага, устрашилась, честное слово, - покивала рыжая, мельком взглянув на него. – Не переживай, я поделюсь с тобой своими запасами. Благо, этого добра у меня теперь хоть солить... Сестра Т'Чаллы, наблюдая за этими двумя, лишь качнула головой. Когда Маклауд влетела к ней в лабораторию с «суперской идейкой» а-ля «Женщина, нам пора пошопоголить!», Шури предполагала нечто подобное. Пациента давно нужно было выгулять, но подобрать кандидатуру на роль наблюдателя было сложновато. Роджерс помогал брату с чем-то сверхсекретным, а сама девушка побаивалась брать на себя такую ответственность. А ну как его перемкнет в толпе народа?! - Как говорил мой дед: «Не ссы, лягуха, болото будет нашим!» – прочитала тогда её мысли Аврора, ненавязчиво тесня к выходу, пока Шури смеялась над забавным выражением. – А потом шлёпал по губам, ибо «леди не должны знать таких слов». Ава, при всей своей болтливости и прямолинейности, не раздражала сестру короля. Возможно, благодаря телепатии, а может, просто сама по себе, она умела быть тактичной и незаметной. Она внимательно слушала и знала, когда промолчать, а когда – сказать то, что человеку надо услышать. Да, она часто была шумной, бойкой и во многом – беспардонной, но Шури видела за этим её страх людей и новой боли. И потому ещё больше ценила верность и умение хоронить чужие тайны. А ещё вакандского гения забавляло её отношение к Барнсу. Большинство людей во дворце весьма настороженно и с откровенной опаской относились к бывшему киллеру Гидры. Если встречали на лестнице или в лифте, непременно опускали глаза, не разговаривали и вообще всячески старались слиться с предметами мебели. Маклауд же едва ли не без стука заходила в его комнату, сходу заваливая немного ошарашенного мужчину информацией. - Пойдешь с нами гулять, - закончила излагать план действий Ава, подходя к окнам. - А если я не согласен? – с лёгкой ухмылкой спросил Барнс. Он всегда так на неё реагировал и смотрел – немного покровительственно. Будто он разрешал ей так себя с собой вести. Разрешал ей быть шебутной и немного ребёнком, потому что с ним она могла себе такое позволить. Почему нет, если он рядом? Замечала ли это Аврора? Кто знает. Та, что читала чужие мысли, как открытые книги, лучше всех прятала свои. - Это был не вопрос, Осенний сержант, - отмахнулась рыжая, мельком глянув ему через плечо в книжку, которую он читал до этого. – Осваиваем то, что пропустили? Я тебе и так рассказать могу. Заодно перед экзаменом потренируюсь. - Ты лишаешь меня свободы выбора, - заметил Баки чисто ради проформы. - За демократию поговори с Роджерсом, он в неё хотя бы верит, - прискорбно скуксилась Ава. – Давай, Солдатик, собирай свои мощи и пошли на прогулюндрики! Тебе для здоровья особенно пользительно! - Тебя нужно было на войне против нацистов использовать, - фыркнула Шури, закатывая глаза. – Гитлер бы скончался от твоих словоблудств. - Я стараюсь для пациента, - важно подняла палец вверх Маклауд, вместе с принцессой выходя из комнаты мужчины, который галантно пропустил их вперёд. - Тебе просто некого третировать, признайся, - подначила её гений. - Видишь, как оно? – с максимально несчастным видом повернулась Аврора к Джеймсу. – Маленьких все обидеть норовят... - Ты же сама, кого хочешь, обидишь! – хохотнул шатен, и Шури протянула ему руку для хлопка, который не замедлил случиться. - «И ты, Брут?» – прищурилась телепатка. – Ла-а-адно. «Жребий брошен!» - Она меня пугает, когда начинает вот этими всякими историческими ругаться, - округлила глаза Шури, ведя их по направлению к местному рынку, одному из самых крупных в стране из-за близости к королевскому дворцу. В гуще людей Барнс заметно напрягся, но не позволил себе проявить слабость больше, чем сканирующий акулий взгляд, направленный на всех в округе. Мужчина старался держаться так, чтобы