Мир за дверью

– Всем утра, – лаконично пожелала друзьям Никс, усмехнувшись и бросив взгляд на потухший еще ночью костер. Мишель с очень большим усилием разлепила глаза, скривившись от света. Ей было тепло и хорошо, поэтому девушке на слишком то хотелось подрываться с утра пораньше. – Вставай, засоня. Нам нужно спешить, – усмехнулась Никс, поправляя бинт на лапе спящего лиса. – Зачем? – протянула сонная француженка, потянувшись и зевнув. – Колдунья бросилась по нашему следу. Нужно идти быстрее, – проговорил бобр, стряхнув снег с шерсти. Морель все же разлепила глаза, слегка пригладив волосы. Снова зевнув, девушка встала и поправила курточку, взяв рюкзак. – Утра, – весело улыбнулся уже давно проснувшийся Зефирос, поднявшись с бревна. – Ранние пташки, – усмехнулась Мишель, доставая из рюкзака хлеб. – Да нифига. Если бы не Ветерок, то я бы спокойно себе дрыхла до полудня… – Не ври, милая моя, ты совсем не спала этой ночью. Я видела, – укоризненно посмотрела на зеленоволосую бобриха. – Тебя уделали, mon ami! – весело воскликнула русая, кидая запакованную выпечку подруге. – Возможно, – улыбнулась та, принявшись моментально распечатывать пирожок и жевать. – Ветерок! Будешь слойку? – вытащила угощение русая. – Нет, спасибо, миссис Бобриха уже успела угостить меня вяленым мясом и солеными грибами, – покачал головой тот, улыбнувшись. – А, тогда понятно. Что ж, нам пора отправляться, – кивнула русая, заплетая хвост с хлебом в зубах. – В точку. Сеньор Лис, все хорошо? Нигде не жмет? – легонько потормошила животное Никс, осторожно, стараясь не потревожить раны. – Бинты не тянут? – Нет, благодарю вас за помощь… но мне надо уходить. – поклонился зверёк. – Идемте с нами. Так безопаснее. К тому же вы довольно легкий, – предложила итальянка. – Не сочтите за грубость, но я вынужден отказать, Ваше Высочество, – махнул хвостом лис. – Я Никс. Просто Никс. Как пожелаете. В таком случае, будьте осторожней, – кивнула та. – Сочту это за приказ! – снова поклонился лис и быстро скрылся в еловых ветках. – Это была просьба, – хмыкнула тому вслед голубоглазая, застегнув рюкзак и поднявшись с места. – Ладно. Идем. – Нам надо пройти это "поле" и лес, а после пересечем реку, – важно сказал мистер Бобр, зашагав впереди. – Как мы пересечем реку? – спросила Мишель, не сразу догоняя, что река-то замёрзла за сто лет… – Река скована льдом уж как сто лет, милая! – будто бы прочитав мысли девушки, воскликнула Бобриха, сравнявшись с мужем. – Долгий срок, – улыбнулась Никс, бодро шагая по снегу, несмотря на легкую усталость от недосыпа. – Лед должен быть невероятно прочным, – осмотрелась она, немного нервничая. – Мы тут, как на ладони, – заметил Зефирос, немного хмурясь. – Нужно спешить… – Верно, верно говоришь, – закивала бобриха, тоже осмотревшись. – Идем быстрее, милый. Вдруг нас увидят. Сзади послышался тихий звон колокольчика, заставив зеленоволосую чуть не лишиться чувств. – Бежим, – бросила она, дрожащим голосом. Мишель буквально сорвалась с места, на бегу хватая бобриху и усаживая ту а себе на голову. Зефирос подхватил бобра, ускорившись. Бьянски просто бежала, как можно быстрее, не оглядываясь. Ей было не очень хорошо, но она молча пыталась регулировать дыхание. Ноги подкашивались от страха. – Лес! Тут она нас не достанет! Нужно спрятаться! – довольно тихо крикнула она Морель. – Смотри в оба! Ищем место! Мишель бежала, перепрыгивая корни, что в итоге привело к тому, что девушка несколько раз запнулась. – Сюда, сюда! Быстрее! – крикнул