Аванпост-74

Борисовна даже не дала «прислуге» самой выбрать, кто с кем делит комнаты. Она строго по списку огласила имена соседей, и Анне с Алисой повезло больше всех, потому что они попали вместе. Евгений же, к его ужасу, попал в соседи к Антону, которого на дух не переносил, как человека, мерзко поступившего с его сестрой. Илью поселили с Дмитрием и Егором втроём (так как для одного комнату выделять отказывались), Кристину с Надей, а Марину с Екатериной. Последняя возмущалась больше всех, и по лицу Марины было отчётливо видно, что она далеко не в восторге от соседства с этой истеричкой. Когда Аня и Алиса вошли в комнату, выделенную им, то увидели небольшое помещение, не больше комнатушки в общаге, где помимо двух кроватей разместились так же тумбочки, стол и шкаф. Освещалось помещение одной светодиодной лампой дневного света на потолке, свет которой был таким ярким, что, буквально, сводил с ума. - Хочу быть там наверху, трупом среди тысяч других! –Алиса швырнула рюкзак на кровать, и свалилась на неё, закрыв голову руками. Она не собиралась рыдать, но не удержалась, и начала. В голос, с подвываниями. Аня вздохнула, не мешая ей. Её грудь тоже разрывало от боли. Девушка села на кровать, и взглянула на форму, лежащую на ней, и состоящую из серого платья с высоким воротником и длинными рукавами, а так же белого передника. Как горничная в монастыре, честное слово! Под кроватью нашлись так же чёрные, не очень удобные, и некрасивые башмаки на шнурках. Вспомнив, что в рюкзаке из декоративной косметики лишь минимум, Анна горько хмыкнула, представив, как будет выглядеть, когда всё это закончится. Некоторое время девушка ещё посидела, сверля взглядом стену напротив, и молча плача. Потом она заметила, что стало тихо –Алиса заснула. Прямо не раздеваясь, и не расправляя постель. Будить её Аня не стала, вместо этого отправилась искать общий санузел для прислуги. К счастью, в душевой оказалось самое необходимое для гигиены –шампуни, мыло, гели для душа, зубные принадлежности, крема, и даже женские средства личной гигиены. Всё самое простенькое, но, к счастью, создатели бункера хотя бы предусмотрительно запасли и всё это. Подъём следующим утром был, пожалуй, самым ужасным в их жизни. У Алисы бывали сотни ужасных подъёмов по утрам, когда от депрессии она не видела смысла просыпаться вообще. Но сегодня было хуже в разы. Едва она услышала отвратительный звук общего будильника для всех «работяг», как на неё нахлынули воспоминания о миллионах жертв по всему миру, в том числе тех, кого она знала и даже любила, том, что нет больше мест и стран, которые она мечтала посетить, нет, наверняка, и людей, которыми она восхищалась. Что больше не будет новых фильмов, песен и клипов, не будет вечеров в Интернете, прогулок по ночам, поездок. Она не увидит больше зелёной травы и снега, гор, морей и рек. Они, как минимум, на долгие годы будут заперты в этой яме без солнечного света, где воздух всегда спёртый и сухой, и где царит атмосфера взаимной ненависти. Мысли Анны были почти идентичны, поэтому девушки в молчании минут двадцать просто смотрели в потолок, глотая слёзы, и не желая вставать. Но потом к ним просто вломилась Борисовна… -Ну и чего вы разлеглись, обе две?! Кто работать будет? Подъём немедленно, и чтобы больше я такого не видела, а то вам же хуже будет! –заорала она, увидев подруг в кроватях. Одеваться пришлось впопыхах, о том, чтобы умыться или накраситься речи вообще не могло идти, ведь девушки и так проспали. Потом Борисовна лично проводила их в кухню, что находилась на первом этаже. Там они встретили таких же несчастных и облачённых в серому остальных «работяг». Кроме Жени и Димы, которые