Аванпост-74

00:47. Воскресенье. Атомный городок Златоуст-74, затерянный глубоко в Уральских горах. Один из тех, которых до недавнего времени не было на картах. Градообразующее предприятие – завод по производству оборудования для атомной энергетики. Металлообрабатывающий цех. Третья (ночная) смена. За единственным работающим в цехе станком дремали двое молодых токарей, в ожидании готовности очередной детали. -Чтобы я ещё раз в выходной трубку поднял. Жопой же чуял, что Романыч про недоделанные детали напомнить хочет. –проныл Егор, сутулый и нескладный парень двадцати пяти лет. –Я, между прочем, утром на рыбалку собирался, даже удочки приготовил. -Мама-то отпустит? –чуть слышно пробурчал в ответ Женя, его двадцатилетний напарник, пухлый улыбчивый блондин. К счастью, из-за шума станка Егор не расслышал издевки. Все, кто работали с ним, знали, что в своём возрасте он всё ещё живёт с мамой, и не может шага ступить, не держась за её юбку. -Кофе есть? –услышал Евгений над ухом, вздрогнул, и увидел свою сестру –двадцатичетырёхлетнюю монтажницу Аню, нервно собирающую в пучок свои золотисто-русые волосы. –Я помираю, бро, спасай. Парень понимающе хмыкнул, залез в рюкзак, извлёк оттуда пакетик «Нескафе 3 в 1» и вручил ей. -Я фигею с неё. –Аня кивнула на трудящуюся за столом неподалёку контролёршу, женщину тридцати четырёх лет по имени Надя. –Точно на «Энерджайзере» пашет. Ещё и петь умудря… Девушка осеклась, поскольку перед ней и парнями внезапно возник высокий человек средних лет в военной форме. Видеть его было неожиданно, но троица быстро узнала охранника, заступившего в смену вместе с ними. -Полковник Игнатьев! –представился мужчина, оглядывая ребят с головы до ног. Выглядел он отчего-то очень взволнованным. –Кроме вас никого нет в цехе? -Надька вон, и всё. –пожал плечами Егор, кивнув на контролёршу. –Воскресенье же, кроме нас нет дураков. -Ты-то точно дурак! –сердито ответил Женя. –Вообще-то Алиска ещё на втором этаже, с Анькой приехала, долги доделать. -Пятеро…-пробормотал полковник. –Точно всё? -Ну да. –ответила неловко Анна. –А что случилось? -Станок выключайте. Пойдёте сейчас со мной. –ответил военный, зачем-то заглянул в телефон, провёл рукой по лбу… -В смысле? –возмутился Егор. –У нас срочный заказ вообще-то. Если мы сейчас остановим станок, деталь в брак улетит. Вы будете неустойку выплачивать? -Выключайте, говорю! Я сейчас пойду заберу девушку со второго этажа, а через три минуты жду вас четверых на проходной. –не терпящим возражений тоном приказал Игнатьев, и направился прочь. -Ну охереть теперь! –воскликнул Евгений. -Это что-то новое. –буркнула растерянно Аня. –Ну, что делать-то? -Выключать, что же ещё, бля… -Егор, сплюнув, нажал на кнопку экстренной остановки станка. –А то же этот петух в погонах начальству настучит, и всё. Спустя чуть больше заявленных трёх минут четверо работяг, переодевшиеся и с вещами, выбежали на крыльцо цеха. В свете единственного фонаря они увидели военную машину с тентом, на котором красовалась табличка с надписью «люди». У автомобиля уже ждали полковник Игнатьев, и Алиса, подруга Ани, худенькая и похожая на подростка девушка двадцати трёх лет. -Вы не торопились! –заявил полковник, всё в поведении которого выдавало крайнюю нервозность. –Быстрее, в машину. Залезайте, ну! -Может объясните уже, что происходит? –раздражённо спросил Егор. –Лично у меня нет желания ехать куда-то с военными без каких либо объяснений! Это вообще законно? -Вы жить хотите, нет? –внезапно сорвавшись, рявкнул Игнатьев. –В машину! -Что? –Надя разом побелела как мел. -Не понял… –растерянным голосом выдавил Женя. -Да вашу ж мать! –военный схватил Алису за капюшон куртки, и едва ли не закинул в кузов. Остальные залезли сами, больше не споря, ведь на поясе мужчины, к тому же, висел табельный пистолет. Надю полковник усадил в кабину рядом с собой, сам сел за руль. -Да что случилось то? –несмело спросил Женя, когда они тронулись с места. Ему пришлось вцепиться в руку Ани, чтобы не выпасть на повороте.