Глава 4
29 сентября 2019 г., 21:22
Вечер опустился на лагерь незаметно. Кое-где звучали песни и мелодии, кто-то чистил оружие. Небо еще не начало темнеть и солнце не скрылось за горизонтом.
Никс задумчиво теребила подол платья и смотрела на проплывающие по небу облака, пытаясь разобраться с арбалетами и их работой. Было довольно интересно пытаться выстрелить в цель. К тому же, с третьего раза она даже попала, чем сейчас очень гордилась. Впрочем, кое-что слегка мешало трезвому восприятию мира…
– Да блин… Перезаряжайся уже, е мое… – да, верно. Именно это и мешало. – По-моему я что-то в этой жизни делаю не так… – протянула зеленоволосая.
Вдали послышался весёлый гул, нарастающий с каждой минутой. Причиной этого служила Мишель, которая решила, что "что-то слишком скучно стало".
Никс обернулась и посмотрела на разворачивающееся действо, оставив стрелы в покое.
– Ну же! Ты струсил что ли? – весело воскликнула француженка вытащив из земли подходящий меч и направив тот на садовника.
– Вот еще! – весело откликнулся тот, обнажив свой и отложив щит в сторону. – Готова проиграть? – улыбнулся черноволосый.
– Не дождешься! – спрыгнула с камня русая, сравнявшись с парнем. Серые глаза блеснули азартом.
– Ну все… Пошло-поехало… И это я еще как дите, право слово… – протянула себе под нос Бьянски, закатив голубые глаза, но при этом улыбнувшись. – Зефирос, вздерни ее! – весело крикнула она, вскинув вверх кулак. – Миха, ты продуешь! Я буду болеть за это!
– Я тебя тоже просто обожаю, сестрёнка! – крикнула сероглазая, отбив выпад Зефироса.
Парень попытался неумело сделать подсечку, повторив прием Морель. Впрочем ему это не особо удалось. Удар меча встретили умелым блоком.
Никс задумчиво посмотрела на парочку дерущихся, после чего вновь взглянула на арбалеты, вновь попытавшись заправить в них болт. Наконец ее удалось нормально разобраться со спусковым механизмом и дело пошло быстрее. Стрела пробила мишень точно в яблочко, несмотря на то, что девушка почти не целилась и выстрелила на голой вере, что она все же попадет. Посмотрев на арбалеты еще раз, зеленоволосая подняла выпущенный болт и вновь направила его на мишень, теперь уже целясь четко по центру. Результат был тем же.
Голубоглазую будто током прошибло, когда она вспомнила сцену на речном льду.
"Будь уверен, я не промахнусь… " – отдалось в голове. Она… Неужели она действительно бы выстрелила?.. Да, выстрелила бы. Чтобы защитить.
Возгласы из лагеря, затихшие на время дуэли, снова сделались громче.
– Молите о пощаде, месье! – Морель удалось повалить садовника на землю и приставить лезвие меча к горлу парня, слегка придавив грудь того ногой.
– Ха-ха… Меня уделали! – рассмеялся тот. – Я умираю, но не сдаюсь, – важно поднял палец вверх Зефирос, улыбнувшись.
– Поднимайся, великий рыцарь, – ехидно усмехнулась русая и подала садовнику руку.
– Как скажете, миледи, – так же весело отпарировал тот, поднимаясь и приняв помощь. – Где ты так фехтовать научилась? – с интересом спросил он.
– Брат тренировался. Ему было очень скучно, поэтому он попросил младшую сестру у родителей, чтобы мучить меня своими закидонами из разряда: "Давай научу на лошадке кататься" или "Давай научу драться". – хмыкнула француженка, вонзив меч в землю.
– Здорово. А меня папа учил секатором пользоваться и показал пару приемов. Он у меня бывший военный, но теперь работает садовником. Классно, да? – с гордостью за отца проговорил кареглазый. – Научишь меня нормально драться? Я хочу тебя защищать, а не наоборот, – поинтересовался он, прогуливаясь по тропинке, идущей через лагерь, вместе с русой.
– Ты довольно хорошо дерешься, для новичка, – улыбнулась девушка, заходя дальше от лагеря и направляясь прямо к скалистой местности.
– Спасибо. Но я хочу научиться еще лучше. Мальчишки должны защищать девчонок, так принято, – улыбнулся Зефирос, разглядывая небольшую речушку, с каменистым берегом, около которой они оказались.
– Ладно, бери оружие, – подняла подходящую палку Мишель, встав в позу при нападении.
Парень не стал доставать из ножен меч, с которым не расставался, и просто поднял с земли подходящую палку.
– Я готов, – отзеркалил позу девушки тот. – Что дальше?
– Отлично, попробуй напасть, – прищурилась русая, головой показывая, чтобы тот нападал.
Парень сделал выпад вперед, ткнув "оружием" в сторону плеча девушки. Та резко повела в сторону, отбивая нападение и нападая сама, целясь в грудную клетку.
Черноволосый увернулся от удара, развернувшись и ударив наискось, отклоняя палку Мишель.
За его спиной послышалось угрожающее рычание, заставившее парня резко обернуться и посмотреть на его источник. Им оказался огромный волк, уже знакомый парню.
– Не рыпайся, человек… Мы устали вас преследовать… – прорычал зверь, шагнув вперед. Зефирос вытащил меч из ножен, сглотнув.
– Миша, спрячься за меня, – тихо проговорил парень, нахмурившись и наставив оружие на волка, закрывая девушку собой. Русая выполнила указания, ибо лук и колчан со стрелами она, естественно, забыла в шатре.
– Не испытывай мое терпение, мальчик… Опусти меч. Ты все-равно не победишь… – прищурил желтые глаза волк. Кареглазый только сильнее стиснул рукоять меча, хмурясь.
– Это был твой выбор! – зарычал тот, прыгнув на парня. Тот сжал меч сильнее. Послышался скулеж. Зефирос открыл глаза, которые зажмурил, и попытался скинуть тушу волка с себя, дрожащими руками. Остальные посмотрели на мертвого вожака и развернулись, порыкивая и поджав хвосты, сбегая.
– Скорей! Скорей! – крикнула Морель, какому-то фавну-часовому, стоящему ближе всех. – Оповести всех! Они побежали обратно к своей хозяйке! Это шанс узнать о Томасе! – француженка быстро забралась на коня, взяв того под уздцы.
Тот моментально кивнул, рванув в лагерь.
– Ветерок! Не время скорбеть о своем враге! – подъехала к другу русая.
– Я знаю. Едем, – кивнул тот, направившись к стоящему неподалеку коню и запрыгнув на него. – Иначе уйдут, – коротко произнес он не обращая внимания на трясущиеся руки. Зефирос не был особо храбрым. Он был обычным парнишкой. Добрым, веселым, с очень взрослым взглядом на жизнь, но все же мальчишкой. И ему было сложно принять, что он кого-то убил. Но сейчас времени на сожаление не было, поэтому переживания парень затолкал подальше, поставив себе цель – не упустить волков из виду.
– Веди их, я за Никс! – кинула русая, повернув.
– Понял! – крикнул Зефирос. – Можно быстрее? Пожалуйста, – попросил коня он.
– Мое имя Филипп. Да, конечно, почему нет, – кивнул тот, ускоряясь.
***
Никс задумчиво посмотрела на арбалеты, прилаженные к поясу платья. Сама одежда нисколько не стесняла движений и была, вполне себе, удобна. Итальянка раздумывала над теми словами, что сказала на реке. И она не сомневалась, что выстрелила бы. Вопрос в том, правильно ли это бы было?.. Ответа девушка не знала…
Поднявшись с места, салатововолосая вновь немного зависла, наблюдая за морем и плывущими по небу облаками.
– Правильно или нет, решать вовсе не нам, – вдруг раздалось рядом с голубоглазой. Девушка обернулась, взглянув на льва. – Не бойся ошибиться. Идем, я покажу тебе кое-что.
Никс кивнула, направившись за Асланом. Тот шел недолго, по небольшой тропинке, на один из холмов. С возвышенности открывался вид на долину и на море. Вдалеке виднелись очертания башен.
– Видишь этот замок? Это Кэр-Параваль – замок, где ты будешь править, дочь Евы. – посмотрел вдаль Аслан. – Кэр-Параваль Четырехтронный, и на одном из тронов будешь сидеть ты. Я показываю его тебе, потому что ты самая старшая из вас и будешь Верховной Королевой.
– Не знаю, подойду ли я для такого… – тихо проговорила Никс, задумчиво глядя на замок. – Я постараюсь… – замолчала она.
