non potes dare!

Я решил посетить тюрьму Гриндевальда в эти выходные, до которых осталось всего два дня. За это время нужно было хоть как-то подготовиться. Я планировал не рассказывать волшебнику всей правды, например, что я - Гарри Поттер. Ему можно будет знать лишь одно - я сын Зевса, а об остальном он и сам сможет, со временем, догадаться. Но как уговорить одного из самых сильных волшебников помочь мне? Сашесс рассказывала, что Гриндевальд настолько могущественный, что мог бы запросто сбежать из своей камеры. Но просто не захочет. Да и зачем? Он стар и устал от жизни, хочет лишь покоя. Ага, и тут я ему на башку сваливаюсь: "Ой, здрасте, возьмете меня к себе в ученики, а то моя магическая сила на полном нуле" Круто. Придется привести кучу аргументов на то, что я достоин хоть малейшего внимания. Выходные наступили незаметно. Ночью субботы я, взяв с собой все необходимое, перенесся в тюрьму Нурменгард, Германия, куда Геллерт добровольно заточил себя. Сейчас там как раз был день. Я не знал точно, в какой камере он находился, поэтому я использовал магию слежки, которой научила меня Артемида, и быстро ее нашел. Дверь камеры была сделана из железа, даже окна в ней не было. Глубоко вздохнув и понадеявшись на счастье, я попробовал отворить дверь. И...она поддалась. Осторожно зайдя в камеру и прибывал в легком ступоре. "Это не справедливо, почему моя камера была не такой?" - это было первое, что пришло мне в голову. Скорее комната, она была достаточно просторной, был стол, стул, даже окно почти на всю стену, открывающий прекрасный вид на лес. Гриндевальд спал на небольшом диванчике, в углу комнаты. Я уже было хотел подойти к нему и разбудить, как он тут же вскочил, и направил на меня руку. Я не трус, но мне как-то немного страшно. Я стоял перед одним из самых сильных волшебников. Он мог в любую минуту меня прибить. - Добрый день, лорд Гриндевальд, - как можно спокойнее произнес я, крепче сжимая в кармане волшебную палочку, зная, что она мне тут врятли сможет помочь. - Добрый, - настороженно произнес маг. Он изучающе меня оглядел и опустил руку. Затем, развернувшись, присел на недавно покинутый диван, - чем обязан? - У меня к вам есть серьезный разговор. Гриндевальд заинтересовано поднял одну бровь. Видимо, не каждый день к нему приходит мальчик, двенадцати лет и говорит о серьезном разговоре. - Я слушаю вас, мистер... - Это не важно. Зовите меня просто Гарольд. - Как скажите, Гарольд. Так, что вас принесло сюда? - Я бы хотел стать вашим учеником, - быстро выпалил я. Маг хмыкнули чуть нагнулся ко мне. - Шел бы отсюда, Гарольд. Мне не нужны ученики, тем более юнцы. Я не знаю каким образом ты сюда попал, но с чего ты взял, что я стану обучать тебя? Ты молод и неопытен, твоя магическая сила не достигла своего пика, а лишь только в начальной стадии. Я вообще не понимаю, почему до сих пор трачу на тебя свое время. - Внешность бывает обманчива, - гневно произнес я. Да как он смеет мне такое говорить? - Что ты имеешь в виду? - Поверьте, я стою вашего внимания, - ухмыльнулся я, и выпустил на свободу немного своей магии, которая превратилась в ветер, обдувая Гриндевальда. Его длинные, седые полосы развевались в разные стороны. Лицо исказилось от удивления и немого восторга. Как только я отозвал свою магию назад, маг вскочил со своего места и приблизился ко мне. - Ты - полукровка? - Да. Я - сын Зевса. - Хм, - Гриндевальд заинтересовано представил свою правую руку к бороде и немного ее погладил, - и что же сыну Зевса понадобилось от такого, как я? - Я же сказал, мне нужен учитель. - По магии? Зачем? - Нет, по волшебству, смертному волшебству. Обучаясь на Олимпе магии, я совсем забыл, как надо колдовать палочкой. Моя волшебная энергия минимальна. Банальный Люмос вызывает у меня сложности, а это, такого как я, не устраивает. - Значит, я должен заново обучить тебя заклинаниям? Ты так и не сказал, что я с этого получу? - Вы - самый могущественный из ныне живущих, к кому я могу обратиться. Обо мне было сделано пророчество: либо я спасу Олимп, либо он падет. И это должно случится уже скоро, еще, примерно, лет пять и все, решится моя судьба. На Олимпе остались родные мне люди и я не могу позволить им умереть. А для исполнения этого пророчества нужна вся мощь и сила, на которую я способен. Мой враг - смертный, пока. Я не должен допустить его бессмертия. - И кто же твой враг? - Гриндевальд показал мне присесть на одно из кресел, а сам он сел на диван. - Том Марволо Реддл. Геллерт ненадолго замолчал, погружаясь в свои мысли. Вскоре он, видно приняв для себя какое-то решение, посмотрел мне в глаза. - Я согласен, Гарольд. Клянусь своей магией, что передам тебе все свои знания и умения, которые пригодятся тебе в этой не легкой битве. На Олимпе тоже моя семья и, хоть я их недолюбливаю, они все же моя родня. Я клянусь помочь тебе исполнить твое предназначение. Ты же в свою очередь должен пообещать, что будешь слушаться меня беспрекословно, исполнять все мои поручения, даже если ты устал, валишься с ног и умираешь. Пропуск наших занятий означает конец тренировкам, потому что если прервать хотя бы что-то, то навык теряется. А так, как по твоему возрасту я вижу, что ты только учишься в школе, но раз знаешь английский, то в Хогвартсе, поэтому самое главное мое условие - Дамболдор об этом знать не должен не при каких условиях. Я взял тебя в ученики лишь потому, что ты сын Зевса. По твоим глазам я вижу, что ты многое пережил и тебе явно не двенадцать лет. Что уж там задумал мой дед я не знаю, но он поставил на правильного человека. - Спасибо, лорд Гриндевальд, - я слегка склонил голову, в знак благодарности. - Жду тебя в следующие выходные, Гарольд. Набирайся сил и терпения, они тебе понадобятся. До свидания. - До свидания, - ответил я и тут же исчез, оказавшись в гостиной гриффиндора, где на меня тут же уставилась пара глаз в лице самого младшего сына семьи Уизли.