собой прикрывать телепатку, однако девушка, прочитав его мысли, внесла в планы коррективы. Вцепилась одной рукой в Шури, другой – в Джеймса и потащила обоих «по бутикам». Её броуновское движение между рядами, от лавки к лавке, шутки и смех заставили Барнса ослабить бдительность. Он с ухмылкой примерял шляпы и платки, которые надевала на него Аврора, чтобы потом напяливать нечто ещё более непотребное и цветастое на Аву и Шури. С улыбкой наблюдал за тем, как рыжая вертелась перед зеркальцем то в одних бусах, то в других, то во всех разом. Она походила на ребёнка, что дорвался до маминой шкатулки с украшениями. И в этом была та самая прелесть нормальной – человеческой – жизни, о которой Джеймс Барнс практически забыл. Но Маклауд возвращала его к ней – раз за разом, вырывая его душу у демонов, а сознание – из кошмаров прошлого. Наверное, так выглядел бы его ангел. Огнём горящие на солнце волосы. Зелёные глаза, искрящиеся жизнью и весельем. Звонкий, чистый смех. Фигура фарфоровой статуэтки. Шрамы от злых людей, что по невежеству своему пытались упрятать это создание в клетку. Но можно ли удержать ветер в кулаке? Стив, услышь он его размышления, фыркнул бы, обозвав поэтом-романтиком. Джеймс же обозвал себя дураком. Позволил себе мечтать о той, которая никогда не будет его. Зачем он ей? Убийца, калека, причем спорный вопрос, как больше – физически или морально. Она сделает своё дело и уедет, забудет про него. И правильно. Он не заслуживает её. Не заслуживает второго шанса. Он достаточно жизней сломал. Её он будет беречь. Рыжая обернулась, зелёные глаза пристально глянули на мужчину, прислонившегося плечом к балке, что держала навес. Барнс не выглядел слабым даже без руки. Отнюдь. И блокатор работал в фоновом режиме. Однако его выдавало что-то другое, эмпатическое, что девушка на автомате попыталась рассмотреть... - Не надо, Ава, - вдруг попросил шатен, коснувшись женской руки и тут же убрав ладонь, сжав её в кулак. – Оставь эти мысли сейчас только мне. Чужое пространство Аврора уважала... иногда, а потому: - Хорошо. Но за теми бусами-таки вернёмся! Ответом ей был недовольный вздох и взывание к милосердию Шури, в коем сержант Барнс был глубоко разочарован.

***

Ей вообще редко приходилось извиняться. В основном потому, что она никогда не была в чём-то виновата. А сейчас... Ава вздохнула и перевернулась на спину, лёжа на кровати. Бездумно вперила глаза в потолок. Гордость. Гордость, мать её. Конечно, она знала и слышала, что гордость – лишняя в отношениях, что нужно уметь идти на компромисс. А компромисс – это всегда вопреки гордости. Прошло уже четыре дня с их ссоры, а Питер всё не звонил. Ясен пень, он искренне верил, что виновата Аврора. Точно так же, как и она верила, что он мог бы проявить чуть больше уважения и использовать на капельку больше – мозгов. Вот и тыркались они, как два барана. Метка пульсировала сначала сильно, гневно, зло. Паркер горел и, судя по всему, вымещал раздражение на ком-то другом. Потом эмоции чуть поутихли, он успокоился, постарался думать, посмотреть на ситуацию с её колокольни. И, наверное, у него это получилось в какой-то степени, учитывая, что гнев его сошел на ноль. Осталась только ревность. Что делать с ней, Аврора не имела ни малейшего представления. Ибо сама никогда не ревновала Питера. Нет, она не была настолько самоуверенной, чтобы считать, что на ней свет клином сошёлся. Она всего лишь верила ему безоговорочно. И потому сначала Маклауд тоже была в ярости. Потому что Паркер не верил ей, подвергал сомнению. Как он мог?! Как он посмел?! Ведь она никогда так не делала! И ничем не заслужила! Так что пошел бы этот Чувачок-паучок! Потом она погуляла по дворцу, заблудилась, и проблемы с Питером как-то отошли на второй план за наличием более насущных – например, никогда не найти выхода из