Сцена после титров.

— Да-а-а, необыкновенная Вам девушка попалась. — А обыкновенные сейчас никому не нужны! Но эта точно с придурью. К/ф "Прогулка" В конце концов, между двумя людьми нет ничего важнее, кроме желания быть вместе. Отдавать друг другу всё, что есть, всё, что осталось. Эльчин Сафарли "Мне тебя обещали"

В квартире было тихо. Стиви, как и всегда, под утро вернувшаяся с кровати в свой домик, лишь приоткрыла глаз, зевнула и снова уснула. Солнце, ещё только на сантиметр поднявшееся над горизонтом, неуверенно заглядывало в щелочки между тяжёлыми шторами. По ламинату скользить было легко, и призрак двигался практически бесшумно. Входная дверь и прихожая остались за спиной. Большая гостиная, соединенная с кухней, и чисто символическая граница между ними – барная стойка по левой стороне. Ага, новый набор для соли-перца, видимо, старый разбила либо специально, чтобы выпустить пар, либо случайно. Плевать, он ему всё равно не нравился. Мужчина на мгновение присел на диван, стягивая тяжёлые армейские берцы и защитный жилет и оставаясь лишь в тонкой водолазке. Вздохнул свободнее, откинулся на спинку, пуская в лёгкие запах дома и Авы... Коридор из гостиной, по правой стороне двери туалета и ванной. Резкий поворот налево – гостевая комната, и в конце тупика – их спальня. Тему гостевой комнаты, точнее того, для кого она в будущем могла пригодиться, они пока не обсуждали, технично обходя стороной. Барнс бесшумно открыл дверь и замер на пороге. Спальня, как и вся квартира, была её детищем. И Джеймс ни в чём не отказывал. Хочешь комнату в тёплых и темно-шоколадных тонах? Будет. Хочешь кровать с балдахином из ткани, что в полумраке кажется стекающим со стоек жидким шоколадом? Пожалуйста. Он благодаря своим навыкам зарабатывал достаточно. Ему было всё равно, пока она жила в этой комнате и спала в этой кровати. Девушку не было видно под одеялом. Она всегда укутывалась так, что только макушка оставалась. Вечная мерзлячка. И вертится ночью, будто шило в заднице, пока он не прижмёт к себе, что ни вздохнуть, ни выдохнуть. Увы, шило это проявлялось не только ночью. Солдат скользнул глазами по прикроватной тумбочке - этих пяти книг он не помнил, а значит, она опять совершила набег на букинистический магазин. Впрочем, шатен был уверен, что владелец, сухой старичок, перешагнувший восьмой десяток, внял его просьбам и отправлял её домой на такси, если Маклауд задерживалась там допоздна. Когда надо, Зимний был очень... внушающим. Но у Авроры, помимо привычки повсюду в квартире раскладывать свои книги (будь то пол, подоконники, шкафы над плитой... да что там, он однажды вытащил монографию по Второй мировой из холодильника!), была ещё одна, жутко вымораживающая Барнса. И нет, это не уловка, при помощи которой она всегда заманивала его в магазины с брендовой мужской одеждой... У Авроры, если так задуматься, было много странных и, наверное, очень раздражающих привычек. Однако Джеймса они не трогали. Потому что была одна, которая перекрывала все другие. От которой его прямо подкидывало от злости. До красного зарева перед глазами. Её тотальная, чудовищная, совершенно ничем не обоснованная самоуверенность! И когда он сегодня летел домой с Боготы, мужчина знал, с чего начнёт. С того, что хорошенько пропесочит эту рыжую заразу. Но вот он стоит у входа в спальню и понимает, что всё, чего ему хочется спустя три недели отсутствия – это она. Кровать даже не скрипнула под его весом. Вот такая Аврора – домашняя, разгоряченная от одеяла и разнеженная ото сна, спящая спокойно и уютно – одним своим видом доводила его до исступления. Металлическая рука, спасибо, Шури, была лишь немного прохладнее остального тела, но девушка всё равно вздрогнула, когда Джеймс коснулся ладонью живота. Ава принципиально не спала в одежде, и Барнс всегда искренне это приветствовал. А сейчас – особенно. Рыжая чуть повела плечом, и шатен мазнул по нему губами. Она пахла так, как только она могла пахнуть. Море, соль, манго. Маклауд притёрлась к мужчине, всем телом прижимаясь и идеально подходя под него. - Вернулся, - сонно улыбнулась она. - Я скучал, - куснул он её за ушко. - Я чувствую... Вот только мне вставать через полтора часа, и я сплю... - Спи, я сам. - Да вот ещё!.. Ава обернулась к нему лицом и обвила руками шею, ногу закидывая ему на талию. Провела губами по щеке и вниз – на шею, а потом вверх – к уху. И Джеймс мгновенно забыл, что злился на неё за, в общем-то, серьезный проступок. Какой проступок? - Hail Hydra, - выдохнула она вдруг ему, кажется, прямо в мозг. Он не успел подумать, как металлическая рука уже сжала её горло. Но рыжая, зажатая под ним, будто и не испытывала никакого беспокойства. Только смеялась – звонко и ехидно. Злорадно. - Ты думал, что спасся? Что зажил спокойной жизнью, искупая свои грехи?! Дальше что? Женишься, наплодишь детишек и умрёшь через сто лет в окружении внучков?! – прошипела она. – Ты никогда не освободишься! И никогда не спасёшься! И Гидра всегда будет в твоей голове! В твоём мозгу! Такие, как ты, не меняются, Зимний солдат! И ты всегда будешь убийцей! - Нет, я... – Он хотел было отшатнуться от неё, но рука словно занемела и никак не разжималась. - И она знает, что ты убийца. И однажды ты убьёшь и её! – доверительно прошептала рыжая. – Как тебе такое будущее, Солдатик?.. - Нет! Мужчина подскочил и понял, что... всё ещё на диване в гостиной. По вискам струился пот, а в живой руке был зажат пистолет. Заряженный. Из угла на него недовольно смотрели зелёные глаза с узким зрачком: «Ну и чего ты дергаешься?!» Джеймс прислушался – в квартире было тихо. Глянул на часы – уже полдвенадцатого, Ава, слава богу, на работе. Он опустил глаза вниз, на свою руку, которая всё ещё держала пистолет наготове. А если в следующий раз она будет дома?! А если он выстрелит в неё, не разглядев под покровом кошмара?! Тогда вторая пуля полетит в висок. Телефон завибрировал, сообщение от Авроры: «Что с тобой? О чем ты думаешь? Завтрак в сковородке». Сначала его смущало то, что она всегда так ясно знала, что он чувствует. Потом привык и списывал это на чтение мыслей. А после это стало проявляться даже тогда, когда её не было рядом. Барнс помнил, что рыжая когда-то ставила метку на Паркера... Выходит, теперь подобная штука стояла и на нём. Это не раздражало. Вообще. По сути, должно было, ведь это нарушение его личного пространства, но... Шатен не видел объективных поводов для возмущения. Метка передавала его эмоции? Пусть. Если она могла помочь в экстренной ситуации, как это было во время её первого похищения, то Джеймс согласен. А если взять во внимание, что через метку Маклауд сможет лучше и полнее повлиять на него, если вдруг кошмары вырвутся на волю... Всеми руками за. Кратко отписав, что он в норме, мужчина вздохнул и первым делом убрал оружие. Потом загрузил грязную форму в машинку и, когда выпрямился, заметил в зеркале над раковиной что-то странное. И, лишь присмотревшись, понял, что это. Усмехнулся. На щеке поблескивал след от женских губ. Телефон снова пиликнул, и на дисплее высветилось: «Ты так мило сопишь, когда спишь на спине, что я не удержалась... Люблю тебя!» Солдат сам не заметил, как улыбнулся. Хотелось бы, конечно, верить, что этот сон – всего лишь бред его подсознания, последствия ПТСР и очередного нахождения на электрическом стуле. Хотелось бы. Но вряд ли.