–Какие-то проблемы? Утечка химикатов? Радиация? Взрыв? -Проблемы, да…-пробормотал полковник, и умолк, увидев, как Надя достаёт из сумочки телефон. -У меня мама старенькая, я должна… -начала было объяснять она, но военный, внезапно, грубо выбил смартфон из руки напуганной женщины, так, что он отлетел на другой конец кузова. Надежда взвизгнула. -Нельзя! Исключено! –рявкнул Игнатьев, и в этот же миг над городом и заводом оглушительно завыла сирена воздушной тревоги. Здесь, в атомно-военной зоне этот звук был довольно привычным делом -каждый первый понедельник месяца проводилась проверка систем экстренного оповещения. Но сегодня был не понедельник, да и месяц уже подходил к концу. -Что это? Почему сирена воет ночью? –истерически воскликнула Алиса. –Почему она воет? -Какого хрена? –заорала Анна, которую от резкого поворота стремительно мчащегося автомобиля швырнуло на сидящего напротив Женю. -Почему сирена воет? –вопила Алиса, которая и без всего этого страдала от панических атак почти при малейшем стрессе. Она начала задыхаться и согнулась пополам. -Дыши! –воскликнула Аня, увидев знакомые симптомы. –Вдох через нос, выдох медленно, через рот! Егор широко распахнутыми от ужаса глазами смотрел на полковника Игнатьева. Он видел, как его руки вцепились в руль так, что побелели костяшки пальцев. -Куда вы нас везёте? Почему мы едем в лес? –тоже уже не выдерживая, крикнул он. –Вы хотите нас расстрелять?! От этих слов Надя завыла ещё громче. -У вас пистолет на поясе! –продолжал истерить Егор. –Вы террорист, да? Я не видел вас раньше! Мы заложники?! Я выпрыгну из машины! Клянусь, прямо на ходу! -Если ты не умолкнешь, тебя я точно пристрелю! – рявкнул Игнатьев, не выдержав. –Тупой ты сопляк! Прекрати наводить панику! Спустя несколько минут машина остановилась среди густого леса. Темно было, хоть глаз выколи, к тому же сирена, так и не замолкая, добавляла ощущения гнетущего, пробирающего до костей ужаса. На памяти молодых людей так долго она не выла ещё ни разу. Игнатьев выскочил из машины, и открыл дверь для трясущейся в панике Нади. -Все на выход, живо! –приказал он. -Мы никуда не пойдём, пока вы не объяснитесь! –сказал Евгений, едва военный заглянул в кузов, намереваясь поторопить их. Остальные поддержали его, максимально постаравшись изобразить на лицах невозмутимость. -Да напали на нас, бараны вы упёртые! –сдался полковник. –Напали! И разнесут здесь всё к ебене матери, в любой момент! Воцарилась тишина, в которой собравшиеся лишь ошалело переглянулись. -Напали? –спросила Аня, от шока понизив голос до шёпота. –Кто? Америка? -Да не знаю я! –заорал Игнатьев уже в полнейшем бешенстве. –Вы вылезете из грёбанной машины, или мне вас бросить и идти в убежище одному?! После таких слов вылезли все, но спокойствия отнюдь не прибавилось. Алису потряхивало, хотя она всё ещё пыталась правильно дышать, Аня поддерживала её за талию. -Я не могу вот так уйти…у меня мама в городе! –плакала Надя. –Старенькая, с больным сердцем! Как я её брошу? -Полностью поддерживаю! –заявил Женя. –У нас у всех там остались родные! Их предупредили? Отправили в убежища? Места хватит на всех? -Я не держу никого. Любой может хоть сейчас бежать в город восемь километров по снегу, но на девяносто девять процентов уверен, что вы не добежите. –ответил полковник холодно. -Есть желающие попробовать? Никто не решился. Кивнув, Игнатьев велел всем идти за ним вглубь леса, где не поехал бы автомобиль, светя вперёд мощным фонариком. -Это что, блять, старый завод? -выдавил Егор спустя минут пять, когда из темноты начали выплывать заброшенные и полуразрушенные здания, выглядящие максимально жутко, словно в страшном кино. Про старый завод слышали с детства почти все жители Златоуста-74, но очень мало кто из молодёжи видел его вживую. Поэтому в среде людей до тридцати он даже успел стать подобием жутковатой городской легенды. Говорили, что вскоре после войны здесь проводили какие-то сверхсекретные испытания, которые закончились крупной аварией и пожаром, унесшими жизни многих рабочих. После этого старый завод закрыли и забросили, а спустя десяток лет построили новый в нескольких километрах оттуда, который действует и развивается по сей день. -Он самый! –отозвался полковник. –Мы