Застрявшие в прошлом

      В отличие от всех остальных, Слизерин шёл в другом направлении замка, что не могло не насторожить Гермиону. Сначала она даже засомневалась — в правильном направлении ли они идут? И каждый раз она смотрела на Гарри, который кивал ей. «Всё в порядке.»       Легкий озноб пробежал у неё по спине. Ноги ребят гулко стучали по ступеням. Странное подозрение возникло у Гермионы, но каждый пролет доказывал обратное: свернул и вниз, потом ещё, и ещё, ещё. Спускались, ощущая прохладу подземелья.       Почему-то пароль от гостиной Слизерина староста прошептал тихо и, будто параноик, оглядывался по сторонам. — Девочки налево, мальчики направо.       Когда он увидел несколько кроватей в комнате, он слегка нахмурился. Он уже привык к уединению. Но, ещё в момент основания школы, Годрик распорядился, чтобы мужские спальни были общими — такой подход помогал в сплоченности будущих рыцарей, когда в то время это было обязанностью каждого.       Кандида же распорядилась об отдельных спальнях — девушка не должна до замужества делить спальню ни с кем, будь то даже другая леди. Не многим понравилась эта идея, к примеру, Годрик восхвалял эту возможность, как сплочение командного духа у девушек — дабы они учились в команде помогать доблестным рыцарям, как лекарем или кухаркой. Хельга была простолюдинкой и не понимала самой идеи — как человек может жить один в комнате? Поддержал её идеи только Салазар — сторонник морали и этикета.       Сначала подобная система была во всех факультетах, пока, в основном в Пуффендуе и Гриффиндоре, девушки не стали приглашать юношей к себе — ибо кто будет свидетелем юношеского бунтарства и любви, коли девушка разделяет спальню одна? Поэтому теперь только у Слизерина, ярых приверженцев чистоты, осталась подобная концепция.       «Интересно — кто будет моим соседом?»       В этот момент в комнату зашёл смуглый брюнет. С ярко выраженной улыбкой он подошел к Гарри и резко протянул руку. — Рад познакомиться! Я — Блейз Забини.       «Итальянец.» — характерная внешность, энергичность, эмоциональность и созвучность имени выдали его. Гарри ещё больше расстроился. Эта нация отличается особой эмоциональностью, даже крикливостью. У него уже есть Крестный, так зачем ему ещё один громкий человек в его окружении? — Гарри Поттер. — вежливо произнес он и пожал руку. — Ого! Мне повезло жить с героем? — ухмыльнулся он.       Всё: первое впечатление окончательно испорчено. Гарри уже планировал, как на втором курсе будет просить отдельные покои, на основании единственного наследника Рода. Хоть в обществе и жалели таких как он, ведь так завуалированно называли сирот аристократов, но это звание давало немало привилегий, ну, а их количество зависело от важности Рода. — Какую кровать хочешь?       Гарри не знал, как ответить на подобный вопрос: мебель у них одинаковая кровать, стул, стол, тумбочка. Окон не было, и расположение почти симметричная. Из чего тут выбирать? — Мне без разницы. — Тогда моя правая! — в восторге плюхнулся на кровать Блейз. Гарри скривил губы — «Никаких манер». — Слуууушай… А кто та девочка, которая к тебе всю дорогу прижималась?       Вот этого Гарри и боялся. Может её уже приняли неправильно? Посчитали, что она излишне приставучая? Или, не дай Мерлин, соблазнительница? Он уже хотел начать её оправдывать — «волнение и страх являются причиной её поведения», когда собеседник произнес: — Неужели уже с девушкой встречаешься? А ты шустрый!       Гарри промолчал.Это было явным оскорблением, но если он начнет разбираться, то может пострадать репутация Гермионы. «Джентльмен всегда должен помогать леди, даже если он это делает со стороны.» — Я просто помог ей. Она была немного дезориентирована сегодня на площадке… — Иностранка? Интересно откуда? — Почему иностранка? — у неё явно английские черты лица: удлиненный овал, близко посаженные глаза, маленький рот. Не похожа она на иностранку. — Ну, а разве могла ли грязнокровка поступить на наш факультет? А такое поведение бывает только у иностранцев и грязнокровок.       Поттер отметил, что он должен срочно узнать из какого рода Гермиона. Подобные мысли могли натолкнуть его однокурсников на неправильные действия. А нет никого более жестоко в мире, чем ребенок, у которого ещё не «зародилась» толерантность к другим.       «Завтра же и узнаю.»