Сцена после титров.

- Я забираю тебя оттуда! - Что?! Тони! Я же просто так позвонила! - Без разницы! – рыкнул мужчина. – П.Я.Т.Н.И.Ц.а регулярно фиксирует у тебя обмороки и запредельные эмоциональные и физические перегрузки! Эта патлатая подружка звездно-полосатого слишком дорого тебе обходится! - Тони, он... - И ты совсем меня забыла, - как контрольный в голову выдал гений. Вот, в чём была вся соль. Что она редко ему звонила. Раз в неделю, как правило, потому что каждый раз Старк прозрачно намекал, что пора бы и честь знать, погостила в этом зоопарке – и домой. - Тони. Ну что такое-то? – тихо и риторически спросила рыжая. - Шкет волнуется и нервничает, в школу ходит от балды. Пепс вытащила меня на шопинг, и я четыре часа провел возле примерочных в качестве мультизадачного крючка для вешалок. Тебя интересует что-то конкретное? - Ага, понятно... – покивала девушка, чуть улыбнувшись. А ещё он переживает и места себе не находит, потому что не может проконтролировать, чтобы с ней всё было нормально. Вместо этого она падает в обмороки, умирает на тренировках, до хрипоты спорит с Барнсом, что это не он убил Кеннеди, кушает свежие фрукты и, в целом, отлично проводит внеплановые каникулы. И Тони Старку проще рассказать про всех остальных, чем про себя, признавшись, в первую очередь, себе, что это он волнуется. Ибо много чести для этой мелюзги. Так вам ответит Железный человек. - Давно, что ли, такая понятливая стала? – скептически фыркнул мужчина. – Долго ты ещё будешь возиться с этим примороженным? - Ещё семь слов осталось, по неделе на каждое. Но, Тони, это так удивительно!.. Про её успехи и изыскания в области потрошения чужих мозгов Старк слушал с милостивым интересом и снисходительными хмыками. Но под конец даже разохотился и стал закидывать вопросами. И, конечно же, ничего не спрашивал про Стива. К счастью, Аврора слишком хорошо знала Тони, поэтому рассказывала сама. Он, разумеется, гневно сопел, но не перебил ни разу. Уже под конец, когда она прощалась с наставником Питера, в комнату заглянул Джеймс и, увидев, что девушка занята, хотел уйти. Но Ава качнула головой, позвав его в комнату. Зимний солдат остановился возле стола, на котором были в хаотичном порядке разложены книги по истории. Полистал одну, другую, в третью вчитался, видимо, заметив что-то интересное. Маклауд смотрела на него чуть сбоку и сама для себя неосознанно отмечала мягкие волосы, четко очерченные губы, мужественный подбородок, высокий рост и сильную фигуру матёрого воина. И, конечно, глаза. Серо-голубые, они могли быть такими разными, словно действительно принадлежали разным людям. Но всегда красивые. Джеймс Бьюкенен Барнс был красивым. И хорошим. И пора бы тебе, Ава, остановиться. От греха подальше. - ...Короче, малявка, - резко сказал Тони, привлекая к себе внимание. – Звонить стабильно раз в два дня, как Кристине. Сначала мне, потом ей... - Эй, она вообще-то моя мама! - Ладно, засчитано. Сначала ей, а потом мне! Иначе заберу тебя оттуда, и ты больше не отделаешься этим своим «хочу помочь, ты же мне помог» и прочей фигнёй. – Старк был суров и непреклонен. – Фирштейн? - Ага, - со вздохом признала рыжая. - Всё. До связи, мелочь. – И тут же отключился. - С кем это ты? - С Тони, - просто ответила Ава. Пальцы мужчины сжались на обложке книги. - Ты же понимаешь, что он сможет тебя отследить? – вкрадчиво осведомился он. «Тебя и меня». - Ты же понимаешь, что в мою ЦНС встроен искин, соединённый с главным компьютером Старка – П.Я.Т.Н.И.Ц.