почти пришли. Шевелите булками, ну! Спустя пару минут он остановился у входа в тоннель, уходящий вглубь высокого холма. -Там находился вход в подземные цеха. –сказал Игнатьев, посветив внутрь фонарём. Тоннель казался ужасно длинным и конец его растворялся в вызывающей дрожь темноте. Стены его, в видимости света фонаря, были исписаны любителями острых ощущений, и некоторым из надписей явно был не один десяток лет. –Идём! -Т-туда? –не поверила Анна, с ужасом глядя внутрь. Шестеро людей вошли в тоннель, и очень скоро то, что осталось позади, тоже растворилось во тьме. Остался лишь свет фонаря и удаляющийся вой сирены воздушной тревоги. -Осторожно! –вдруг предупредил полковник и указал под ноги, где, едва огороженный, зиял люк. В него уходили ступени металлической лестницы с узкими ступенями и перилами. Все как один поняли, что им придётся делать дальше. -Ну нет….–пробормотала Алиса, замотав головой. С детства она до ужаса боялась открытых люков, погребов и любых подземелий. А теперь её заставляют лезть туда! -Я иду первый, остальные следом, и, желательно, самые тяжёлые вперёд. –проинструктировал Игнатьев. –Ступени скользкие, держитесь крепче и смотрите, куда наступаете. Если кто-то упадёт, может столкнуть и остальных, а падать ой как высоко, целых костей не останется. Анна и Алиса пошли последними, и вторая при этом крепко держалась за капюшон ветровки подруги. Лестница действительно была жутко неудобной и скользкой, а перила ледяными, так что каждый шаг приходилось практически вымерять, то и дело кто-то охал, хватался за соседей, и даже вскрикивал. Анна могла поклясться, что этот спуск в бездну был одними из самых страшных минут в её жизни. Сколько же, по времени, они спускались, никто не засекал, но явно не меньше восьми-десяти минут. Когда полковник первым ступил на твёрдую землю, то заранее предупредил остальных, чтобы никто не упал от неожиданности. Здесь, внизу, в тоннеле, подобном тому, с которым его разделяла пройденная крутая лестница, сирена была уже совершенно не слышна, лишь звук падающих капель, а в перерывах стояла такая давящая тишина, что можно было, казалось, услышать, как в твоих жилах течёт кровь. Граффити и матерные слова на стенах, которыми пестрил верхний тоннель, здесь тоже отсутствовали, ведь, очевидно, смельчаков, готовых спуститься сюда, среди простых гражданских не находилось. Последовало ещё несколько минут пути, который окончился у огромной, круглой, металлической двери, установленной здесь явно в последнее десятилетие. Около неё на стене светилось небольшое табло, к которому Игнатьев приложил некую карточку. Раздался монотонный пикающий звук, громкое шипение, и дверь открылась внутрь. Входя невозможно было не отметить ширину самой двери и стен скрытого за ней бункера –никак не меньше метра металла и бетона. Звук, похожий на сигнал пожарной тревоги, вызванный открытием и разгерметизацией двери, заставил прибежать нескольких человек. Среди них оказалась пожилая женщина, увидев которую Аня и Женя содрогнулись. Эта мегера ещё несколько лет назад работала в их цехе табельщицей, и её слежка за соблюдением правил, требований и режима порой переходили границы здравого смысла. Особенно под раздачу попадали новички производства, которых Ирина Борисовна буквально муштровала, наказывая лишением премии за опоздание на одну минуту, руганью и слежкой через камеры, развешенные по всему цеху. Не дай бог только присесть передохнуть в неустановленное время! Конечно, брат и сестра знали об это не понаслышке. -Добро пожаловать в Аванпост-74, Леонид Игоревич! –сказала Борисовна, попутно холодно оглядев рабочих за его спиной. Разумеется, она узнала их всех, кроме, разве что, Алисы, пришедшей на производство уже после её ухода на пенсию. -Мы последние? –уточнил полковник, утирая со лба пот. –Ирина Борисовна, Эдуард Александрович в курсе, вы не подумайте. Как узнал, что Смирновы не успеют приехать, просто не смог бросить в тридцать седьмом здании ночную смену. Молодые же ребята, всего пятеро, пусть у них будет шанс. -Раз Щедрин разрешил, хоть стадо верблюдов. –пожала плечами Борисовна. –Проходите. Я