Сцена после титров.

Аврора вздохнула, потерла глаза и отвлеклась от ноутбука. Плечи и руки затекли, последние три часа работали только пальцы и голова. Выпрямилась, похрустела спиной – скрутилась в одну сторону, потом в другую. Позвоночник потрескивал, как будто его ломали. Написание кандидатской шло со скрипом, ей катастрофически не хватало материала, вдохновения и Барнса. Мужчина в известной степени спасал её от домашних забот, взваливая на себя даже готовку, пока девушка строчила научный труд. Но, прямо скажем, отнюдь не в этом была его главная заслуга. А в терпении и понимании. В знании взрослого мужчины, когда рыжую надо приласкать, а когда и по заднице хлопнуть, чтоб не путала направлений кухня-компьютер, ибо в отлынивании Аврора была мастером. Стиви, заметив, что хозяйка не занята, потянулась и, пройдя по её ногам, дивану и клавиатуре ноута, устроилась у Авы на животе, тарахтя как шредер и проникновенно заглядывая в глаза. «Может, поедим, а?! Целых два часа ж не ели!» Трёхцветная зеленоглазая зараза любила Аврору только в отсутствие Джеймса, всё остальное время проводя рядом с ним. Мужчина, убеждённый собачник, к кошке относился как к туповатой мелкой псинке, то есть за ушком почесать и покормить, но строго три раза в день, и не реагировал на её жалобные взгляды. Вот и Ава старалась игнорировать, за что её, кажется, не любили ещё больше. После успешного завершения задания по поимке (ликвидации) опасного преступника Гельмута Земо ЦРУ взяли Уилсона и Барнса на постоянную основу. Глупо разбрасываться таким ценным ресурсом, как Зимний солдат и преемник Капитана Америка. Плюс оба всегда под присмотром. Учитывая, что Щ.И.Т. и прочая холера распались, всё больше агентов переходили на службы в государственные структуры. Адреналин тот же, отчёты те же, зарплата если и ниже, то в Гидре, например, Солдату вообще не платили. Так что ни Джеймс, ни Аврора не жаловались. Маклауд глянула на часы и чуть удивлённо хмыкнула – сержант пять часов назад написал, что задание завершено и что они «с ребятами немного отметят – и домой». Очевидно, «немного» чуточку затянулось. И что ещё за ребята?.. Та группа прикрытия, которая сопровождала (пряталась за спинами) Уилсона и Барнса на каждом задании и которых напарники называли не иначе как «сопли зелёные» или «шлепки майонезные»? Они теперь стали «ребятами»? Метка молчала, лишь изредка вспыхивая недовольством и глухим раздражением. Девушке оставалось лишь гадать, кой чёрт Барнс, тот ещё интроверт, пошёл что-то с кем-то праздновать. Хотя, может, просто мужской компании захотелось? Не привязывала же она его к себе. Пусть человек расслабится, мир спасает всё-таки, трудится... Прошло ещё два часа и двадцать семь минут. Они со Стиви успели поесть и закусить, дважды выпить чаю, досмотреть мультик и выловить все ошибки в написанных страницах кандидатской. И именно в это время метка начала «мигать», то есть отключаться, а потом снова включаться, как будто мужчина перманентно терял сознание. Когда зазвонил телефон, Ава едва не разбила кружку, которую держала в руках, надеясь, что литр ромашкового чая её, наконец, успокоит. - Аврора, здравствуй, это Кэтрин, - представились на том конце. – Девушка Сэма. Ты... прости, что поздно, но... Как Ава слышала от Джеймса, напарник уговорил свою Кэти переехать к нему в Вашингтон, и теперь они пробуют жить вместе. - Нет. Моего мамонта тоже нет дома. Сдаётся мне, Кэтрин, надо бы уже объявления расклеивать... Секунду. – Рыжая прислушалась к себе – и к Барнсу, который был уже очень близко. – Хотя, Кэти, жди. Сэм скоро приедет. - Что, откуда... Но Маклауд