этого лабиринта. В итоге Шури, хохоча, выводила её из какого-то тупика, а Маклауд думала, что в принципе всё решаемо, кроме закрытой крышки гроба над головой. Судьба ей это наглядно показала только что. Ей настоятельно требовалось с кем-то поговорить об этом. Просто чтобы уложить мысли в голове, структурировать их. Рассмотреть ситуацию с разных сторон. Но Шури была не настолько близкой подругой, звонить Ванде – она сама всегда выходила на связь, когда это было безопасно. Маме рассказывать – придётся врать, где Пеппер, там и Тони – услышь он, что тут происходит, и не пройдет и трёх часов, как Железный человек закуёт её в одну из своих консервов и отбуксирует в Нью-Йорк, наплевав на всё и всех – и на Барнса в особенности. И желательно – из баллистических ракет. Авроре абсурдно хотелось поговорить об этом с Джеймсом, но блин, это было бы странно даже для неё. Как-то рядом с его проблемами её подростковое нытье выглядело смешно и глупо. Поэтому Ава несколько раз открывала рот и закрывала его, в последний момент всегда отвешивая себе мысленный подзатыльник. - Ты в порядке? – нахмурился мужчина, однажды застав её за этой пантомимой рыбы, выброшенной на берег. - Я похожа на человека, у которого всё в порядке? – подняла бровь она, машинально поправляя ему платок, который он носил через плечо, прикрывая культю руки. - Обычно - нисколько, но сейчас ты и на человека-то мало похожа, - улыбнулся Барнс, легко подпрыгнув и достав до апельсина, который протянул ей. - Я... Боже! – всплеснула руками девушка. – Короче, если тебе всё это покажется бредом, притянутым за уши, разрешаю меня стопорнуть. - Можно подумать, мне для этого нужно твоё разрешение, - фыркнул мужчина. - Я поругалась с Питером, и не то что бы мы не ругались до этого, но... Впервые так серьезно, и мы впервые разлучились так надолго, - частила рыжая, теребя в руках фрукт. – И впервые поругались из-за ревности. - Ты ревнуешь его к какой-то девушке из класса? – предположил Джеймс. А, нет. Если бы за каждое предположение ему давали цент, миллиардером был бы он, а не Старк или Ава. - Я похожа на умственно отсталую? – подняла бровь она. - Зависит от ситуации, - с честной физиономией проговорил Солдат. - Бессмертный, не пойму? Ещё так-то семь слов осталось, - напомнила Маклауд максимально сурово. Барнс фыркнул, показывая, что ему всё нипочём. – Он ревнует меня. - К Стиву? – удивился Баки. - Причем тут Стив? – нахмурилась Аврора. Они непонимающе уставились друг на друга. И только прочитав его мысли, она поняла, откуда ветер дует. Сержант даже мысли не допускал, что ревновать могут к нему. С чего бы? Он же калека, морально и физически. Бывший наёмник, убийца. Чудовище. Тогда Ава технично замяла этот разговор, переведя его в другое русло. Джеймс смущённо тряхнул отросшими волосами, понимая, что не просто не помог, но и ещё больше загнал в тупик. Она слышала, как он пытается подобрать слова, чтобы, возможно, успокоить её, утешить, поддержать, но все эти разговоры о романтике никогда не проходили у него правильно. Даже с собственными девушками, что уж про чужих говорить? К тому же, гимнаст в красно-синем ему не нравился. - Думаю, вам нужно поговорить. Честно. Это всегда лучше, чем отмалчиваться. – Барнс изнутри прикусил губу. – Ему всего лишь надо объяснить, что он по-прежнему... «Единственный», - подумал мужчина про себя. Почему он так сделал, Ава понять не успела – Джеймс научился скрывать мысли, просто концентрируясь на чем-то другом. Например, на апельсине. По сути, до этой дельной мысли девушка додумалась и сама, без гуру, который в сороковых сам не отличался постоянством. Но, как она и предполагала, ей необходимо было услышать свои мысли вслух, чтобы оценить их здравость. Сейчас Аврора нервно выдохнула, по метке считывая чувство равновесия у Паука, и набрала номер. Два