***

В такие моменты Ава не знала, что делать. Просто стоять и читать, смотреть, как в кино, его кошмар? Ничего не делать? Никак не вмешиваться? Честно говоря, в этот раз Маклауд не решилась вторгаться в его сон. Психика – вообще дело тонкое, очень похожее на озёрный лёд по весне. Психика Джеймса Барнса, бывшего Зимнего солдата, была минным полем, оставшимся с 40-х годов. То есть никогда не знаешь, на что наткнешься и где подорвешься, а рыжей всегда не везло в игре «Сапёр». К тому же, в этом сне шатена колотило эмоционально. Чего стоит рука, потянувшаяся к пистолету. Изменять такую иллюзию сознания Аврора боялась – а вдруг это послужит спусковым курком? Да и она не суперсолдат, у неё дыра в груди не зарастёт. Рыжая понимала, конечно, его страхи. После того случая с Энни и электрическим стулом посттравматика не вернулась в полном объёме, спасибо большое, но что-то определенно шуршало в мозгу мужчины. Страх, что из-за него она, Ава, будет в опасности. Страх, что он станет причиной её смерти. Страх, что именно он убьёт её. И появившийся недавно – а если он не сможет защитить их семью? Ведь их не всегда будет в ней двое... И отсюда вытекал ещё один страх – может ли он вообще иметь детей? Сколько Гидра над ним измывалась, чем его только не накачивали... А если нет, как быть? Да, сейчас Маклауд не до этого, но придёт время и... И Джеймс всегда отодвигал эти мысли. Трусливо сбегал от них. Потому что не представлял, как посмотрит в глаза рыжей, если всё-таки нет. Аврора читала всё это, видела и слышала, делая вид, что чувствует лишь метку. И всё, что могла, это любить его. Показывать каждым жестом, каждым поцелуем, каждым прикосновением. Потому что ему нужно было это. Знать, что она у него есть. Что она его. Что она за ним. И она ждёт его – любого: грязного, раненого, уставшего, злого, пьяного... Знать, чтобы не сойти с ума от кошмаров прошлого и страхов настоящего. - Мисс Маклауд! Мисс Маклауд! – вырвал её из раздумий голос студента. - Внимательно, Саммерс, - отозвалась она, не сбавляя шага и, звонко цокая шпильками по мраморному полу, направляясь к себе в аудиторию. Нужно было взять кое-какие бумаги и быстренько отнести их на подпись к декану – чертова проверка нагрянет с минуты на минуту, и неизвестно, насколько затянется эта бюрократическая канитель! Чёрт, а ведь Барнса не было дома так долго... Иногда Ава ненавидела свою работу. - А сколько раз у Вас можно экзамен пересдавать? – подстраиваясь под её скорость, выпалил парнишка, голубоглазый и беспокойный, как щенок хаски. - А с какой целью интересуемся? - Ну, я так... – стушевался студент. – На всякий случай... - Ты учить «на всякий случай» не пробовал? – ехидно отозвалась Маклауд. – Каждый «всякий случай» - это дополнительный вопрос на экзамене. Ещё вопросы имеются? - Нет, извините, - втянул голову в плечи Саммерс и, пробормотав прощание, испарился в ближайшем коридоре. Ава фыркнула ему вслед, пытаясь вспомнить, была ли она в своё время такой?.. Вряд ли. Тогда у неё была иная цель. Телефон зазвонил, когда она уже получила обратно подписанные документы и приказ из разряда «улыбайся, Маклауд, министр у нас любит рыжих и бойких». Навязанная необходимость вообще присутствовать на всём этом марлезонском балете бесила неимоверно, но, разглядев номер Пеппер, девушка постаралась запихнуть злость поглубже. - Привет, Пепс! - Аврора, слава богу, ты ответила! Ава, милая, выручай! - Всё, что угодно, - мгновенно ответила она. Голос у вдовы Старка был панический и умоляющий, стало быть, дело пахло керосином. - Можешь приглядеть за Морган? Я улетаю срочно в Германию на два дня, нужно по работе, и Хэппи забираю с собой, а мама в турне по Азии, - тараторила женщина, и на заднем фоне слышалось шуршание одежды и звонкий смех ребёнка. – А все эти няни... Сама знаешь, я не могу доверить им Морган. Выручишь? - Привози, конечно. Но... Дома сейчас только Джеймс, отдыхает, а я буду чёрт знает когда, в университете проверка. - Ох, надеюсь, он не будет против посидеть с ней, - забеспокоилась Пеппер. Переживала она не потому, что оставляет ребёнка с Зимним солдатом, это как раз-таки было плюсом – девочка в стопроцентной безопасности, да ещё и со своим любимым Баки! А потому что, если отдыхает, значит, после задания. Кому после изнуряющей миссии захочется возиться с чужим ребёнком? - Глупости, конечно, нет, - отмахнулась девушка. – Ты же знаешь, он в ней души не чает. Через сколько примерно? - Часа через два. - Как раз успеет запастись шоколадом, - хмыкнула Аврора. - Спасибо, Ава, просто от души! - Не за что совершенно, мы рады будем этому бесёнку. На фоне со стороны Старк послышался радостный вопль «Ура, к Баки! К Аве! У нее там баночки!», и Пепс отключилась. После чего рыжая набрала Барнса, предупредила – тот лишь фыркнул в трубку, но по метке прокатилось скучание и немного переживания, нервозности. Но Джеймс не позволил себе паниковать и лишь уточнил, во сколько её ждать с работы. - Часам к шести-семи, не раньше, - грустно буркнула она. - Плохо, - вздохнул шатен. – Люблю тебя. Он всегда говорил это так, словно сообщал погоду. Легко и обыденно. Но Аврора всё равно потом летала. И он об этом знал, конечно. Потому и говорил.

***

К тому моменту, как у их дома затормозил черный внедорожник, Барнс немного заскучал на улице. Февральская погода в Вашингтоне была довольно тёплой и комфортной, плюсовая температура, рыхлый пушистый снег... Красота. И почему-то Джеймс всё чаще вспоминал службу на благо Советов. Их холода, трескучий мороз и сугробы выше пояса. Сейчас он неизбежно думал о том, что бы сказала Ава, попади она в Сибирь в разгар январских морозов. Очевидно, ничего. Цензурного. Но тогда Зимнему солдату было плевать. Единственный минус погоды – это ветер и снег, из-за которых приходилось тщательнее просчитывать траекторию выстрела. - Баки! – взвизгнул высокий детский голос, и мужчина вздрогнул, выныривая из воспоминаний. Из машины, ловко надевая рюкзак прямо на ходу, выпрыгнула темноволосая девочка лет шести-семи. И громыхая вещами за спиной, понеслась к нему. Благо, он успел подхватить её до того, как она пересчитала носом ступени крыльца, запутавшись в собственных ногах. За ней шла Пеппер в кашемировом пальто, строгая и элегантная, как всегда. - Привет, мелочь, - кивнув вдове Старка, улыбнулся её дочери мужчина, устраивая девочку на руке. Морган Старк обхватила его шею руками и прижалась носом к щеке. Он сам не заметил, как улыбка стала шире. Поттс тоже улыбнулась. - Спасибо, что согласился присмотреть за ней. - Вообще никаких проблем, Пеппер, - качнул головой шатен. – Думаю, мы найдем, чем заняться. Верно, юная леди? - Ещё бы! – хитро, совсем по-старковски прищурился ребёнок. Когда пришла пора прощаться, Морган заметно приуныла, но плакать не стала, только шмыгнула пару раз и крепко обняла маму. У Пеппер глаза были на мокром месте, однако время поджимало, и она поцеловала дочь, махнула Джеймсу и села в машину. Малышка Старк махала ей в дорогу, пока внедорожник не скрылся за поворотом. Морган вздохнула, и Барнс слегка подкинул её на руке, чтобы встряхнуть и не дать загрустить. - Итак, какие планы? – спросил он, заходя в дом и вызывая лифт. Тридцать килограмм живого веса металлической руке были на двадцать процентов мощности. - А ты научишь меня стрелять? - мгновенно переключаясь из грусти в состояние азарта, загорелась девочка. Помниться, когда Аврора только рассказывала про Морган (они тогда летели в Шотландию отмечать Новый год), она как-то незаметно перешла на психологию детей. И из всего огромного потока информации Барнс запомнил лишь то, что с детьми нужно разговаривать. Обо всём. На доступном им языке объяснять всё – свои ответы и свои отказы. С таким ребёнком, как Морган Старк, что в шесть лет разбирает отцовский компьютер, как паззл, это особенно актуально. - Не думаю, что это хорошая идея, Мор, - нахмурился Солдат. – В конце концов, шесть лет – слишком рано, чтобы доверить тебе в руки