бобр, юркнув под ближайший обрыв. Там оказалась небольшая пещера. Ребята быстро в нее юркнули, прижавшись спинами к стене и пытаясь дышать как можно тише. Звон бубенчиков приближался и вскоре стал очень близок, однако звук был на грани слышимости. – Сидите здесь. А я пойду, проверю… – тихо проговорил бобр, осторожно вылезая наружу. Зефирос слегка нахмурился. Мишель нервно кивнула, прижав к себе рюкзак. Никс окинула взглядом сначала ребят, потом переживающую за мужа миссис Бобриху и тяжело вздохнула, пытаясь сделать это как можно тише. Пара минут прошли в напряженном молчании. – Выходите! Тут к вам кое-кто пришёл! – Бобёр повис вниз головой, вызвав писк и нецензурное выражение на французском у обладательницы этого языка. – Кто? – удивилась Никс, высунув голову наружу, после чего вдруг широко улыбнулась. – Ребята! Вылезайте! – весело воскликнула она. – Надеюсь вы были паиньками весь год? – ехидно хмыкнул мистер Бобр. – Я же говорила, что он существует! – торжествующе выдала Никс, победно глянув на Мишель. – А ты "Родители, родители"! Тьфу! – явно передразнила подругу она, после чего весело хихикнула. – Вы ведь Санта? – спросил Зефирос, с восторгом в глазах. – Именно. Наконец-то я здесь. Она долго меня не пускала, но я все-таки попал сюда. Аслан в пути и чары Колдуньи теряют силу, – по-доброму улыбнулся самый настоящий Санта Клаус. – А теперь, пришел черед одарить вас всех подарками, – достал огромный мешок из-за спины он. – Вам, миссис Бобриха, хорошая швейная машинка. Я завезу ее к вам по-пути. А вы, мистер Бобр, когда вернетесь на плотину, увидите, что она закончена, починена, все шлюзы и течи закрыты и поставлены новые шлюзные ворота, – весело проговорил старик. После этого он повернулся к стоящим рядом с бобрами детям. – Приветствую, сын Адама и дочери Евы, – улыбнулся Санта. – Bonsoir… (с фр. Добрый вечер) – ошарашенно смотря на оного выдала Мишель. – Сейчас утро. Здравствуйте, – поправила подругу итальянка, широко улыбаясь. – Никс, дочь Адама и Евы. Пойди-ка сюда, – поманил зеленоволосую тот, открыв мешок пошире и принявшись в нем что-то искать. Голубоглазая подошла, незаметно покосившись на подругу, со все тем же детским торжеством. – Вот твои подарки, но, увы, милая, это не игрушки… Не за горами то время, когда возможно тебе придется пустить их в ход. Носи их с достоинством, – достал из мешка колчан стрел, белый охотничий рог, украшенный золотом, и два одноручных арбалета Санта, отдав оружие девушке. Та резко посерьезнела, приняв оружие и слегка поклонившись. – Мишель, дочь Адама и Евы. А это для тебя, – вытащил из мешка лук с белым колчаном, стрелами с алым оперением и небольшую флягу, мужчина. – В бутылочке, – сказал он, – напиток из сока огненных цветов, растущих в горах на Солнце. Если ты или кто-нибудь из твоих друзей будет ранен, нескольких капель достаточно, чтобы выздороветь полностью. А лук используй лишь в случае крайней необходимости. Верь ему, и он всегда будет попадать точно в цель… Но битвы не для девочек, – усмехнулся он, взглянув на Морель. – А ко мне "битвы не для девочек" не относится? – весело улыбнулась Никс, но взгляд, которым она рассматривала арбалеты, остался серьезным. – Зефирос, сын Адама и Евы. Эти вещи для тебя. Храни их с честью и никогда не пускай в дело просто ради забавы, – передал парню меч в алых ножнах и щит Санта. Щит отливал серебром, а изображенный на нем лев грозно скалил зубы. Рукоять меча так же имела навершие в форме головы