Тишину разорвал оглушительный стук копыт, стремительно приближающийся к месту.
– Никс! – крикнула издали Мишель, скачущая самым быстрым галопом к сестре.
– Миша? Что-то случилось?! – побежала навстречу лошади та. – Простите, я сейчас, – оглянулась на Аслана она, после чего повернулась обратно. – Что произошло?!
– Ветерок повел лагерь на лагерь колдуньи. Мы узнаем где их база, захватим её и спасём Томаса! – резко потянула на себя коня Морель, от чего тот встал на дыбы.
– Нет. Захватить не выйдет, – слегка нахмурилась Никс, нисколько не пугаясь лошади. – Они скорее всего подготовлены лучше… Нужно спешить! Конь выдержит двоих?! – посмотрела на сестру она, хмурясь.
– Мне бы не хотелось вмешиваться, но да. Я ещё слишком молод, чтобы обо мне так думали, Ваше Высочество, – отозвался конь.
– Простите, я не хотела вас обременять или обидеть, – коротко отозвалась та, усмехнувшись. – Так, вы позволите?
– Быстрее! – дернула за руку наверх сестру Мишель, посмотрев вперёд.
– Отлично. Едем.
– Так… Ты стояла на обрыве в одиночестве?.. Вау, чтобы ты, и осталась одна… – глянула на пустынный выступ Морель.
– Нет, я была с… – удивленно посмотрела на место недавнего разговора та. – Не думаю, что это важно… – вздохнула она. – Думаю, потом я покажу вам кое-что, когда найдем Томаса, – проговорила девушка, уклоняясь от веток деревьев. Впрочем, те будто сами расступались на пути, позволяя всадницам фактически лететь по лесной тропинке. Наконец показались стоящие как вкопанные кентавры и сатиры. Рядом сидели несколько леопардов и пара пантер.
– Зефирос, что вы надумали? – спрыгнула с коня Никс, подлетев к парню.
– Пока ничего. Мы ждали вас, – коротко откликнулся тот. – Лагерь мы нашли. Думаешь стоит напасть на них сейчас? – серьезно спросил он. – Томас где-то там.
– Я не думаю, что надо нападать. Нам нужен Томас, а не их база. – полностью остановила коня Мишель.
– Нельзя, ни в коем случае, – покачала головой Никс. – Нам нужно только спасти нашего друга, – она повернулась к леопардам и пантерам. – Пожалуйста, осмотрите лагерь со всех сторон. Скорее всего Колдунья будет располагаться в дальнем конце и Томас будет с ней… Прошу вас, будьте осторожны, не дайте вас заметить, – попросила она, осмотрев хищников.
Те молча кивнули и неслышно стали выполнять приказ.
– Я без оружия, так что думаю мне стоит вернуться в лагерь к остальному войску, – усмехнулась Мишель.
– Верно… Так будет правильнее, – кивнула Никс, прикрыв глаза. Ей не очень нравилось, когда сестра была далеко, но сейчас было не время и не место.
Морель повернула назад
– Будь осторожнее! – тихо крикнул ей вслед Зефирос, взволнованно посмотрев на русую. Никс махнула подруге рукой, после чего нервно перевела взгляд на тропу, ведущую к лагерю Колдуньи.
***
– Seigneur! (с фр. О, Боже!). Томас! Мелкая… – подскочила русая к друзьям
– Тихо. Не кричи, – оборвала сестру Никс, не отходя от мальчишки. – Ты просто не видела как мы его нашли. Он достаточно натерпелся, – тихо произнесла она, прикрыв глаза челкой. – Колдунья решила сделать из него жертву и занесла нож. Спасибо сеньору Кроносу, что он вовремя выбил нож, – сглотнула итальянка, взглянув на стоящего поодаль кентавра, кивнув.
– Понятно… Ты голоден? Тебе больно? Нет серьезных повреждений? – серьезно начала расспрашивать мальчика сероглазая. К слову та уже успела переодеться в поданное ей платье, а не рубаху.
– Миша, ему лучше немного отдохнуть, я думаю… – тихо проговорил Зефирос, взглянув на русую, а после на слегка заторможенного и бледного, как мел, Арэна, с разбитой губой и синяком на пол-лица. Никс хмуро посмотрела на царапины блондина. Глаза ее опять фактически выцвели и стали почти белыми.
– Идем, наш герой, попробуем тебя вылечить, – улыбнулась мальчику Мишель, приобняв того за плечи и ведя к шалашу.
– Колдунья ведь сбежала… – начал Зефирос, серьезно посмотрев на Бьянски.
– Это не так важно, – коротко отозвалась та. – Думаю, теперь у меня к ней еще больше личные счеты. Так обращаться с ребенком… – протянула она, мрачно и поправляя фенечки, с которыми не захотела расставаться даже надев платье.
– Понятно… – протянул Зефирос, следуя за Мишель. – Не пойдешь? – кивнул на шатер он. Никс отрицательно качнула головой, слабо усмехнувшись.
– Не хочу вам мешать, голубки, – ехидно произнесла она, заставив парня стремительно покраснеть. – Удачи, компадрэ! Моя сестренка тот еще "подарочек"! – ухмыльнулась голубоглазая, зашагав в сторону темнеющего леса. Зефирос посмотрел ей вслед,после чего зашел внутрь шатра.
– Как ты? – тихо спросил Томаса он.
– Меня вылечили… Думаю, это можно считать за ответ, – синяк буквально исчез с лица мальчика, также, как и разбитая губа.
– Сильно страшно было? – поинтересовался Зефирос, поправив перевязь меча и садясь рядом с другом. И ни слова упрека. Ни со стороны Никс, ни со стороны Зефироса… Даже Мишель не сделала выговора.
Томас коротко кивнул, глянув на сидящую напротив француженку.
– Ну все, тебе нужно отдохнуть. Ложись спать. Зефирос, вставай, – повела в сторону плечом русая, поднимаясь на ноги.
– Да, конечно. Набирайся сил, – улыбнулся голубоглазому парень, после чего встал рядом с Мишель. – Никс ушла в сторону леса. Не сказала ничего, по поводу возвращения, но думаю придет поздно, – проговорил черноволосый, заглянув в серые глаза, выходя из палатки вслед за девушкой.
– Да, она раньше, когда мы были маленькими, всегда залезала на крышу своего дома и оставалась там одна, – улыбаясь оповестила парня Миша, спускаясь вниз по камням и выходя на тропинку.
– Вы похожи. Хотя внешне очень отличаетесь. Никогда бы не подумал, что вы сестры, – честно признался Зефирос, весело поддев камешек носком обуви.
– Ну… Мы не совсем родные сестры. Мы с детства вместе, вот и зовем друг друга “сестрами”, – пояснила девушка, садясь на пригорок, с которого было видно лагерь.
– Понятно, значит вы друзья детства, – улыбнулся черноволосый, садясь рядом, посмотрев наверх, да так и застыв. – Смотри! Падающие звезды! – указал на звездное небо он, восхищенно разглядывая шлейф мерцающих огней. Пара огоньков сорвалась с места, пролетая по небу и пересекая его.
– Загадывай желание! – легонько тронул Морель за плечо кареглазый.
Девушка подняла голову и проследила за падающей звездой, загадав, одной ей известное, желание.
– Теперь оно обязательно сбудется! – улыбнулся кареглазый, глядя на русую и несмело взяв ту за руку, слегка смутившись, подняв взгляд обратно на небо. – Мама всегда говорила, что сбудется, – улыбаясь проговорил Зефирос.
Миша не особо поняла, почему парень взял её за руку, но, не долго раздумывая, сжала ладонь и положила голову на плечо собеседника, продолжая смотреть на небо.
– Я раньше не видел таких созвездий… – задумчиво проговорил тот, смутившись еще сильнее, но делая невозмутимое выражение лица. – Красивые...
– А знаешь, что ещё красиво? – улыбнулась француженка.
– Что? – с интересом посмотрели на нее.
– Я! – просияла русая.
– Бесспорно, – кивнул черноволосый, улыбнувшись.
–… Что? – не поняла та, встав с плеча парня и внимательно посмотрев в карие глаза.
– Что? Я сказал, что-то не то? – недоумевающе посмотрели на Морель.
– Не знаю. Мне раньше так еще никто не отвечал… – отвела взгляд девушка.
– Очень зря. Ты правда красивая. Ну, в смысле, как редкий цветок или что-то типа того… – нервно проговорил парень. – Я не умею выражать свои мысли! – махнул рукой тот, вновь смутившись.
Впрочем, смутился не только Зефирос, но и Мишель. Девушка стремительно залилась краской.