оружие. - И когда можно будет? – дотошно уточнила хитрюга. О, он уже был достаточно прошарен в её уловках, а потому накинул пару лишних годиков: - Когда тебе исполнится девятнадцать. Я научу тебя. Не потому, что больше некому. А потому, что просто никому другому не доверит. Из-за этого он не поладил с Хэппи – потому что, когда побывал у них дома, в дружелюбной, но настойчивой форме передал Пеппер список того, что можно модернизировать в доме в плане безопасности. Лучший друг Тони и по совместительству начальник охраны посчитал это ударом по его профессионализму. Джеймсу, откровенно, было плевать. Он его не знал, но по повадкам чётко видел, что если Хоган и служил когда-то, то очень давно. У Барнса же это было вбито на подкорку – как настроить жалюзи, чтобы киллеру было сложно уловить силуэт; как расчистить дополнительные проходы от черных ходов, чтобы была возможность уйти незамеченными; усилить вентиляцию, чтобы можно было регулировать поток воздуха... Много чего. И Пеппер понимала, что шатен с металлической рукой делает это не просто потому, что Ава расстроится, если с ними что-то случится. А потому что три часа просидел перед камином, вместе с Морган собирая Лего-реактор. Маклауд тогда очень странно на него посмотрела. - Я нашла твой склад с оружием в спальне и на кухне. Где ещё? Мысли выдали его, и девушка, поначалу округлившая глаза, потом покачала головой. Плюсом три схрона в спальне, чтобы быть готовым в любой момент, неважно, где он будет находиться; один в туалете; два в полу в коридоре; один в гостиной; и ещё один в ванной. Да и сама ванная комната – это мини-бомбоубежище, без окон, с армированными стенами, пуленепробиваемой дверью и чугунной ванной, из которой можно держать оборону хоть месяц – такой там был заныкан арсенал. И доступ есть, помимо него, только у Авроры, настроенный на скан сетчатки глаза. К счастью, до сего момента она об этом не знала... Иначе в гостиной бы стоял совершенно другой диван. - Ты злишься? – спросил он тогда. - Если тебе так спокойнее, мне без разницы, хоть по стенам развесь, - пожала она плечами. – Ты защищаешь нас. А я защищаю тебя. В реальности же Ава делала куда больше, чем просто защищала его и его психику. Она заменила собой его жизнь. Он жил для неё. Во имя её. Она была его богом и его религией. Джеймс никогда не сможет это объяснить. Но он надеялся, что она увидит это в его мыслях. В его поступках. - Хм, и сколько тогда будет тебе? – задумчиво посмотрела на него девочка сейчас, кладя ладошки ему на щёки. - Надеюсь, достаточно, чтобы не поседеть от одного вида, - дунул он ей в ушко, с удовольствием слушая звонкий смех. - Ава скоро придёт? – спросила Мор, уже в квартире скидывая друг об друга кроссовки и тут же подхватывая на руки кошку. Стиви недовольно фыркнула, обнюхала направленное к ней лицо и завозилась, выбираясь и искренне не понимая, почему в этом доме все стараются её подержать и запачкать. Ну ладно ещё большой хозяин, он хотя бы кормит, а это что такое тут пришло? - Она на работе, проверка какая-то. – Джеймс взял и перенес в гостиную её рюкзак, оказавшийся, к слову, тяжёлым. Не для него, конечно, а вообще, относительно. – Ты ела? - Да, но... Девочка лукаво улыбнулась ему. Шатен усмехнулся – вот ведь кокетка! - Пицца или роллы? - Ура! Пицца! Барнс, понимая, что из него верёвки вьют, какой хотят длины и толщины, набрал телефон проверенной пиццерии и кивнул девочке на коробку с мультиками – это был их ритуал: при встрече смотреть что-то либо из Диснея, либо из Бёртона.

***

Когда, наконец, чертова проверка ушла, оставив их преподавательский состав вымотанным и нервным до предела, Аврора даже не стала приводить рабочий стол в порядок, а просто покидала вещи в сумку и едва ли не бегом умчалась из корпуса. Она задыхалась в помещении, голова гудела, и организму катастрофически не хватало свежего воздуха. К вечеру температура упала и начал падать снежок. Девушка счастливо вздохнула полной грудью, представляя, как сейчас придет домой, а там её ждёт любимый мужчина и любимая крестница. В такие моменты Ава понимала, что именно за это счастье заплатила давними шрамами и седыми волосами. Да, жестоко и сурово, и страшно, но... Не бывает ничего просто так. Полученное без труда – выброшенное, как говорил её наставник. Только то, что досталось потом и кровью, мы начинаем ценить. Глупые людишки. Рыжая по пути домой завернула в кондитерскую – когда в одной квартире собиралось трое сладкоежек, запасы вкуснях необходимо было экстренно пополнять. Четыре коробки с разнообразными пирожными, булочками и тортами сложили аккуратной стопочкой в фирменный бумажный пакет, и телепатка старалась на него даже не смотреть, чтобы не захлебнуться слюной. Телефонная трель застала её на полпути до дома. Но вместо надписи «Капрал♥» высветилось другое имя. - Привет, - раздалось с того конца. - Привет, - улыбнулась рыжая. – Ты где сейчас? - В Ирландии, на крыше какой-то церкви. - И как оно там? – стараясь говорить спокойно, спросила Аврора. - Холодно, - буркнула Ванда. – Ава... «Мне плохо. Больно. Страшно...» Маклауд без слов потянулась к ней. Где-то два года назад она начала стабильно два-три раза в год ездить к Максимофф. Погостить, поболтать, потренироваться. Поддержать. Проследить, чтобы девушка ничего не сделала с собой – и с другими. У Авы был Джеймс, у Пеппер – Морган, у Клинта – счастливая семья, у Стива – Пегги и тоже семья, даже у Сэма теперь была Кэти. И только у Ванды не было никого. Ни Вижена, ни брата Пьетро. Умерли. Что один, что второй. А она осталась. Одна. И в какой-то момент Аврора начала ловить её на том, что мысли Ведьмы путаются. Что с ней что-то происходит. Что-то, пугающе похожее на сумасшествие. Алая Ведьма так глубоко уходила в себя, что создавала там целые миры и подреальности. Но хуже было другое – её сила, во много раз превосходящая телепатию Авы и суперспособности всех остальных, начинала менять реальность. Иногда это были незначительные иллюзии, а порой – и весьма серьезные ответвления в пространстве. И чем сильнее погружалась в себя Ванда, тем страшнее были последствия. Она сама этого не понимала, не замечала, но, увидев всё это глазами Авроры, испугалась. И от помощи, слава богу, не отказывалась. Маклауд старалась её отвлечь, поддержать. Они ходили по магазинам, могли круглые сутки шататься по городу, в котором на тот период времени жила Ванда. Бегали по музеям, всяким замкам, по салонам красоты. Занимались своими способностями – когда рядом была Ава, Максимофф не боялась, что её затянет. Рыжая её контролировала, а Ведьма передавала ей свои знания, развивала её телепатию, и под её началом рыжая достигла небывалых высот. Но чаще звонила вот так, когда одиночество и тоска сжирали заживо. Когда не было больше сил бороться с ними. Аврора присела на скамейку на аллее, что была напротив дома. В окне их кухни мелькнул Барнс, зацепился взглядом за её фигуру и улыбнулся, подняв брови. «С кем это ты? Долго? Замёрзнешь. Я скучаю...» Последнее не было сознательной мыслью, скорее, бессознательной реакцией, а потому ещё более честной и приятной. Девушка улыбнулась в ответ и одними губами проговорила «Ванда». Джеймс кивнул и тут же на что-то отвлекся, в мыслях его мелькнула секундная паника, а потом смирение. И Ава снова настроилась на Ведьму. Связь, налаженная между ними, действовала даже с такого расстояния. И телепатка начала передавать Алой Ведьме свою энергию, по крупице, чтобы не вызвать отторжения, перебрасывать светлые воспоминания из их общего прошлого, всякие их шутки-самосмейки, курьёзные случаи, от которых даже спустя столько лет было смешно и стыдно... На том конце провода задышали часто и прерывисто. Ванда плакала, тихо и почти беззвучно. Чужое тепло, ощущение, что она не одна против всего мира, действовало. - Приезжай, Ви. Я возьму отпуск, и мы с тобой обчистим к чёртовой матери какой-нибудь парфюмерный магазин и кондитерскую, - сказала Ава. - Джеймс будет