появились спустя некоторое время, как самые крепкие, таща две коробки с продуктами со склада. После им всем пришлось готовить завтрак для элиты из подручных материалов. А этими материалами сегодня были гречка, тушёнка, немного маринованных овощей, и мука, для того чтобы испечь хлеб или сладкую выпечку. К счастью, среди компании были те, кто умели готовить, поэтому дело не было совсем плохо. Никто не разговаривал между собой, разве что по делу, лица были мрачные, печальные и измученные так, будто вообще не сомкнули глаз. А потом вдруг объявилась Екатерина, взглянув на которую все в смятении прекратили работать. Фифа была при полном параде –в коротенькой юбке, красной блузке, и на высоких каблуках. На молчаливые вопросы коллег по несчастью она заявила: -Я не собираюсь принимать их ебанутые правила! И носить эту их монашескую робу тоже! Неужели больше здесь нет несогласных? -Пулю в лоб захотела, цыпочка? –иронично спросил Полежаев. -У них яйца не настолько большие, чтобы реально кого-то пристрелить? Поверили в пугалку Нестерова? Думаете, они реально вас пристрелят? Дебилы! –фыркнула Катька. –Давайте, вам что, нравится носить эти тряпки, и выглядеть, как обсосы? -Вообще-то, совсем не нравится. –согласилась первой Алиса. –Это не шмотки, а какое то дерьмо. -Угу. Да, с чего бы мы должны выглядеть, как пленники трудового лагеря? –поддержала Кристина. –Мы тоже люди, и у нас есть права. Спустя десять минут помимо Лукьяненко обратно в свою одежду переоделись Алиса, Аня, Кристина, и, неожиданно, Егор. Марина тоже рвалась в бой, но Антон удержал её. К девяти элита уже собралась за столом в столовой, и прислуга должна была обслужить их. Они выносили блюда и напитки, ставя перед «хозяевами». Когда с подносом в руках из кухни вышла Екатерина, Борисовна изменилась в лице. Девица же преподнесла завтрак своему бывшему, обманувшему её любовнику, который тоже опешил, увидев её «неуставное» одеяние. С полным ненависти взглядом она поставила перед ним поднос, после чего звучно набрала побольше слюны в рот, и харкнула ему прямо в тарелку под громкое «ах» не только элиты, но и слуг. Оскорблённый и возмущённый депутат тут же вскочил, и заорал: -Да ты сука! Вы видели?! Все видели?! Екатерина с вызовом посмотрела ему в лицо, а в следующий миг получила отвесистый удар в скулу, и полетела на пол. Мэр города лишь дёрнул уголком рта, и прокомментировал: -Заслуженно, Олег Витальевич. -Отдайте испорченную еду этой шалаве, пусть подавится. А мне принесите новую. –приказал обиженный бывший любовник. –И да…я хочу, чтобы после она не жрала ничего дня три. Уже экономия, как-никак! -Почему не в униформе, дура? –прошипела Борисовна, поднимая Катьку за шиворот, но тут мимо неё прошла Анна, так же одетая не в выданную робу, а в собственные джинсы и свитер. –Эээй, я не поняла! -Это выглядит, как бунт, Ирина Борисовна! –настороженно заметил капитан Нестеров. -Несомненно. –процедила жена мэра –Людмила Щедрина, увидев третью «революционерку» -Алису, спокойно прошедшую к столу, и с презрительным лицом поставившую поднос перед главным инженером завода. -Я разберусь! –в ярости воскликнула надзирательница, схватив Егора за рукав ярко-жёлтой толстовки. –Кто это затеял, ты, сосунок? -Ну а то не понятно, кто…–вздохнул мэр, взглянув на зачинщицу. Екатерина ответила яростным, вызывающим взглядом. –Вместе разберёмся. Дайте сначала доесть. Не прошло и часа, как Борисовна в сопровождении офицеров лично прошерстила все комнаты прислуги, собирая в большой пакет для мусора все их личные вещи, которые, по её мнению, не подходили под понятия «уставных». -Вы не имеете права! –истерично орала Екатерина, глядя, как очередная её брендовая