– Я… – неловко запнулся кареглазый. – Это все-равно факт, впрочем… – отвел взгляд он, как-то затихнув. – Я говорю глупости, да? – улыбнулся Зефирос, почесав затылок.
– Можешь говорить дальше… Мне нравится… – тихо отозвалась русая.
– ...Думаешь, что будет дальше? Если мы победим? – после долгой паузы спросил парень.
– Без малейшего понятия… Аслан сказал, что мы будем править Нарнией, станем королями и королевами, – улыбнулась Мишель.
– Не знаю. Чтобы садовник и вдруг королем сделался, – тихо рассмеялся черноволосый. – Такое только в сказках и возможно. И вот она… Сказка… – улыбнулся он.
–… Это правда – чудо. Я так давно не верила, но… Это правда чудо! – серые глаза сверкнули, отражая белый свет луны.
– Действительно, – кивнул парень, глядя на зажженные костры лагеря. – Самое настоящее чудо. В чудесном мире, в чудесной стране! – весело проговорил он.
– Думаю, нам пора. Ты не проголодался? Сейчас, по идее, должен быть ужин, – поднялась на ноги француженка, разминая конечности.
– Нет, не особо. Хотя, пожевать чего-нибудь было бы неплохо, – согласно кивнул русой веснушчатый, встав за девушкой. – Идем вниз? – предложил он.
– Ага, – кивнула русая, побежав вперёд.
– Меня подожди! – донеслось ей вслед.
***
Никс вернулась в лагерь действительно поздно, со слегка расцарапанными руками, но вполне себе довольная жизнью. Осторожно, чтобы никого не разбудить, она прошмыгнула в шатер, закрывая за собой занавес.
– Ой, Никс пришла… Эм… Знакомься? – на матрасе сидела сонная Мишель, повернувшись на звук, а напротив неё сидело существо с человеческими очертаниями, но все оно было в розовых лепестках.
– Здрасте… – протянула Бьянски, слегка ошарашенно. – Кхм, то есть, здравствуйте, – поправилась она.
– Приветствую тебя Никс, дочь Евы. Мое имя Луизеания, – послышался мелодичный женский голос и лепестки легко "поклонились".
– Да, и Лу – дерево! – весело оповестила сестру русая.
– Я заметила… Если что, то я случайно упала… Честно… – неловко проговорила девушка. – Я не вредила… Правда… – как-то уж совсем виновато потупилась она.
– Не стоит извиняться, юная королева. Я все понимаю. Прошу меня простить, ваши Высочества, но меня ждут сестры, – лепестки рассредоточились, вылетев из шатра с тёплым ветром.
– Я разговаривала с деревом… Прикольно, – протянула Бьянски.
– Ничего. Я открою тебе тайну, но я разговаривала с деревом в течении всех своих 14-ти лет… и делаю это прямо сейчас… – гаденько улыбнулась русая, расправляя постель.
– Еще раз назовешь меня кустиком? – скептически посмотрели на нее.
– Прости, мой любимый кустарничек, но это выше моих сил! – легла под одеяло Мишель и закрыла глаза. – Спокойной ночи, "Крона"!
– Боже, заткнись уже! – прилетело русой подушкой в лоб. – Томас в норме? Сильно переживал? – тихо спросила итальянка, залезая на свою кровать, сняв платье и переодевшись в рубашку.
– Я его вылечила и отправила спать. Он в одном шалаше с Ветерком, так что не убежит, – улыбнулась с закрытыми глазами девушка, зевнув и погрузившись в царство Морфея.
– Это хорошо… – тихо вздохнула салатововолосая, после чего просто вырубилась, упав лицом в подушки.
***
Утро в лагере было на удивление приятным и действительно добрым. Не смотря на то что встали ребята рано, они довольно хорошо выспались и были полны сил.
– Смотри, стрелу кладешь сюда, а потом вот так стреляешь… – показала механизм работы Томасу Никси, дав тому арбалет. – Попробуй прицелиться, – девушка прищурилась, выставив руку вперед. – И нажать на курок, – сделала выстрел она, попав в центр мишени.
Блондин прицелился и нажал на курок, как и повелела ему итальянка. Стрела попала немного правее цели.
– Ничего, ты молодец, – потрепала голубоглазого по голове итальянка, направившись за болтом. – Главное верь в себя и все получиться, – весело улыбнулась она.
Следом из-за спины ребят полетела стрела и попала точно в цель. Тут же послышался радостный возглас: "Есть!"
– Миша! Я чуть инфаркт не словила! – воскликнула Бьянски, глядя на стрелу, торчащую в нескольких метрах от нее. – Вот зараза!
– Я верила, что эта стрела не попадёт тебе в голову! – наигранно положила руку на сердце француженка, но засмеялась.
– Скотина, вот ты кто, – показала язык зеленоволосая, отойдя от мишени подальше и подходя к подруге, после чего резко вскинула арбалет, спуская курок и вновь попадая в цель. – Как тебе такое? – ехидно осведомилась она, весело пихнув русую. – Учти, стрелять я не умела. Что это, если не магия, я не знаю!
– Здесь хорошо. Так хорошо, что мне совершенно не хочется домой, – вздохнула свежий воздух русая, закрыв глаза. – У тебя и вправду получилось добиться от меня этого: Это – чудо.
– Я рада, что ты наконец-то в это поверила, – заливисто рассмеялась Никс. Из позы окончательно исчезла легкая скованность, будто, с девушки, вдруг, сняли груз.
– Я тоже не особо хочу возвращаться! Тут такие умные растения! – живо откликнулся Зефирос.
– Какая разница, на какой войне мы побываем? Беспорядки во Франции… Ах, если бы мама меня пустила на демонстрацию! – с энтузиазмом воскликнула сероглазая.
– Будь реалистичней, ничем хорошим это бы не кончилось. Впрочем, это и не важно! Я так рада, что ты поехала со мной! Так счастлива, что мы нашли этот чердак и шкаф! Что мы сейчас все вместе! Это так здорово! – лучезарно улыбнулась голубоглазая, подпрыгнув на месте от радости и буквально сияя. Впрочем, ее радость длилась недолго. Вплоть до момента, когда к ребятам подбежал сатир, с обеспокоенным выражением лица.
– Мы слушаем, – повернулся Томас, заметив посла. Никс посерьезнела.
– Колдунья просила аудиенции с Асланом и вами, Ваше Величество, – коротко оповестил тот, взглянув на Арэна.
– Она уже здесь, верно? – нахмурилась Никс, глядя на столпотворение в лагере.
– Да, Ваше Высочество, – кивнул фавн.
Мишель нахмурилась, моментально посерьезнела и взглянула на сестру.
– Что-то не нравится мне, эта её аудиенция… – тихо протянула француженка.
– Мне тоже, – хмуро произнес Зефирос, положив руку на меч.
– Идем, посмотрим что она хочет от Томаса, – махнула рукой в сторону лагеря Бьянкис, направившись вниз по тропинке. – Благодарю, сеньор, – коротко кивнула она сатиру.
– Её Императорское Величество Джадис, Королева Нарнии, Владычица Замка Кэр-Параваль, Императрица Одиноких Островов! – орал карлик, идя вперёд. Мишель шикнула и язвительно усмехнулась, кивнув камень прямо в лоб карлику.
– Мио каро, это невежливо, – усмехнулась Никс.
– Ох, правда? – наигранно удивилась Мишель, и выскочила рядом с гномом. – Я покорнейше прошу у вас прощения, месье! Ну как же я так могла! Ах! – француженка насмешливо поклонилась, упав в толпу, "в обморок". По лагерю послышалось смешки.
– Не переигрывай, – улыбнулся Зефирос, поймавший "несчастную" девушку.
– Среди вас есть предатель, Аслан, – прищурилась колдунья, глядя на льва и не обратив на эту сценку никакого внимания. Бьянкис моментально закрыла плечом Томаса, холодно прищурившись.
– Ну и что, – ответил Аслан. – Его предательство было совершено по отношению к другим, а не к вам.
– Вы забыли Тайную Магию? – спросила Колдунья.
– Предположим, забыл, – печально оповестила Аслан. – Расскажите нам о Тайной Магии.
– Рассказать вам? – повторила Колдунья, и голос её вдруг стал пронзительнее. – Рассказать, что написано на том самом Каменном Столе, возле которого мы стоим? Рассказать, что высечено, словно ударами копья, на жертвенном камне Заповедного Холма? Вы не хуже меня знаете Магию, которой подвластна Нарния с давних времен. Вы знаете, что, согласно ей, каждый предатель принадлежит мне. Он – моя законная добыча, за каждое предательство я имею право убить.
