The Devil Wears Gucci

У Кёнсу было довольно хорошее настроение, когда он проснулся в 6 часов утра, чтобы подготовиться к работе. Это был прекрасный день, и он подумал, что у него есть повод надеть вычурную рубашку, которую Бэкхён подарил ему несколько недель назад (они отсняли с ней несколько фотосессий и она больше была не нужна), но До всё это время так и не решался её примерить. Он подобрал под рубашку узкие джинсы и новую обувь, которую купил на Рождество. Его сердце всё ещё разрывалось от того, что ему впервые пришлось выложить 200 долларов, но он надеялся, что это того стоило. Выглядело неплохо. Он выглядел хорошо. Поездка в метро до офиса была необычайно спокойной. Обычно Сехун звонил ему тысячу раз, чтобы удостовериться, что он в пути, и убедиться, что он выполнил всё из порученных ему заданий. Но сегодняшнее утро было отличным, и, несмотря на снег и тот факт, что ему приходилось зарываться носом в шарф, чтобы согреться, он чувствовал себя прекрасно. В 6:55 он вылетел из лифта на своём этаже, а Сехун всё ещё ни разу не позвонил ему. Вообще ни разу. Небольшое чувство беспокойства возрастало в груди Кёнсу, пока он бежал по белым коридорам VOGUE. Он нахмурил брови, когда уже заметил несколько фигур в офисе. Лицо старшего помощника было неестественно красным, когда он надувал воздушный шарик. Сыльги стояла рядом с ним, связывая их, а Вэнди и Бэкхён склонились над столом. Кёнсу издал стон, прежде чем толкнул дверь. Он спросил сам себя, неужели Чонин окончательно решил стать мудаком, нагрузив всех этих бедняг с утра пораньше, и параллельно подумал, не придётся ли ему надувать эти шары вместе с Сехуном. Не хотелось бы, так как у него никогда это не получалось. Он сдержал вздох, и затем тихо вошёл в кабинет. Прежде чем он успел спросить, что происходит, О резко взметнул голову - доведённая до автоматизма реакция. Может быть, он как всегда ожидал Чонина. Сехун выглядел немного удивлённым, увидев Кёнсу, потому что он на мгновение забыл о воздушном шарике, зажатым между губ. Он открыл рот, и воздушный шар унёсся с хрипящим звуком. - Ты уже здесь? - спросил старший помощник, привлекая внимание других. - Блять, - прошипел Бэкхён, неуклюже разворачиваясь. До услышал тихий шёпот, а потом увидел нервную улыбку Вэнди. Он нахмурился. - Что тут происходит? Наконец Бён отошел от стола До, держа перед собой небольшой тортик с двумя зажжёнными свечами (Вэнди всё ещё копошилась с третьей). - С Днём ​​рождения! Кёнсу моргнул, увидев восторженную улыбку Бэкхёна и маленький торт в его руках, теперь уже с тремя свечами. Вэнди рядом с ним тоже улыбалась, выкрикивая такое же громкое «с Днём ​​рождения». Младший помощник застыл на месте. Он не ожидал этого. Из всех людей в мире он не ожидал, что его коллеги сделают это для него. Его взгляд метнулся от одного угла кабинета к другому. Оттуда, где Вэнди и Бэкхён держали маленький тортик, до милой Сыльги, улыбающейся и машущей ему воздушным шаром и держащегося за горло и тяжело дышащего Сехуна, который едва мог улыбнуться. Его лицо всё ещё было красным. Тепло, которое начало распространяться по телу До, было очень приятным чувством. Он начал нервничать, когда его мозг наконец-то это обработал - всё это. - О… - выдохнул Кёнсу. Он увидел, как глаза Бэкхёна слегка сузились. - Он не реагирует. Почему он не реагирует? - прищурился дизайнер. - Сегодня же, верно? Мы не ошиблись днём? Младший помощник быстро моргнул, а затем покачал головой. - Нет! Нет, это не так. Просто... Я в шоке, - он тихо рассмеялся. - Я не ожидал ничего такого. Лицо