вещица отправляется в мусор. К слову, для её вещей понадобились несколько отдельных пакетов, поскольку, в отличие от других «работяг» она, заранее зная о эвакуации, привезла с собой целый огромный чемодан–Это моё! Я купила это на свои собственные деньги! -Да, на свои…-с сарказмом бросил депутат Олег, в постели с которым она заслужила место в Аванпосте. -Ну спасибо, придурки! –прошипела Марина, глядя в сторону Кати, и тех, кто поддержал бунт. В это время в мешок отправлялись уже её вещи. Когда сбор неуставной одежды был закончен, Борисовна вопросительно взглянула на мэра, и тот сказал: -Всех, кто это устроил, в котельную. -Что? –надзирательница растерялась и испугалась. –Но… -Выполняйте, Ирина Борисовна! Выполняйте! –приказал Щедрин холодно. Аня и Алиса в ужасе переглянулись. Они ещё не совсем понимали, что значат слова мужчины, но отлично знали, что в котельной находятся печи, благодаря которым в Аванпосте поддерживается комфортная температура. -Не трогайте меня! –завопила Катя, когда капитан Нестеров заломал ей руки, и потащил её наверх первой. Аню довольно осторожно толкнули в плечо, и, обернувшись, она увидела полковника Игнатьева, который укоризненно и с сожалением покачал головой, после чего показал ей, что нужно идти следом. -Что вы собрались делать с моей женой? –крикнул Дмитрий, бросившись за ними, и схватил полковника за плечо. –Вы не посмеете! Игнатьев резко обернулся, выхватил из кобуры пистолет, и нацелил ему в лицо. -На твоём месте, я бы успокоился и заткнулся. Назад! –рявкнул он. Катю, Алису, Аню, Кристину и Егора привели на третий этаж, где находились технические помещения. Двое мужчин с помощью большого штурвала открыли массивную чёрную дверь котельной, затем Несторов ввёл туда провинившихся, а Игнатьев Антона и Илью, так же ничего не объяснив. Следом зашли несколько представителей элиты, и заперли за собой дверь. Последним, что услышали ребята, были испуганные крики их родных и товарищей. Котельная Аванпоста 74 была довольно большим и весьма жарким местом, а освещал её тусклый свет всего двух ламп на потолке. Большую часть помещения занимали запасы угля, которым, собственно, и отапливалось всё здесь. Да, по старинке, но иных вариантов для такой сложной ситуации найти было трудно. -Парни, добавьте угля и разожгите огонь пожарче! –приказал Щедрин Илье и Антону. Даже при слабом освещении можно было разглядеть бледность и страх на их лицах, но они вынуждены были подчиниться, и взяться за лопаты. -Алька? –пискнула Аня, взглянув на подругу. Чудовищная мысль о том, что с ними собираются сделать, пришла к девушкам одновременно. Ужас холодом растёкся по венам, и Алиса, которая ещё утром страстно мечтала сдохнуть, не сдержалась, и воскликнула: -Нет, не надо! Простите, мы не сделаем этого больше! -Вы не посмеете! –выдавила Катя, которая, похоже, подумала о том же, глядя на пламя, разгорающееся ярче за открытой дверцей большой печи, куда Антон и Илья лопатами кидали уголь. Двое замов за спиной мэра довольно переглянулись. -Раздевайтесь. –приказал Щедрин пятёрке бунтарей. Никто и не подумал подчиниться, бедолаги лишь стояли, трясясь от ужаса, и глядя взглядами забитых собачонок. Тогда мэр дал новый приказ: -Нестеров, помоги! Офицер подошёл к Алисе сзади, схватил обеими руками футболку на её спине, и резким, грубым движением разорвал её. Девушка взвизгнула, и зарыдала, обхватив себя руками в попытке прикрыть бельё. -Штаны сама снимешь, или тоже помочь? –вкрадчиво спросил капитан. Алиса отчаянно замотала головой, показывая, что всё сделает сама. Аня, Кристина и Егор тоже сразу всё поняли, и дрожащими руками сами начали снимать с себя одежду. Но Екатерина сделала шаг назад, и ощетинилась, как дикая кошка. -Не трогай! Не трогай меня, мудак! –заорала она, когда капитан вцепился в тонкую ткань её блузки на груди, и та с треском разорвалась. Девушка колотила мужчину по всему, по чему получалось, пыталась расцарапать лицо. Сдаваться без боя она не собиралась, так что юбку на ней так же пришлось рвать силой. Даже когда на ней остались лишь чулки и нижнее бельё, она всё равно попыталась выхватить у Антона лопату, и продолжить отбиваться уже ей. -А…ээээ….