Застрявшие в прошлом

      Между ними царило неловкое молчание, которое было одинаково неприятно им обоим. Он боялся подобрать не те слова и не так начать разговор. Она боялась потерять, скорее всего, единственного вежливого с ней человека.       Поездка уже казалась слишком долгой и нагнетающей, хотелось, чтобы она побыстрее закончилась, а ведь они только отъехали от вокзала. Она хотела хотя бы попробовать начать разговор, но все никак не могла найти подходящих слов, и каждый раз вновь возвращала взгляд на свои колени. Изнутри ее глодали непонятные чувства. В очередной раз, взглянув на него, она не смогла оторвать взгляд. К ней давно никто не был добр, разве что её родители, но на то они и родная кровь. Но этот человек простой прохожий, который решил ей помочь и не требовал от неё ничего взамен. Истинный джентльмен… — Эммм… Вам что-то нужно? — А? — удивилась Гермиона, а потом поняла — она же его взглядом сверлила последние 3 минуты. — Простите! Я просто задумалась. Не каждый день встречаешь такого человека… — Какого? — Вежливого. — уверенно произнесла она. Её опыт, хоть и небольшой, показывал, что вежливость присуща не всем. А у подростков её так вообще и в помине нет. — Приятно, что вы назвали меня именно вежливым. Многие девочки путают такое поведение с флиртом. — грустно посмеялся он.       В то время, как его бабушка благоволила к его симпатичному лицу, он проклинал его, вместе с его Геройским званием. Вальбурга всегда говорила, что внешность одна из важных черт настоящего дворянина — «Чем мы будем лучше других, если сразу не будем создавать впечатление благородства?» — Не слишком ли вам рано говорить о флирте? Ещё, кажется, до пубертатного периода не дошли. — задумчиво произнесла девочка, вглядываясь в ещё детские черты лица. Каким бы высоким и широким в плечах он не был, он всё равно ещё ребенок. — Соглашусь с вами. — засмеялся он. — Приятно, что я оказался в компании разумно мыслящего человека. А как вы смотрите на вопрос о…        Они проговорили половину пути. Теперь уже забыли о напряжении, которое не давало им покоя в начале. Беседу прервал стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке. Сразу видно — торговка. — Хотите чем-нибудь перекусить, ребята? — Честно говоря да, проголодались. Позволите ли угостить вас, леди…? — и тут Гарри завис. Только сейчас понял что за весь разговор ни разу не поинтересовался её имени. Совсем не по этикету. — Гермиона. — смущенно произнесла она. Она очень смущалась своего имени, ведь ещё давно все знали, что девушкам нужно давать имена более нежные и созвучные. В то время как тяжелые буквы H и R в начале имени приводило мало людей в восторг, уж более это мужские буквы. — Гермиона. — он повторил имя, будто пробуя его на вкус. — Очень двойственное имя, Твердое начало и нежное окончание. Мне нравится. — Так что закажете? — спросила торговка, приготовив весь свой арсенал. — У вас есть какие-нибудь легкие бутерброды? И чай? Но не крепкий, пожалуйста. — Есть! Конечно, есть. А что-нибудь из сладкого?       Гарри посмотрел на Гермиону, на что она покачала головой. — Нет, спасибо.       Девушка потянулась к своему багажу, чтобы достать деньги. Всё таки они незнакомые друг другу люди, по счастливой случайности оказавшиеся в одном купе. — Что вы делаете? — удивился Гарри. Они вроде бы не закончили беседу, почему она тогда лезет в чемодан с книгами? Он настолько ей наскучил? — Я достаю деньги, они во внутреннем кармашке. Так сколько…? — Нисколько. Неприлично, чтобы девушка в присутствии мужчины оплачивала за себя счет, — серьезно произнес он, отдал деньги и закрыл купе. — Как я могу вас так обременять? — забеспокоилась Гермиона. — Нет, позвольте всё-таки…       Их разговор опять прервал стук в дверь. — Мы через час подъедем, вам следует переодеться, — сказал парень и прикрыл дверь, направляясь в следующее купе. — Я выйду, чтобы вас не смущать.       Она переодевалась, так чтобы её не было слышно. Каким бы он не был вежливым человеком, она не хотела, чтобы он слышал такие смущающие вещи, как шуршание одежды. Не дай Бог, вообразит чего!.. Но одежда как назло была из «брезентовой» ткани — каждое движение сопровождалось соответствующим звуком. А в тишине ещё и звучало так громко! Поскорее накинув мантию, по её мнению самый бесполезный предмет — зачем красивую форму прятать за длинным балахоном, она направилась к двери: — Я всё, можете зайти.       Гарри кивнул и зашел в купе.       Чтобы не мешать проходящим, она прислонилась к стене рядом с дверью и невольно прислушалась. И верно, шебуршание было отчетливо слышно. Девушка засмущалась — неужели он слышал тоже самое? Краснота залила уже уши и шею девушки. — Вам плохо? — взволнованно спросил мальчик, выходя из купе. Он увидел пугающую картину — девочка была вся красной и сильно размахивала руками, стараясь создать хоть какой-то поток воздуха. — Д-душно. — оправдательно произнесла она. — Жаль окно не открыть…       Девочка села на кресло, замечая, что в купе действительно стало жарче, чем до этого было. В голову приходили мысли — может снять мантию? Хотя бы пока не приехали. — Не советую, в обществе не приветствуется подобный порыв. — как будто угадывая мысли своей спутницы, произнес Гарри. Он понимал, что это всё из-за духоты и её малого возраста, с соответствующим нетерпением, но ничего поделать с этим не мог — решил предостеречь в присущей ему поучительной манере. — И почему вам, мальчикам, так везет… — недовольно пробормотала и оглянула его внешний вид — в отличии от её, его мантия была короче и открытой, более походя на длинный пиджак или пальто. — Просто девушка должна оголять себя только для своего супруга. — Да чего мне прикрывать то… — Сейчас может и нет, но через лет пять придется. И лучше привить себе такую… Привычку в детстве.       Парень смотрел на неё и не мог понять — из какой она «категории». Спрашивать прямо было неприлично, но ему так хотелось узнать. Вроде она и вежливая, как полагается аристократке, но редкие феминистские высказывания срывались с её губ, но при хорошем воспитании это, слава Богу, поправимо, можно будет исправить. — Ты… ты прав. — тяжело вздохнула она, соглашаясь с его точкой зрения.       «Действительно легко уговорить. Лишь бы в плохие руки не попала.»       С этой мыслью к Гарри пришло странное чувство ответственности к этой девочке. Как к младшей сестре, которой у него никогда не было. Было страшно представлять, что такой хороший экземпляр испортит какой-то негодяй, с или без неблагих намерений.       «Надо бы за ней проследить.» — решил Гарри.