Бэкхёна быстро окрасилось торжествующей улыбкой, когда он указал подбородком на торт. - Ну, давай тогда. Желание само себя не загадает. Парень удивлённо вздохнул, сделав несколько шагов вперёд, принимая картонную коробку с тортом. Он был взволнован и счастлив. Сегодня был не просто хороший день, а замечательный день. Он не чувствовал ничего, кроме нежности, смотря на своих коллег, на своих друзей. Вэнди громко закричала, когда он задул свечи, и первой прыгнула к нему в объятия. Сыльги робко поклонилась ему, и Кёнсу взял на себя смелость пожать ей руку и поблагодарить. - Я схожу за ножом и тарелками, - объявила Вэнди, и Сыльги последовала за ней. - Ну что ж, - прошептал Бэкхён, ткнув пакетом прямиком в грудь До. - С Днём ​​рождения. Примерь. Кёнсу с любопытством посмотрел в необычный пластиковый пакет, заприметив там белую и чёрную ткань. - Что это такое? - Всего лишь кое-что из моей новейшей коллекции, - произнёс дизайнер, пренебрежительно взмахнув рукой и возвращаясь к столу младшего помощника. Только теперь До увидел бутылки. - Она всё ещё не вышла. Я имею в виду коллекцию. Так что можешь чувствовать себя особенным. Второй помощник издал смешок и покачал головой, плотно обхватив пальцами подарок. - Спасибо, Бэк. Когда он снимал своё пальто, то почувствовал лёгкий тычок в бок. Обернувшись, он увидел Сехуна, протягивающего ему пакет с повязанной сверху стильной ленточкой. Сам же О как будто избегал взгляда Кёнсу. - Вот, - прохладно сказал первый помощник. - С Днём ​​рождения. Кёнсу едва сдержал улыбку и глянул на пакет. Сехун пожал плечами. - Ничего особенного, - произнёс он. - Но я вспомнил, как в первый раз ты пришёл сюда со старым портфелем, так что подумал подарить тебе новый. Хороший. До почти что издал издевательский смешок, этого ехидного Сехуна он любил больше всего. Кроме того, независимо от всего сказанного младшим, его действия говорили громче. Он запомнил такую важную деталь и решил подарить действительно значимую вещь. Это было мило с его стороны. Кёнсу воздержался от того, чтобы взъерошить волосы О, потому что они были уложены, и к тому же, наверняка, он бы лишился руки, если бы рискнул. Поэтому он просто протянул руку, чтобы похлопать старшего помощника по плечу. - Спасибо. В самом деле, спасибо. Вэнди и Сыльги вернулись с несколькими тарелками, ножом, вилками и пластиковыми стаканчиками. Бэкхён взволнованно воскликнул, схватив чашки и понёсся к столу Кёнсу, где стояли разноцветные бутылки. Он начал смешивать содержимое бутылок, а До внимательно смотрел на коктейли, удивляясь, откуда у Бэкхёна было столько энергии. Ребята подтолкнули Кёнсу разрезать торт, и в итоге смеющаяся Вэнди выпачкала кончик его носа в глазури, а предусмотрительный Сехун держался подальше от женщины, как только она начала вымазывать их лица взбитыми сливками. - Вот, - Бэкхён прокрался ко второму помощнику, предлагая ему один из пластиковых стаканчиков. - Считай, что это в обмен на номер твоего миленького друга. Кёнсу усмехнулся. - У меня нет миленьких друзей. - Извини, вообще-то я твой друг, и я чертовски милый. - Бён закатил глаза, перекидывая руку через плечо парня. - Ты ведь знаешь, о ком я. Высокий, мускулистый. Милое лицо. Большие руки. Типа, ОЧЕНЬ большие. До притворно скривил губы, когда вырвался из рук Бэкхёна. - Ладно, ладно, начнём с того, что это гадость. Во-вторых, его зовут Чанёль. И в-третьих, вы всю новогоднюю ночь сосались по углам, и ты даже не подумал попросить его номер? Бэкхён улыбнулся. - Я был слишком занят, чтобы думать о таких незначительных вещах. До