против, наверное, - сквозь слёзы засмеялась Ванда. - Прикалываешься?! Капрал будет на шухере стоять! У него как раз парфюм закончился... – продолжила шутить рыжая. – Давай. - Я... Я, правда, могу? – неуверенно уточнила девушка. Это она была свободной, как птица в поле – куда захотела, туда и полетела. Но у Авроры был Барнс. Вряд ли ему так нужна какая-то девчонка в квартире, да к тому же, ещё и больная на всю голову... - Баба, тебе там ухо продуло, и ты резко оглохла? – возмутилась Маклауд. – Я говорю, тащи сюда свои мощи! Только самолётом, Ви, ладно? А не на своей этой красной штуковине... - Да один раз всего было! – машинально начала оправдываться Ведьма. – Что ты постоянно это вспоминаешь?! - Потому что у меня сердце в пятки упало, когда я увидела этот звездец по новостям! - Ты зануда, между прочим, было не так уж плохо... - Расскажи это моим почившим нервным клеткам! - Ладно, - протянула Ванда. – Дня через три – у вас буду. - Ждём тебя, братан! Девушка отключилась, и лишь после этого до Авы долетело теплое чувство благодарности. «Спасибо...» Ради бога, было бы за что. Дом её встретил запахом чего-то паленого, что дымком просачивался из-под щели входной двери. Закатив глаза и беззвучно рассмеявшись (если в коридоре не кучкуется группа зачистки в полном составе с Сэмом во главе, значит, всё не так плохо), рыжая зашла внутрь. - Я пришла, - громко известила она. С кухни послышался радостный вопль, мужской смех, топот маленьких ног, и в неё влетело чёрное закопченное нечто, тыкающееся мордочкой ей в живот. Благо, Аврора всё так же предпочитала чёрное. - Ава! Пришла, пришла! А мы так скучали, что решили тебе пирог испечь! – затараторила Морган. - И, видимо, что-то пошло не по плану? – улыбнулась она, обнимая крестницу в ответ. Джеймс тоже вышел в прихожую и стоял, прислонившись плечом к стене. На лице его блуждала лёгкая улыбка, и Ава чувствовала его через метку, как один большой поток умиротворения и нежности. Что за мужчина, Господи?.. - А что ты принесла? А мы пиццу заказали, правда, Баки всю её съел, но ему же надо, он же вон какой большой... – со скоростью света выдавала девчушка, уже забрав у Авроры бумажный пакет и с гордым видом унося его на кухню. - Всю пиццу, говорят, съел, большой ты мой? – ухмыльнулась Маклауд, подходя к Солдату и прикасаясь губами к щеке. - Везде большой, ага, - подмигнул ей Барнс, целуя в шею и руки складывая на талии и ниже. – Тебе пока, наверное, лучше не заходить на кухню. - Всё так плохо? – хмыкнула рыжая, всё-таки заворачивая за поворот и оказываясь... в Аду. – А-а-а... Кхм. Повсюду была рассыпана мука, разбитые яйца стекали с разделочной зоны (их уже слизывала Стиви), а в мусорном ведре она рассмотрела осколки стекла – расколотили банку, в которой хранилась мука. Из плиты тонкой струйкой выходил черный дымок, но основное его количество явно уже вытянуло через окно и вентиляцию. В раковине валялась полностью закопченная форма для пирога. - Что вы... Как умудрились? – только и смогла выдавить телепатка. - Мы что-то забыли положить в тесто, и оно взорвалось в духовке. Естественно, мы заметили это далеко не сразу, и к тому времени, как мы вытащили всё оттуда, оно уже обуглилось, - спокойно пояснил Джеймс, хотя она чувствовала, что ему стыдно. - А потом хотели быстро сделать новый, но... На меня упала банка с мукой, - сказала Морган, пытаясь ладошками остановить стекающие на пол яйца. И только присмотревшись, Аврора заметила, что её волосы действительно не черные, а присыпанные белым. Упала... Ава вспомнила, что стеклянная банка весила отнюдь не мало, и всполошилась, уже собираясь подскочить к ребёнку, но Барнс её остановил: - Я успел. Разбилось о мою руку. - Люблю тебя, - вырвалось у неё с облегчением. Плевать на форму, продукты, испачканную духовку и что отмывать это всё нужно будет ещё неделю. Если бы с Морган что-то случилось... Это был бы кошмар. Но олимпийское спокойствие Зимнего, оно всегда так действовало на Аву. Она успокаивалась, сосредотачивалась. Если Джеймс рядом, они разберутся со всем. - Только за это? – лукаво усмехнулся шатен. - И за это тоже, - кивнула она, подходя к девочке и приседая рядом с ней. – Ты в порядке, мелочь? - Баки меня спас, - с таким искренним восхищением посмотрела девчушка на Солдата, что тот даже смутился. – Но теперь придётся мыться. Можно я твоими баночками воспользуюсь? Баночки были отдельной статьёй любви к крёстной, потому что даже у мамы не было столько разных масочек, бальзамов, гелей, пен, скрабов и прочих вкусно пахнущих штук, которые разрешалось нюхать и использовать без ограничений. Джеймс сначала удивлённо, потом настороженно, а после – смиренно наблюдал за тем, как разноцветные баночки-тюбики-пакетики вытесняют его пену-гель-бритву-парфюм в уголок. Теперь ни один поход в магазин не обходился без «ой, а можно, да? Я только посмотрю, только понюхаю...» Барнс давно уже не верил, но и против ничего не имел. Нравится – пожалуйста. Если его Ава вкусно пахла, была счастливой и довольной – без разницы. Хоть весь магазин скупи, только предупреди – он закажет такси, а то в руках это всё не упрёшь. - Пользуйся, ребёнок. И будь осторожнее. Ты или я? - Ты иди, я тут ужин готовлю вообще-то! – важно задрала нос малявочка. Девушка чмокнула Мор в макушку, оглушительно чихнула от муки и сама пошла в душ. Пока маленькая Старк смахивала яйца, что ещё остались на столе, в миску, Солдат проинструктировал её насчёт дальнейших действий и зашёл в ванну, наполненную запахом чего-то нежного вроде персика. Аврора сидела в ванной, прижав колени к груди, и поливалась сверху горячей водой. Волосы, сколотые на затылке крабом, на концах завивались. Барнсу нестерпимо захотелось, чтобы они в квартире оказались одни, чтобы он смог со спокойной душой залезть к ней под душ и любить до потери сознания. Розовая кожа, покрытая мурашками, манила. Он чувствовал её вкус на языке, так хотелось... - Я пригласила Ванду к нам, - сказала она. ...но нельзя. Не сейчас. Зимний присел, оказываясь с ней на одном уровне, сложил руки на бортике и удивлённо поднял брови. Он был в курсе ситуации, а потому без возмущений спросил: - Всё так плохо? - Я чувствую, что она на грани. Что лишь качнуться – и на дне. – Рыжая смотрела будто сквозь пространство, и Джеймс в который раз поразился, как живут такие, как его Ава и Ванда, слыша и чувствуя чужое как своё. – Я не могла не пригласить. - Я без претензий, - улыбнулся мужчина, погладив её по волосам. – В конце концов, лучше, чтобы Ванда, если что, была под контролем. Как бы это не звучало. Это была жёсткая, суровая правда, но Аврора понимала её справедливость. И была благодарна за то, что он озвучил это вместо неё. И что понимал всегда. - Я хотел тебя отчитать, - произнес шатен строго. - За маньяка? – дернула плечом Ава. - Именно. Ты же ведь сама понимаешь, что кто-нибудь задумается, что слишком много совпадений в виде кровоизлияний в их гнилые мозги и анонимных наводок, - спокойно проговорил Барнс, глядя ей в глаза. – Задумается, догадается – и тебя найдут. И снова запрут в лаборатории. Либо так, либо на побегушках у госструктуры вроде ЦРУ или прочего, и ещё спорный вопрос, где больше грязи. - Я понимаю, Джеймс, - устало кивнула рыжая, утыкаясь подбородком в колени. – Но как пройти мимо, когда он идёт за ней и представляет, что будет делать?! Я не могу так. Несмотря на всё, не могу. Я тварь, но не настолько. - Если выбирать между всеми остальными и тобой, для меня это не выбор вовсе. - Я знаю, но... Джеймс, Господи!.. У неё из глаз вдруг брызнули слёзы. Усталость на работе, переживания за него, за его задания и душевное равновесие расшатывали нервную систему. Состояние Ванды лишь подтолкнуло. Аврора Маклауд всем казалась каменной, стойкой. Бесчувственной. Ехидной. Злой. Но стоило ей опереться на металлическую руку – как маленькая, пугливая девочка выбиралась на поверхность. Девочка, которую все пугают и стараются обидеть. Ничего. Для этого у неё есть Зимний солдат. Чтобы навалять тем, кто хотя бы глянет недобро. Он выключил воду, завернул её в полотенце и вытащил из ванной, сам садясь на бортик и усаживая к себе на колени. Барнс уже знал, что нужно делать в такие моменты – сидеть, обнимать, молчать и слушать. - Я зацепила краем. Столько грязи, крови, мерзости... Та девочка же совсем ребёнок, сколько ей, тринадцать?! Я не смогла пройти мимо. Я так разозлилась, Джеймс! Ведь когда-то мне тоже было тринадцать, и мне никто не помог тогда... А здесь... Добро бы просто убить, так нет же! Изнасиловать, задушить! Смотреть, как она будет кричать и давиться слезами! Ублюдок! Такие не достойны жизни! И она ведь не первая... - И не последняя, как ни ужасно. Всех ты не накажешь, всем не поможешь, а себя подставишь, - сжал её крепче сержант. Девчонок, да и мальчишек тоже, было жалко. Всех было жалко. Но Аврора... Её было жальче. Её он обязан защитить. Потому что если про неё узнают, от неё уже не отвяжутся. - Я тебя только об одном прошу – будь осмотрительнее. Пусть Э.