уже сбросила, открывая дверь раньше, чем в неё постучат. - Матерь божья! – вырвалось у неё. - Авочка, милая, а мы с кор... корпоратива, - козырнул Уилсон, поправляя сползающего с плеча Зимнего солдата. Джеймс одной рукой держался за шею друга, а второй – железной – за косяк. Но был однозначно не в адеквате. – Куда складывать труп? - На диван... – оторопело выдавила Аврора, отходя в сторону. Сокол прошел холл, подволакивая за собой Солдата, и уронил его на указанное место, с которого с диким обиженным мявом брызнула Стиви. Сам он хоть и шатался временами, но стоял прямо и разговаривал почти нормально. В то время как Барнс выглядел куда плачевнее. Всё ещё в форме для заданий, шатен спал, откинувшись на спинку. От него даже с такого расстояния несло спиртным. - Какого. Хрена?! – спросила рыжая, не мигая глядя на Сэма. - Ну... Мы немного перебрали, - почесал в затылке мужчина. – А его ж типа не берёт, ну мы и... - Яс-с-сно, - гадюкой прошипела девушка, и Уилсон как-то быстро вспомнил, что его вообще-то тоже ждут дома. - Ну, я пошёл... - Не пешком, я надеюсь?! - На такси, ты что... Внизу ждёт, - махнул на прощание напарник и, почти с первой попытки вписавшись в проход, вышел. - Мать твою, и что же мне с тобой делать?.. – охнула Ава. Зимний ожидаемо промолчал, уже отъехав в страну розовых единорогов с пистолетами Стечкина вместо рогов. Девушка кое-как стянула с него обувь и куртку, кажется, порвав её (сам будет зашивать, она и так надорвалась, тягая его тушу!), и уложила нормально. Опыта обращения с пьяными у неё не было, и до сих пор она искренне верила, что уж её, любящую суперсолдата, эта печальная участь минует. - Вот только проснись... Я тебе припомню... – бубнила рыжая, накрывая мужчину пледом. Сейчас, когда он лежал, появилась возможность его рассмотреть. Задание оставило после себя ссадину на скуле, почти зажившие сбитые костяшки – очевидно, привет от рукопашного боя, и испачканные в пыли штаны. От входа к дивану тянулась двойная вереница грязных следов от армейских ботинок, которые, понюхав, с брезгливой моськой закапывала кошка. Сначала Ава малодушно решила, что будет сам убирать с утра. Но грязь притягивала взгляд магнитом, и внутренний педант не выдержал – взялся за уборку. Потом она залезла в Интернет, где было написано, что «если Вы видите, что человек выпил слишком много, нужно помочь избавиться от алкоголя». В какой момент Барнс начал беспокойно шевелиться, она не уловила, но потом по однозначным, как инфаркт, звукам определила, что опоздала. Организм начал выводить отраву самостоятельно. Под руку подвернулось ведро, так что – не всё оказалось на полу, спасибо большое. Это была тяжёлая ночь... Тошнило суперсолдата долго, но безрезультатно. Сыворотка, с одной стороны, не позволяла избавиться от содержимого желудка, решив переварить яд во что бы то ни стало. А с другой – организм чисто на инстинкте отторгал алкоголь. Особенно в таких количествах. Посему Авроре пришлось вспомнить курсы первой помощи в университете. Зимний был в состоянии нестояния, честно говоря, Маклауд вообще не была уверена, что он приходил в себя, пока она его усаживала и наклоняла. Поэтому, когда она сжала его челюсти достаточно сильно, чтобы они открылись, ей оставалось только молиться, чтобы Джеймс её услышал. - Пожалуйста, не откуси мне пальцы. Дальше дело пошло быстрее. Иногда помощь извне требовалась даже суперсолдатам. Больше воды, как говорила бывалая медсестра, преподававшая те курсы, как можно больше воды, чтобы не было обезвоживания и для очищения желудка. Процедура повторялась по кругу раза четыре-пять, пока вода не