взял пластиковый стаканчик из рук дизайнера. - Я увижусь с ним сегодня вечером и спрошу, не против ли он, - пожал плечами второй помощник, бросая на Бэкхёна изучающий взгляд. - Или ты можешь пойти с нами, если хочешь. И тогда спросишь его сам. Ухмылка дизайнера была хитрой и торжествующей. - Отлично. Кёнсу провёл большую часть утра со своими друзьями в офисе, ел плохо нарезанный торт и медленно пил, полностью игнорируя свой компьютер. Всё в порядке, сказал Сехун ранее, когда второй помощник продолжал посматривать на стол, я пришёл сегодня пораньше и ответил на все письма. Всё хорошо. Поэтому он позволил себе полностью расслабиться хотя бы один раз, наслаждаясь временем со своими друзьями. Именно сегодня он - центр внимания всех этих людей, которых изначально считал высокомерными снобами (хотя сейчас он не мог поверить, что вообще когда-либо думал о них в таком ключе, не теперь, когда он знал, насколько заботливыми и преданными, насколько решительными и амбициозными они являются). Не теперь, когда он знал, что стал одним из них. Время летело незаметно, а они просто разговаривали и веселились. Казалось, никто не замечал движение стрелок на часах, и солнце, поднимающееся всё выше и выше в небе. Казалось, никто не заметил, как за ними открылась дверь, пока не прозвучало деликатное покашливание, прерывающее их смех. Кёнсу вздрогнул, обернувшись лицом к Чонину и увидев, как он смотрел на них со слегка приподнятыми бровями. Он казался нисколько не впечатлённым. Последнее, что он ожидал увидеть, это как его сотрудники расслабляются таким образом. - Вижу, что сегодня уж очень продуктивный день, - произнёс спокойным голосом Ким с нечитаемым выражением лица. До почувствовал, как у него сжалось горло, а сердце мучительно стучало в груди, когда он поджал губы. Его начальник медленно и пристально смотрел на каждого из них, прежде чем бросить взгляд на стол с половиной торта и разноцветными стаканами и бутылками, стоящими прямо на (Кёнсу понадеялся, что причина не в этом) документации. - Я полагаю, что вся работа на сегодня сделана, - холодно сказал Чонин, снимая с плеч пальто и кладя его на стол второго помощника, и поднял бровь. - Только это сможет объяснить вашу пьянку в 9 утра. Кёнсу примёрз к полу там же, где и стоял. Напряжённый Сехун весь побледнел и попытался спрятать свой стакан за подставку для карандашей. Бэкхён был первым, кто пошевелился. Он взял бумажный стаканчик. - Остынь, ладно? - произнёс дизайнер, передавая напиток Чонину. - В отличие от меня, эти маргариты девственны. Кёнсу бросил взгляд на Бэкхёна и услышал смешок Вэнди. Чонин просто прищурился, но всё равно взял стакан из рук дизайнера и подозрительно посмотрел на коктейль, прежде чем снова взглянуть на них. - К чему это всё? - Конечно же ко Дню рождения Кёнсу! - воодушевлённо ответил Бэкхён, как будто это было очевидным. Дыхание До стало прерывистым, когда взгляд Чонина метнулся к нему, и в нём сверкнуло что-то яркое. Второй помощник на мгновение приоткрыл губы от удивления и моргнул пару раз, а затем провёл языком по губам, успокаиваясь. И почувствовал облегчение, когда Бён снова заговорил, обхватывая его за плечи. Он не думал, что мог бы ещё выдержать взгляд Чонина на себе. Не сейчас. - Мы решили устроить ему небольшой сюрприз. Он так много работал, поэтому мы хотели что-то сделать. А с его Днём ​​рождения это была просто прекрасная возможность, - Бэкхён улыбнулся. - И я смог продемонстрировать свои удивительные навыки бармена. - Офис не место для демонстрации этих навыков. - О, заткнись, ты, Гринч, - Бён