В.А. путает следы, пусть через подставных личностей подаёт, такое там не проверяют – поймали и радуются. – Барнс приподнял её голову. – И не убивай. Лишь в крайних случаях. Три маньяка с кровоизлияниями – это уже система. Понимаешь? Обещай мне. - Я понимаю... И я обещаю, - хрипло выдохнула рыжая. – Иди, Морган уже взбила яйца, не знает, что дальше делать. Джеймс коротко поцеловал её и вышел. Ей нужно было время. Когда яичница была приготовлена и уничтожена, а вместе с ней – и большая часть сладкого, на часах уже было десять вечера. Мор, от избытка впечатлений, зевала, и Ава отрядила «Баки» на помывочные процедуры. Ребёнок был в восторге. Она ещё не достигла того возраста, когда девочки начинают стесняться. Да и Джеймс фырчал: «Что я там, нянчивший сестру с рождения, увижу нового? И к тому же – шесть лет. На что смотреть-то?» Он любил возиться с малышкой Старк. Во-первых, потому что просто любил детей. Во-вторых, Морган вообще сложно было не любить, этим она была в отца. Весёлая, смешливая, любознательная и сообразительная не по годам. Гениальная. Она могла носиться и переворачивать дом вверх дном, а потом замереть на мгновение напротив плазмы, чтобы уже через час разбирать её на болтики. В Тони Старке обаяния было на пятерых таких Тони, а досталось всё одной Морган. Против неё никто не мог устоять. Даже страшно суровый Зимний солдат, на которого в его первый визит к ним в дом она смотрела, осторожно высунув голову из-за угла. В глазах её было любопытство и опаска. Дяденька с крутой металлической рукой был таким высоким, широким, подавляющим, но Мор чувствовала, что он не злой. Злые люди не смотрят так, как он смотрел на крестную Аву. Не улыбаются так, что хочется улыбаться в ответ и постоянно творить глупости, чтобы дяденька продолжал смеяться. Морган тушевалась в его присутствии. А ещё он казался знакомым. И она закопалась в Интернет и, пока мама с Авророй что-то обсуждали, подошла, аккуратно дотронувшись до рукава живой руки. - Это ты? – спросила она, поворачивая планшет к нему. Маклауд помнила, как сначала взлетели брови Джеймса, а потом он нахмурился. С экрана на него смотрел он же – после плена у Золы в 1943. Чёрно-белый кадр из военной хроники, где тогда ещё двадцатишестилетний парень смеётся и флиртует с медсестрой, что крутится вокруг него и сидящего рядом Стива. Странное ощущение. Барнс не ходил больше в тот музей, не смотрел на себя времён войны. Он жил настоящим, и сейчас это напоминание, казалось, выбило его из колеи. Но ребёнка пугать не хотелось. Шатен посмотрел на Морган и чуть улыбнулся: - А что, не похож? - Похож, - задумчиво проговорила девочка, пристально всматриваясь то в фотографию, то в оригинал. – Особенно, когда улыбаешься. Красивый. Джеймс улыбнулся уже широко и чуть смущённо. Он всё ещё не умел принимать подобные комплименты, если они были не от Авы и не где-нибудь наедине. Мор всё смотрела на непонятного дядю, про которого писали, что он упал с поезда в 1944 и умер. А он вот, сидит перед ней. Живой. Как же так? - А ты мне расскажешь, как смог спастись? – очевидно, катая в голове огромное количество вопросов, нахмурился ребёнок. - Это не очень приятная история, Морган, - качнул головой мужчина. - А тогда руку покажешь? – предложила бартер девчушка. Солдат растерянно глянул на смеющихся Аврору и Пеппер, но всё-таки кивнул. Мор тут же взяла его ладонь и повела к себе в комнату, или точнее, как она её называла – в лабораторию. - Я могу звать тебя Баки? Тут тебя все так называют, даже Капитан Америка! А ты правда его друг? А расскажешь... Барнс беспомощно оглянулся, но увы, в ответ услышал только смех. Так и случилось, что Зимний солдат, лучший киллер Гидры и просто красавец-мужчина Джеймс Бьюкенен Барнс снова стал «Баки». Его всегда встречали радостными визгами, объятиями и всякими секретными секретиками. Оказалось, что очаровывать слабый пол шатен не разучился нисколечко. Аврора закончила с посудой и направилась в ванну, откуда слышался приглушённый смех, плеск воды и звонкий голос Морган. Девушка пристроилась у косяка, подглядывая в щёлочку. Это было как отдельный вид искусства – мужчина, с осторожностью намывающий девочке волосы. Это было так мило и трогательно – широкоплечий рослый суперсолдат, у которого шрамов на теле больше, чем у ребёнка – игрушек, и такая трепетность, аккуратность. Ава просто наслаждалась. Это приносило покой. Осознание, каким замечательным отцом он будет. Как будет счастлив. Как будет любить их ребёнка. И скорее всего, захочет девочку... Маклауд никогда не думала, что может так любить. Но вот она смотрит на него, ухаживающего за Морган, и от силы этого чувства, от его какого-то всеобъемлющего количества становится трудно дышать. Хочется обнять этого мужчину и никогда не отпускать. Глупо и романтично, но уж как есть. Мини-Старк же в это время утопала в ароматной пене, и пока Джеймс сооружал ей замки на голове, рассматривала этикетки на баночках, флакончиках и бутылочках. - Баки, а что такое мусс? - Не знаю, что там написано? - «На-нес-ти на влаж-ную кожу и...» Скучно, - вынесла вердикт маленькая женщина. Понюхала. – Малина. Баки? - М-м-м? – хмыкнул шатен, взглядом ища полотенце, в которое потом будет заворачивать малявочку. - А ты знал папу? Рыжая охнула, но вроде про себя. Барнс смутился и мучительно искал ответ такой, который бы не травмировал психику ребенка. - Мы не были представлены, но... Я встречался с ним, - максимально обтекаемо ответил Солдат. - Папа возил меня в тот музей, где про Капитана Америка рассказывают, - задумчиво продолжала Морган, повернувшись к нему лицом. – Там и про тебя было. И папа сказал, что ты хороший человек. Хороший, просто тебе не повезло. А в чем не повезло? Что ты упал с поезда? И тебе заменили руку? Тони... Ава сморгнула слёзы. Говорить всем и каждому, что терпеть не может звёздно-полосатого и его патлатую подружку, но при этом дочь воспитывать в уважении к ним. В этом был весь Старк. И для Джеймса это многое значило. Наверное, поэтому он и ответил: - После падения меня нашли плохие люди. Мучали долгое время, держали... взаперти. Заставляли... делать плохие вещи, - глухо выдохнул мужчина. – Но потом Стив мне помог. И Ава помогла. И я смог вернуться. Девочка смотрела на Зимнего какое-то время, а потом потянулась и обняла за шею. Успокаивая. Сочувствуя. Сопереживая. Мыльной ладошкой похлопала по голове. Чмокнула в щёку, улыбнулась. - Спасибо, - фыркнул Барнс, но и Морган, и Аврора знали, что в это время его сердце стучит очень-очень быстро. - Смена караула! – постучалась девушка, заходя в помещение, наполненное паром. – Как у вас дела? - Ава, а можно мне намазаться скрабом с шоколадом? – тут же загорелась малышка. - Зачем? У тебя и так кожа нежная, - прижавшись одним боком к тёплому Солдату, качнула головой рыжая. – Давай смываться будем. Время уже. Выбрала, чем завтра с утра умываться? Маклауд с честной физиономией предъявили пять баночек