остальное? –несмело спросила Борисовна, которая и сама, кажется, была в шоке от происходящего. -Трусы пусть оставят себе, так и быть. –ответил Щедрин. –Остальное всё сжечь. Даже пошляк Илья был в таком шоке, что старательно отводил взгляд от плачущих, прикрывающихся руками, почти раздетых девушек, когда собирал их вещи и бросал в огонь. Аня поймала на себе короткий, словно бы виновато-смущённый взгляд Антона, который делал то же самое, но тот моментально потупился, увидев, что она заметила. Егор же сделал это сам, но, в отличие от сестёр по несчастью, он не плакал от стыда, представ в нелепых семейниках, а был красным от злости. Когда от одежды ребят остался лишь пепел, мэр произнёс, с долей насмешки: -Нет, вас сегодня никто не сожжёт, но, надеюсь, урок вы усвоили. Впредь наказание за нарушение дисциплины, и тем более, организованные бунты, не будет таким мягким. А чтобы закрепить результат –вы сейчас дойдёте до своих комнат прямо в таким виде, и наденете положенную вам форму. Ясно? Когда дверь котельной открылось, снаружи обнаружилась целая толпа остальных обитателей Аванпоста. Женю и Дмитрия едва удержали, им просто не терпелось отомстить за подругу, сестру и жену. Сгорая от стыда, пятёрка несчастных прошла через всю толпу. Нужно отдать должное Кате, ибо она шла, словно королева, гордо выпрямившись, под насмешливыми и похотливыми взглядами. Остальные же сжались и пытались прикрыться руками, стараясь не смотреть на людей. Мария –женщина с которой Алиса работала некоторое время, и которая её на дух не переносила, просто оторвалась, вдоволь накричавшись ей вслед гадостями и унижающими фразочками. Сравнительно сердобольный инженер Шемякин попытался вручить хоть какой-то из полураздетых девушек свой пиджак, но его отпихнули назад, не позволив это сделать. Следующее утро. -Ты всегда была ленивой и безрукой! –насмешливо поморщилась Мария, глядя на Алису, одетую в серую униформу, не накрашенную и со смешным полу растрёпанным хвостиком на голове. Как она умудрилась удачно выйти замуж за большого начальника представить было сложно, поскольку дама это была истеричная, злобная и скандальная. Алиса опустила глаза, и заметила, что немного кофе разлилось по подносу, пока она несла его. -Прошу прощения. –процедила она, хотя очень хотелось выплеснуть оставшийся чай мегере в лицо. -Да что ты говоришь! –воскликнула Мария. –Эй, Ирина Борисовна, пусть эта дура больше никогда не обслуживает меня! Иначе я останусь без еды и в неубранной комнате. И вообще, мне противно, когда эта мымра рядом. -Как угодно. –откликнулась Борисовна, и посмотрела на Алиса так, что та содрогнулась. Девушка стиснула зубы, развернулась, и бросилась прочь, чуть не сбив с ног Евгения с подносом. -Извините, Эдуард, у меня вопрос. –сказал главный инженер завода по фамилии Шемякин, тот, что спас Антона, Илью и Марину. –Вчера мы так и не успели поговорить на эту тему. Щедрин молча кивнул, позволяя спросить. -А что дальше? В смысле, сколько нам теперь сидеть здесь? Мы все отлично знаем, что запасов хватит максимум года на два. –сказал Шемякин. -Нам остаётся надеяться, что Кооператив сдержит своё обещание, и не оставит нас. –сказал мэр, после чего