передам, чтобы запечатывали, раз вы последние. Полковник указал пятерым подопечным, чтобы спускались вниз, пока он уладит некие дела. Те пребывали в таком стрессе, что не находили в себе сил разговаривать и даже обмениваться короткими фразами. Алиса, которой только-только более менее удалось унять панику и дрожь, осмелилась поднять взгляд от пола и оглядеться. Это было зря, потому что, когда она увидела размах и масштабы подземного бункера, как паника снова начала подступать, а в горле стал ком. Аванпост 74 представлял собой трёх ярусное сооружение овальной формы с площадью в несколько сотен квадратных метров на ярус. Второй и третий этажи представляли собой коридоры-балконы, огибающие периметр, но если на третьем располагались лишь двери служебных помещений, то второй ярус разветвлялся ещё на четыре коридора с дверями жилых помещений в них. Первый этаж был самым просторным, и большую его часть составляла гостиная –столовая, глядя вверх из центра которой можно было, словно небо из питерского двора-колодца, увидеть купольный потолок бункера. Спустившись по широким лестницам между этажами вниз, новоприбывшие, с удивлением увидели не сотни человек, а не больше сорока. И все обернулись к ним так удивлённо, что становилось понятно –их увидеть не ожидали. -О, ещё мясо! –цинично заявил кто-то из мужчин. -Игнатьевские рабы. –ответил ему другой. Слово «рабы» напрягало, но стоило присмотреться к присутствующим, как оно стало казаться совсем незначительным. В большинстве своём это были представители городской власти –мэр, замы, большие начальники и их семьи. Но среди этих высокопоставленных лиц были и совсем незнакомые, и несколько знакомых лично. Так Алиса, к ужасу своему, увидела бывшую коллегу, которая невзлюбила её с первого взгляда из-за пристрастия к неформальному стилю, и буквально затравила, постоянно подставляя и принижая в глазах начальства, что вынудило девушку уволиться. А Аня едва не застонала, когда обнаружила своего бывшего возлюбленного, разрыв с которым дался ей очень болезненно, и его новую пассию. -Чего стоите то, располагайтесь! –мэр города Эдуард Щедрин, окинув новичков оценивающим взглядом, указал на свободные кресла и диваны. –Будем ждать. На лицах большинства присутствующих было полное спокойствие, будто они сюда зашли просто посидеть и выпить пивка. Но всё же были и те, кто ёрзал, как на иголках, и даже плачущие. -Простите, чего ждать? –несмело поинтересовалась Надя. –У кого есть телефон? Я могу позвонить…пожалуйста? -Здесь не ловит сеть. –ответила незнакомая женщина, а первый вопрос так и остался без ответа. Почти целый долгий час прошёл в полной тишине, люди сидели на диванах и креслах в главном зале, глядя в одну точку, одни боялись задавать вопросы, другие сами не стремились рассказывать, что знают. А потом даже здесь, на большой глубине, все ощутили дрожь земли. И тогда даже те, кто до этого был картинно спокоен, побледнели, многие запаниковали. -Спокойно. Ну право же, я уже говорил –это место выдержит даже падения астероида подобного тому, что убил динозавров. –произнёс мэр Эдуард Щедрин, между тем затягиваясь сигаретой прямо в помещении среди людей. Почти никто не обратил на него внимания. Женщины кричали и рыдали, одна даже лишилась чувств. Алису накрыла такая паническая атака, что всё, что она смогла сделать, это забиться между креслами, зажмуриться и обхватить голову руками. Евгений и Анна легли на пол, крепко прижавшись друг к другу, и лежали так, пока дрожь, от которой со стола и полок попадали мелкие предметы, не прекратилась. Тишину нарушали лишь поскуливания и всхлипы до ужаса напуганных людей. В центр зала вышел полковник Игнатьев, и попросил внимания. Его лицо было белым, как мел, а нижняя губа искусана до крови, но всё же военный продолжал держаться стойко. Более спокойным выглядел лишь мэр, но в его случае это скорее было обычным безразличием. Полковник стойко дождался, когда утихнут даже всхлипы, и сообщил: -Дамы и господа, очевидно, что наши надежды не оправдались, и катастрофа всё же случилась. Несколько часов назад несколько ракет была пущена из Америки, и разнесли