– А-а, – протянул мистер Бобр, – вот почему, оказывается, вы вообразили себя королевой: потому что вас назначили палачом!
– Спокойно, Бобр, – промолвил Аслан и тихо зарычал.
– Поэтому, – продолжала Колдунья, – это человеческое отродье – моё. Его жизнь принадлежит мне, его кровь – моё достояние.
– Управляя чужими жизнями вы власть не обретете… – проговорила Никс, мрачно глядя на женщину из-под челки. – Только потеряете… – тихо продолжила она, закрыв спиной Томаса.
– Ты… – Колдунья пронзительно глянула на Никс и как-то странно нахмурилась, с отвращением. – Ты мне напомнила одного человеческого детёныша, что затащил меня в этот мир. – буквально выплюнула Джадис, смотря на итальянку тщеславно и свысока.
– Видимо, воспоминания вам не очень приятны, если судить по выражению лица, – холодно прищурилась Бьянски, глядя практически белыми глазами на Колдунью.
– Такой же строптивый и дерзкий мальчишка, приволокший меня сначала к своему дяде, чародею-недоучке, после в какой-то гадкий лес, а после уже сюда. Ты – его копия, только старше и волосы зеленые, – фыркнула королева.
– Как я вам сочувствую, словами не передать и ругательств таких нет, – ядовито произнесла Никс.
– Отойдите назад, – сказал Аслан. – Я хочу поговорить с Колдуньей, с глазу на глаз.
Ребята дружно шагнули назад, неохотно, но подчинившись. Томас сбледнул с лица, провожая взглядом лже-королеву.
– Ничего, все будет хорошо. Аслан тебя в обиду не даст, – хлопнул его по плечу непривычно серьезный Зефирос.
– И мы тоже. Надо будет и я ее лично застрелю… – тихо добавила Никс, внутренне содрогнувшись от мысли, что ей придется убивать.
Томас затравленно кивнул, всеми силами пытаясь не выдать страха.
Наконец раздался голос Аслана:
– Можете подойти, – сказал он. – Я все уладил. Она отказывается от притязаний на жизнь вашего брата.
Лицо Колдуньи светилось злобным торжеством. Она прошла было прочь, но вновь остановилась и сказала:
– Откуда мне знать, что обещание не будет нарушено?
Аслан зарычал, заставляя Колдунью поспешно убежать.
– Вот видишь, бро, я же говорил, – улыбнулся Зефирос. Никс с облегчением выдохнула, посмотрев на Аслана, но вдруг слегка запнулась. Взгляд льва вслед Колдунье был каким-то немного печальным. Девушка отвела взгляд, задумавшись, что могло так огорчить царя.
– Тебя назвали нашим братом, компадрэ, – тепло улыбнулась она. – Мих, помниться ты всегда хотела себе младшенького, чтобы над ним издеваться, а? – весело пихнула подругу в бок салатововолосая.
– Да, хотела. А ещё я хотела старшего и среднего! – воскликнула русая.
– Думаю я сойду за старшую, ты за среднюю, а Зефирос… А Зефирос будет твоим мужем! – ехидно и дурачась заявила зеленоволосая. – Я лично вас благословляю, дети мои… – голосом старушки произнесла она, после чего рассмеялась.
– Н-Никси! – покраснела девушка, пихнув сестру.
Зефирос стремительно покраснел, смущенно отведя взгляд от русой.
– Что? По-моему он не против!
– Никс! – возмутился уже черноволосый.
– Ладно, ладно, дольче коппиа (с ит. Сладкая парочка), не нужно на меня так смотреть! – рассмеялась голубоглазая. – Идем лучше опять попробуем пострелять по мишеням. Чур я первая! – рванула с места она.
– Т-ты прости её за это… – тихо сказала Мишель, не поднимая взгляда на парня.
– Д-да ничего, это уже не первый раз… И что-то мне подсказывает, что далеко не последний, – улыбнулся тот, слегка запнувшись и покраснев, пытаясь отвести взгляд от сероглазой. Почему-то получалось плохо.
– Томас, иди сюда! Не будем мешать нашей парочке! – заливисто смеясь махнула рукой девушка.
–… Не ожидал от вас… – обернулся блондин, побежав за итальянкой.
– Н-нет! Т-ты не так понял! – снова покраснел Зефирос. – Нас подождите! Пойдем, Миша, – кивнул на друзей кареглазый.
– Я пойду в лагерь. Нет настроения тренироваться… – улыбнулась Мишель.
– А, ну, хорошо, – кивнул тот. – Я передам Никс, – улыбнулся черноволосый, побежав за друзьями. – Никс! Эй, Никс! – крикнул на бегу он. Голубоглазая обернулась.
– Ты не с Мишей? А ну-ка разворот и шагом марш к своей будущей девушке! – крикнула та, так чтобы Морель услышала. – Живо! Других вариантов не приемлю!
– Д-да н-нету между нами н-ничего… – стремительно краснея тихо произнес садовник.
Мишель снова покраснела до кончиков ушей, убегая по тропинке в шалаш, чтобы её не увидели.
– Фигли ты тут мне рассказываешь? Мужик ты али как?! Подошел, взял за руку, сказал три слова и все! Давай, Ромео-недоделка! – пихнула Зефироса в сторону шатра салатововолосая. – Щас пну! – пригрозила она. Парень вздохнул и потопал к шатру, косясь на девушку. Та только скрестила руки на груди, наблюдая.
– И часто она вот так?.. – спросил у Морель черноволосый, заходя внутрь шатра.
– Нет… Она не часто так шутит, а сейчас, как-то слишком… – села на матрас русая, вздохнув.
– По-моему, она была серьезна… – протянул кареглазый, усевшись на пол. – Она сказала, что пнет меня, если я не пойду за тобой. За что пинать? Я ее чем-то обидел, что ли? – спросил он непонимающе.
– Она шутит… у неё своеобразное чувство юмора, – начала расчесывать волосы Мишель, слегка смутившись. – Просто шутит.
– Я заметил… – усмехнулся парень. – Надеюсь. Иначе нас ждет проблема, в лице, жаждущей отдать тебя, за кого-то, замуж, сестры. Не то чтобы я против… Кхм! Не важно! Ну я имею в виду, лучше же такой увалень как я, чем вообще кто-то чужой… А, забудь! Я опять говорю глупости! – прикрыл красное лицо рукой тот.
– Если смотреть на ситуацию с этой стороны, то это действительно, лучший из вариантов, – усмехнулась русая, заплетая косу.
– А… Э… – завис садовник, пытаясь осмыслить полученную информацию. – То есть она правда так может?..
– Да, – кивнула сероглазая, ловко завязав ленту.
– Но так же нельзя. Если что, то я тебя спасу! Ты только скажи, хорошо? – посмотрел на девушку тот, решительно кивнув своим словам.
– Хорошо, – усмехнулась Мишель.
***
Вечер наступил довольно быстро. Никс даже вернулась в шатер не глубокой ночью, как обычно, а под ужин, чем вызвала недоумение на лице Мишели. Зефирос уже давно ушел делать обход лагеря и проверку снаряжения, так что сидела русая одна.
– Йо! А я тут это… Решила, что перестаю лазить по деревьям, – неловко хмыкнула Бьянски, почесав затылок.
– Почему? – как-то необычно резко захлопнула подобие блокнота Мишель, нервно обернувшись и незаметно пытаясь спрятать книжку под подушку.
– Че это ты там пишешь? – прищурилась голубоглазая. – А, ты рисуешь! Покажи! – забрала блокнот она у подруги, отворачиваясь и быстро начиная листать. – Ого!
– Стой! Верни! – побежала за собственностью русая.
– Не-а! Я еще не рассмотрела детально! Какая прелесть! Это же Ветерок! – весело улыбнулась девушка. – Значит, я права! Я права, я права! Ура!
– Ничего не права! Отдай! – покраснела сероглазая, испуганно озираясь.
– Да признайся уже, что он тебе нравится, трусишка. Я-то вижу, – отдала блокнот зеленоволосая, усмехнувшись.
– В таком случае тебе срочно нужны очки! – забрала книгу из рук сестры Мишель.
– Ты знаешь, что врать плохо?
– Я и не вру! – фыркнула Морель. – С чего ты вообще взяла, что он мне нравится? И с какого перепугу ему могу нравится я? Мы толком-то не знакомы…
– Ты думаешь я не вижу какие взгляды вы друг на друга бросаете "пока никто не смотрит"? Помнишь, когда мы ночевали у костра? Он тебя на руках принес, – фыркнула голубоглазая, с лицом "Ты втираешь мне дичь!" – И ты постоянно смущаешься, когда он тебя за руку держит.