игриво прищурился, глядя на всё ещё очень серьёзного Чонина. - Попробуй сначала Маргариту, а затем говори что-то. - Я не собираюсь... - Я сказал, попробуй, - настаивал дизайнер, и игривость исчезла из его голоса. Кёнсу не мог точно сказать, но его взгляд как будто потемнел. - Забудь о работе и наслаждайся жизнью хотя бы одно мгновение, ладно? Бэкхён уставился на Чонина, его взгляд был удивительно серьёзным, а губы сжались в тонкую линию, когда он встретил пронзительный взгляд мужчины. Затем, к удивлению До, Ким первым отвёл взгляд. Он выдохнул и быстро моргнул. - Хорошо, - сказал он в конце концов, прочищая горло. Его пальцы обвились вокруг пластикового стакана, из которого едва не пролился коктейль. Затем он повернулся к Кёнсу, словно избегая его взгляда. - С Днём ​​рождения. Второй помощник открыл было рот, чтобы поблагодарить его, но не издал ни звука. Вместо этого он просто кивнул один раз. И ещё раз. Язык Чонина снова медленно облизал нижнюю губу. Бэкхён казался немного более расслабленным, а Вэнди улыбалась как ангел, пытаясь сохранить лёгкую атмосферу. - Итак, я прочитала твоё интервью в Esquire, - начала она, указывая своим стаканом в сторону Чонина. - Я почти уверена, что оно было отредактировано. Кое-что выглядит так, как будто оно не было сказано тобой. - Должны ли мы провести проверку? - сразу спросил Сехун, выпрямляясь и пытаясь оправдаться. - Я могу позвонить адвокатам. Взгляд До метнулся с Сехуна на Чонина. Его босс смотрел на него с тем же блеском в глазах и с нечитаемым выражением, из-за которого Кёнсу не мог понять, о чём тот думает. В итоге Ким покачал головой. - Нет, - произнёс он. - Нет, всё хорошо. - Но если это… - Я сказал, что всё в порядке, Сехун, - сообщил Чонин, вынужденно улыбаясь. Он сделал несколько глотков напитка Бэкхёна, а затем поставил его на стол и рассеянно кивнул. - Я могу справиться с этим сам. Не беспокойся об этом. Не сегодня. Рот Кёнсу слегка приоткрылся, когда он увидел, как Чонин подходит к его столу, поверх которого он положил пальто, и забирает его. Он поднёс его к шкафу и сам повесил, а затем начал закатывать рукава рубашки по пути к дверям в свой кабинет. - Сыльги, - босс обратился к девушке, которая сразу же оживилась. - Можешь пройти мимо гардероба, когда вы, ребята, закончите здесь, раз вы уже в здании. Кристал сказала мне, что наряды для твоей фотосессии, которая будет на следующей неделе, уже доставили, ты можешь примерить их и посмотреть, нужно ли ещё что-то. - Хорошо! - с готовностью ответила она, и Кёнсу услышал вздох Бэкхёна. Он увидел, как дизайнер разочарованно качает головой, когда Чонин положил руку на стену и снова посмотрел на них. - Если кто-нибудь позвонит, просто переадресуйте на меня. - Возьми хотя бы кусок торта, ты, мудак. До поражённо моргнул от прямолинейности Бэкхёна. Губы Чонина лишь слегка растянулись в ухмылке, затем его взгляд быстро метнулся в сторону Кёнсу, удивлённый и - это был намёк на сожаление? - извиняющийся. - Может быть позже. Второй помощник выдохнул, когда Ким скрылся в дверном проёме и оставил всех четверых в кабинете. До посмотрел на свой напиток и вздохнул, мысленно благодаря Вэнди за её вечную болтовню, которая тут же попыталась разрядить обстановку. Позже в офисе стало пусто, когда Кёнсу и Сехун остались наедине с грязными тарелками, спущенными воздушными шарами, без не отвеченных писем и разрывающегося телефона. Чонин так и не вышел за тортом, и вздохи До, казалось, становились всё более частыми каждый раз, когда он смотрел на дверной проём, который оставался пустым.