промокнул рот салфеткой. –Нам ничего не остаётся, кроме как ждать знака. -Что за Кооператив, раскрой секрет, Эдуард! –поинтересовалась одна из жён замов. -Никто точно не знает, сколько человек входит в Кооператив. Но доподлинно известно, что это правители мира и лучшие умы человечества. –сказал Щедрин. –Именно они возглавят новый мир. И они обещали однажды прислать кого-то за нами, или послать неким образом знак о том, как быть дальше. После завтрака элиты и прислуга, наконец, смогла утолить голод. Правда, большинству кусок в горло не лез, и они проглотили порции, не чувствуя вкуса. А потом были пол дня уборки, мытья посуды, и прочих «прелестей жизни». К вечеру работяги едва не падали с ног, в то время, как из гостиной доносился громкий смех развлекающейся игрой в карты элиты. Кажется, большинство из них уже оправились от всемирной трагедии, или им изначально было на неё наплевать. Но так было не со всеми… следующим утром жена директора одного из крупных предприятий города, чья дочь погибла при взрыве, была обнаружена повешенной на шведской стенке в спортзале. Конечно, это расценили, как суицид, из-за неспособности пережить горе. А ещё через несколько дней скончался от сердечного приступа пожилой ветеран производства Николай Петрович, благодаря которому выжили Дима и Кристина. Старик умер во сне, а куда дели тело, его, и покончившей с собой женщины, прислуга так и не узнала, потому что этим занимались военные. Серые дни потянулись один за другим, сливаясь в мрачную полосу. Женя, Алиса и Аня проводили их в работе, и благодаря этому время летело быстрее. Чего нельзя было сказать о мающейся со скуки элите, которая спустя месяц уже не находила развлечения веселее, чем орать на прислугу по любому поводу. И больше всего доставалось Алисе, в большинстве случаев, всё от той же Марии. Женщине не нравилось буквально всё. Алиса для неё не так посмотрела, не так встала, не так дышала, чёрт побери, всё выливалось в оскорбления и насмешки. Она пару раз пыталась защитить себя, но стерва нажаловалась Борисовне, так что девушка за попытку самозащиты ещё и получила лишение еды на сутки. К счастью, коллеги по несчастью почти все были добры, и в тайне принесли ей немного хлеба и конфету, припасённую Надей в своей сумке ещё из дома. Конфеты вообще стали настоящим счастьем в этом бункере. Запас сладостей был ничтожно мал, так что прислуге получить их было почти нереально. Вечера, когда рабочий день заканчивался, были ещё более тоскливы. Бесполезные телефоны с компьютерами, как и всё, что было в них закачано, скоро осточертели. Отчасти выручали книги, которых вправду было много в местной библиотеке, занятия в спортзале, и беседы. Вскоре, благодаря этим душевным разговором за игрой в настольные игры, или просто глядя на огонь в камине, почти все работяги знали друг друга так хорошо, словно дружили всю жизнь. Кроме одной лишь Екатерины. Она вообще держалась обособленно, видимо, считая ниже своего достоинства общение с «челядью», да и работала она всё так же из под палки, стараясь схалявить при любом удобном случае. Ане было тяжело по-своему, о чём она не говорила никому, даже Алисе. Дело было в Антоне, который теперь постоянно был у неё на виду. Было легко не думать о бывшем парне, когда вы пересекаетесь не чаще раза в неделю, но сейчас… Тем более, он был здесь вместе со своей новой пассией, которая кружилась вокруг него волчком. Анна часто видела, как они целуются, и отлично знала, что частенько придаются в укромных местах тем видам сексуальных утех, которые могли себе позволить. И это причиняло ей боль, как бы она не пыталась бороться с этим. Девушка прежде была уверена, что разлюбила этого