гудка, три... Она сжала пальцы на телефоне сильнее. «Абонент занят, пожалуйста, позвоните позднее»! И следом – раздражение, злость от Паркера. - Что?! – в гневе воскликнула она. – То есть спецом сбрасываем?! Ну ты и... В дверь постучали и практически сразу открыли. - Ава? В чём дело? – заходя, спросил её пациент. - В том, что кое-кому членистоногому пора познакомиться с дихлофосом! – прорычала рыжая. – Он сбросил звонок! - Хм, может, он занят? – пожал плечами мужчина. - Надо же, занятой какой! – И, бросив трубку на покрывало, спросила: - Случилось чего? - Хотел пройтись. Пойдёшь со мной? Можем Шури захватить, она не вылезает из своей лаборатории... - Джеймс, а ты можешь научить меня каким-нибудь приёмам? – спросила вдруг Ава. Буря эмоций требовала выхода. Релаксации. Сублимации. Обзывайте, как хотите. Помолотить по груше – вполне подойдёт. - Могу, но зачем? – нахмурился он. – Человек-паук, очевидно, способен тебя защитить. У него промелькнуло воспоминание, как пацан в красно-синем трико играючи остановил бионическую руку, насквозь пробивающую бетон толщиной в полметра. «Железная рука?! Это же огонь, чувак!» Зимнему солдату, самооценка которого в тот момент испытала не хилый стресс, тогда было совсем не смешно. - Но он не всегда рядом. Порой и трубочки сбрасывает, - ядовито фыркнула Маклауд. – Мне так, для себя чисто. Отвлечься. - Ладно, пойдём. Барнс не одобрял этого её стремления, справедливо полагая, что в Мстители её все равно не возьмут – способность к телепатии хороша в разведке, на дальних расстояниях, в бою секунда расфокусировки может стоить жизни. Однако, с другой стороны, обучить простейшим приёмам для самообороны – тоже дело хорошее. В конце концов, это правда – он или Паук не всегда будут рядом. Он – так точно. И тем правильнее показалось ему это согласие. Шури подсказала им свободный зал, и мужчина с девушкой направились туда. Большое помещение, залитое искусственным светом и отделанное каким-то материалом, поглощающим звук. Много матов, палки, биты, копья и прочий инвентарь для тренировок стоял вдоль стен. Джеймс решил начать с разминки. Годы танцев делали своё дело даже спустя столько лет. Аврора быстро разогревалась, хорошо гнулась и обладала неплохой реакцией. Первый спарринг с ним она, конечно, проиграла, не продержавшись и двадцати секунд, но не расстраивалась, и они продолжили. С одной рукой было очень непривычно. Его ученица вряд ли замечала, но Барнс иногда косил удары не потому, что не хотел наставить ей синяков, а потому что тело заваливалось на сторону. На первом занятии сержант показал ей основные стойки и блоки, если противник нападает спереди. Они отработали постановку рук при ударе, наклон головы, чтобы если и попали, то не смертельно. Объяснил, как держать тело, чтобы противнику было сложнее целиться и попадать по важнейшим органам. Глядя на неё, Джеймс понимал, что, попади она в какую-нибудь Красную Комнату, и у Романовой появилась бы серьезная конкурентка. Ава была той самой глиной, из которой можно было вылепить идеального бойца. Способная, выдержанная, многочасовыми занятиями и растяжками приученная к боли. Исполнительная, во время занятия-задания отстраненная от эмоций. И красивая. Барнс не мог не смотреть на неё, как на молодую привлекательную женщину. Нужно быть слепым, чтобы не замечать подобного... Зелёные глаза глянули на него спокойно, но с едва заметным неодобрением. Мол, ты тренируешь или любуешься? Сержант не был уверен, что сможет делать первое без второго. Первое занятие прошло удачно. На светлой коже появилась парочка синяков, но это была мелочь, необходимость, хотя Джеймс не по разу извинился за каждый. Аврора отмахивались от его извинений, была уставшей, но довольной, и, кажется всё-таки смогла навести порядок в голове. Что ж, это радовало. Ему бы тоже не мешало.