и два тюбика. Джеймс хохотнул, прикрывая глаза ладонью. Уже в шесть лет такая типичная женщина. Ребёнок начал «открывать шлюзы», готовя свою импровизированную подводную лодку к поднятию на поверхность. «Старший помощник» держал душ, а «младший помощник» промывала густющие волосы. Эх, наследственность... Барнс как раз заворачивал Морган в свой махровый халат, когда мельком глянул на Аву. Расширенные зрачки и нахмуренные брови заставили его машинально задвинуть малявку в дальний, самый недоступный для стрельбы угол. - Кто-то чужой... Больше десятка, - нашарила его руку рыжая. Зелёные глаза стали осмысленными, и в них забрезжила паника. – Они собираются штурмовать квартиру!.. - Ясно, - только и бросил мужчина. Ещё секунду назад обворожительно улыбающийся Джеймс Барнс стремительно превращался в смертоносного Зимнего солдата. Движения стали резкими, отрывистыми, точными. Лицо – спокойным и бесстрастным. - В ванну, обе, - скомандовал едва слышно, прислушиваясь к тому, что происходит в квартире. Аврора без разговоров подсадила испуганную Морган и указала ей на место за занавеской. Солдат в это время нажал на какую-то плитку в стене, и схрон открылся. Луч просканировал его глаз, и сейф щёлкнул. - Джеймс, прорыв периметра со стороны северной спальни! – вдруг чётко произнесла Э.В.А. – Регистрирую пять объектов. Шесть. Семь... То есть их комната. Видимо, по одному забирались в окно. Шатен кивнул, но и не думал торопиться. Зачем? Он и так успеет. Вытащил сразу несколько пистолетов и ножей. Огнестрел зарядил, рассовал так, чтобы было удобно ходить и не бренчать. В довесок к ним пошло по две обоймы. Последним взял пистолет с глушителем. Подержал, секунду подумал. Зарядил, взял дополнительную обойму – и всё протянул Аве. - В голову или в пах. На груди жилет, скорее всего. Пули не трать. Он был таким суровым и жёстким, что притягивать его к себе за ворот майки и крепко целовать было, наверное, как-то неправильно. Но когда это останавливало Маклауд? - Я справлюсь. Иди, - максимально уверенно сказала девушка. - Где они? – уточнил Барнс. - В спальне. Ждут последнего. Боятся идти. Им про тебя такие страсти рассказывали. - Это хорошо, что боятся. Сейчас я им их в реальности покажу, - усмехнулся Джеймс, и у девушки мороз продрал по позвоночнику – с такой пугающей интонацией это было сказано. – Э.В.А., ванна – свет на 20%. Спальня – без изменений. Квартира – красный свет. - Команда принята. Освещение в помещении тут же упало до густых сумерек. В коридоре послышались странные металлические звуки, как будто... опускались решётки или ставни на окнах. Нарушители границ заволновались, зашуршали. Многих посетили мысли о том, что Зимнего не возьмёшь с нахрапа, как им обещали. Ава решила, что вопрос о том, когда он успел подключить их квартиру к искину и переоборудовать её в крепость, оставит на попозже. - После моего выхода, заблокируй дверь в ванну. - Команда принята. И когда мужчина бесшумно вышел в коридор, от него прилетело: «Люблю тебя». «И я люблю тебя, Джеймс». Рыжая вздохнула и повернулась к сжавшейся в уголочке Морган. Девочка не скулила, не тряслась, хоть и смотрела огромными испуганными глазами. На оружие, зажатое в руке Авы, глядела очень странно, но продолжала молчать. - Мор, всё будет в порядке. – Аврора тоже залезла в ванну и прижала её к себе одной рукой за плечи, вторую с пистолетом отведя в сторону. – Просто плохие люди... решили сыграть с нами в прятки. Ты, Джеймс и я – одна команда, а они – другая, и выиграет та команда, которая лучше спрячется. Джеймс пошел их искать. И мы с тобой можем ему помочь. Мы должны сидеть очень-очень тихо. Не кричать и не шуметь. Чтобы нас как можно дольше не нашли, понимаешь? - В прятки со злыми людьми? – уточнила малышка едва слышно. - Да. – И тут Аву осенило: - Э.В.А., можешь связаться с Уилсоном или ЦРУ?! - Регистрирую аппарат, глушащий все средства связи и перехватывающий радиоволны. Связи нет, Аврора, - доложил искин спустя пару секунд. - Грустно... А она-то уже почти понадеялась. И, судя по тому, что из остальной части квартиры не доносилось ни шороха, звукоизоляция тоже была подконтрольна системе. Оно и к лучшему, незачем пугать ребёнка ещё больше. Маклауд чувствовала Джеймса. Сначала он залёг в каком-то укромном месте и оттуда отстреливал врагов по одному. Но нападающие тоже дилетантами не были, очень быстро сориентировались по обстановке и засели в коридоре. Кто-то начал пытаться проникнуть в ванну, но дверь не поддавалась, а значит, там точно было что-то важное. Источник сообщал, что суперсолдат живёт с какой-то девкой, а сегодня к ним привезли дочку Тони Старка. У наёмников ладони потели от мысли, сколько отвалит её мамаша за целую и невредимую дочурку. Аврора покрепче сжала пистолет. Она не боялась его применять, боялась лишь, что промахнётся. Морган жалась к ней и взволнованно сопела в плечо, зажмурив глаза. У рыжей откуда-то изнутри поднималось острое обжигающее чувство ненависти к пришлым – ворвались в её дом, напугали её ребёнка, хотят убить её Джеймса! Может, это был тот самый материнский инстинкт. А может, Ава просто привыкла максимально кардинально избавляться от всех угроз. Пуля в лоб – и концов не найти. По старинке, как говорится: нет человека – нет проблем. И если дверь откроется, она выстрелит без раздумий. Барнс, однако, тоже понял, что часть людей пытается попасть в ванную. Насколько хватит мощности Э.В.ы, чтобы держать оборону? Он не хотел проверять, а потому вышел из своего укрытия, профессионально сливаясь с темнотой и подбираясь к врагам, засевшим за поворотом. Это был его дом, его территория, и никто не знает её лучше, чем он. Пора чужакам об этом напомнить. Аврора ощущала его азарт. Уже очень давно он не запугивал кого-то, и как бы низко это не звучало, но Солдату этого не хватало. Этого понимания, что он здесь – самый страшный кошмар. И это действительно было так. А она-то всё думала, почему коридор ей стал казаться у́же, чем был! Простенки! Ходы между старыми стенами и наведенными новыми. Зимний солдат слишком долго был на войне, чтобы не предусмотреть такой вариант и не подготовиться к нему, пустив всё на самотёк. Иногда паранойя была плюсом. Незваных гостей нервировала темнота, приборы ночного зрения, в которых всё было такое расплывчатое, зелёненькое, неприятно щекочущее нервы, не помогали. А из-за насыщенно-красного освещения – скорее наоборот. В квартире стояла тишина. Даже кошка, попавшая в самом начале одному из бойцов под ноги, где-то затихарилась. И эти шорохи за стенкой... Как будто огромные тараканы скребутся. Нервы нападавших, выдержанных профессионалов, расшатывало и понимание того, за кем именно они пришли. Про Зимнего солдата ходило столько баек, что впору было самим закатываться в асфальт. И что головы отрывал, и шкуру снимал, и позвоночник вытаскивал одним рывком... Металлическую руку на фото разглядели все. Каждый, конечно, сделал вид, что не зассал, как салага, но хрен их знает, этих уродов модифицированных... Мужчина, продолжая играть на чужой психике, прошел тайными тропами, пробрался в тыл врага и почти вплотную оказался к ближайшему человеку, когда у одного из наёмников сдали нервы. Он негромко выругался и, наплевав на деньги, которые могли ему заплатить за голову Зимнего солдата (или втрое большую сумму, если привезут его живого), дал дёру. И столкнулся нос к носу с тем самым Солдатом. Джеймс действовал молча и молниеносно. За пять секунд вокруг него оказалось три трупа. Ещё пять будущих покойников скучковались, наставив на него дула винтовок и фонарики. Всего-то ввосьмером пришли! Однако ж низко он пал в глазах Гидры. Обидеться, что ли? Мужчина бросился вперёд, круша одного за другим, когда чутьём ощутил более опасного противника сзади. Он не успел даже обернуться, как его обхватили за грудную клетку, приплюснув руки к бокам, и здоровенные ручищи сомкнулись сильнее... Ава почти услышала, как вскрикнул Барнс, и почувствовала боль от поломанных рёбер. Она, видимо, сама как-то дернулась, потому что рядом пискнула Морган, прижалась и покрепче обхватила её за талию. Мысли бегали. Нападавшие знали, что перед ними суперсолдат, и подготовились, прихватив странное существо – физически очень сильное (по-любому без сыворотки какой-нибудь не обошлось!), но феерически тупое. У него даже мысли были... такие примитивные! Поэтому можно было остаться сидеть здесь, и тогда они получат и Зимнего, и Морган Старк, и её – они пока не знают, что перед ними телепат, но узнать – долго ли, умеючи? А в Гидре точно найдётся кто-то поумнее простых головорезов. Или пойти и попробовать что-то сделать. У Авы была парочка трюков в запасе. Она никогда не проворачивала такого без Ванды, но... Выбора особо не было. Джеймс и Морган – ей было, кого защищать. - Э.