***

Остальная часть дня была скучной, он и Сехун не осмеливались отойти от своих столов - не тогда, когда они знали, что их начальник всё ещё находился в офисе и работал. Несколько коллег из других отделов заглядывали к ним, чтобы поздравить Кёнсу с Днём ​​рождения, и он только рассеянно благодарил их, всё так же поглядывая на дверной проём. Когда солнце начало садиться, плечи младшего помощника поникли ещё больше, как только Чонин наконец появился у этой арки, выглядя так же идеально, как и несколько часов назад с его взъерошенными волосами, острыми чертами лица и мягкими изгибами губ. Кёнсу даже не осознал, что выдохнул, выпрямившись в кресле. Чонин поднял руку, чтобы провести пальцами по волосам, запутав их ещё больше и каким-то образом выглядя ещё лучше. Его рукава всё ещё были закатаны, и когда До присмотрелся, он увидел тёмные круги под глазами мужчины - едва заметные. - Уже поздно, - сообщил Ким, и его сладкий голос - единственное, что можно было услышать в тихом кабинете, и глаза Сехуна устремились к нему. - У тебя, вероятно, есть планы на вечер, не так ли? Кёнсу только сжал губы, кинув взгляд на часы. Скоро он должен был встретиться с Чондэ и Чанёлем. Выражение лица Чонина было понимающим, когда он кивнул. - Тогда ты можешь идти, - сказал мужчина немного уставшим голосом. - Вы оба. - Но... - Всё хорошо, Сехун. Я справлюсь. Кёнсу посмотрел на первого помощника - они обменялись очень неуверенными, очень растерянными взглядами, прежде чем До снова выдохнул. - Вы уверены? - Абсолютно, - наконец, впервые за сегодня Чонин улыбнулся, и Кёнсу против воли почувствовал облегчение. Мужчина улыбнулся, и почему-то всё вдруг стало лучше. - Повеселись. Младшему помощнику было трудно в течение нескольких секунд произнести хоть что-то, поэтому он склонил голову в чём-то похожем на кивок. - Я... спасибо. Глаза Чонина сверкали, когда он в последний раз взглянул на Кёнсу, выпрямляясь. - И не забывайте, завтра мы работаем до 4. Сердце Кёнсу снова пропустило удар, и он пытался сдержать улыбку, которая грозилась расцвести на его губах. Он наблюдал, как Чонин обернулся, со спины он был всё так же красив и элегантен. Ким беспечно махнул рукой, прежде чем скрыться в своём кабинете. - Идите уже. Увидимся завтра. А потом в комнате остались только он и Сехун, и сердце Кёнсу всё ещё гулко стучало в груди. Потому что, может быть, Чонин действительно проявлял заботу, скрываясь за этой жёсткой и недоступной стеной. За неприкасаемой маской силы, власти и влияния прятался такой же человек. Хороший. Второй помощник посмотрел в сторону О, который слегка приподнял брови. Пойдём, одними губами произнёс он, и Кёнсу кивнул. Чанёль и Чондэ действительно будут ждать, и он всё ещё должен был пойти и вытащить Бэкхёна из его офиса. Он отодвинул стул и наконец встал, бросив последний взгляд на дверной проём. Завтра. Его губы сжались от мыслей, предвкушения, испуга и абсолютного возбуждения, охватившего всё его тело.