***

- Э.В.А., если Паркер сбросит сейчас, передай ему, пожалуйста, чтобы перезвонил, когда освободится, - скомандовала Ава, заходя в душ. Тело приятно ломило, она почти забыла это ощущение перетруженных после тренировки мышц. После того приснопамятного случая она больше не танцевала профессионально (покрутить задницей под музычку, пока что-то готовишь – не считается!) и искренне боялась, что подсознание выдаст ей проекцию Оуэна на Джеймса. К счастью, её психика оказалась не настолько чокнутой. Или просто более устойчивой. Ну, хоть кто-то из них двоих, верно? - Аврора, мистер Паркер на связи, - сказала программа, когда рыжая вытянулась в ванной. От пены обалденно тянуло манго, и девушка пребывала в максимально благодушном для себя настроении. - Ава, прости, что сбросил, я сидел в засаде, - сразу же по делу начал Питер. – А не потому, что не хотел с тобой разговаривать. - Кого высиживал? – едва ли не мурлыкая от теплой воды, спросила она. Пока Джеймс гонял её по залу, она и сама пришла к этому выводу. Просто потому, что раньше Питер сбрасывал звонок только в двух случаях – был в патруле или ругался с Мэй/Тони. - Грабителей банка. Уже третий за неделю... Ава, прости меня, - без паузы произнес шатен на другом конце мира. – Я – идиот. - Тогда я тоже. Питер, в ссоре виноваты оба. Поэтому считаю, что и извиняться должны оба, - серьезно проговорила девушка. – И ты прости меня. - Я... ревную. По метке она чувствовала, что признание далось ему нелегко. - Ты по-прежнему единственный для меня. Других нет. Маклауд услышала, как он выдохнул в трубку. От него пришло ощущение счастья и радости. Облегчения. И стыда, что он допустил даже мысль... - Как продвигаются дела с... Барнсом? – спросил Питер. О, прогресс! Раньше Зимний удостаивался исключительно термина «убийца». - Ну, осталось ещё семь слов, однако он уже очень многое помнит, - поделилась она. – Но я больше волнуюсь за то, что будет дальше. Когда начнут всплывать воспоминания Зимнего солдата. - Наверное, Капитан ему поможет, он же его друг, - предположил Паркер. – Поддержит. Аврора фыркнула, ясно обозначая своё отношение к этой поддержке. Нет, Роджерс старался, честно. Хотел, как лучше... Но совсем не понимал, что человеку, пережившему такое, как Джеймс, помочь можно только одним – терпением. Он сам должен победить своих демонов, иначе они сожрут его живьём. - Как в школе? Как патруль? Как Тони? - Всё нормально, кроме последнего, - вздохнул кудрявый, и Ава почти видела, как он устало потёр переносицу. – За три недели, что тебя нет, он извел меня своей заботой. Ну ты знаешь его манеру. - Ни минуты покоя? – улыбнулась рыжая. - Ни секунды! – взвыл парень. – В школу – на машине. Из школы – на машине. Лично собирает ланч и укладывает в рюкзак, чтобы, не дай бог, я его не забыл, или не отравил кто-нибудь! Он даже уроки у меня однажды проверил! Благо, Пеппер приехала и его отвлекает, иначе я бы рехнулся. Когда ты уже вернёшься и спасёшь меня?! Вопрос звучал шутливым тоном, но она чувствовала, что для него это – не шутка совсем. Он волнуется и скучает. Очень. - Месяца через два максимум. Я тоже скучаю, Питер, - призналась девушка. - Заходил к твоей маме, она отдраила всю квартиру. Когда я зашёл, разбирала шкаф в прихожей. Это нормально? – улыбнулся шатен. - Стресс сублимирует, - кивнула Ава. Маме она стабильно звонила раз в два дня и у них установилось негласное правило «о работе ни слова». – Как Мэй? - Да тоже хорошо, работает. За разговором их отношения приходили в норму. Питер интересовался, чем она занимается в свободное время, отругал за тренировки, понимая, что «Ну я только попробовать!» – это всего лишь отговорка. Ава расспрашивала о событиях в школе и городе, узнав, что учитель истории мистер Купер передал ей огромное задание для подготовки к олимпиаде в феврале. - Премию за мой счёт хочет! – раскусила она жулика. – Ведь даже пальцем не пошевелил ради этого! - Это Купер, Ава, что ты хочешь? – философски пожал плечами парень. И Маклауд решила пошалить. - Тебя. По метке пронеслось смущение, удовольствие и почти мгновенное возбуждение. Паркер, как убедилась Аврора за то время, что они встречаются, был жадным и страстным до ласки и прикосновений. И она соврет, если скажет, что ей это не нравится. - Не дразни меня, Маклауд, - очень тихо и так, словно силой проталкивал слова сквозь зубы, проговорил Паук. - А то что?.. – с явным предвкушением спросила девушка. - Ава. Было сказано спокойно и почти сурово. - Надо же, какой ты сегодня бука, - надула губы рыжая, пошевелив ногой в воде. Даже бултыхание не делало её теплей. – Я пошла спать, если хочешь знать. - Ага, а мне что делать?! – возмутился парень. - Прогугли, - хмыкнула она. - Зараза, - шикнул на неё шатен. – Спокойной ночи. - И тебе! – невинно пропела рыжая, отключаясь. Настроение поднялось просто-таки на заоблачную высоту.