парня, но теперь сердце буквально ставило её перед фактом, что ничего подобного. Частенько к слезам отчаяния и тоски по ночам, добавлялись ещё и слёзы из-за Антона. Когда подходил к концу второй месяц заточения, люди в ограниченном пространстве стали ещё злее. К тому же мужчины, которые были одиноки, совсем изголодались в сексуальном плане, и буквально озверели. А потом начались неприятные инциденты. Марина в одиночестве убиралась в библиотеке, когда туда вошёл один из офицеров –тридцатипятилетний капитан Нестеров. Он буквально зажал девушку в углу, облапал, и настойчиво звал к себе в комнату, показывая имеющийся у него презерватив. Бедолага с трудом отбилась, и убежала, после чего, заливаясь слезами и заикаясь, рассказала обо всём Антону. На следующее утро: -Каша не солёная! –рявкнула Мария. –Вот уверена, опять Алиса готовила! -Не Алиса. –ответила Аня, стоявшая рядом, и тоже весьма уставшая от нападок этой стервы. -Ты, значит? Ну, ещё бы, две такие безрукие и тупорылые не сдружились! –Мария скорчила недовольную рожу. –Дай мне соль, курица! Аня только хотела было подать ей солонку, которую, по идее, она и сама могла взять, протянув руку, но увидела Антона. Парень нёс поднос с едой, но его лицо не предвещало добра. Поставив завтрак перед Нестеровым, который вчера домогался до его девушки, он вдруг замахнулся, и отвесил ему такой хук правой в лицо, что тот свалился вместе со стулом. В зале на несколько секунд стало очень тихо. -Охуеть! –первой подала голос жена одного из замов. Прозвучало это таким равнодушным тоном, что вызывало смех. -Ты ебанулся, блять? –капитан поднял на Антона взгляд, прижимая руку к разбитой губе. –Твою мать! –он выплюнул передний зуб, вызвав нервные смешки у нескольких человек за столом. -Ты отлично знаешь, за что это, животное. –прошипел Антон, глядя ему в глаза. -Сука! –Нестеров встал, сплюнул кровь, и рявкнул: -Ирина Борисовна! Этого мудака после завтрака в спортзал. Ты говорила, у тебя где-то палки есть? -Эээ…если только древки от лопат и мётел, Георгий Александрович! –слегка севшим голосом пробормотала надзирательница. -Сгодится! –сказал военный. –Буду выбивать говно. У всех работяг потом неделю в ушах стояли крики Антона, доносившиеся из спортзала, где с ним и Борисовной заперся Нестеров. Позже выяснилось, что помимо просто синей от ударов спины парень тогда получил ещё и трещины в ключице и ребре. Но, ясное дело, освобождения от работы ему никто не дал… -Мы здесь живём, как в ебучем средневековье! –в один вечер сказала Алиса, когда они с Аней готовились ко сну. –Драный феодальный строй и крепостное право! Кто разрешил этим уродам обращаться с нами, будто мы ниже них! -То, что их больше, и у них есть оружие. –буркнула Анна, и поморщилась, разглядывая мозоли на своих руках, оставшиеся после напряжённой уборки. -Что дальше будет? Я почти уверена, что скоро мы не будем иметь право даже отказывать им, когда они будут пытаться нас изнасиловать! –прорычала Алиса. –Я ненавижу их! Ненавижу всё здесь! Ненавижу эту драную жизнь! Может, мне повеситься, как та женщина, как её там звали? Ты не знаешь, где у нас есть верёвки? -Алька, заткнись! –взревела Аня, которую уже успели взбесить подобные слова подруги, звучавшие в последнее время всё чаще. –Ты думаешь, это выход? -А где выход? –крикнула подруга в ответ. –Мы жрём одно дерьмо, и его мало. Пашем как крестьянские клячи, и на нас ещё орут и унижают нас. Мы не видим солнца и свежего воздуха, Интернета нет, вся музыка в моём телефоне вызывает рвотные позывы, да ещё и этот блеск для губ, сука, закончился! –она с психом швырнула пустой тюбик в стену. Голова начала покруживаться, нехороший знак… Аня, глядя на