стала полностью чистой, и к концу Барнс обессилел настолько, что просто потерял сознание. Взмыленная Ава устало присела на диван. Признаться честно, злости на него у неё не осталось. Только жалость, ибо сейчас грозный Зимний солдат был как никогда похож на свежевыкопанного покойника – бледный, с нездорово блестящим лицом, темными кругами под глазами, ввалившимися щеками и почти посиневшими губами. Но мужчина дышал глубоко и ровно, а стало быть, самое ужасное было позади. Написала смс-ку Кэти, мол, как там Сэм? Учитывая, что ответ («Ещё немного, и я выкину его в окно!») пришел почти мгновенно, в их квартире тоже не спали. Еле переставляющая ноги девушка убрала весь беспорядок и упала спать в спальню... Чтобы через пару часов проснуться от стонов. Метка пульсировала то болью, то страхом, то паникой, то... желанием?! Что там ему снится?! В пять утра сержант, мечущийся на диване, выглядел уже куда лучше. По крайней мере, исчезла трупная синюшность и вящее нездоровье. Остался только общий вид бомжа, который какого-то чёрта спит в их гостиной. Первую мысль – выкинуть нафиг за порог, чтоб не пачкал её территорию – она решительно подавила, своё всё-таки, почти родное... Аврора, продолжая слушать фон его мыслей, склонилась над мужчиной. Легонько потрогала лоб – нормальный для него, хоть и слишком горячий для обычного человека. - Джеймс?.. Ты живой, горе моё? Шатен застонал, перекатывая голову по подушке, словно пытаясь отвернуться от её внимания. На секунду он открыл глаза, мутные и неосознанные. И выдал то, что звучало на всех языках одинаково: - Наталья... У Маклауд глаза полезли на лоб. Наталья?! Почему-то она была уверена, что в жизни Зимнего солдата была только одна Наталья. Аву извиняло лишь то, что она была женщиной. А всякой женщине не чуждо любопытство. И личное пространство в такие моменты забывается особенно охотно. ...Какие-то деревянные коридоры с дверьми по обеим сторонам. Широкая лестница с перилами. Джеймс спускается, спотыкается, не понимая, куда идёт. Зачем ему туда?.. Ему нужно домой! Дом?! У него есть дом?! У Зимнего солдата дом – это база, криокамера и иногда – маленькая комната с кроватью и турником под потолком. У Джеймса Барнса дом – это запах книг, новой мебели и Авы. Его дом там, где она. Рыжая, зеленоглазая. Звонкий смех и реактор в груди. - Куда ты, Солдат? – смеётся кто-то за его спиной. Рыжая, зеленоглазая. Но не та. И Джеймс даже не сразу замечает отсутствие светящегося кругляшка под майкой. Он просто знает, что она не та. Не тот смех. Не тот запах. - Наталья... - Идём со мной, Солдат! – улыбается Романова, тогда ещё с чёлкой и почти взрослой хитростью в глазах. Она берет его за руку и куда-то ведёт. И он смутно понимает, что не туда. - Нет! Я... Мне нужно домой! - Зачем? Со мной будет хорошо... - Я... должен вернуться домой! Наташа держит, как клещами, вырвать руку так сложно. Почти больно. - Тебе же нравилось... Идём! – соблазнительно шепчет шпионка. - Ты не та. Не та! Сержант выдергивает руку из хватки и идёт в обратную сторону. Ему нужно выбраться отсюда. Нужно домой. Аврора уже заждалась его... Девушка вынырнула из чужого сна. Улыбнулась. Барнс всё ещё метался по дивану, иногда постанывая, как будто от боли и разочарования. Маклауд, еле сдерживая себя, поцеловала колючую щёку, решив, что не будет сильно допрашивать и язвить с утра. Ведь даже во сне он был верен. Ну, и к тому же, жизнь как бумеранг, сторицей возвращает всё плохое. Сегодня она поиздевается над Джеймсом, а завтра – он над ней. Так что улыбаемся и машем, Ава. Улыбаемся и машем. И идём досыпать полтора часа до будильника.