ей? – с иронией спросила девушка. Постучала себя по груди, в которой светился голубой кружок: - А ещё реактор, в котором тоже есть жучок. И что Тони знает, где я нахожусь, вот уже три с половиной недели. Страшненько, да? - Очень, - фыркнул Барнс. – Прости, но... Это странно. «Почему он тогда до сих пор не явился сюда? Он же так жаждал отмщения». - Потому что это Тони, - пожала плечами Маклауд. – Он может быть вздорным и невыносимым, но он далеко не дурак, Джеймс. И стоит ему остыть, как включаются мозги. - Хочешь сказать, он простил мне своих родителей? – присел на край её кровати мужчина, пока рыжая максимально непринужденно скрывала от его взгляда всякие женские мелочи типа лифчика на стуле. - Ближайшие лет десять – не надейся. Но, - она подняла палец вверх, - он также прекрасно осознает, что на твоём месте мог быть кто угодно. Например, Стив. Был бы Капитаном... Гидра? Звучит, правда, как-то стрёмно. Даже сам Тони. Просто тебе не повезло больше других. - Это ничего не меняет, Ава, - глухо выдавил шатен, опуская голову. – Я – убийца. - Кто истинный убийца: пистолет или тот, чей палец жал на курок? – Телепатка подошла к нему и, как ребенка, погладила по голове, убирая темные волосы назад. – Ты или Зимний солдат, вы оба – или ты один – только лишь орудие в руках убийц. - Но в крови мои руки. – Мужчина перехватил тонкую ладонь и вжался в неё щекой. – Ты сама это знаешь. Ты же видела всё, что я делал. Зелёные глаза смотрели на него недовольно и с раздражением, как если бы он городил какую-то чушь. Она сердито схватила его за руку, повертела ладонь туда-сюда, словно что-то высматривая, после чего помахала ею же у сержанта перед глазами. - Я не вижу крови. А если я не вижу, значит, её нет. Понятно? Джеймс только усмехнулся. Ава была в своём репертуаре. - Зачем пришёл? – спросила Аврора и словно опомнилась – сделала шаг назад от мужчины. - Хотел позвать тебя погулять. Душно в четырех стенах. - Прогулки под луной? Неужто в этом древнем мамонте проснулся тот самый романтик и повеса из 40-х? – смешно подвигала она бровями. - Ты меня обижаешь! – с деланым негодованием качнул головой шатен. – Мне всего-то сотня лет! Не так уж много, знаешь ли! - Смотря, с кем сравнивать. Если с теми же мамонтами, то определённо – не много, - с любезным видом покивала рыжая. – Да, пойдём погуляем. Вам, старичкам, это особенно полезно, хо-хо!.. - И как пацан тебя терпит? – вздохнул Барнс, подталкивая её к выходу.

***

- Бросьте, девушки, ну что такого-то?! – фыркнул Джеймс и тут же почувствовал, как ремни кресла сковали руку и торс. - Шури, напомни ему потом память подчистить, - нехорошо протянула Аврора. Брюнетка сделала вид, что записывает это в невидимый блокнот. А всё потому, что этот проныра при помощи способностей суперсолдата пытался выяснить, что они там с принцессой мутят. И добро бы только пытался, любопытство – не порок, как все мы знаем (ибо сами грешны, ага). О нет, Джеймс Барнс практически узнал про свой подарок на день рождения, который был вообще-то самым что ни есть секретным секретом. Хвала телепатии и Э.В.е, которые вовремя засекли шпиона! Очевидно, что даже одноруким Летний капрал был очень опасен. - Ава, ты же несерьезно? – нахмурился Роджерс, подходя чуть ближе к ней. - Уверен? – подняла бровь она. Качнула головой Барнсу, мол, готовься. - Ава... - Желание. Ржавый. Семнадцать... На четвертый замо́к Зимний солдат почти не менялся внешне. Не было судорожных подергиваний мимических мышц лица, не было страшного взгляда бездушного убийцы. Просто мужчина в кресле перестал улыбаться и больше напоминал дикого зверя, в любой момент готового вцепиться в руку тому, кто решится его погладить, чем добродушного маламута. Впрочем, всегда находились сумасшедшие, которым всё нипочём. Типа Авроры. Барнс умрёт от смеха, когда узнает, с кем она его сравнивает даже мысленно. Интересно, а Солдат посмеётся? - ...