– А… Я… А я тактилофоб! – нашла оправдание русая.
– Не рассказывай тактилофобу сказки о тактилофобии, – фыркнула Никс. – Я испытываю дискомфорт от прикосновений, а не смущаюсь, когда меня касаются, – хмыкнула она.
– Но это не отменяет того факта, что мы с ним очень недолго знакомы!
– Но это не отменяет того факта, – передразнила подругу медовым голосом Бьянски, – что ты уже успела в него втюриться. Не ври своей старшей сестренке. Это не есть хорошо.
– Н-не правда! – воскликнула Мишель и закрыв уши побежала в сторону леса.
– Подожди! – рванула за ней Никс. – Ты заблудиться можешь или упасть!
В итоге Морель запнулась о корень дерева и полетела на листья вниз. Сдавленно прошипев, француженка приняла сидячее положение, смотря на разодранную руку.
– Миша! Миш, тебе очень больно? Прости, Мишенька! – тут же подлетела к подруге Никси. – Я больше не буду! Честно!
– Больно… – дотронулась до раны русая. – Открытая… – вздохнула Мишель, смотря на окровавленные пальцы.
– Пойдем в лагерь, там можно перебинтовать! – встревоженно проговорила Никс, глядя на сестру.
– Да не надо… – девушка достала из пояса подарок и открыла бутылек.
– Миш, может не нужно? После битвы много смертельно раненых будет… – протянула зеленоволосая.
Мишель согласно кивнула, спрятав бутылек обратно и, встав на ноги, подошла к маленькому ручейку.
– Какой чистый! – набирая воду в ладонь воскликнула русая.
– Миха. Смотри, – дернула за рукав русую Бьянски, указав вперед. – Это же Лу! Привет, Лу! – замахала рукой девушка, улыбнувшись. Дерево покачало головой, приложив палец к губам или чему-то на них похожему, состоящему из лепестков, после чего поманила девушек к себе.
Те переглянулись, но последовали за существом. Во всем лесу было тихо.
Никс осторожно перебралась на валун, куда указала Лу, высунувшись за него и тут же спрятавшись.
– Миша… Миш… Осторожнее… Т-там эти… – тихо пробормотала она, запнувшись. – Я таких тварей в Нарнии еще не видела… – сглотнула она, вновь высунувшись и наблюдая. Что удивительно, твари сидели тихо, пока было темно, но стоило огню зажечься и лес заполнился буйными криками.
– Миша! Смотри! – охнула Никс. – Это же Аслан… Но они же его загрызут… Хотя, это же Аслан…
– Почему он не отпирается? – недоуменно спросила Мишель, но догадка врезалась в сознание, как осколок. – "Самопожертвование…"
– Что?! Мих, это нельзя так оставлять! Он же не может… – закусила губу Никс.
– Колдунья сказала, что если не прольётся кровь на каменном столе, то Нарнии конец. Аслан пообещал, что договорится с ней… Вот и договорился…
– Но… – попыталась что-то сказать салатововолосая, но ее перебил дикий испуганный визг тварей, завидевших льва.
– Глупец! – донесся до девушек радостный голос колдуньи. – Глупец пришел! Скорее! Вяжите его!
Никс рыпнулась было вперед, но ее остановила Мишель, закусив губу. Голубоглазая осталась на месте.
К Аслану тем временем приблизились четыре ведьмы, с насмешками и гадкими улыбками на лицах, не решаясь сделать то что им приказали.
– Вяжите его, вам же сказали! – раздраженно повторила Колдунья. Ведьмы, увидев что лев не сопротивляется, радостно завизжали, а потом за ними навалились и остальные твари, помогая тем. Льва подтащили к столу, рядом с колдуньей.
– Стойте! Сначала нужно его остричь, – достала ножницы женщина. Никс снова попыталась рвануть туда, позабыв об отсутствии перевязи с арбалетами и колчаном, но уже сама себя осадила, закусив губу. Золотистые пряди гривы упали на землю. Твари же принялись смеяться, совсем осмелев.
– Смотрите! Да это же просто большая кошка! Ха-ха! – выкрикнул кто-то из толпы.
– Миша… Мы можем что-то сделать?.. – подняла взгляд белых глаз на русую Никс.
– Нет, нельзя… Аслан знает, что делает, да и мы мало чем поможем. – “Мы бесполезны сейчас… “
– Но… Как же так?.. – в пустоту спросила салатововолосая, глядя на развернувшееся действо. – Они надели на него намордник… Намордник…
– Не смотри! – сероглазая насильно повернула голову сестры на себя, не давая той взглянуть на жертвоприношение.
– Ты тоже… – закрыла рукой глаза русой итальянка, закусив губу. По щекам потекли слезы. Девушка зажмурилась.
– Ну, кто из нас выиграл? Глупец, неужели ты думал, что своей смертью спасешь человеческое отродье? Этого предателя-мальчишку? Я убью тебя вместо него, как мы договорились; согласно Тайной Магии жертва будет принесена. Но когда ты будешь мертв, что помешает мне убить и его тоже? Кто тогда вырвет его из моих рук? Четвертый трон в Кэр-Па-равеле останется пустым. Ты навеки отдал мне Нарнию, потерял свою жизнь и не избавил от смерти предателя. А теперь, зная это, умри! – донеслось до девушек.
Лес снова погрузился во тьму, звуки перестали долетать до девушек, а время перестало существовать, летя с невероятной скоростью.
Те сидели, обняв друг друга и слегка подрагивая.
– Миш… Они его… Его… – нарушила тишину не своим голосом салатововолосая, сглотнув. – А мы… Мы…
– Он умер, – коротко отозвалась русая. Серые глаза поблекли, а воспоминания так и норовили всплыть в сознании.
– Мишенька… Все б-будет хорошо… – прижала сестру к себе Никс, пытаясь, чтобы голос не дрожал и руки не тряслись. – Я р-рядом… Мы вместе… – сглотнула она, глядя, обычно голубыми, но сейчас белыми, бесцветными глазами, на мир вокруг. – Все х-хорошо… П-прости… – посмотрела она на валун, загораживающий вид. – Они… Ушли… – тихо констатировала итальянка, пытаясь встать на дрожащие ноги.
– Идем? – встала без особого труда русая, пытаясь не смотреть на итальянку, и пошла прямо к каменному столу.
– Идем, – тихо произнесла салатововолосая, направившись следом за сестрой и глядя на мертвого льва. – Его нужно развязать… У меня нет ножа… – дотронулась до узла зеленоглазая, пытаясь его развязать. Но тот не поддался. Слишком уж крепко был затянут.
– Миш… Попробуй снять этот намордник… Пожалуйста… – сглотнула голубоглазая, продолжая пытаться развязать узел трясущимися пальцами.
– За меня это уже делают, – на лице Миши расцвета грустная улыбка, а на глазах выступили слезы. – Нет! Я больше не могу! Я боюсь! Мне правда страшно и больно! – француженка заплакала, чего не делала уже несколько лет.
– Я тоже боюсь… Я боюсь много чего, на самом деле… Я не думаю, что смогу просто идти вперед… Это называется сдаться, да?.. – села там, где стояла, Никс, прикрыв глаза рукой. Слезы закончились. Их просто уже не было.
– Ну и где же теперь “чудо”, когда оно так нужно… – обессиленно упала на камень русая, царапая не только руки, но и ноги.
– Я не знаю… – шепотом проговорила Бьянски. – Я не знаю… Ничего не знаю… Я… – ком застрял в горле, не давая сказать, но слово "сдаюсь" буквально повисло в воздухе.
На небе гасли звезды. Светлело. Девушки не двигались с места очень долгое время, сидя рядом с Асланом. Наконец из-за гор показались первые лучи солнца.
– Идем, мио каро… Мы нужны там… – тихо проговорила Никс, поднимаясь. – Можешь на меня сейчас накричать… Но мы нужны там…
– Я не хочу… Но надо. – русая открыла красные глаза и погладила льва по остриженной гриве.
– Идем… – все так же тихо повторила салатововолосая, дотронувшись до бока Аслана и отводя взгляд, развернулась, направившись назад.
Мишель поднялась на ноги. Тело слегка ломило и дрожало, но конечности функционировали нормально.
– Нельзя сдаваться. Не сейчас, когда мы столько прошли. Мы и не такое переживали!
– Да… Наверное… На нас рассчитывают… – сжала руку в кулак Никс, не оборачиваясь и глядя себе под ноги. – Я… Боюсь. Ты ведь будешь рядом?.. – слегка дрогнувшим голосом спросила голубоглазая. – Будешь ведь, Миш?.. – тихо повторила она.