***

В целом, день у Авроры прошел неплохо. Студенты в очередной раз отчебучили нечто несусветное, доведя секретаря кафедры до сердечного приступа, подложив ей в папки резиновую жабу. Маклауд как раз в это время оформляла отказ от дополнительных часов, поэтому все переливы визга миссис Дженкинс уловила отчётливо. Ребятки, подслушивающие за дверью, ожидали увидеть покрасневшую пожилую женщину, известную скверным характером. Но навстречу им вышла совсем не она. - Мисс Маклауд... Мэм... – забормотали студенты. Про рыжую аспирантку, ведущую всемирную историю, среди учащихся ходила дурная слава. Старшие курсы передавали младшим байки о том, что ей невозможно соврать, на экзамене – списать, ибо каждую шпаргалку она словно нюхом чует, и иногда за ней приезжает мужчина, очень похожий на Зимнего солдата. А уж по изредка мелькающему блеску металлической руки и воплям фанаток – и вовсе от него не отличающийся. Рыжая была скорой и изощрённой на расправу, но, как после знакомства с ней понимали студенты, по-своему справедливой. Она была суровой, но не злой, жёсткой, но не жестокой. К студентам относилась уважительно, с известной долей сарказма. Но наглость и беспардонность не терпела, и на её парах ребята предпочитали честно признаться, что не выучили, чем полчаса стоять и краснеть, пока преподавательница, не меняя доверительного тона, ездит по кое-чьему самолюбию. Телепатку эти сплетни забавляли. Разубеждать она, разумеется, никого не спешила, а вот наличие у Зимнего солдата своего фанклуба изрядно удивило. Хотя, логически рассуждая, этого следовало ожидать. У Капитана Америка же были фанатки. Чем её сержант хуже? Девушка обвела взглядом замерших перед ней, как мышки перед удавом, студентов-третьекурсников. Каждый смотрел куда угодно, только не на аспирантку, и каждый из них под взором зелёных глаз резко вспоминал, что ей приписывают чтение мыслей. - Мистер Ковальски, я надеюсь, Вы прямо сейчас извинитесь перед нашим уважаемым секретарём, - спокойно сказала Аврора. - Мисс Маклауд, с чего Вы взяли... – заблеял вычисленный предводитель команды юных мстителей и виновник переполоха. – Это вообще не я и... - Вы же будущий дипломат, Ковальски. Аргументированнее! – поторопила его девушка, глянув на часы. – Если сказать в свою защиту нечего, советую промолчать. Иначе мне будет очень любопытно послушать Вас на своих парах, а также узнать Вашу трактовку событий войны Белой и Красной розы. Доступно излагаю, Ковальски? - Доступно, мисс Маклауд, - зло буркнул студент. - Чудно. И что за собрание у дверей? – подняла она брови. – Осторожнее, ребятки. Не то решу, что и вы замешаны в этой истории с лягушкой. Учащихся как ветром сдуло. Рыжая задорно улыбнулась в пространство, подавляя зевок, и невольно прислушалась к очередному витку вины по метке. Джеймс весь день планомерно изводил себя. Он мало, что помнил, но даже того, что помнил, хватало для мучительного стыда и вины. А уж когда мужчина увидел задействованный ночью инвентарь... Барнс сам на дух не выносил пьяных, и на их месте оказался только однажды – сразу после плена он сумел напиться до отключки. Да, это долго не удавалось, организм тогда, накачанный подготовительными сыворотками, лишь разгонялся до заданных мощностей, но когда целенаправленно стараешься чего-то достичь, в конце концов – достигаешь. И вот, пожалуйста. Спустя почти восемьдесят лет – повторение подвига. Но глодало его не это, а то, что в таком состоянии шатена увидела Аврора. И мало увидела – ещё и разбиралась с последствиями. Вот перед ней было ужасно стыдно. Как и любой мужчина, для своей женщины он пытался быть идеальным. А Барнс, к тому же, осознавал, сколько Маклауд сделала для него. Она ему, конечно, никогда в жизни этого не скажет и не признает, но он-то знает. А он – бухой в хламину...