***

Джеймс за эти три, почти четыре недели как-то уже привык, что Аврора всегда рядом. Поэтому отсутствие её замечалось очень остро. Он скучал, и это было хуже всего. Неугомонная девушка стала для него тем самым спасением, которое выпадает не каждому. Барнс с болезненной ясностью понимал, что всё сложнее ему даётся любое действие без неё. Что будет, когда она уйдет? Ничего. Ничего такого, с чем он не сможет справиться. В этом Зимний солдат старался себя убедить, разыскивая своего мозгоправа по всему дворцу. Наконец, начальник стражи Окойя, высокая решительная женщина, указала направление к другим лабораториям, что-то вроде личных покоев-владений Шури. Принцесса, н-да, красиво жить не запретишь. Беспрепятственно пройдя стражу в виде сканера и искусственного интеллекта, Барнс неосознанно перестроил шаг, делая его плавным и беззвучным. Девушки, склонившись над чем-то весьма интересным, очевидно, раз не заметили его прихода, увлечённо шушукались... - Ещё шаг, и я выкраду все твои конфеты из заначки, Весенний майор! – выставив руку назад и не отрываясь от своего занятия, пригрозила Ава. - Сначала найди, - хмыкнул мужчина, замечая широченную ухмылку Шури. Его любовь к сладкому давно уже стала среди этих двух заноз притчей во языцех. И все его объяснения, мол, ему просто нужно больше энергии и всё такое, проходили мимо ушей. Зато у каждой в кармане или даже в целом мешочке всегда находилось по конфетке. Апогеем этого стал Т'Чалла, который вчера, не меняя дружелюбного тона чисто мужского разговора о предпочтениях в оружии, протянул ему батончик «Сникерс». Может быть, король проверял его стабильность и вменяемость, но Ваканда осталась при нынешнем монархе только потому, что Барнс слишком хорошо понимал, кто именно посмеет так подшутить над ним. Аврору потом он без жалости укатал на тренировке до седьмого, а то и тридцать седьмого пота. Сейчас же рыжая посмотрела на него и усмехнулась, и он понял, как нелепо это звучит в сторону телепатки. - Шури, пойдешь с нами гулять? – спросила она, поворачиваясь к гению, что одним движением рассеяла нечто, над чем они обе думали до этого. - Нет, сама понимаешь, - тоном «валите побыстрей отсюда, отвлекаете» сказала девушка, уже что-то вычерчивая. - Нет так нет, - пожала плечами Маклауд. – Ну, что, товарищ, - это слово она произнесла по-русски с чудовищным акцентом, - нас с тобой ждёт интереснейшая лекция о послевоенных событиях 50-х годов XX века. Да, слушать её было куда интереснее, чем читать учебник. Рассказ был сдобрен хорошей долей юмора и критики, и Аврора, как обладатель очень подвижной мимики, всегда сопровождала свои высказывания какой-нибудь забавной гримаской. Джеймсу нравилось за ней наблюдать. Различать все оттенки эмоций, которые были у неё необычайно яркими и живыми. Рядом с рыжей даже фонтанирующий восторгом Стив казался слегка примороженным. Когда она устала говорить, то замолчала и посмотрела на мужчину в упор. Он не то что бы боялся этих её взглядов, но, как и всякий человек, нечистый на руку, начинал нервничать. - Ты уверен, что хочешь знать всё? – неожиданно спросила Маклауд. - Если воспоминания зависят от кода, то я предпочту избавиться от него полностью, чем каждый раз ждать подвоха, - ответил он. - Да, я могла и не спрашивать, - хмыкнула она. – Иногда мне кажется, что твой мозг сам помогает найти нужное воспоминание. Словно заостряет на чем-то моё внимание, плавно подводя к тому моменту, за который уцепился замок. Покатаешь меня? Барнс глянул вперёд – там были качели, устроенные на огромной ветке ещё более огромного дерева. Мужчина кивнул, и они направились туда. Девушка залезла, поерзала и легонько оттолкнулась, задавая импульс. - Как ты ощущаешь Зимнего солдата? - Как нечто холодное и чужое, - раскачивая её максимально аккуратно, ответил Джеймс. – Раньше он будто вставал на моё место, и тогда всё, ни воспоминаний, ни эмоций. А сейчас... Такое чувство, словно после кода я – это всё ещё я, но сторонний наблюдатель.