несколько крупных городов Европы, половину Китая, и дальний восток России. Европа, КНДР и Россия среагировали мгновенно –и скоро мало что осталось уже от Америки, а так же и от всего остального мира, поскольку в последний миг с подводной лодки США было пущено ещё несколько боеголовок в разные концы света. Это смертоносная цепная реакция, дамы и господа … Сами взрывы, по нашим подсчётам, уничтожили меньше половины населения земли, но их последствия за считанные месяцы добьют почти всех, кто уцелел на поверхности. Наш город, как и пара десятков подобных ему в плане связи с атомной промышленностью, подвергся полному геноциду, посредством двух сброшенных бомб. Снова послышались стоны, стенания и плач. -Две бомбы на город с населением в сорок тысяч… -воскликнула в слезах жена одного из замов. –Насколько же ты оскорбил их, Эдуард?! -Оскорбительно то, о чём они просили нас, и что предложили взамен, Татьяна! –твёрдо ответил мэр. – У нас не было выбора. Да, пусть говорят, что мои руки по локоть в крови! Но пойди я на поводу американских псов, был бы в ней по уши! Несколько часов прошли, как в тумане, в неверии, истериках, рыданиях и обмороках. Аня и Женя не смогли найти ни единого слова, чтобы поддержать друг друга, лишь взгляды говорили многое. Наверху осталась их большая и дружная семья –родители, бабушка, множество других родственников в окрестных городках. Алиса же жила с одной лишь равнодушной матерью и старым котом, однако горе её было ничуть не меньше. Она много часов подряд оставалась между креслами, и ей казалось, что она непременно умрёт вместе с ними. Пару раз ей даже казалось что вот, уже, смерть… Но увы, это были лишь очередные приступы мучающего её заболевания. Лишь ближе к следующему вечеру (что можно было узнать только с помощью часов), больше чем через половину суток, некоторые из людей в бункере смогли задавать осмысленные вопросы. Аня выяснила, что она и четверо её спутников оказались в Аванпосте 74 чудом, благодаря милосердию полковника Игнатьева. Просто так совпали карты –он был среди приглашённых, ему сообщили о готовящейся атаке как раз тогда, когда он дежурил в их цехе, и, к тому же, ему сказали, что семья крупного политика из Екатеринбурга не была готова, и не успеет приехать. Так же друзья выяснили, что большинство присутствующих здесь –купили свои билеты в жизнь за немалые деньги, и, само собой, это «правящая элита» Златоуста 74 и окрестностей. -Чёрт возьми, они знали? Всё правительство? –заорала Алиса в лицо своего знакомого Ильи Полежаева, который тоже оказался здесь благодаря милости, на этот раз своего начальника, живущего с ним в одном доме. -Знали, конечно. –буркнул тот, шмыгая носом. –Всё они знали, суки. Только простым людям не говорили. -Да их и самих круто наебали. –с горечью вставил Антон, бывший парень Ани, которого, как и Илью, спас начальник, купивший для себя место в бункере. –Атака должна была случиться в начале следующего года, но всё случилось внезапно, когда никто не ожидал. Многие просто не успели добраться до убежищ, даже имея билеты. Откуда, по-вашему, здесь нашлись свободные места для нас? -Ты был дома, а не на работе. –вдруг осенило Анну, и её просто затрясло от гнева. –Когда твой босс позвонил тебе. И ты даже прихватил свою бабу. Выходит, ты узнал о беде раньше нас. Ты мог спасти ещё людей! -Не мог, мать вашу! Не мог!–в ответ парень взорвался, и в его голосе звучала близость к истерике. –По-вашему, у меня не остались близкие…там, наверху? Остались, как и у вас всех! Но я смог спасти только Марину, потому что она была со мной в этот вечер. Ей тоже просто повезло. -Ценой огромной боли, но нам просто повезло. –сказал Егор, и всхлипнул. -Я о тех, у кого нет своих бабок и связей. Нас спасло то, что рядом с нами оказались добрые и сострадающие люди, которые смогли сгрести с собой всех, кто был рядом. Люди со связями и бабками не все –говно. -Но таких исключений лишь трое среди вон той кучи дерьма…-Женя, трясясь от бессильной ярости, покосился на остальных начальников, офицеров и чиновников, держащихся поодаль. –Вы понимаете? Они знали о том, что начнётся эта война, или