***

Рыжая, проворачивая ключ в замке, уже знала, что дома никого нет. Сбежал?! Да ладно, не в стиле Джеймса Барнса подобное... Девушка, скинув туфли, прошла холл и вышла в объединенную с кухней гостиную. Обернулась. Улыбнулась. На барной стойке всё было приготовлено к романтическому красивому ужину. Тарелки, приборы, бокалы... сок (Ава просто не пила, а ему, наверное, и так хватило уже). Даже свечи. Незажжённые, правда, и на том спасибо. Криво, явно по видео сложенные салфетки. Наверное, это должны были быть лебеди, но... Спишем на абстракцию, да. Куда же делся? Метка передавала нервозность и волнение. Хм. Поэтому Ава решила с толком использовать его отлучку. Сбегала в ванну, освежила макияж, переодела платье на более лёгкое, свободное. Взбила волосы и вышла в гостиную в тот момент, когда окно, выходящее на балкон, поехало вверх, впуская здоровую фигуру, профессионально прячущуюся в тени. В металлической руке фигура держала букет темно-бордовых роз. К нему подбежала кошка, понюхала, опознавая своего обожаемого хозяина, и вернулась обратно в домик в углу гостиной. Мужчина выпрямился, задергивая шторы и проверяя, чтобы никого не было. Девушка в очередной раз залюбовалась пластикой его движений. Мягкие и тягучие, они были точными и экономичными. Очень красивыми, если не думать, сколько боли причинили Солдату, прежде чем он освоил это искусство. А потом, чутьём ощутив приближение сзади, обернулся. И вздрогнул от неожиданности. Он был готов к кому угодно, но не к... - Ава?! - Не ждал? - улыбнулась она. - Ждал, очень, я... – забормотал Джеймс, которого её появление сбило с намеченного плана. – Ты рано. Она небрежно пожала плечами, мол, не буду ничего объяснять. Маклауд, разумеется, уже давно прочитала, что он там собирался ей сказать, но... Но если она сейчас спустит вчерашнее, то подобное может и повториться. Нет, Барнс не будет специально ужираться, однако хотелось бы донести: то, что девушка видела вчера, телепатка не хочет видеть больше никогда. Впрочем, пережимать тоже не стоило. Во-первых, Ава верила, что у Джеймса есть чувство меры. А во-вторых, от случайностей никто не застрахован, и мало ли, вдруг когда-нибудь нечто в таком духе случится и с ней... Сержант посмотрел на цветы и, чуть неловко улыбнувшись, протянул их ей. - Ты помнишь, - улыбнулась рыжая, опуская нос в букет. - Конечно. Про свои любимые цветы Аврора говорила только однажды, в Ваканде, когда они с Шури обсуждали какого-то её навязчивого поклонника. То есть семь лет назад. Барнс тогда сидел рядом и комментировал, но, как видно, не все девчачьи разговоры пропускал мимо ушей. Пока шатен зажигал свечи, Маклауд рассматривала своего мужчину, и улыбка становилась всё шире и шире. Просто широкоплечий, рослый, причесанный, гладковыбритый, одетый в строгие прямые брюки и темно-синюю рубашку Джеймс вызывал у Авы восторженный писк, который с большим трудом удавалось сдерживать. В который раз пришлось напомнить себе, что она здесь вообще-то суровая обиженная леди, у которой будут просить прощения. Мужчина помог ей изящно забраться на высокий барный стул и начал хозяйничать на кухне. Рыжая втянула носом запах – свинина в медово-горчичном соусе. Её любимое блюдо. У-у-у, прохвост, использует все доступные средства! На самом деле Маклауд была поражена тем, что Солдат умел прекрасно готовить. Особенно мясо, хотя что ещё мужскому организму надо?.. Зато Джеймс ненавидел уборку. Поэтому обязанности по дому были поделены примерно поровну: они вместе ходят за продуктами, он готовит, она убирается... Или всё меняется, в зависимости от того, кто свободен. Наконец, Барнс сел напротив неё и, разлив сок, застыл. Он понятия не имел, что