это, начала громко хохотать, не понимая сама, почему. Это был просто неконтролируемый истеричный смех, сопровождаемый слезами. Алиса взглянула на неё лицо, на котором читалась близость к помешательству, бросила: -«В пизду всё!», и выскочила из комнаты. Девушка просто пронеслась по коридору, который уже был пуст в этот час, направляясь в душевую. И прямо в её дверях она столкнулась с Ильёй. -Блять! –вырвалось у девушки, когда она подняла на него глаза. –Ты чего тут шаришься? -Взаимный вопрос. –тот окинул её долгим взглядом. В прошлой жизни Алиса не переваривала Полежаева. Этот товарищ много раз пытался подкатывать к ней, причём не самыми лицеприятными способами, да и сам по себе был весьма неприятным типом. Хотя за два с лишним месяца в Аванпосте он пока ничем не бесил её, кроме тупых и пошлых шуток, но осадок всё ещё оставался. -Может, дашь мне пройти? –раздражённо поинтересовалась Алиса. -Ты чего такая злая, Смурфик? –парень кривовато улыбнулся, и его взгляд замер где то в районе её груди. К несчастью, сейчас она была в шортах и ночной маечке поверх белья. -Будто есть поводы быть доброй! И не зови меня так, как видишь, мои волосы давно не синие! –девушка попыталась прорваться в дверь, отпихнув его, но он положил руку на косяк на уровне её плеча, не пуская. -Алис…да ладно тебе. –сказал Илья. –Может забудем все эти обидки детсадовские уже? Сейчас всё по-другому, и особо выбирать не из кого. -Ты о чём? –Алиса сделала самый злой взгляд, какой только смогла. -Можно в душ с тобой? –выпалил парень, и вдруг притянул её к себе, обхватив за талию. –Чёрт, ты такая милая, когда злишься, аж член колом! -Пусти, псина! –крикнула Алиса, попытавшись вырваться, но с отвращением ощутила губы на своём лице, и руку на ягодице. -Да, я понимаю, что трахнуть тебя в писечку не вариант, но ведь у тебя есть ещё целых две дырочки, куда можно! –Илья протолкнул её в душевую, попутно расстёгивая штаны. -Да ты совсем озверел, да? –девушка попятилась, и у неё вырвался судорожный выдох омерзения, когда он спустил портки и её взору предстал небольшой, но толстый член. -Давай, Смурфетта, возьми его в ротик! –он схватил её за волосы, пытаясь поставить на колени, но она извернулась, и от души засветила ему ногой в пах. Илья взвыл и рухнул на пол. -Да ты мне член сломала, шлюха!!! –услышала Алиса в след, в шоке убегая прочь. Алиса не стала рассказывать о случившемся никому, хотя понимала, что стоило бы. Да вот только, кто за неё заступится? Женя? Едва ли у него получится даже морду нормально набить. А о других и речи нет, ведь здесь почти все сами за себя. На другое утро Полежаев был мрачнее тучи, но, судя по тому, что он мог ходить, и даже прямо, ничего она ему не сломала. Увы. Прошло около двух недель, когда первое изнасилование в Аванпосте 74 всё же произошло. Случилось это с Надей, добродушной, скромной пышкой. И сотворил это один из самых выдающихся инженеров завода, которому было за сорок, но он был настоящим «ботаником», всю жизнь прожившим с мамой, и заслужившим уважение лишь в профессиональной деятельности. Если у него и были женщины, то очень давно, так что над бедняжкой Надеждой он надругался по полной, всеми способами, на которые была способна его извращённая фантазия. Произошло это буквально средь бела дня, когда женщина зашла на склад за чем-то. Если она и кричала, то шумы вентиляторов и генератора, находящихся на том же этаже, заглушили её крики. Нашла Надю Борисовна, полуголой, рыдающей, и в крови. Всё дошло до начальника Аванпоста, и, к удивлению прислуги, насильника наказали. Всего лишь лишением еды на три дня… Однако, плюсом стало то, что начальник пообещал кастрировать лично того, кто ещё