что это, блять, было. Знали, что умрут миллиарды, и никому ничего не сказали. Спасали только свои задницы, и задницы тех, кто дорог им. -Но не всем повезло. Хоть это радует. –бросила Алиса, косясь на рыдающую жёнушку крупного директора, чья дочь не успела приехать из Челябинска. Никто даже не стал осуждать её за чёрное злорадство, ведь такие мысли были в головах у всех. Не было никого, кто не потерял бы тех, кого любит, даже среди всех этих толстосумов. -Вы как, ребят? –спросил, подсев на соседнее кресло, главный технолог Шемякин, благодаря которому в бункере оказались Илья, Антон и Марина. У него и самого лицо было красным от слёз, хотя он и не имел своей семьи. В ответ на скорбные взгляды, он закрыл лицо рукой. –У меня отец в городе остался. Когда директор выбрал меня, как ценного работника, который нужен будет в этом убежище, я ничего ему не сказал. Думал, что не могу взять его, а в итоге оказалось, что мог бы. Но не стал… Отец был стар и болен, а вы –молоды и сильны, выбор был очевиден. Антон, сидевший рядом, искренне и от души обнял его. Слова благодарности были бы лишь пустым звуком в сравнении с жертвой, которую он принёс. -А Петрович вообще предлагал взять кого-то вместо него. –сказал молодой станочник, по имени Дмитрий, чья жена Кристина сидела, плача на его плече. Все посмотрели на пожилого ветерана производства, которого директор завода пригласил в бункер по старой дружбе, который сгорбился в кресле неподалёку. –Ему почти семьдесят, его дети за границей, он просил за них, и ему разрешили их взять, если они приедут. Но они не успели, и он взял нас с женой, своих соседей по площадке, потому что мы хорошо общались. Мы еле уговорили его спасаться самому тоже, он кричал, что смысла нет. Это больно… -Я вот должна радоваться, Ань. –пробормотала пустым голосом Алиса. –Но я не рада. Помнишь, как я мечтала о конце света? Он настал, а я ещё здесь. Мне сложно представить, что там наверху сейчас. Всех передёрнуло от одной мысли о том, во что превратился их город, и все снова умолкли, плача и глядя в пустоту. Ближе к ночи всех попросили собраться покучнее для объявления. В центр зала вышел глава города Эдуард Щедрин, а рядом с ним стояла Ирина Борисовна. -Дамы и господа, добро пожаловать в Аванпост № 74. Я приношу свои искренние соболез… -начал мэр, но его голос потонул в яростных в стиле: -«Тебе жалко, скотина? Да правда! Твоя семья вся здесь! Да ты был больше достоин смерти, чем мои друзья/родные!». Несколько человек, в том числе Женя и Антон, даже вскочили, готовые кинуться на него, но их остановил внезапный выстрел. Все в шоке замерли, и увидели, как один из двух присутствующих в бункере военных –капитан Нестеров, опускает пистолет. -По-хорошему начать не вышло. –криво улыбнулся мэр. –Что ж…придётся начать с одного из важных правил Аванпоста № 74. Любое несогласие с режимом, оскорбления в адрес начальства, рукоприкладство и его попытки, заговоры, попытки мятежа, отныне под запретом здесь и караются смертью. Всем понятно? На первый раз прощаю великодушно, и прошу вернуться на места. Взбунтовавшиеся в шоковом состоянии попятились назад, Аня даже схватила брата за подол свитера, стремясь усадить. Никто не верил своим ушам. Смертная казнь?! -Теперь прошу тишины, и с вашего позволения, я продолжу. –мэр холодно оглядел всех. –Ирина Борисовна мной, как начальником Аванпоста 74, назначена надзирателем. Она отвечает за все организационные вопросы и дисциплину здесь, и любое неподчинение ей будет караться почти так же строго, как и мне. Охрана Аванпоста и осуществление экзекуций на полковнике Игнатьеве и капитане Нестерове. Теперь обо всех остальных. Как вы уже успели понять, среди нас есть те, кто приобрёл себе места в Аванпосте, и кто получил их в дар лично от меня. Их, как я вижу, большинство. А так же есть те, которых меньше, кто попал сюда благодаря милости. Моей и тех, кто приближен ко мне. Все вы обязаны нам жизнью, и ваша благодарность должна быть безмерна. Анна чуть слышно фыркнула в ответ на это, утирая слезу с опухшего от плача лица. -В качестве своей благодарности вы будете работать на нас. Работать, как