***

Было настолько холодно, что Кёнсу видел как из его рта вырывается пар. Он сунул руки глубже в довольно лёгкие карманы пальто, пытаясь хоть немного согреться, хоть чуть-чуть. Вот что ты получаешь, когда одеваешься не по погоде. Замёрзший, но зато хорошо выглядящий. Он нахохлился и переступал с одной ноги на другую, двигаясь, чтобы согреться. И ждал. Движение на улице было загруженным, на тротуарах было много людей. Десятки людей входили и выходили из высокого блестящего здания позади него. Стоя перед ним, перед зданием VOGUE, совершенно один - как будто перед этим огромным памятником власти и влияния - он чувствовал страх. Несмотря на то, что он проводил большую часть своего времени тут, он всё равно удивлялся каждый раз, когда видел постройку. Ему повезло. Повезло иметь такую возможность. Особенно сильный порыв ветра заставил его вздрогнуть. Он больше не чувствовал кончик своего носа и бросил быстрый взгляд на часы над входом. 16:42. Сехун давно ушёл, как только часы пробили четыре. У него были планы с друзьями, возможно, впервые за многие годы. Кёнсу не мог винить его в том, что тот решился на встречу. И Чонин опаздывал уже на двенадцать минут. До вздохнул. Это было немного, но на дворе стояла суровая зима и пробирающий до костей ветер. Облегчение заполнило всё его тело буквально за секунду, когда парень увидел выезжающий из-за угла чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Облегчение и волнение, ожидание. Ещё и тревога. Беспокойство. Стресс. Он глубоко вздохнул, когда машина остановилась прямо перед входом в здание. Прямо перед ним. Дверь открылась, и Чонин уверенно вышел, держась элегантно. Если VOGUE, с его внушительным зданием и тысячами сотрудников, был королевством, то Чонин был его королём. И король теперь смотрел на него, резкий ветер развевал его волосы. Несмотря на это, его губы растянулись в улыбке - маленькой и очаровательной. У Кёнсу перехватило дыхание, у него всегда его перехватывало. - Я опоздал, - заявил Чонин. - Прости. Нужно было кое-что сделать перед этим. Для мужчины уже было большой жертвой - уйти с половины рабочего дня. Это было уже больше, чем ожидал Кёнсу. Он только покачал головой. - Всё в порядке. - Наверху всё улажено? - поинтересовался Ким, изогнув бровь, и помощник кивнул. - Мы ответили на все письма, всё для завтрашней примерки готово. Встреча с Сухо перенесена на пятницу на 10 часов утра и… - Простого «да» было бы достаточно, - прервал его Чонин с улыбкой, открывая дверь машины шире. - Залезай, здесь холодно. Ты, должно быть, замёрз. Сердце Кёнсу сжалось в его груди, когда он сделал несколько шагов вперёд, ближе к Чонину и двери машины, которую его босс держал открытой. Он глубоко вздохнул, когда сел в машину, знакомые кожаные сидения были такими же удобными, как и в прошлый раз. Только когда мужчина сел вслед за ним, и они оказались вдвоём на задних сидениях, Кёнсу понял, ЧТО он делал и что он НЕ был готов к этому. Потому что, когда Чонин сидел так близко к нему с растрёпанными из-за ветра волосами и пронизывающим глубоким взглядом, с распахнутыми шикарными губами, которые выглядели такими мягкими и манящими, - тогда Кёнсу осознал, что перед мужчиной он чувствовал себя таким маленьким. Таким напуганным всей этой силой и красотой. Застывшим от восхищения простаком, таким далёким от уровня человека, который мог быть рядом с королём. И всё же Чонин смотрел на него с этой слабой, приятной улыбкой на губах - взгляд, наполненный любопытством и интересом. Взгляд, так сильно отличающийся от того, что помощник видел ежедневно в здании VOGUE. Что-то очень новое. Чонин смотрел на него так, будто они были равны. И, может быть, здесь и сейчас так и было. До улыбнулся, расслабившись в кресле, когда двигатель машины тихо заурчал, и они начали двигаться по оживлённым улицам Сеула.