делать дальше. Прямо сходу начать извиняться? Или дать ей сначала поесть, она же с работы... - Давай выпьем за совесть, - подняла девушка бокал, лукаво ухмыляясь. Шатен удручённо кивнул, и звон бокалов известил о начале ужина. Рыжая спокойно, даже чуть улыбаясь, резала мясо на маленькие кусочки, ничего не говоря и не смотря в сторону сержанта, когда нервы его не выдержали. - Аврора, прости меня! – со стуком положив приборы, проговорил Барнс. – Моё вчерашнее поведение и состояние... Боже, я сам ненавижу людей в подобном виде... Я клянусь тебе, что больше никогда такое не повторится! Зелёные глаза смотрели внимательно и чуть ехидно. Всё выражение лица девушки говорило о том, что он чего-то не знает. Чего-то важного. Решающего для этой ситуации. Почему она не злится? Почему не язвит? Она отложила приборы без единого звука, промокнула губы салфеткой, своими элегантными и естественными движениями заставляя его чувствовать себя дикарём-пять-минут-из-пещеры, и проговорила: - Признаться, для меня это был шок, Джеймс. Я никогда в своей жизни не имела дела с пьяными людьми, а уж пьяные суперсолдаты... – Рыжая посмотрела на него так, что у Барнса живо возникла ассоциация с буром, который просверлил его мозг от лба до затылка. – Я искренне надеюсь, что более подобного не увижу. Не говорю сейчас о том, что тебе вообще нельзя пить, отдыхать с другими мужчинами, веселиться и проводить время вдали от меня. Нет. Я говорю о том, что напиваться до потери сознания всё же не стоит. Зрелище – такое себе, сам понимаешь. Ты меня услышал? - Конечно. Я тебя услышал, - кивнул Джеймс. Взял её за руку и сначала поцеловал тонкие пальцы, а потом прижался к ним лбом. – Мне и самому так мерзко, Ава... - Вот и ладненько, - улыбнулась Аврора. – А теперь скажи мне, Осенний майор, какого чёрта это вчера было?! Это ж сколько надо было выпить, чтоб тебя так развезло?! На тебя же не действует алкоголь! - Смотря, в каких пропорциях смешивать выпивку и закуску, а также разные градусы, - буркнул Джеймс. - Причина, Капрал, не увиливай, - строго наставила на него столовый нож девушка. Барнс отвёл глаза, но воспоминания всё равно остановить не смог. Сначала пили пиво и водку за победу. Задание выдалось действительно сложным и изматывающим, поэтому здесь шатен даже не отнекивался. А когда всем остальным градус хорошо так дал по мозгам, он подхватил Уилсона и собирался уйти. На выходе его поймал голос: - А видели фитюльку нашего Солдата? Мелкая, рыжая, а вертит им, как юлой! Пф, то же мне! Кошмар Гидры нашёлся! - Забей, - пробормотал Сэм, всё ещё более-менее трезвый. – Он провоцирует тебя, ты же знаешь. Джеймс знал, но... В свою сторону он бы пропустил такое, не глядя. Но Аврора... Никто из тех, кто здесь был, не имеет права даже смотреть на неё! Однако Барнс знал и другое – что за драку со своими же его по головке не погладят, а у них только всё налаживаться стало. К тому же, ему вообще нежелательно проявлять агрессию где-то, кроме миссий. И когда он обернулся и уставился на командира группы прикрытия, Анджело ухмыльнулся – решение у него уже было. Кто дольше продержится. Идея, заведомо проигрышная для Анджело, но куда менее разрушительная и болезненная, чем драка с Зимним солдатом. Сначала снова были бокалы с пивом, потом стопки с водкой, потом коньяк, потом виски, потом коктейли, потом снова водка... Между всем этим Джеймс слышал комментарии командира, от них у него сжимались зубы и зудели пластины на бионике – так хотелось вмазать, но Сокол всегда успевал его отвлечь. Суперсолдат, конечно, победил. Анджело упал под стол, когда в бутылке с ромом осталось на два пальца. И Барнс, неизвестно о чем думая, в два глотка опустошил её