и прежде, только немного иначе. На ваши плечи ляжет обслуживание, готовка, уборка и другие хозяйственные дела. Не такая большая плата за жизни, правда ведь? –мэр широко улыбнулся. -То есть, они хотят сделать из нас слуг? –спросила Алиса, но тут же испуганно понизила голос, вспомнив, что Щедрин сказал о несогласных. -Аванпост № 74 – суперсовременное бомбоубежище, способное пережить десяток ядерных взрывов прямо над ним. –продолжил мэр. -Оно примечательно буквально всем. Уровнем защищённости, размером и комфортом. Здесь, как многие, наверное, заметили, три уровня –верхний, где находятся главный вход и различные складские помещения, второй –с жилыми комнатами, и первый –с большим залом, служащим гостиной и столовой одновременно, кухней, небольшим спортивным залом и библиотекой. В Аванпосте 74 есть свой энергогенератор, а так же водопровод, в котором вода проходит множество уровней очистки даже от радиации. А теперь, Ирина Борисовна, прошу сменить меня, и рассказать людям о распорядке и прочих правилах. Женщина, одетая в странную чёрную униформу, вышла вперёд. -Итак… -сказала она, окинув всех долгим взглядом. –Я думаю, нужно начать с точного разделения населения Аванпоста на две группы. Мы уже записали имена всех присутствующих, и те, кого я сейчас не назову, будут относиться к нашим работягам. Борисовна стала зачитывать имена всех начальников, офицеров и прочих важных людей, делая между именами короткие паузы, находя называемых взглядом, и отмечая красным маркером. Когда она закончила, то ознаменовала это коротким: -«У меня всё». -Ээээй! Я не поняла! А меня что, там нет? –возопила, подскочив с кресла, длинноногая блондинистая «цыпа» лет двадцати пяти. –Вообще-то, я купила себе место в этой яме! Надзирательница подняла одну бровь. -Напомните ваше имя, пожалуйста. -Екатерина Лукьяненко! –заявила девица звенящим от возмущения голосом. -Вас нет в списке элиты. –холодно ответила Борисовна. –Прошу вернуться на место. -Чтоо? Как это? Олег!–блондинка подлетела к одному из депутатов городской думы, и схватила его за грудки. –Ах ты скотина! Ты обещал мне, мразь! Я сделала всё! Мужчина в ответ от души расхохотался. -Я подарил тебе жизнь в обмен на секс, и это достойный обмен! Но в постели ты та ещё дубина, так что радуйся тому, что есть. Если ты попробуешь исправиться в ближайшее время, я подумаю, и, возможно, ты ещё попадёшь в категорию «лакшери». -Да ты…ты мудила! Я тебе хер отгрызу, сволочь! –заверещала девица, но офицер Нестеров подошёл, грубо схватил её за волосы, и швырнул назад в её кресло, как собачонку, попутно пригрозив пистолетом. -Вы закончили? –многозначительно поинтересовалась Борисовна. -Руки убери! –рявкнула на военного блондинка, но всё же присмирела, размазывая по лицу слёзы и тушь. -Продолжим. –надзирательница заглянула в лист, который держала в руке. –Для работяг подъём в семь часов в будние дни, и в восемь –в выходные. За последующие два часа им необходимо приготовить завтрак и привести столовую в надлежащий вид. Элита поднимается в восемь в будни и девять в выходные, соответственно. Приёмы пищи также раздельные. -Ну ещё бы, с чего бы царям с челядью изволить кушать? –иронично прошептал Евгений. -Завтрак элиты в девять в будни, в десять –выходные. После того, как работяги уберут со стола и вымоют посуду, они имеют право и сами позавтракать оставшейся пищей. Строгих временных рамок для этого нет. –произнесла Борисовна, и перелистнула документ. –То же самое касается обеда и ужина. Элита, обед в час дня, ужин в семь вечера. Что касается отбоя, для работяг это одиннадцать вечера, и после этого времени крайне нежелательно шататься по коридорам. Для элиты временные рамки более размыты, но в ваших же интересах не засиживаться за полночь, так как индивидуальные завтраки для проспавших не предусмотрены. Запасы провизии в бункере ограничены, и ежедневные порции ни в коем случае не должны превышать нормы. Пропустивший трапезу восполнения не получит. Что касается размещения. Комнаты класса люкс находятся в правом крыле второго этажа. В каждом из них предусмотрена двуспальная кровать. Супруги могут