Товарный вагон. – Светлые глаза посмотрели на неё, и девушка была готова поклясться, что различила дрожание уголка губ в намеке на улыбку. – Солдат? - Я жду приказаний. - Помнишь меня? - Ты – Аврора, ты помогаешь мне избавиться от кода. – И без паузы: - Я тоже хочу на качели. Можно? И как-то не до смеха стало. Это был шок. Глубокий и конкретный. У Шури приоткрылся рот, Кэп побледнел, и в голове его замелькали картинки, одна страшнее другой. Что способен сделать Солдат, не скованный ремнями. Это, конечно, да, но не разрешить – нарушить собственные слова о его свободе. Чем тогда они лучше Гидры? - Шури, - кивнула Маклауд. «Уверена?!» Ещё один кивок, и ремни с тихим шелестом втянулись в кресло. Мужчина встал, и Аврора видела, как его взгляд настороженно метался между Стивом и сестрой короля. И если вторая старалась держаться за телепаткой, справедливо полагая, что её Солдат не тронет, то вот Роджерс... Рыжая подошла к шатену и взяла его за руку. Нет, не удержать, куда ей против прокачанного суперсолдата, а скорее показать, что всё в порядке. Резкое движение головы вниз, и глаза впились в замок из их рук. Ему не было неприятно. Ему было – непривычно, но удивительно... хорошо. Спокойно. Все инстинкты молчали. Ладошка в его ладони была маленькой, прохладной и очень нежной наощупь. Солдат верил Авроре и совершенно нелогично после всего, им испытанного, верил, что она не сделает ему больно. - Идём, погуляем, - произнесла девушка. Шури что-то потыкала на пульте управления, и в стене открылась ранее неизвестная дверь. - Чтобы не идти через весь дворец, - сообщила она. - Тебе говорили, что ты гениальна, женщина?.. - Боишься, что я кого-то убью? – равнодушно спросил Солдат. И если бы Маклауд не читала его мысли, то едва заметная ирония прошла бы мимо адресата. Хорошо научился прятаться. Наверное, именно поэтому прожил так долго. - Боюсь, как бы тебя не решили убить. Сам знаешь, как люди в большинстве своем поступают с теми, кого считают бешеными собаками. - Ава потянула его в ту дверь. Мужчина промолчал, но мысли выдавали его согласие. Сколько таких он отстреливал по приказу Гидры? Они вышли из дворца, и девушка ловила мысли то Стива, то Окойи, то самого короля. Они кружили в окрестностях, но не попадались на глаза. Не хотели нервировать Солдата. Это они правильно. Когда она подвела его к тому самому дереву, Зимний прибавил шагу, но перед качелями вдруг остановился. Повернулся к рыжей. - Хочешь? - А ты, оказывается, джентльмен, - фыркнула Ава, присаживаясь на предложенное место. - Тому, второму... Баки, - с запинкой выговорил Солдат, - нравилось тебя раскачивать. Смотреть на тебя. Я тоже хочу попробовать. - Эти воспоминания, они появились после того, как я озвучила код? – спросила Аврора, когда подопытный Гидры взялся за поручень. - Да... Нет... Не знаю, - тряхнул волосами мужчина. – Не уверен. - Не страшно, - пожала плечами девушка. – Но про качели ты знал. - Я... Как будто смотрел со стороны. Раньше такого не было. Это потому, что ты убираешь замки? Это слово Солдат до этого не говорил. Слова кода замка́ми она называла только при Джеймсе. А значит, изменения и объединение уже куда глубже, чем осознает сам Зимний. - Очевидно, - кивнул Ава. – Ох, что-то меня уже мутит слегка... Давай, теперь твоя очередь. Мужчина постарался скрыть свое нетерпение, пока тормозил качели, и Аврора слезла максимально быстро, продолжая наблюдать за Солдатом. Он был другим, очень похожим на сержанта Барнса, но всё же иным. Более резкие движения, экономичные и точные, ни одного лишнего сокращения мышц. Всё чётко и по делу, с максимально возможной пользой. Цепкий взгляд, сканирующий пространство. Сжатые губы, которые никогда не улыбались. Но порой на его лице проступала усталость и невыносимая тоска. Горе. И тогда