льва. Черноволосый взвесил оружие в руке и обнаружил что оно, как раз, подходит ему и по весу и по размеру. – Ах да, чуть не забыл. Никс, охотничий рог не обычный. Если в него подуть, то, где бы ты не была, помощь к тебе придет, – итальянка задумчиво кивнула, рассматривая рог. – А теперь мне пора, – провозгласил Санта, запрыгнув в сани, вместе с мешком. – За столетнюю отлучку дел набралось невпроворот! Счастливого Рождества! – замахал рукой из саней он, улыбнувшись. Олени тронулись с места и помчались вперед. – Счастливого Рождества! – по-детски широко улыбаясь замахала руками Бьянски. –… Вау! – воскликнула отошедшая от шокового состояния Мишель, рассматривая лук и колчан. – Это был Санта… Я знал что он существует! – улыбнулся Зефирос, глядя на меч и щит, с которыми ему теперь не особо хотелось расставаться. – Он сказал, что Аслан близко и чары Колдуньи спадают… – тихо сказала Морель, нахмурившись и глянув на друзей, – А это значит, что лёд тает! – Столетние льды быстро не могут растаять. Если поторопимся, то возможно еще успеем пересечь реку, – повесила колчан себе за спину Никс, приладив к поясу арбалеты и рог за перевязь. – Нужно двигаться, как можно быстрее, – решительно проговорила она, взглянув на друга с сестрой. Ребята переглянулись и серьезно кивнули друг другу. *** – Мои отряды прочесали всю плотину. Твоих друзей, как не бывало! – в холодную тёмную камеру быстрым шагом вошла Колдунья, недовольно и высокомерно глядя на мальчика. Томас втайне порадовался за друга и девочек, исподлобья взглянув на женщину. – Ваше величество, ну откуда ему зна… – бедного фавна заткнули, ударив шестом. – Стойте! – крикнул Арэн, – Они говорили, что-то про Аслана! – с испугу выдал мальчик, под корящий взгляд сатира. – Про Аслана?.. – задумалась Колдунья. – Быть не может! Неужели… Нет! Этого нельзя допустить! – опасно прищурилась она. – Эй ты, снаряди сани, – приказала она стоящему сзади гному. – Ты поедешь со мной, – произнесла она, холодно взглянув на мальчика. – А ты… – посмотрела на фавна она. Тот вздрогнул. – Ты уже знаешь что тебя ждет, – жестко улыбнулась она. – Отвязать мальчишку. Сатира во двор, – приказала минотавру и оставшемуся гному она. Колдунья слегка стукнула кончиком посоха по полу. Тумнус посмотрел на женщину с какой-то обреченностью, но уже без страха, после чего перевел взгляд на Томаса и слегка усмехнулся, с легкой грустью во взгляде. Минотавр не стал особо заморачиваться с цепями сатира, разрубив их пополам и волоком вытащив фавна из камеры. – Сани приготовлены, моя Королева, – поклонился карлик. – Прекрасно. Едем. Возьми мальчишку, – коротко проговорила женщина, выходя из камеры. – Да поживее! – донеслось до Арэна. *** – Ха-ха… Какая речка… – нервно произнесла русая, пробуя ступить на лёд. – Это водопад?.. Поправочка. Замерзший и теперь тающий водопад… Ха… – пытаясь отдышаться проговорила Никс, разглядывая как по огромным сосулькам стекают небольшие ручейки. – Ну… Все же это дикая река… Логично что она будет немного больше, чем мы привыкли… – протянула она, поправив колчан. – Да… Немного больше. Чуть-чуть, – хмыкнул Зефирос, без капли сарказма. – Я пойду первым, – решительно заявил бобр. – Я следом. Вы за мной. Нужно быть как можно осторожнее, – проговорила бобриха, следуя за мужем, который осторожно постукивал хвостом по льду, проверяя его на прочность. Морель глубоко вздохнула и, взяв за руку сестру, последовала за зверями Зефирос шел последним, осматриваясь и поправляя щит