размещаться в одной комнате при соблюдении определённых условий. Санузел и душевые, к сожалению, общие. Комнаты нашего рабочего класса расположены в левом крыле второго этажа, все они двухместные, с двумя кроватями. Общий санузел также в конце коридора. Размещение по комнатам в соответствии с полом. Девочки с девочками, мальчики с мальчиками, как говорится. -А если у меня есть молодой человек? –вскинула брови Марина, девушка Антона. –Я что, не могу поселиться с ним? -Вот здесь как раз самое время озвучить определённые условия, которые я упомянула выше, касаемо супругов. –заявила надзирательница. –Незащищённые совокупления на территории Аванпоста 74 запрещены. А поскольку едва ли у многих присутствующих есть при себе средства контрацепции, можете считать, что запрещены любые взаимодействия сексуального плана, которые могут привести к появлению потомства. У нас нет условий для рождения и выращивания детей, и нет еды, чтобы кормить лишние рты. Начальство хотело казнить за нарушение этого правила, но я уговорила смягчить его. И в любом случае любой ребёнок, даже если он родится, будет убит. Имейте это в виду, если приспичит удовлетворить свою похоть. Послышались полные ужаса и возмущения возгласы, даже среди элиты. -Вообще-то у нас даже остались лишние места из-за того, что многие не успели доехать до нас. –сказала жена мэра одного из соседних городов. –А если конкретно –почти половина из тех, кто должен был быть здесь. -И это отлично, разве нет? Меньше народа –больше кислорода! Ну и еды, само собой. –буркнул в ответ молодой зам Щедрина –А насчёт детей я не парюсь. Моя Людочка поставила спираль, и её гинеколог сказал, что на шесть лет её хватит. А через шесть лет вообще не факт, что мы ещё будем живы. -Может кастрируете нас ещё? –выпалил раздражённый Илья Полежаев. Алисе стало смешно. Ещё бы, этот тип всегда был помешан на сексе и мечтал затащить в свою постель каждую девицу, которая имела неосторожность даже просто заговорить с ним. -Тех, кому что-то не нравится, в первую очередь. Алексей Дмитриевич у нас единственный человек с медицинским опытом, и он, как раз, полевой хирург. Так что, отрезать что либо не проблема. –усмехнулся мэр, кивнув на капитана Нестерова. -У нас, таким макаром, вся медицина здесь сведётся к вырыванию и отрезанию всего, что болит, уважаемый! –рассмеялся в ответ один из высокопоставленных городских учёных-ядерщиков. -Кстати, где ваша жена, Михаил? –спросил кто-то у одного из крупных директоров. –Разве вы не взяли её? -Да больно надо! Эта сука достойна того, чтобы сгореть в аду! –отозвался тот. -Продолжим! –повысив голос сказала Борисовна, прося все затихнуть. –Элита имеет право носить любую одежду, которую они привезли с собой. Рабочие обязаны носить среди дня специальную униформу, которая также позволит издалека определять статус человека. Поскольку в Аванпосте имеется свой электрогенератор, мы можем довольствоваться электрическим освещением и использованием электроприборов. Но лишь в определённые часы –с семи утра, и до семи вечера. Для освещения в остальное время мы имеем камины и огромное количество свечей и масла для светильников. Есть так же печи и водонагреватели, работающие на угле. Телефонные сети, как и всемирная паутина, отныне не функционируют, так что ваши телефоны отныне не более, чем бесполезные игрушки. Но у нас в библиотеке есть несколько компьютеров специально для досуга, в памяти которых немало произведений кинематографа, и даже несколько игр. Так же они могут использоваться для работы, если это нужно. Библиотека же располагает огромным количеством книг различных жанров на любой вкус. –продолжала читать по листу Борисовна. –В наличии так же спорт зал с несколькими новейшими, и максимально универсальными тренажёрами. -Мы всё поняли! –сказала заплаканная женщина из числа элиты. –Мы здесь торчим почти сутки, все вымотаны и измучены. Пожалуйста, будьте милосердны, господин Щедрин, позвольте людям пойти отдохнуть и нормально оплакать свои потери, а потом, если нужно, закончите все эти наставления. Мэр не стал спорить, лишь развёл руками, как бы говоря: -«Да пожалуйста!».