морщины, которые у Джеймса Барнса появились от смеха, становились глубже, а взгляд – затравленнее. Он боялся своих мучителей. Боялся, что снова окажется там, откуда нет возврата. Боялся, но... уже и не помнил, какая она – другая жизнь, где нет боли, крови и смерти. Где его руки были чисты, а память и тело принадлежали только ему одному. Ава раскачивала качели, насколько у неё хватало сил, и смотрела на него, параллельно читая мысли. Они затягивали и пугали. И ей было жалко его до слёз. Потому что всё вот это - солнце, ветер, ощущение полёта и свободы – было для него в новинку. Чувство, что ты принадлежишь только себе, что больше никто не отдает тебе команд и не приказывает убивать тех, кого ты даже не вспомнишь потом, окрыляло. Больше никакого электрического стула, никакого льда – ни вокруг, ни в лёгких, ни в голове! Никаких докторов, с каждым разом смелеющих всё больше, проводящих всё более безумные – и жестокие – эксперименты! - Я убила его, - сказала она вдруг. Солдат оторвался от любования деревом и его зелёной, прозрачной на солнце, листвой и посмотрел на неё. – Терёхина. Я убила его. Черные ресницы над серо-голубыми глазами дрогнули. В мыслях его, запорошенных страшными воспоминаниями, завертелась тысяча вопросов. Как? Зачем? Почему?! Каким боком она вообще оказалась рядом с Терёхиным?! Что... - Я покажу тебе. Зимний настороженно наблюдал, как она приближается к нему, обхватывает за шею и наклоняет его голову к себе. Лоб коснулся лба, и мужчина задохнулся на мгновение, когда к нему полились чужие воспоминания. Он видел её глазами, чувствовал её кожей. И когда поток иссяк, Солдат смотрел на неё уже как-то иначе. «Ты понимаешь». Это у них с Джеймсом было общим. Как и её реакция. Разумеется. - Я рад, что он мёртв. Он был... другим. Более... жестоким, - с заметным трудом выдавил из себя шатен. Он снова посмотрел на листву, машинально отталкиваясь ногой от земли и легко раскачиваясь. – Там была медсестра, я помню, что у неё были кудрявые светлые волосы. Она работала со мной... довольно долго. И всегда старалась быть аккуратнее, не причинять лишней боли, когда, например, брала анализы. Я помню, что однажды она даже принесла мне печенье, сказала, что в тот день было Рождество. Ава не спрашивала, что было дальше. Солдат перевел взгляд на неё, и она увидела сама. Терёхин посадил её на электрический стул, предварительно введя какую-то сыворотку. И заставил салаг-новичков из охраны и техников смотреть, делать замеры и пометки. А сзади них стоял Зимний солдат, и именно на него глядела испуганная девушка, умоляя помочь, спасти. - Когда от неё пошел дым, она уже молчала, - закончил мужчина. – У меня был приказ – стоять и не двигаться. Я тогда не сразу осознал, за что с ней так. Потом понял – из-за меня. Что она посмела показать мне, что я не животное, не оружие. Она хотела, чтобы я понял, что я живой человек. Но я не успел понять. Больше врачи таких ошибок не совершали – Солдата с тех пор не оставляли надолго без криокамеры и обнуления. Он начинал мыслить, чувствовать, вспоминать. Идеальное оружие начинало совершать ошибки. И все же оборудование было слишком ценным, чтобы пускать его в расход. - Он любил мучить других, и я с ещё одним телепатом организовали ему это. – Аврора усмехнулась. – Ты знаешь, он боялся тебя до смерти. Когда узнал, что ты сбежал, практически весь дом отделал сталью, спал с пистолетом под подушкой, расплачивался только наличкой... - Они все такие смелые, когда ты прикован пятью ремнями, - едко ухмыльнулся мужчина. – А стоит тебе как-то дернуться, накладывают в штаны от страха. Стив подошёл слишком близко. Глаза его упёрлись куда-то ей за спину. - Ты видишь его?! - Слышу. К тому же, это логично, что они не