Застрявшие в прошлом

      Паренек пытался измотать себя тренировками. Чтобы всё было на автоматизме — когда не думаешь, сожаление и возможность ошибки проходят мимо. Хотя сожаления и так кот наплакал, скорее больше злости. Почему именно ему приходится проходить все через это? В то время как Малфои, Гринграссы, Нотты и остальные напыщенные аристократы «наслаждаются» учением этикета, искусства и экономики, а Уизли и вовсе бьют баклуши, известная семейка в кругах, ему же приходится корпеть на изнурительных тренировках.       С самого детства ему внушали, что «кому многое дано, с того много и спросится». Следовательно, родился Избранным — изволь спасти Британию. К тому же он не просто Избранный, а ещё и дворянин — поэтому изволь и этому соответствовать — быть храбрым, честным, образованным и не для того, чтобы достичь славы и богатства, а потому что ты обязан быть именно таким. Только данная честь не дает ему никаких привилегий, одни обязанности. К тому же, у него нет права на трусость, одна его ошибка стоит страны. Это нагнетало с каждым годом, потихоньку лишая его чувств — он уже не мог расстроиться из-за какой-то ерунды, обрадоваться… Ещё немного и он перестанет понимать шутки своего крестного! — Что делаешь, Сохатик?       «Легок на помине.» — Тренируюсь. — односложно ответил он. — Не перетрудись, а то завтра не встанешь с постели, как в прошлый раз… — ухмыльнулся крестный. — И долго будешь мне это вспоминать?..       Он смотрел на меня задумчивым взором и вдруг спросил: — Что-то стряслось? — А так ли мне нужен этот Хогвартс? Если мы знаем о моей дальнейшей судьбе, то почему бы не посвятить всё это время тренировкам? Пообщаться можно будет и потом… — Опять свою песню запел. — тяжело вздохнул он. — Сколько раз тебе говорить, что твои родители не… — Если бы не это чертово пророчество, они были бы живы! Я просто хочу поскорее избавиться от урода, убившего их… Разве другие этого же не ждут?!       Снова сорвался. — Сохатик, а что потом? — спросил Сириус. — Что ты будешь делать после войны?       И я не знал, что ответить. Я действительно не представлял, что буду делать после этого. — Вот видишь… — прошептал он и вышел из комнаты.       Он оставил меня одного, полностью раздавленного. Как плохо ощущать себя слабым. Он разозлил меня так, что я готов был снести стену голыми руками. Но ни моих человеческих, ни магических сил на это не хватит.       На выходе я заметил зеркало и посмотрел в отражение. Несмотря на молодость, я выглядел настолько бледным и болезненным, словно за плечом уже стоит смерть с косой на перевес. — И кому только такой «красавец» нужен?.. — грустно ухмыльнулся я, осознавая плачевность ситуации. — Удачи мне, завести друзей.

***

— В такие моменты я понимаю отшельников… — устало прошептала девочка, когда её толкнули уже в 4 раз. Большое скопление народа никогда не приводило её в восторг: теснота, шум и духота были малоприятны. Если не невыносимы полностью.       Людей было много. Даже излишне много.       С обидой она прикусила губу, когда столкнулась с ещё одним прохожим, на этот раз вплотную. — Прошу меня извинить, я не смотрела куда иду… — хотела бы она начать извиняться дальше, но прикусила губу. Многих её манера говорить, привитая старыми книгами, подобно «Гордости и предубеждению», заставляла смеяться. Иногда даже взрослых. Молчание ответ сильно насторожило, и она подняла голову. Этот парень был высоким. Ему, наверное, лет 14. Только лицо немного знакомо. «И где бы я его видела?» — Наши встречи всегда начинаются с подобного телесного контакта, — ухмыльнулся он, поправляя рубашку. — но не могу сказать, что зол на вас.       Она удивилась странной манере речи, подобно её собственной. Со стороны это действительно выглядит чудно, подумала она. Но он не дал ей времени привести в порядок резко спутавшиеся мысли. — Позвольте мне помочь вам с багажом.       Перехватив тяжелую сумку, явно не предназначенную для девичьих плеч, он лёгкой походкой направился к поезду. На минуту он забыл про неё, но тут же сбавил темп, чтобы она успевала за ним. «А то подумает ещё, что я хочу её вещи украсть.»       Он подозревал, что она подумает, что он флиртует с ней. Так считали многие леди, которым он помог, но пойти против воспитания не мог, к тому же девушку было жалко. Зайдя в свободное купе, он поставил сумку, готовясь к смущенным речам. — Благодарю вас за помощь. — несколько сухо сказала Гермиона и села на удобные с виду сидения.       «Поблагодарила, но держится холодно. Боится?» — Не хотите ли остаться в этом купе? Сомневаюсь, что ещё есть свободные места. — она сказала это чисто из вежливости, понимая, что у него должны быть друзья, которые ждут его. Каково же было её удивление, когда он сказал: — Не откажусь. — и сел напротив неё.       Всё чудесатее и чудесатее. Похоже волшебный мир ещё не вышел из прошлого века. — почему-то радостно подумала девушка, хотя сама не понимала чему радуется.