– Конечно, буду! – Морель обняла сестру.
Та сглотнула, вздыхая. Вдруг сзади раздался неимоверный грохот. Никс резко обернулась.
– Стол… Он сломан… Где Аслан? – спросила в воздух она, с удивлением и легкой опаской глядя на разломанную плиту.
Морель удивленно повернулась, и немного помедлив, сорвалась с места и побежала к камням.
– Они не могут оставить его в покое… Зачем они так?.. И кто это вообще сделал?.. – подбежала Никс следом, разглядывая разлом плит. – Может опять Магия?.. – тихо предположила она.
– Магия… – усмехнулась Миша своим мыслям.
– Да, верно, – донеслось до девушек бархатистым голосом. Никс шокировано повернулась на звук.
– Аслан… Аслан! Ты жив! – дошло до нее. Впрочем, сказала она это уже обнимая льва. – Миша! Он жив! – девушка бы и расплакалась от счастья, только слезы действительно кончились. Француженка повторила действия сестры, улыбаясь немного кривой, но счастливой улыбкой.
– Миш… Чудо все же есть… – широко улыбнулась Никс, не отпуская Аслана.
– Но как? Ты же… – искренне удивилась Миша.
– Уже жив, – мягко проговорил лев. – Колдунья знает Тайную Магию, уходящую в глубь времен. Но если бы она могла заглянуть еще глубже, в тишину и мрак, которые были до того, как началась история Нарнии, она прочитала бы другие Магические Знаки. Она бы узнала, что, когда вместо предателя на жертвенный Стол по доброй воле взойдет тот, кто ни в чем не виноват, кто не совершал никакого предательства, Стол сломается и сама Смерть отступит перед ним. С первым лучом солнца, – Никс подняла на льва взгляд полный радости и все же отлипла от Аслана.
– Мы уже отправили послание о твоей смерти. Армия, наверное, уже сражается! – сглотнула русая.
– Это подорвет боевой дух… Надеюсь Зефирос и Томас додумаются молчать… – тихо произнесла Никс кивнув.
– Вы правы, дочери Евы. Нам нужно спешить. Силы возвращаются ко мне. Садитесь на спину, – проговорил лев, слегка присев и давая девушкам забраться на него. Никс залезла наверх, помогая забраться сестре.
***
Ветер свистел в ушах. Никс смотрела по сторонам, во все глаза. Аслан бежал очень быстро. Казалось, что под его лапами за секунду пролетают километры.
Вот впереди показались два высоких холма, а между ними маленький замок с остроконечными крышами. По мере того как он быстро приближался, замок становился все больше и больше, пока девушки не увидели, что на самом деле он просто огромный.
– Держитесь крепче, – мягко проговорил Аслан, после чего прыгнул, буквально перелетев через огромную стену, и приземлился в саду. Бьянски заозиралась.
– Где это мы? – спросила она, спрыгнув со спины Аслана. – Миш, смотри, это статуи… – подошла к каменному кентавру она. – Как живой… Мне не нравиться это место… – протянула салатововолосая.
– Н-Никси… – со страхом в глазах окликнула сестру Мишель, стоя где-то посередине залы. – Иди сюда!
Голубоглазая обернулась на голос, направившись к русой, после чего в ужасе закрыла рот руками.
– Эт-то же… – запнулась она.
– Это не просто статуи из камня, – на глаза снова выступили слезы, – Мы не успели. Неужели он останется каменной статуей?
– Тумнус… – тихо проговорила Никс, закусив губу.
Повисла тишина. В ней было слышно, как мимо девушек прошел Аслан, подойдя к фавну. Лев посмотрел на сатира, после чего легонько рыкнул на того. Камень вдруг приобрел цвет, а Тумнус немного недоумевающе осмотрелся, с удивлением наткнувшись взглядом на Аслана. Фавн попытался встать на одно колено и чуть не упал, но был вовремя подхвачен девушками под руки.
– Тумнус! – вне себя от радости обняла фавна Мишель, вытирая слезы.
– Ты жив! – повторила действия сестры Бьянски, улыбаясь. – А мы уже думали… – вытирая лицо рукавом проговорила она. – Прости, это из-за нас… Мы не хотели чтобы ты вот так…
– Вы и не виноваты. – улыбнулся сатир, придерживаясь за друзей.
– Я тебе фенечку вернуть хотела. Вот, – развязала уже знакомый браслетик голубоглазая, отдав тот сатиру. – Теперь он у законного хозяина, – улыбаясь сообщила она, наблюдая, как оживают другие "статуи".
– Быстрее, Зефиросу потребуется подмога! – мягкий баритон зверя успокаивал и придавал уверенности и сил.
– Точно! – закивала голубоглазая, слегка хмурясь. – Битва уже идет, – серьезно проговорила она. – Нужно быстрее обыскать замок, вдруг еще кто-то остался внутри.
***
– Думаю, не стоит говорить войску о таком известии, – хмуро проговорил Зефирос, взглянув на Томаса. – Битва вот-вот начнется. Нельзя подрывать боевой дух.
– Значит нас поведешь ты, – серьезно сказал Том, кивнув другу, будто ставшему старшим братом.
– Придется. Девочки не будут участвовать. Может это и к лучшему… – одел шлем тот.
– Ну, да. Если любовь всей твоей жизни погибнет, то ты можешь сброситься с любого обрыва! – ехидно прищурилась и ухмыльнулся блондин, поправив меч на поясе.
– Н-нету ничего между нами! – стремительно покраснел Зефирос.
– Ага, именно поэтому сейчас твоё лицо краснее цветущего мака? – продолжал парнишка.
– Отложим этот разговор на потом, ладно?.. – все так же смущаясь спросил кареглазый.
– Я не понимаю тебе, правда! Если вы друг другу нравитесь, так чего не признаться? – пожал плечами Томас, надевая защиту.
– А вдруг я ей не нравлюсь, – поправил щит черноволосый.
– Не попробуешь – не узнаешь! – мудро высказался Арэн.
– Ладно, ты прав. Ох, блин… Оказывается вести войско в бой страшновато… – протянул парень, выйдя из шатра и залезая на коня.
– Я поведу лучников. Филипп! – окликнул коня Томас.
– Да, Ваше Величество? – флегматично отозвался тот, заставив Зефироса опять дернуться от неожиданности.
– Повезешь меня! – забрался скакунуу на спину мальчик. – Вперед!
Томас поскакал вперед рысью, объявляя о готовности войска.
Зефирос направил своего коня вперед, объезжая ряды солдат и становясь впереди армии положив руку на меч и слегка хмуро глядя на войска противника. Те двинулись вперед.
Парень вытащил меч и глубоко вдохнул.
– Вперед! За Нарнию! За Аслана! – крикнул он изо всех сил, после чего сорвался с места, ведя за собой отряды. Войско подхватило клич, гулом пронесшийся над полем.
Томас управлял отрядом из стрелков, расположеных наверху скалы и расставленными по периметру всей горной породы. Приказы были громкими и точными – Томас любил играть в солдатиков у себя в комнате.
Войска схлестнулись друг с другом будто две огромные волны в океане. Началась ожесточенная битва. Зефирос держал непроницаемое лицо в этом аду, отбиваясь от вражеских тварей, сидя верхом.
"Главное здесь удержаться в седле. Если ты упадёшь, то сразу погибнешь, а если не погибнешь сразу, то тебя затопчут в этой толкучке… " – пронеслись слова француженки.
Поэтому парень старался не особо дергаться по сторонам, продолжая держаться в седле. Орудовать мечом в такой ситуации было сложновато, но кареглазый быстро привык. Ему было сложновато принять убийства на своих руках, но он старательно запихивал эти мысли подальше. Взгляд его упал на дальний угол поля, где на колеснице, запряженной медведями, ехала колдунья, на ходу протыкая и обращая в камень солдат.
При этом женщина ехала к нему, с ненавистью во взгляде. И парню ничего не оставалось, кроме как направиться ей навстречу.
Впрочем, путь ему опять преградили твари. Кто-то попал стрелой в коня, заставив того встать на дыбы, а после упасть. Зефирос не удержался в седле и буквально вылетел из него на траву.
Поднявшись он осмотрелся и ситуация на поле ему не понравилась.
– Отступаем! – со всей силы крикнул он, глядя на, теснящих ряды солдат, существ.
Томас дал команду стрелять и быстро побежал к своему названному брату.
– Ваше Величество! Вы управляете стрелками! Как же так? – остановил Томаса один из кентавров.