отпустили тебя вместе со мной. Я – угроза. – Это прозвучало обыденной констатацией факта, и все же она видела, что ему не по себе от этого. - А ты мне не угроза? – спросила рыжая. - Я... не хочу тебя убивать. Не хочу. Ты... другая. – Слова из Солдата выходили короткими, рубленными фразами, когда он не знал, что именно чувствует. – Баки старается тебя защищать. И я тоже буду. - Спасибо, - улыбнулась она. – Ты знаешь, с чем связано слово «Рассвет»? - Нет, - задумчиво проговорил Зимний. – Но... Зола часто повторял, что я - новое оружие новой Гидры. Может, что-то, связанное с этим? - Представления не имею, - пожала плечами Маклауд. - А ты можешь... снять замо́к здесь? – попросил неуверенно шатен. - Не хочешь возвращаться в лабораторию? – догадалась она. - Нет. Здесь хорошо. Свободно. - Тогда пересядь под дерево, пожалуйста, если накатался. Я не удержу тебя, когда ты начнёшь падать. Солдат покачался ещё пару минут, после чего поднялся и направился к дереву. Там возникла заминка, так как он сел, да, но тогда Авроре было неудобно. Она повертелась вокруг него, покрутилась, после чего Зимний дёрнул её вниз, чтобы она села, и стремительно опустил голову ей на колени. - Готов, - сказал мужчина. – И спасибо... Аврора. - Да не за что, - улыбнулась рыжая, и когда он закрыл глаза, провалилась в его сознание.

***

«Рассвет» мог значить опять же что угодно. Гидра умела скрываться. Ещё бы, столько лет практики! Но, как догадалась Ава, всегда лучше начинать с самого начала. Кинолента была осторожно отмотана к самому первому воспоминанию, и Маклауд погрузилась в чужую жизнь. Детство, юность, семья, друзья... Всё это мелькало перед глазами телепатки, которой приходилось работать на два фронта – смотреть киноленту и чутко прислушиваться к замку́. Но порождение безумных учёных пока ещё нигде не дрогнуло. Аврора не могла сказать, почему остановилась именно на этом моменте, но что-то привлекло её внимание. Может, частично восстановленная яркость. Или удивительный вид. А может, сам мозг Джеймса Бьюкенена Барнса старался ей помочь избавить его от дряни, что семьдесят с лишним лет контролировала его. Кто знает?.. В любом случае, девушка присмотрелась к странной картинке. Это был рассвет. В прямом смысле. Рассвет над Бруклином, а сержант наблюдал за ним с крыши. И потому отсюда было видно всё. «Боже, какая рань... Ради чего ты вытащил меня сюда, придурок?!» Голос Стива звучал несколько тоньше, чем в её время, оно и понятно – тогда он ещё и знать не знал про какую-то там сыворотку. Друг был раздражен и недоволен, что его подняли с постели, где ему так хорошо и тепло лежалось. «Смотри, какая красота!» – выдохнул Джеймс из прошлого. Красота действительно была неописуемая. Даже то, что воспоминание это было сероватым, не полным, не делало его хуже. Как солнце медленно и величественно поднимается из-за горизонта. Как постепенно становится всё больше и своими лучами дотягивается сначала до самых крайних домов, потом до тех, что подальше. И так, захватывая всё большую территорию, добирается до дома Барнса и его самого, стоящего и приветствующего светило на крыше. Аврора могла лишь догадываться, в какие краски было окрашено небо в тот момент, но, если судить по лицу Роджерса, даже его проняло. «Рассвет помогает мне верить, что не всё ещё потеряно в нашем мире. Что есть в нём и что-то хорошее, прекрасное», - вздохнул тогда шатен. Стив усмехнулся, чуть качая головой, и посмотрел куда-то вниз. Ухмыльнулся уже в открытую. «Ага, например, Дори Киммел!» В окне внизу переодевалась девушка с весьма пышными формами. «А ты не безнадёжен, сопляк!» – восторженно хохотнул Джеймс. Маклауд была уверена, что это именно то воспоминание, на которое крепили замок, но он