на спине. Вдруг сверху раздался волчий вой, заставивший парня встрепенуться, а девушек вздрогнуть. На водопаде показались волки, грозно скалящие зубы на ребят. Особо крупно выделялся вожак. – Схватить их! – прорычал он. Это словно послужило спусковым крючком для всей компании. Подхватив бобров, Никс рванула вперед, на бегу отдав одного из зверьков сестре. Зефирос спешил следом, то и дело оглядываясь. Путь им преградили, окружив со всех сторон. Никс встала как вкопанная, наткнувшись на скалящую зубы морду и рефлекторно потянулась за арбалетом. Пусть она никогда им не пользовалась и ей было страшно даже представить, что будет если она попадет. Зефирос вытащил меч из ножен, слегка испуганно, но решительно взглянув на волков перед собой. – Да ладно тебе, мальчик. У тебя кишка тонка! – рыкнул волк, выйдя вперёд, на встречу Зефиросу. Внезапно лед под его лапой издал тихий хруст, заставив зверя с неверием посмотреть себе под ноги. – Забирай своих друзей и убирайся! – снова зарычал зверь. Никс все же вытащила арбалет, наставив тот на волка впереди. – Будь уверен, если не дашь пройти, я не промажу… – тихо проговорила она, стараясь не выдать ни страха, ни подкосившихся ног, ни дрожащего голоса. Тот зарычал, но хруст под лапой вожака заставил его отойти. – Давай же мальчик, решай! Мы не будем долго ждать, и река тоже… – Верно, не будете. Миха, хватай его за руку! Бежим! – крикнула Бьянски, рванув с места. Зефирос моментально будто очнулся, на бегу засовывая меч обратно в ножны. – Назад! – крикнула Мишель дернув подругу к себе. Тут же лёд разверзся, являя быстрое течение. – Чтоб тебя! – вскрикнула та. Вся компания оказалась на отдельной льдине, тогда как волки – за ее пределами. Некоторые животные упали в воду, пытаясь совладать с громадными волнами течения. – Беремся за руки! Быстро! – крикнула француженка, схватившись за плечо подруги. Никс поймала Зефироса за шиворот свободной рукой, при этом подсаживая бобриху себе на шею и хватая освободившейся рукой подругу. Парень так же схватился за Мишель. – Зато… В нашем мире ты так точно не поплаваешь… – попытался найти позитивную сторону он. – О, нет… – оглянулся на водопада кареглазый. Одна из огромных сосулек упала в воду, отделившись от остальных. – Держитесь крепче и ни за что друг друга не отпускайте! – крикнула Никс, вцепившись в друзей и слегка зажмурившись. Огромная волна, поднятая падением льда, накрыла льдину с головой, пытаясь ее перевернуть. Ноги скользили по мокрому льду, но рук никто не разжимал, задержав дыхание. Наконец-то все закончилось и итальянка открыла глаза, прокашлявшись. Было холодно. Салатовые волосы теперь стали темно-зелеными и мокрыми прядями свисали со лба. – Все целы?.. – хрипло спросила Никс, осматривая друзей и снова закашлявшись. – Разве что, в физическом смысле этого слова… но не в моральном, точно… – дернула глазом русая. – Я про моральный и не спрашивала… Кха… Зефирос, ты жив? – наблюдая за тем, куда их принесло, спросила голубоглазая. – Вроде бы… – проговорил тот, пытаясь отдышаться. – К такому меня жизнь не готовила… Мишель, если еще раз такое повториться, то пожалуйста, держись за мое предплечье, а не за запястье… Ногти больно впиваются… – сглотнул он, выдыхая и слегка смутившись. – Да, прости, – отдернула руку француженка, неловко улыбнувшись. – Ничего, все в норме. – Ребят, мы почти у берега. Как думаете, доплывем? – спросила Никс, прикинув расстояние и скорость течения. – Доплывем, куда мы денемся… – Мишель как