* Ты не боишься Солдата. Это был не вопрос. С уничтожением первых замков сержант начал многое помнить, что происходит с ним, когда он – это Зимний солдат. И он видел, как Аврора разговаривала с лучшим киллером Гидры, с кошмаром разведок многих стран. Словно он был просто человеком, которого можно вернуть. - Нет. – Она покрепче ухватилась за поручни и тряхнула волосами, убирая их с лица. – Он для меня такой же, как ты. Человек, которому не повезло. Человек, который нуждается в помощи, но не может её попросить. Человек, которому я могу и должна помочь. К тому же, он относится ко мне... ну, без агрессии, что ли?.. - Покровительственно, - поправил Барнс, потихоньку притормаживая качели. – Он не считает тебя угрозой. Наоборот. Стремится защищать. В благодарность. За человеческое отношение. - Очень похоже на раздвоение личности, только интереснее, - фыркнула рыжая, спрыгивая на землю – из ближайшей деревеньки набежала малышня, которой тоже не терпелось покататься. Джеймс сделал шаг назад и почти мгновенно почувствовал, что сзади кто-то есть. Молниеносно обернулся, на автомате готовясь к обороне, но это оказалась всего лишь маленькая девочка лет четырех, которая смотрела на него светло-серыми глазами. На темнокожем лице это выглядело удивительно. Мужчина кожей ощутил напряжение, сгустившееся от других детей. И только Ава стояла и спокойно наблюдала за ним. Она, конечно, знала, что он не угроза. Ребенку – особенно. Даже Зимний солдат не был бы угрозой этой девочке. Даже при наличии приказа. Поэтому Барнс присел перед ней и улыбнулся. Красивый улыбчивый незнакомец в синем платке сразил малышку наповал, и она тут же протянула к нему руки. Он подхватил её и, устроив на руке, встал. Ребёнок счастливо засмеялся от высоты, на которой оказался. Когда Аврора достала из-за пазухи конфетку, напряжение рассеялось, как дым. С детьми всегда было проще, чем со взрослыми. - Прости, я ограбила тебя на кулёчек конфет, - качнула рыжая головой, когда они ушли достаточно далеко от весело хохочущих детей. - Не прощу, - фыркнул сержант. - Это оставит неизгладимый след на моей психике, - закатила девушка глаза, цепляясь за его руку, когда они взбирались на пригорок. – Фух, стара я стала для всякого вот такого! Джеймс засмеялся, практически силой вытягивая её на ровную поверхность. - У тебя появилась поклонница, - сказала Ава. - Ну, я, конечно, не Капитан Америка, но тоже кое-чего стою! – поиграл бровями шатен, отводя волосы с лица. - Почему не отстрижешь? - Они что-то вроде обета. И этого было для нее довольно. Она прекрасно понимала, и что за обет, и когда он их, наконец, откромсает. - Чем вы занимались в лаборатории Шури? – спросил он, не желая идти в тишине. - Не скажу, - хитро улыбнулась Аврора, когда они уже подходили ко дворцу. - Ты же сегодня помирать на матах будешь, - с предвкушением сказал Барнс. - Тиран, - надулась девушка. – Всё равно не скажу. - Ну, нет так нет, - пожал плечами мужчина, ясно давая понять, что сегодня с тренировки она будет выползать. Маклауд поворчала-поворчала, после чего что-то вспомнила и уже привычным радостным мячиком поскакала в свою комнату. - Догоняй, ископаемое! – принес ему ветер, когда девчонка была уже на приличном расстоянии. Зимний солдат улыбнулся и сорвался с места, чтобы через несколько секунд с чувством глубочайшего удовлетворения отвесить рыжей занозе щелбан.