молчал. Дрожал, показывая, что да, что-то есть, но этого словно бы было слишком мало... Да какого черта?! Девушка повертела головой, да так и застыла. Туда, где в цепи замко́в образовалась брешь, словно затекал туман от второй личности, от того серого клубка, который принадлежал Зимнему солдату! Вот, откуда он помнит и про качели, и про чувства Барнса. Они уже начали сливаться! Сами! Воистину, мозг – это величайшее творение природы! Пробираясь к светлому клубку, туман будто впитывался в него. Рядом с четвертым замком, однако, он просто клубился, становясь всё плотнее, завихряясь вокруг Авы. Почти приглашая её посмотреть у себя. Кто она такая, чтобы отказываться? Здесь тоже была кинолента, но... кусками! Отдельные моменты занимали обрезанные части пленки. И чтобы найти нужный, здесь придется поработать. Жизнь Солдата от пробуждения до новой заморозки составляла один кусок киноленты. Какие-то были побольше, какие-то поменьше, но одинаково серые, холодные, невнятные. Цвета появлялись лишь там, где было что-то, заинтересовавшее Зимнего. Например, камин в доме одной из целей, возле которого он просидел, бездумно глядя в огонь и чувствуя, что где-то уже было нечто подобное. Но чаще – знакомые лица, как было с Говардом Старком, которого он хорошо знал ещё по Ревущей Командос. И со Стивом, конечно. Со Стивом – особенно. Потому что первым, всплывшим в голове, когда здоровяк со щитом перекинул Солдата через себя, заставив сбросить маску, было: «Чёртов сопляк!» И тогда Зимний очень испугался. Потому что – откуда?! Всё, что не являлось частью программы, пугало его. Потому что могло сподвигнуть учёных на новые опыты. А это означало новую боль. Солдат не был уверен, что вынесет её. Ава перебирала кусок за куском, откладывая в сторону те, что точно не могли быть якорем для замка́ «Рассвет». Горка тех, что были забракованы, росла, а нужного воспоминания всё не было. Очередной фрагмент ленты был достаточно коротким и практически неразличимым. Девушка прислушалась. «Смерть Шмидта отбросила Гидру далеко назад! Нам больше нет места в Германии! – говорил какой-то смутно знакомый голос. Солдат не реагировал, он уже усвоил, что перебивать и спрашивать здесь не рекомендуется. – Но в этом суть Гидры – отрежешь одну голову, на её месте вырастут две! И ты, Солдат, станешь новым оружием новой Гидры! Её карающим мечом, указующим перстом! Ты, Солдат, - это новое начало! Ты, Солдат, - это рассвет Гидры! И её самый важный и страшный секрет...» Ехидное подхихикивание звучало достаточно зловеще, и Маклауд, наконец, узнала говорившего. Доктор Арним Зола, конечно. Кто ещё мог так разговаривать с Зимним солдатом, которого до мокрых штанов боялись свои же?! Вот оно. «Рассвет». Рыжая прихватила огрызок воспоминания и приложила его к тому, где тогда ещё Баки Барнс наблюдал за настоящим рассветом. Замок затрещал, стрекаясь во все стороны молниями. Ошпаривая. Сопротивляясь. В руке Ава ощутила знакомую тяжесть молота. Раз, два, три. В реальности мужчина, лежащий головой у неё на коленях, судорожно дернулся и отключился, так и не открыв глаз. Её саму заметно штормило, несмотря на сидячее положение. - Я вас слышу, - сказала она негромко. – Вас даже Солдат слышал, мышки незаметные. - А раньше сказать не могла? Что мы, как дураки, по кустам прятались? – качнул головой Т'Чалла, помогая ей подняться, когда Кэп загрузил на плечо бесчувственного друга. - Нет, я была в чертогах разума, - пафосно изрекла рыжая. - Занимательная, должно быть, прогулка вышла? - Не то слово, - вздохнула Аврора, чувствуя, как закололо кончики пальцев. – Лови меня. Король сначала не понял, что к чему, но, когда её резко мотнуло в его сторону, на автомате перехватил, не давая упасть. Вот же бедовая девчонка!