В.А., протокол «Консерва», - скомандовала Аврора. - Ты же не собираешься туда идти?! – воскликнула программа, смоделировав волнение, но послушно запуская броню. - Собираюсь, - ответила она. - Но мистер Барнс приказал заблокировать выход из ванной! - Так, я не поняла, ты в чьи мозги интегрируешься, чтобы ставить его приказы в приоритет?! – возмутилась рыжая. - В данной ситуации его решение более логично и обосновано, так как... - Э.В.А., команда принята?! - Команда принята, - вроде даже обиженно ответили ей. - Прекрасно! – кивнула Ава и повернулась к Мор. – Слушай меня очень внимательно, ребёнок. Ты сейчас залезешь под ванну и будешь сидеть там тихо, как мышка. Ты играешь в прятки за нашу команду, помнишь? И нас никого не должны поймать... - А ты куда?! Я пойду с тобой! – испуганно пискнула девочка, хватаясь за её руку. По метке прокатилась адская боль от электричества – они его шокерами жгли! Нападавшим нужно было вырубить его, но Солдат сопротивлялся, и даже сломанные рёбра его не останавливали. У него за спиной Аврора и Морган, он не может сдаться! - Мор! – настойчиво проговорила Ава. – Ты сидишь здесь! Если тебя не найдут, наша команда победит, ага? Джеймса там уже... нашли, я отвлеку их, чтобы не нашли тебя. Ты спрячешься под ванну. Давай. Не спорь. Времени нет. - Ты же вернёшься за мной, когда... игра закончится? – кое-как умещаясь в малюсеньком просвете между полом и днищем, спросила малышка. Она смутно понимала, что её обманывают. Что никакая это не игра. Она видела лицо Баки, холодное, пустое и жестокое, когда он выходил. Слышала, что говорили взрослые и искин. Видела в руках Авроры оружие. Морган хоть и была маленькой, но не была глупой. - Я вернусь за тобой, - пообещала девушка, очень надеясь, что вернётся сюда с Барнсом. – Сиди тихо. Как мышка. Э.В.А., сейчас свет на ноль, потом – на 20%. Держать оборону до последнего, Э.В.А. На тебе ребёнок. - Команда принята, - как-то обречённо откликнулась программа. Выходить было страшно. У Маклауд мелко подрагивали руки, и часть этой дрожи уходила в колени. Она уже очень давно ни с кем не воевала, а с Джеймсом и вовсе забыла, что должна это делать. Он научил её обращаться с оружием, даже немного с ножом, но каждый раз качал головой, говоря: «Не женское это дело». Ава была с ним согласна, да и зачем, когда рядом с ней Зимний солдат? Девушка пыталась себя убедить, что это нечто типа... экзамена, да. На профпригодность. Их осталось трое. Тупое существо, держащее Джеймса и медленно ломающее ему своей хваткой рёбра, и два мужика, один из которых стоял достаточно близко к рыжей, прячущейся за углом. И тут от Барнса прилетела такая ярость, что Ава втянула голову в плечи. Он, неизвестно как, но заметил её. Первой его мыслью было: «Я сказал тебе сидеть в ванной!», а потом мужчина, несмотря на адскую боль в костях, всё же оценил её преимущество. И дал инструкции. Подойти и выстрелить в спину, ниже кевлара, метить посередине, ствол постараться направить под углом вверх, чтобы пуля навылет пробила позвоночник. Наверное, стрелять в спину – это низко и не достойно Маклаудов, но... Эти упыри припёрлись к ней в дом и раздробили её мужчине кости! Морган довели до истерики! Они заберут и её саму, и запрут в лаборатории Гидры! «Так что если не хочешь снова оказаться на электрическом стуле – действуй!» - приказала она сама себе. Рука у неё не дрогнула. Мужик дернулся, но не успел даже вскрикнуть – рухнул как подкошенный. Второй обернулся, и в красно-кровавом освещении его лицо терялось в черных отсветах, не разглядеть. Аве и не нужно было. Когда-то очень давно она практически жила в голове Зимнего солдата. И много чего успела оттуда нацапать. И сейчас, увидев, как суперсолдат висит в руках огроменного головореза, что медленно и с удовольствием ломает ему грудину, рыжая решила, что надо и им дать прочувствовать, так сказать, всю прелесть жизни у нацистов. Ванда говорила, что те воспоминания, которые приходят первыми, и есть самые страшные и яркие. Так вот у Авроры их было предостаточно. И своих, и его. Как ей на виски крепят ледяные датчики и надевают обруч... А ему засовывают в рот капу... Они оба знают, что сейчас будет, и убивает всегда не боль, а её ожидание... Раздаётся щелчок тумблера аппарата подачи тока... Треск электричества, опускающегося на лицо... И боль. Такая яркая, живая, обжигающая! Проходящая сквозь каждый нерв и каждую мышцу. К ней невозможно привыкнуть, от неё невозможно скрыться. Она всегда находит тебя, где бы ты не прятался. Находит и сжирает заживо, сдирая кожу и оголяя нервы. Они оба кричат, бьются, брыкаются, и их голоса сливаются в одну страшную, пробирающую до костей какофонию... В воздухе витает удушающий запах паленого, и от него тошнит... Как и от понимания, что это тебя жарят заживо. Это от тебя так пахнет. Твои волосы плавятся... Максимофф учила вычленять из толпы человека, на которого будет направлена передача. Ава тренировалась на самой Алой Ведьме, и у телепатки получалось. А здесь нужно было сделать наоборот – отгородить человека, которого эти воспоминания не затронут. Солдат словно засветился на фоне всех остальных, когда она посмотрела на него. Она сама увидела эту рябь, что волнами разошлась от неё по воздуху, и, натыкаясь на этих уродов, впитывалась в них, проникала в мозг, показывала всё, что пережили когда-то Аврора и Джеймс. Причём показывала так, что отличить иллюзию от реальности было невозможно. Теперь их жгло электричество. Их били судороги. Их гнуло и крутило. Первым с криком упал тот, что стоял чуть в стороне от Барнса. Тупое скотинище, держащее шатена, всё-таки его отпустило, но так, что мужчина с хрипом осел на пол, а сам здоровяк схватился за голову. - Добро пожаловать в наш мир, - зло прошипела рыжая, нависая над ближайшим наёмником. Тот скулил, пытаясь освободиться от воображаемых пут, что сковывали по рукам и ногам и держали на кресле. Его скручивало от боли, но Аврора не испытывала жалости. Нужно было его добить, однако сбоку от неё закашлялся Солдат, и у него на губах выступило что-то темное, в красном свете даже чёрное. Кровь! Они сломали ему рёбра, и осколки пробили лёгкое! Ярость, бешеная и какая-то совсем не человеческая, захлестнула. Девушка отвлеклась от трансляции воспоминаний, но этого хватило здоровому мужику, чтобы прийти в себя... Его удар просто снёс её в стену. Спасибо броне Тони, позвоночник остался цел, а вот с черепом были вопросы. Это Ава поняла, когда перед глазами заплясали точки, а потом её просто вздернули с пола, куда она сползла, за шкирку, как котёнка, и перехватили ручищей за горло. Маклауд захрипела, на автомате пытаясь отодрать его конечность от себя и слыша, как ухает в ушах кровь. На глаза давила вся оставшаяся в голове жидкость, рыжая почти не видела противника, лёгкие судорожно сокращались от нехватки кислорода... Она не услышала выстрела, зато увидела, как голова злобно скалящегося мужика взорвалась будто изнутри. Её окатило кровью, мозгами и чем-то ещё, и сквозь ужас и омерзение зазудело чувство дежавю. Был у неё, кажется, подобный смешной случай, в котором кто-то умер. Телепатка опознала себя уже на полу. Джеймс