– Но там же… – хотел было возразить блондин, но резко замолчал. – Да… Стрелки! Перестрой!
Зефирос поднялся и ему тут же пришлось уворачиваться от ударов, какого-то гнома. Было тяжело сражаться в доспехах под жарким солнцем. Но парень пытался контратаковать и сражаться.
Армии обеих сторон становились реже…
Колдунья начинала выигрывать…
– Томас! Зефирос! – вдруг донеслось до парня голосом Никс. Парень увидел, что его оппонент тоже отвлекся и тут же провел подсечку.
Зеленоволосая моментально спрыгнула со спины Аслана, готовая рвануть на помощь, но запнулась.
– Ты в своём репертуаре, мон ами, – запустила стрелу в бегущего на них противника и попала прямо в голову, русая.
– А что? Подумаешь… – фыркнула Никс, поднимаясь с травы и отряхиваясь, при этом выстрелив, практически не целясь. Арбалетный болт попал в грудь какой-то летающей твари. Голубоглазая вздрогнула, слегка поежившись.
– Не время говорить, что "битвы не для девочек"! – весело воскликнула сероглазая, схватив чужой меч и несясь в гущу событий.
– А мне не нравятся битвы… Я мир больше люблю… – протянула Бьянски, вновь стреляя и стараясь не смотреть на смерти.
Стоящий рядом с ней Аслан, зарычал. Так грозно и громко, что казалось, будто вся Нарния содрогнулась. После этого лев бросился вперед.
В глазах Колдуньи вспыхнул дикий ужас и непонимание. Она убила его своими руками, но вот он! Тот кого она ненавидела всем своим нутром – снова жив!
Тем временем Аслан уже достиг цели и прыгнул на лже-королеву. Они покатились клубком по земле. Это будто послужило сигналом и все, кого девушки со львом вели за собой, рванули вперед, на неприятеля. Страшный грохот битвы разнесся по всему полю. Никс не смотрела куда она стреляет. Ей было страшно нажимать на курок арбалетов, но она делала это снова и снова. Потому что понимала, что может не выжить, если сейчас опустит руки.
Битва окончилась через несколько минут победой армии нарнийцев. Кого-то, из врагов, убили, кто-то сдался сам, увидев, что Колдунья мертва, и убежал.
– Мы… победили? – спросил спустившийся Томас.
– Думаю, да… – тихо протянул Зефирос, снимая шлем. – Победили, – осмотрел поле он. Кое-где виднелись каменные статуи. Лежали раненые и убитые…
– Я не люблю битвы. Теперь это точно стопроцентный факт, – повесила обратно на пояс арбалеты Никс, хмыкнув.
– Ветерок! – на бросилась с объятиями на парня Мишель
– Миша! – обнял ту в ответ черноволосый, мысленно с облегчением выдохнув. – Мы победили…
– И таки я была права, – хмыкнула Никс, протянув Томасу "пятюню".
– Ты хотела сказать: "МЫ таки были правы!" – отбил пятерню Арэн, идентично хмыкнув
– Да вы издеваетесь… Хотя… А гори оно все синим пламенем! Миша, ты мне нравишься! К-как девушка! – резко выпалил Зефирос, зажмурившись, будто перед нырком в холодную воду.
Морель соображала с секунду, а после резко притянула к себе парня, поцеловав.
Тот от такого опешил, но ответил незамедлительно.
– Завет вам да любовь! – крикнула Никс, ухмыляясь. – Давайте вы только в лагере уже нацелуетесь, а то перед войсками неудобно что-то! Да и раненых нужно подлечить, – намекнула сестре на бальзам огнецвета она, усмехнувшись.
***
Кэр-Параваль поражал воображение. Он был громадным. Колонны и арки, поддерживающие расписные потолки, позолоченные резные двери и мраморные потолки. Так можно было описать его главную залу. Сейчас здесь собрались почти все. Хоть большинство существ все же осталось снаружи, поскольку попросту не вмещались под одной крышей.
В центре залы находились четыре резных каменных трона, рядом с которыми сейчас стояли ребята, осматривая собравшихся и слегка нервно переглядываясь между собой.
– Никс, дитя Адама и Евы, – степенно подошел к девушке Аслан. Та опустила голову в поклоне. – Ты показала всем, что любой страх можно преодолеть, продолжая храбро двигаться вперед, – на голову салатововолосой опустилась золотая диадема, будто сплетенная из листьев и цветов. Девушка немного улыбнулась Тумнусу, водружавшему венец. Тот так же усмехнулся.
– Подними голову, Верховная Королева Нарнии, Никсона Отважная, – проговорил лев. Бьянски поднялась, бросив взгляд на друзей, после чего чуть не дернулась от оваций толпы.
– Сын Адама и Евы, Зефирос, – направился к кареглазому Аслан. – Ты научил нас, что у каждого есть неограненные таланты. Нужно лишь время и верные друзья, чтобы их раскрыть, Верховный Король Нарнии, Зефирос Мудрый, – массивная золотая корона, с узорами и самоцветами заняла свое место на черноволосой макушке.
Парень с почтением кивнул. Зал снова взорвался аплодисментами и овациями.
– Мишель, дочь Адама и Евы. Ты дала нам понять, что вера, в свои силы и силы друзей, способна творить чудеса, – мягко проговорил лев глядя на опустившую голову девушку. – Королева Нарнии, Мишель Великодушная, – серебряная диадема, больше похожая на цветочный венок, увенчала русые волосы.
Морель улыбнулась, поднимая голову и глядя на друзей.
– Сын Адама и Евы, Томас, – по-доброму проговорил Аслан, подойдя к блондину. – Ты показал, что в каждом из нас кроется нечто большее, чем он воображал. Подними голову, Король Нарнии Томас Справедливый! – на блондинистые волосы опустился серебряный венец, полегче и поменьше, чем у Зефироса. Парень улыбнулся, взглянув на ребят. Те ответили ему теми же улыбками.
– Кто был хоть один день королем или королевой в Нарнии, навсегда останется здесь королевой или королем. Несите достойно возложенное на вас бремя, сыновья и дочери Адама и Евы, – провозгласил Аслан, отойдя назад. Новоиспеченные короли и королевы поклонились льву, после чего сели на свои места, переглядываясь.
– Да здравствует Королева Никсона! Да здравствует Король Зефирос! Да здравствует Королева Мишель! Да здравствует Король Томас! – грохотом разнеслось по залу различными голосами. Кто-то свистел, кто-то ревел, кто-то хлопал, создавая веселый бедлам.
В ту ночь в Кэр-Паравале, впервые за долгое время был праздник. В замке звучала музыка, а за его пределами можно было услышать мелодии песен сирен и русалок, обитающих в море.
Никс в очередной раз осмотрела присутствующих, с легкой улыбкой, но не заметила Аслана. Это заставило ее немного заозираться и подойти к друзьям.
– Ребята, вы не видели Аслана? Он ушел? – тихо спросила она у них, вопросительно посмотрев, на самого информированного, по ее мнению, человека. На Мишель.
– Да… Тумнус сказал, что он вернется только тогда, когда это потребуется. Хех. Все же он не ручной лев, – грустно, но счастливо улыбнулась Мишель.
– Вот как… – усмехнулась голубоглазая. – Но он ведь не прощался. Значит мы точно встретимся с ним вновь! – широко улыбнулась она.
– Думаю, что ты права, – кивнул Зефирос, взяв Морель за руку и тоже улыбаясь.
– Пф. Голуби… – весело фыркнул проходящий мимо Томас.
– Натуральные, – так же весело хихикнула Никс.
– Ну в этом-то я точно не сомневаюсь! – засмеялся Арэн, дав родственнице "пять".
– Тоже мне, сводники, – рассмеялся Зефирос. Карие глаза светились весельем.
– Какие есть, не жалуемся! – хором откликнулись итальянцы, с идентичными ухмылками на лицах.
***
Царствование ребят было долгим и успешным. Никс поддерживала мир между жителями и усердно тренировалась с войском, Зефирос вводил реформы об образовании и пытался наладить международные отношения, Мишель покровительствовала искусствам и всем талантливым начинаниям не только нарнийцев, но и соседних государств. Томас справедливо судил каждого жителя, смотря на обстоятельства с твёрдой трезвостью.
Пролетали года и ребята взрослели. То, что раньше было простой влюбленностью, переросло в любовь. То что было дружбой – в братские и сестринские узы.
Дети выросли. Из зеленоволосой маленькой девушки, Никс превратилась в стройную голубоглазую красавицу, с золотыми прядями волос, отросших до лопаток. Многие из иностранных королей пытались просить ее руки, но неизменно получали отказ. Никсона просто не желала мириться с замужней жизнью, считая ее скучной и неинтересной. Гораздо больше итальянке нравилось путешествовать по миру.