током шибануло, и она нервно сглотнула, проверяя наличие рюкзака на спине. – Сумка… Моя сумка… Блокнот… Аптечка… – с ужасом проговорила Никси, не обнаружив свою сумку. – Прыгаем! – воскликнула сероглазая, увидев расстояние от льдины до берега. – На счет три. Раз… Три! – скомандовала салатоволосая, спрыгнув и наконец-то почувствовав под ногами землю. Те подкосились, заставив свою владелицу просто упасть. – М-да, ты ПАЛА в моих глазах… – ехидно прыснула в кулак Мишель. – Я просто опять вернулась на НИЖНЮЮ ступень эволюции, – поддержала шутку итальянка, впрочем, не спеша вставать и усевшись, придерживая вцепившуюся в нее бобриху. – Наши предки вылезали из воды, а мы обратно, да? – снимая мокрую куртку продолжала стебаться та. – О чем это вы? – не понял Зефирос. – Да так. Неважно. Моя сумка… – уныло протянула Никс. – И блокнот, с аптечкой… А еще веревки, кофты, фонарики… – поправила мокрые фенечки она, слегка дрожащими руками. – Все в реке… Даже сменная одежда!.. – выжимая куртку пробормотала голубоглазая. – Лагерь Аслана недалеко отсюда! Вперед, – воскликнул бобр, махнув лапой. – Да, сейчас… Пару секунд, – через силу встала Никс, заставляя себя перестать дрожать и паниковать. – Ну что, идем? – посмотрела на друзей она. – Милая, можно я все же спущусь на землю? – мягко спросила бобриха у голубоглазой. Та ойкнула и моментально извинилась, опустив животное. Зефирос кивнул, зашагав за бобром, после чего выжидающе посмотрел на Морель. – Идем, нам ведь нужно спешить, – слабо усмехнулся он. – Я вас догоню, – махнула рукой русая, открыв рюкзак. – Нет. Нужно держаться вместе. Вдруг опять волки, – покачала головой Никс, остановившись. – Мих, не время… Ладно, – вдруг присела на бревно она, о чем-то вспомнив и тяжело вздохнув. – Я говорила, что брать его с собой не лучшая идея… – Ему конец… Вода промыла микросхемы и он сдох… – попыталась включить гаджет француженка, но только кинула его обратно в сумку. – Зачем ты взяла телефон в Нарнию? – недоумевающе спросил черноволосый. – Не важно. Нам пора, – накинула рюкзак обратно на спину Морель, направившись за мистером Бобром. – Да, нужно идти, – согласно кивнула Бьянски, поднявшись и следуя за сестрой. *** Сани Колдуньи мчались быстро. На этот раз в упряжи были олени, вместо волков. Ветер свистел в ушах и безжалостно хлестал по лицу. Томаса усадили даже не на сидение, а просто на пол. Мальчик замерз и продрог. Куртка не спасала. Вдруг сани остановились по команде Королевы. – Ну, что нашли? – холодно спросила у подбежавшей стаи волков она. – Мы нашли предателя, Ваше Высочество, – перед королевой кинули лиса, жалобно скулящего и с перебинтованной лапой. – Вот как… Стало быть, ты предал нас? – прищурилась женщина, слегка стукнув посохом по дну кибитки. – Прошу прощения за этот цирк, Ваше Высочество, – поклонился зверь. – Ах, не стоит этой глупой лести! – воскликнула колдунья. – Не сочтите за грубость, но я обращался не к вам, – посмотрел на Томаса лис Женщина оторопела от такого, опасно сверкнув глазами. – Наглец. Впрочем, ничего. И я, возможно, даже прощу тебя. Если скажешь, куда отправились сын Адама и дочери Евы, – прищурившись произнесла она. Лис покорно опустил голову, но сделал он это с ехидным колоритом, насмешливым, возвышающимся над колдуньей. Та, впрочем, продолжила сверлить того взглядом, достав из меха волшебную палочку. – Говори, – холодно повелела она, прищурившись. – Или я заставлю тебя замолчать навечно, – Томасу вспомнилась новая статуя