решится взять женщину силой. К несчастью, отделаться шоком, позором и депрессией бедной Надежде не удалось, и спустя месяц она поняла, что забеременела от насильника. Скрывать ничего женщина не стала, и прямо за ужином в лицо негодяю и всем остальным сообщила о своём положении. На что Борисовна и Щедрин безжалостно заявили, что правила есть правила, и едва ребёнок родится, он будет убит. Спустя несколько дней Надю нашли в ванной в огромной луже крови. Бедняжка попыталась избавиться от ребёнка с помощью импровизированного аборта острой спицей. Но всё пошло не так, и она лишь нанесла себе травмы внутренних органов, после чего истекла кровью и скончалась. Аню и Кристину колотило, и они не могли спать ещё несколько дней после того, как им пришлось отмывать от крови кафельный пол душевой. Алиса, которую отправили с ними, словила очередную паническую атаку, и проплакала в углу, пока подруги делали это. Недели сливались в месяцы, и вскоре многим обитателям Аванпоста №74 уже начало казаться, что они находятся здесь вечность. Счёт времени терялся, было легко запутаться во времени суток, и лишь календарь мог указать на то, что уже скоро лето. С каждой неделей элита всё больше зверела от скуки, и знака от Кооператива ждали уже как второго пришествия. Как, в прочем, и работяги, которых всё больше выматывали возрастающие капризы «хозяев». Они даже сами начали всё чаще ссориться между собой буквально на пустом месте. Женя один раз чуть не подрался с Антоном, а Егор разбил нос Дмитрию. Алиса и Аня порой умудрялись «пособачиться» так, что не разговаривали по нескольку дней, живя в одной комнате. Анна так же ощущала всё большее напряжение по отношению к ней от пары Антона и Марины. Антон отчего-то всё чаще стал пытаться заговорить с ней, видимо его мегера начала утомлять его. Марине это явно не нравилось, и взглядами, которые она метала в бывшую своего парня, можно было разжечь камин. На шестом месяце заточения Екатерина, наконец, умудрилась отсосать достаточно высокопоставленному мужику, чтобы её отселили от Марины, с которой они не переносили друг друга. В комнату, увы, не класса Люкс, а всё ещё в крыле прислуги, но свою личную, в полное распоряжение. Разговоры за трапезами и в моменты свободного времени становились всё более бессмысленными. Дошло до того, что дичающие в этой яме люди начали делиться своими нелепыми достижениями, приобретёнными здесь. Кто-то научился делать фокусы с картами, кто-то отжиматься на кончиках пальцев, а кто-то начал мастурбировать без рук. Болезни в столь замкнутом пространстве тоже воспринимались иначе. Малейшие признаки простуды вызывали панику, словно это была бубонная чума. Больного тут же запирали в отдельной комнате, с запретом общения с кем-либо, до полного выздоровления. Само собой, запас лекарств тоже был очень ограничен, так что лечение сильно замедлялось На восьмом месяце произошло крупное ЧП –вышел из строя электрогенератор. Больше недели инженеры, электрик и програмист ковырялись в нём в свете фонариков и свечей, под яростные крики более высоких начальников, но сделать ничего не смогли. Так электроприборы и электрический свет покинули Аванпост 74, и он погрузился в романтичный свет пламени каминов, масляных ламп и свеч. -Я всё говорила, что меня музон в телефоне бесит. –сказала Алиса Ане и Евгению одним вечером. –А теперь, похоже, я вообще никогда его больше не услышу. Кажется, теперь точно время вешаться. Друзья уже даже не возражали, напротив, и сами подумывали о том же. -Ещё и порции еды сократили. Осталось сдохнуть нашему водопроводу и очистителям воздуха и воды, и всё, можно даже не напрягаться, передохнем, как миленькие. –пожал плечами Женя.