Зефирос возмужал, стал высоким, крепким и настоящим воителем. Это он руководил батальонами войск, защищавших Нарнию от атак злых великанов с севера. Парень приобрел твердую уверенность в том, что он делает и действительно стал настоящим королем, величественным и способным на многое. Впрочем, перед Мишелью он резко менялся, вновь становясь мальчишкой, не способным внятно выразить свои мысли. Это иногда его раздражало, но видеть смех русой ему нравилось.
Мишель стала статной девушкой с аристократическими чертами лица, бледной кожей, серебряными глазами и русыми кудрявыми волосами, доходящими той до поясницы. Француженка часто начала сидеть в садах и лесах, заходить в гости к друзьям, Бобрам и мистеру Тумнусу, играть на различных музыкальных инструментах, не только нарнийских. Как и сестра, Миша отказывалась на все предложения руки и сердца, ибо у нее был только один человек, способный это сделать… хоть все его попытки нормально поговорить кончались звонким смехом девушки.
Томас тоже повзрослел и поумнел, слегка утихомирив свой пыл, но внутренне так и остался тем самым, вечно ворчащим на "скучных" друзей, мальчиком, хоть по внешности про него ничего не скажешь: блондинистые, почти белые, кудри, голубые глаза, сила и ум сделали его завидным женихом для многих принцесс. Потому итальянца часто начали окружать миловидные девушки, приехавшие "погостить", из-за чего парень был вынужден терпеть подколы не только от сестры, но и от француженки.
И вот так они жили, лишь изредка вспоминая о мире откуда они пришли. Воспоминания словно подернулись дымкой, заставляя думать о них, будто о сне.
Длилось все это до тех пор, пока Тумнус, изрядно постаревший к тому времени, не принес известие о появившемся Белом Олене, способном исполнять желания.
Это известие заставило Никс первой похватать в охапку охотничьи принадлежности, с друзьями на пару, после чего отправиться в западные леса. Ей было не столько охота поймать зверя, сколько посмотреть на него.
Поэтому, собрав егерей и взяв охотничьих собак, короли с королевами дружно отправились ловить зверя.
Они мчались за Оленем, не разбирая ни дороги, ни окружения. Слишком уж красиво тот выглядел.
Но вот зверь завернул в чащобу, да такую, что проехать на лошадях было невозможно. Никс моментально спешилась.
– Ну что, любезные мои братья и сестра, погнали ловить? – весело поинтересовалась она.
– Дай дух перевести! Видишь, даже Филипп уже утомился, – похлопал по гриве своего скакуна Томас, притормозив.
– Возраст уже не тот… – вздохнул конь.
– Но он же сейчас уйдет! – насупилась Никс. – Вы как хотите, а я за оленем!
Мишель незаметно для других слезла лошади и уже подошла к какому-то старому черному столбу. Устремив глаза наверх, девушка увидела все ещё теплившийся, но уже совсем м слабый огонь.
– Что-то это место мне сильно напоминает… – усмехнулся Зефирос, слезая со своего коня.
– Будто из сна… – послышался голос француженки.
– Нет, не сон… Не сон… – протянула Никс, завороженно глядя на огонь. – Он танцует… – вдруг всплыло в памяти. – Это не сон…
– Пойдём обратно, mon cher… – будто в трансе произнесла русая, сорвавшись с места и бежа в одной ей известном направлении, направляясь в гущу еловых веток.
– Пойдем… Домой, mio caro, – улыбнулась вдруг завороженно Никс. – Братья, идемте, – взяла за руки тех блондинка, направившись за сестрой. Ветки вскоре исчезли, сменившись на что-то необычайно мягкое.
– Это… Мех? Ай, брат Зефирос, не толкайся! – возмутилась Никсона.
– Никс, ты наступила мне на ногу! – воскликнул недовольный Томас
– Прости… – извинился Зефирос, усмехнувшись.
– Том, не толкайся! – крикнула Мишель, идя вперёд и вскоре вывалившись на тусклый белый свет с болезненным писком.
– Ай! /Никс, больно же!/ Хватит на меня давить своим весом, Том! – выпали вслед за ней друзья.
Никс подняла голову, осматриваясь.
– Это не лес… – осмотрелся Арэн.
– Это… Дядюшкин чердак… – протянула ошарашенно Бьянски. – Нашего дяди Эста…
– Но мы же только что… – с испугом в глазах произнесла Мишель, осматривая свои руки и ноги, как впервые.
– Мы вернулись… И стали прежними… – удивленно констатировал Зефирос, помогая Мишель подняться. – Никс, твои волосы снова зеленые!
– Где? Ого… Они опять салатовые… И короткие, – дотронулась до пряди голубоглазая. – Неужели мы вернулись в ту самую секунду, как пропали?
– Да! – посмотрела на часы русая, встав на ноги. – Ровно после ужина!
– Двери в Нарнию закрылись. Магия… – тихо усмехнулся смутно знакомый голос. Никс обернулась.
– Дядюшка? – тихо спросила она, с интересом.
– Месье Эст?.. Я была права! Вы тоже знаете про Нарнию! – воспылала энтузиазмом француженка.
– Да. И даже бывал там однажды, при самом её рождении… Так именно вы и есть те самые "дети Адама и Евы", про которых говорил Аслан? Хех. – усмехнулся тот.
– Вы знаете Аслана?.. – шокированно спросил Зефирос.
– Я знаю и Джадис… Я очень жалею о совершенном мною поступке… – грустно улыбнулся мужчина.
– Она говорила, что я на тебя похожа. С такой миной отвращения на лице, что мне захотелось ей врезать, – весело улыбнулась Никс. – Ничего, думаю нарнийцы тебя простили! Ты ведь не со зла!
– Ты даже не знаешь, что я сделал, а уже меня оправдываешь! – мягко посмотрел на девушку Эст.
– Я просто хорошо разбираюсь в людях. Ты хороший! Сомневаюсь, что ты сделал что-то плохое просто так, потому что захотелось, – покачала головой Никс.
– Я пробудил Колдунью, не послушав Полли, просто потому что мне захотелось узнать, что же будет, если позвонить в колокол… Ужасная женщина, но красивая. – справедливо заметил мужчина.
– Да, вы правы, ужасная, – хмыкнул Зефирос. Томас слегка вздрогнул, побледнев. Никс это заметила, положив парнишке руку на плечо.
– Ну… С тех пор прошло уже больше ста лет. Колдуньи уже нет, Нарния свободна, – улыбнулась Никси.
– Неужели, она начала править? –искренне удивился итальянец, присаживаясь на стул, принесенный Мишей.
– Кто? Колдунья? – не понял Зефирос. – Она уже мертва лет пятнадцать как, верно? – вопросительно посмотрел на Мишель он.
– Да. Том вёл точный отсчет с того самого дня битвы… – "тихо и незаметно" произнесла русая.
– Вроде бы шестнадцать лет, три месяца и пять дней, верно? – вспомнила Бьянски.
– Шестнадцать лет, пять месяцев, неделя и три дня! – провозгласил блондин, по привычке откинув волосы назад.
– О! Точно! Спасибо, – закивала голубоглазая. – Аслан убил Колдунью. Мы сражались с ней, в битве, рядом с Кэр-Паравалем, – перевела взгляд на дядю она, улыбнувшись. – Нарния свободна от зимы.
– То есть Колдунья замораживала Нарнию? Не понимаю, как деревья могли такое допустить.
– Их тоже заморозили и погрузили в сон, – проговорил Зефирос, покачав головой. – Они не виноваты.
– Верно. Колдунья забылась в своих правах, – хмыкнула Никси, по привычке выровняв осанку. Она всегда так делала, когда говорила о чем-то очень раздражающем. Эта привычка осталась еще со времен дрессуры этикета.
– Что ж, я пришёл пригласить вас на чай… – хмыкнул Эст, осматривая четвёрку.
– Если с конфетами, то я за! – выскочил с чердака Томас, захватив Мишей за руку.
– Я тоже! – убежал за ними Зефирос, провожаемый взглядом Никс.
– Не пытайся попасть в Нарнию через шкаф ещё раз. Проход не откроется… – улыбнулся с сочувствием и пониманием Эст.
– Жаль… – тихо проговорила зеленоволосая.
– Хэй. Но через время вы попадете туда. Попадете тогда, когда не будете этого ждать, главное – верить. А теперь, идем пить чай?
– Идем… – улыбнулась Бьянски, взяв дядю за руку.
Конец