и разбил об стол, знаменуя полнейший разгром противника. Зрители взревели!.. Джеймс даже сам дошел до такси, но, собственно, на этом его воспоминания и заканчивались. - Прелестно, - закрыла лицо ладонью девушка. Изнутри её разбирал смех, но в удовольствии немного поизмываться над ним она себе отказать не могла. – То есть всё это было, чтобы отстоять мою честь? - Зато теперь даже рот открыть не посмеет, - мгновенно набычился сержант. - Что ж, не подрался – и ладно. - Ты не злишься? – спросил шатен, и, ей-богу, выглядел, как нашкодивший кот. Только ушей не хватало. - Нет. Просто это было удивительно и не очень приятно, - пожала плечами она. – Но тебе очень долго придётся платить по счетам. - И как же? Выражение его лица стало хитрым и, как это называла сама Ава, порочным. Настолько дьявольски соблазнительным, что она даже краснела. Впрочем, сегодня не только рыжая будет краснеть. Маклауд ответила на его ухмылку, и Джеймс мгновенно понял, что его просто загнали в ловушку. - Я хочу, чтобы ты потанцевал со мной. Барнс закатил глаза, мол, серьёзно?! Но делать было нечего, он же принял условие, что должен расплачиваться за свой прокол. Поэтому махнул рукой, вроде как – иди музыку выбирай. Солдат никогда не танцевал. Они ходили в кафе и бары, и Ава отжигала на танцполе сначала одна, потом с Сэмом, чья Кэти тоже стеснялась, а сержант всё сидел. От него шла глобальная неуверенность в себе, и Аврора, как ни пыталась, не могла его убедить начать избавляться от неё. Поэтому сейчас следовало быть осторожнее. Медленная красивая мелодия, наполненная сильным звучным голосом Лары Фабиан, окрыляла девушку, и она старалась передать это чувство мужчине, хотя его зажатость было видно невооружённым глазом. Взяла за руки, устроила их у себя на талии, обняла за шею. Пальцы зарылись в короткие волосы, и Зимний прикрыл веки, явно мыслями находясь далеко отсюда. Они двигались неторопливо, по-простому переступая с ноги на ногу, но это был прогресс. Напряжение постепенно покидало Барнса, он расслаблялся. И, подгадав момент, даже провернул рыжую, прижав к своей груди спиной и устраивая голову на плече. - Не так уж и страшно, верно? – улыбнулась Ава. - Почему ты не злилась? Ты что-то видела? – не отвечая, поинтересовался Джеймс. - Тебе снилась Красная комната и Наталья, - двигая своим телом и заставляя его двигаться тоже, проговорила девушка. – Ты сказал её имя. Перепутал меня с ней. И я заглянула в твои мысли. Она звала тебя куда-то, а ты сопротивлялся. Говорил, что тебе нужно домой. Ко мне. - Теперь ясно, - фыркнул Солдат. – А я всё думал, чем же заслужил помилование... Крепкие руки прошлись от талии к бёдрам и сильнее сжали их, практически вплавляя женское тело в своё. Горячие губы коснулись доверчиво открытой шеи. - Ну... Тебе, конечно, ещё нужно постараться... – тяжело задышала Аврора, чувствуя, как ползёт вверх ткань платья и следом за ней – шершавые пальцы.

***

Несколько месяцев спустя Помните ту теорию про бумеранг и что жизнь возвращает всё, что мы делаем? Сержант Барнс про неё не слышал, но сейчас, когда после тридцати пропущенных звонков и одного-единственного ответа в виде смс «Я скро бду» шел открывать дверь, прочувствовал её на себе во всех красках. - Твою ж мать! - Не выражайся! – шикнула на него Ава, держась одной рукой за косяк, а другой – помахивая снятыми босоножками. – Это я... Вообще-то уже кадида... кандидат наук... И я с корм... С корпоратива... Джеймс вздохнул, мгновенно понимая, как нелегко ей было, когда он припёрся в таком состоянии, и подхватил на руки, сразу же направляясь в ванну. У него, слава богу, опыт с пьяными был. Утешало только одно: расплата её также наступит очень скоро.