хлопал её по щекам и массировал горло. Ушей достиг странный свистящий звук, и потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это он так дышит. - Ава, слышишь меня?! – рычал Зимний ей в лицо. – Я, твою мать, убью тебя когда-нибудь! - Сначала свои рёбра залатай, - прохрипела она, отталкивая его руки. – Не шевелись, у тебя осколки... - Я в курсе! – рявкнул на неё мужчина. – Какого хрена ты вылезла из ванной?! Я тебе что сказал?! Сидеть там! А ты... - А я спасла твою суперсолдатскую задницу! – возмущенная его тоном, прошипела в ответ рыжая. – И где благодарность?! - Тебя могли убить! - Тебя тоже! Мужчина с трудом сдержал бешеное желание встряхнуть её за плечи, может, хоть тогда капелька мозгов появится... Что вряд ли! - Какого хрена ты вообще смеешь на меня орать, когда у самого рёбра в кашу?! Ляг и не отсвечивай, мамонт допотопный! – взорвалась рыжая и на эмоциях толкнула его в грудь. Барнс взвыл и закашлялся. Всю злость как ветром сдуло. - О Господи! Прости-прости-прости! Я не специально! – запричитала Маклауд, кидаясь к нему. – Тебе нужно лечь и прекратить шевелиться, пожалуйста, Джеймс! Боль выматывала, и поэтому шатен всё-таки послушался её и с трудом вытянулся прямо на полу. По уголкам губ у него пузырилась кровавая пена. - Э.В.А., свет! – скомандовала Аврора. - Нужно вызвать зачистку, у нас вся квартира в трупах, - сипло проговорил Солдат, аккуратно пальцами стирая с её лица кровь. – Я вроде старался аккуратно, тебе же так нравились эти обои... Боже, помнить об этом в такой момент! Лучше бы думал, как кости целыми сохранить! - Там какой-то аппарат глушащий, Э.В.А. сказала, звонки не проходят, - уже почти профессионально распарывая ножом майку на мужчине, сказала Ава. – И Морган... - В аптечке есть снотворное, - бросил шатен, пока девушка аккуратно прощупывала грудину. На каких-то местах он вздрагивал, но в целом даже не морщился. – Сама понимаешь, ей лучше такое не видеть. - Согласна. Тогда полежишь? И обещай мне не шевелиться, хорошо? – строго посмотрела на него рыжая. - Есть, мэм. Прости, что я... – начал он, но ему на рот опустилась тонкая ладонь. - Я люблю тебя, - серьезно проговорила она, наклоняясь к нему вплотную. – И я пойду за тобой даже на электрический стул. И я буду спасать тебя даже тогда, когда ты этого не хочешь. Усёк, Капрал? Лежи. Маклауд не дала ему ничего ответить, просто поднялась, глянула на единственного выжившего, что уже начал приходить в себя. И с приглушённым рыком наотмашь ударила его ногой по лицу. Шевеление прекратилось ещё на пару часов. Барнс ухмыльнулся, но комментировать не стал. Мало ли, вдруг и ему прилетит?

***

Первым делом Аврора смыла кровь с лица и ощупала голову. На затылке была шишка, но её не тошнило и голова не кружилась, значит, обошлось без сотрясения. Из машинки достала первую попавшуюся под руку майку. Вещь была большой и темной, значит, Джеймса. Попрощалась с любимой пижамой, верх которой был полностью изгваздан в крови и, видимо, мозгах. - Мор, это я, - постучалась она в ванну. Снотворное в автоматическом шприце жгло руку. Лекарство они с Барнсом держали на всякий случай, а механизм обеспечивал более быстрое введение. Мало ли, пациент начнёт брыкаться... – Э.В.А. - Идентификация голоса. Подтверждено. Разблокировано, - со всей ответственностью подошла к задаче программа. - Ава! – Девочка выбралась из-под ванной и бросилась ей на шею. – Мы... - Победили. Тебя не нашли, а значит, наша команда выиграла, - улыбнулась Маклауд. - А где Баки? - В коридоре, - ни словом не соврала рыжая. - Всё точно в порядке? – уточнил ребёнок. - Разумеется. Мы со всем справились и тебе совершенно нечего бояться. Иди сюда обниму, - схитрила Аврора. Морган с удовольствием сомкнула руки у неё на шее, а шприц укусил девочку за пятую точку. Игла была тонюсенькая, боли особой не было, но малышка всё равно вздрогнула. И через пару секунд повисла на телепатке. Когда она проходила мимо с мини-Старк на руках, Джеймс предложил помочь, но рыжая осадила его таким взглядом, что мужчина поднял руки в знак капитуляции. Ребёнок был уложен в гостевой спальне, куда наёмники не заходили, осмотрели и дальше пошли. Оставалось ещё несколько проблем. Пришлось спуститься на первый этаж, чтобы получить доступ к связи. Так были вызваны группа зачистки, следственная группа и медики. Позвонил Сэм, которому уже доложили о происшествии. Он порывался приехать, но Ава отговорилась усталостью, что, в целом, было абсолютной правдой. Медицинская помощь появилась очень быстро, буквально через пять-семь минут. Барнса просканировали рентгеном: один осколок действительно царапал лёгкое, но не пробил его. Было предложение быстро и сравнительно безболезненно составить рёбра операционным путём, но Джеймс отказался. Врач, очевидно, много лет проработавший с военными и солдатами, лишь вздохнул – и принялся вручную возвращать осколки на место. Их, слава богу, оказалось даже меньше десятка, да и регенерация суперсолдата делала своё дело. Шатена, мокрого как мышь (боль была адская, но рядом сидела Ава, и ему не хотелось её пугать и нервировать больше, чем уже есть) и туго забинтованного, как мумия, перенесли на кровать. От обезболивающего он отказался, и доктор, ворча под нос, осмотрел саму Аву, подтвердил, что просто шишка, и уехал, оставив всякие ЦУ вроде меньше двигаться, глубоко не дышать – особенно первую неделю, и потом на рентген. Говорил он всё это девушке, в сознательность своего пациента нисколько не веря. Рыжая приглядывала за командой зачистки и подспудно радовалась, что всё это произошло ночью. Квартира, как она выяснила, была отделана изоляционным материалом, плюс середина ночи – все спят. Выжившего увезли на допросы с пристрастием. Аппарат, глушащий связь, нашли прикрепленным к наружной стене спальни. Трупы споро вынесли через задний ход. Кровь вытерли, обои – тоже, благо, были моющимися. Хотя ей всё равно мерещились разводы. Поблагодарила, закрыла дверь, выдохнула. И чуть не схватила инфаркт, когда увидела темный силуэт, стоящий на пороге комнаты Морган. - Какого чёрта ты встал?! – автоматически перешла на шёпот Маклауд. Мини-Старк и так всегда спала очень крепко, а уж под снотворным до неё и из пушки не добудишься. - Вообще-то это естественная функция мужского организма, - ухмыльнулся Джеймс. – Просто захотелось посмотреть на неё. Девочка сопела, трогательно обхватив рукой зайца и прижав к губам кулачок. Спокойствие, уют... семья – вот, что было в этой картине. Мужчина левой, не подвязанной рукой притянул Аврору к себе, утыкаясь носом в волосы. Вздохнул – неглубоко, как доктор велел, но счастливо. «Я проверился. Тест положительный», - прилетело вдруг от него. - И я хочу дочку, - уже вслух продолжил Солдат. – Чтобы твои волосы и глаза, нос, так и быть, можно мой. - Смотрю, всё распланировал, - фыркнула Маклауд, пряча широченную улыбку в металлическом плече. - А что делать, жизнь такая. Они не оставят меня в покое. Это был намёк Авроре – если хочешь жить спокойно, уходи. Уходи сейчас, пока я даю тебе шанс. Потому что потом он её не отпустит. Никуда. Никогда. - Всегда не прочь надрать парочку задниц, - качнула головой рыжая. Серо-голубые глаза встретились с зелёными. Здесь должно было быть нечто вроде «Люблю тебя!», но Ава шлепнула Зимнего солдата по ягодице и кивнула в сторону спальни: - Твоя задница будет следующей, если не ляжешь немедленно в кровать. - Да, мэм, - козырнул Барнс, улыбаясь так чертовски соблазнительно, что сохранить невозмутимость было очень сложно. – Так точно, мэм. Составите компанию, мэм? - Только если не будете грязно домогаться, - затрепетала ресницами и ладонью, как веером, рыжая, подражая жеманным девицам прошлого. - А вот этого не обещаю, - коварно подмигнул сержант. Девушка улыбнулась и потянулась за поцелуем. За такого мужчину стоило бороться. За такое счастье стоило сражаться. Она никогда не забудет, какую цену заплатила за свой персональный рай. И от этого рай становился бесценным.