сатира, во дворе, когда его вели к саням. Мальчик испуганно вздрогнул. – Нет! Прошу вас, не нужно! – попытался что-то сделать он, но его проигнорировали. На лице колдуньи изображалась надменность и отвращение, смешанное с яростью. – Говори, лжец. Как ты смеешь дерзить ее величеству?! – прорычал самый крупный из волков. Лис ничего не ответил просто с презрением взглянув на того. – Что же… Ты сам выбрал свою судьбу, – зло проговорила колдунья, после чего взмахнула палочкой. И вот, вместо лиса на клочке земли уже стояла каменная статуя. Томас с ужасом взглянул на лиса, после чего перевел взгляд на женщину. – Ты хотел заступиться за предателя и шпиона. Это научит тебя больше так не делать, – влепила пощечину Арэну та, со всей силы. Мальчик почувствовал, как прокусил губу до крови. Томас зло сцепил зубы. "Никто не смеет унижать меня. Больше никто не посмеет!" *** Ребята в это же время вышли из леса на поляну, покрытую распустившимися полевыми цветами, не в данными доселе людьми. Снег сошел окончательно уже минут, как десять, а воздух стал гораздо теплее, заставляя друзей снять мокрые, но теплые куртки и обсыхать на солнышке. Из-за жары мокрые зеленые волосы Никс высохли и стали завиваться, из-за чего… – Одуванчик! Вот ты и показала свое истинное лицо! – весело воскликнул Зефирос. – Только не обижайся, пожалуйста, – тут же извинился черноволосый. – Ха! Это точно! – не боясь обидеть сестру засмеялась Мишель, волосы которой еще не высохли. Да, пока её шевелюра не вылезла, то она могла спокойно стебать итальянку. – Смейся, смейся, пока можешь… – протянула та, пытаясь распутать волосы и пригладить салатовые пряди рукой. – Вот же… Наказание какое-то… – вздохнула голубоглазая, немного уложив свою буйную прическу. – К слову, я никогда не видела, чтобы у людей были зеленые волосы, милочка, – усмехнулась бобриха. – А она у нас крашенная, мадам! – весело пихнула в бок подругу француженка. К слову, девушка оставила рюкзак и куртку неподалеку от реки, как опознавательный знак, и нацепила пояс с бутыльком и закинула лук с колчаном за спину. – Зато мне идет! Бе! – показала язык та, поправив арбалеты. Со своим новым оружием итальянка быстро свыклась и теперь, если бы у нее их начали отбирать, зеленоволосая ни в какую бы не отдала. – Почему они так странно на нас смотрят? – шепнула Мишель Никс на ухо, рассматривая существ, окружавших их. – Не знаю… Может у тебя наконец волосы высохли? – предположила та, тоже глазея по сторонам. Впрочем, если девчонки удивлялись тихо, то Зефирос удивления и ошарашенности не скрывал. Не получалось у него лицо держать, на людях, потому что не приучен. – Ветерок, рот прикрой, а то муха залетит! – весело произнесла француженка, закрыв рот парня и звонко засмеявшись с физиономии того. – А… Я… Да… Что смешного? – не понял причины веселья тот, заставив рассмеяться уже Никси. – Сделай лицо попроще, компадрэ. А то ты будто впервые из лесу вышел, серьезно, – хихикая произнесла она, весело пихнув друга в бок. – Ух ты, смотри. На востоке море! Самое настоящее! – ахнула она, глядя на переливающуюся вдалеке водную гладь. – Да, девочка шестнадцати годиков впервые море увидела! – всплеснула руками Мишель. – Знаешь, осознание этого факта как-то меня удручает… – протянула Никс. – Думала, что море увижу годиков так, в двадцать, только… А тут такое… Красивое! – подобрала слова она, вложив в них весь щенячий восторг. – Да… Здесь очень красивое море… – грустно прошептала Морель, остановившись и засмотревшись в, затягивающую своей красотой, даль. Зефирос легонько дотронулся до руки девушки, слегка смутившись. – Ты идешь? – мягко спросил он, глядя на задумчивую русую. – Эй! Ребята! Ребята, ребята! Вы идете, нет?! – словно вернулась к Никс вся ее живость и детская непосредственность. – Пути назад нет… Точка невозврата, да? – вздохнула девушка, смотря вперед. – А по-моему это начало чего-то большого и очень значимого, – серьезно проговорила Никс. – Иногда бывает очень страшно, перед самым началом, но потом… – Потом все становиться правильным. Будто ты мозаику складывал, – решительно улыбнулся черноволосый, взяв Мишель за руку. – И только ты решаешь, что в итоге получиться! – весело произнес он. – Сын Адама и дочери Евы! – громогласно произнес кентавр, стоявший в конце пути, возле желто-красного шалаша. – Что ты там говорила, про точку невозврата?.. – нервно хмыкнула сестре Никс, слегка испугавшись. – Прикольный, – принялась внимательно рассматривать кентавра Морель, слегка прищурившись. – Ага… – протянул Зефирос, глядя на того. – Здравствуйте, мистер… – проявил вежливость он. – Чао, сеньор, – спохватилась Никс, вспомнив, что при встрече обычно здороваются. Кентавр почтительно кивнул, устремив взгляд на шалаш. Немного помедлив, тот снова медленно повернул голову к лагерю. – Аслан! – снова объявил он. Мишель повернула голову и узрела преклонившее колени войско. – Миша, повернись сюда, – дернула ее за рукав подруга, посмотрев на вход в шатер. Занавес слегка колыхнулся и на свет вышел Аслан… Описать его было трудно. Словно величие вдруг стало материальным. Это был лев. Он выглядел грозно, но при этом казался невероятно добрым. Ребята завороженно наблюдали за плавной и величественной походкой, видя истинного царя. Компания не сразу поняла, что обычно царей встречают не ошарашенным взглядом и приклонились, подобно войску. Никс спохватилась первой, склонив голову и шикнув на друзей. Слишком уж грозно смотрелся Аслан. А опечалить его ей не хотелось. Почему-то Бьянски знала, что злиться Аслан не будет в любом случае... – Встаньте, сын Адама и дочери Евы… но где же еще один? – голос короля звучал приятным и мудрым баритоном, окутывая незримой магией, придающей храбрости и благородства сердцам. – О Аслан, он хотел их предать, он перешел на сторону Белой Колдуньи! – сказал бобр, не поднимая головы. – Это моя вина… Я не уследила, – тихо проговорила Никс, поджав губы. – Он же совсем ребенок... – Он не хотел нас предать! Он еще совсем маленький, его обманули, завербовали, но… он не хотел нас предавать! – вступилась за Томаса русая на удивление друзей и самой себя. – Верно. Томас хороший, хоть и вредный. Он не пошел бы на такое, – согласился Зефирос. – Можем ли мы как-нибудь его спасти? Прошу вас, – тихо спросила итальянка, опустив взгляд. "Не досмотрела. Я виновата…" – мысленно пронеслось у нее в голове, со скоростью света. – Не вини себя, дочь Евы. Сожаление обременяет твои мысли, – лев показал ребятам головой на шалаш, молча повернувшись и зайдя в оный. Никс подняла голову, и медленно встала, после чего бросила взгляд на друзей и направилась к шалашу, повторив жест Аслана, только слегка незаметней и больше робея. Мишель не очень хотелось следовать за подругой, но русая не могла просто повернуться и убежать, поэтому ей пришлось пересилить себя и зашагать в шалаш. Зефиросу ничего не оставалось, кроме как следовать за подругами, слегка нервничая. Занавеска шатра колыхнулась, закрывшись за спиной парня.