***

Кёнсу видел балетные спектакли всего пару раз в своей жизни - в местных театрах с маленькими тесными местами. Этот театр, однако, был гламурным. Вид холла, через который они шли, захватывал дух - весь в красном бархате с золотыми украшениями и декорациями. Он выглядел как будто из фильма. И места, которые купил Чонин, были потрясающими. До сначала видел просто цифры и буквы на билетах, но когда они вошли в потрясающий зал, Кёнсу понял, что это не просто места. У них были места в ложе. Комната только для них двоих, вдали от остальной аудитории. Его глаза расширились от благоговейного страха, когда он увидел вид на остальной зал. И это был только первый из многих, многих сюрпризов. Кёнсу почти ничего не знал о балете, но когда огни в театре потускнели, а прожектор засиял на сцене, когда спектакль действительно начался - он не мог отвести взгляд. Даже на одно мгновение. Он был так погружён, настолько увлечён интенсивностью и сложностью танца, простотой и красотой представления. Это было довольно захватывающе. Он почти забыл о Чонине, сидящим рядом с ним. Его босс притих, когда танцоры начали появляться на сцене. С тоской в глазах он начал внимательно следить за каждым движением. Время от времени До бросал на мужчину взгляд, просто чтобы увидеть это идеальное лицо, на котором играли тени и отблески света со сцены. Это лицо - оно также было захватывающе. В представлении всё было идеально - музыка, танцы, актёрское мастерство. Кёнсу чувствовал, как его скулы начинает сводить судорогой от улыбки, которую он не мог сдержать, он чувствовал, как его руки сжимали перила ложи, когда на сцене появились дети, разодетые в костюмы мышат, и когда они начали выступать вместе с другими балеринами. Он услышал лёгкий, ласковый смешок Чонина рядом с ним и не смог понять, от чего ему вдруг так стало тепло на сердце - от представления или тихого смеха мужчины. Музыка стала интенсивной, и дыхание Кёнсу стало прерывистым, когда щелкунчик ударил короля мышей. Затем сцена опустела, и по театру полилась спокойная мелодия, во время которой в белых величественных платьях закружили балерины. Они были Снежинками. До пару раз моргнул, когда занавес опустился, и снова включился свет, а люди в партере начали шуметь. - Entr'acte*, - произнёс Чонин, и Кёнсу повернулся, чтобы взглянуть на него. Его начальник уже смотрел на него с лёгкой улыбкой на губах. Сердце парня замерло. Французский язык. Из всего, что мог сделать Чонин, он начал говорить по-французски, выглядя так. Идеальное лицо, стильные волосы, простая классическая рубашка, аккуратно заправленная в прямые брюки. Довольно простая одежда, но элегантная и такая красивая. Кёнсу не сомневался, что все эти вещи были брендовыми. - У нас есть двадцать минут до второго акта, - сказал мужчина, снова глядя на Кёнсу. – Хочешь остаться здесь или выйти на улицу? - Я-… я не знаю. Вы хотите выйти? Мы можем пойти. Чонин опустил взгляд, его щёки приподнялись от улыбки. Он слегка покачал головой, но До всё равно это заметил. - Я спросил тебя, Кёнсу. Что ты хочешь? Помощник тяжело вздохнул, глядя на сцену. У них было двадцать минут, а затем ещё пятьдесят минут второго акта. Он прикусил щёку, прежде чем глянуть в сторону Чонина. - Уборная, - тихо пробормотал До, и Ким только приподнял бровь. - Мне нужно в уборную. - Хорошо, - сказал Чонин, наконец вставая со своего широкого кресла. - Пошли. Выйти из зала было сложнее. Все торопились - люди спешили в буфет, другие в туалеты. Некоторые вытаскивали зажигалки и сигареты из карманов, торопясь к выходу из здания, чтобы успеть покурить, прежде чем начнется второй акт. - Я подожду тебя здесь, - сообщил мужчина, прислонившись к колонне в вестибюле, и Кёнсу почувствовал, как румянец медленно ползёт к его щекам, когда кивнул. Он поспешил вперёд в уборную. К счастью, очередь в мужских туалетах была не такой, как в женских. Он поспешил, всё ещё ощущая неистово колотящееся сердце, когда осознание нахлынуло на него. Он был вместе с Чонином. Он был вместе с Чонином и смотрел балет. Он был вместе с Чонином, только они двое, и никакой работы. Просто вся эта красота. Он быстро вымыл руки, бросил взгляд в зеркало и чуть не рассмеялся от вида. Он выглядел таким же растерянным и испуганным, как и думал. Затем Кёнсу заставил себя расслабиться. Просто двое молодых людей смотрят балет и хорошо проводят время. Он заставил себя спокойно выдохнуть, когда провёл рукой по волосам, пытаясь быстро их поправить, прежде чем вернуться. Чонин ждал его. И он улыбался. И он выглядел таким прекрасным. Но, конечно же, Кёнсу усмехнулся про себя, проводя рукой по своей классической рубашке, как будто разглаживая складки, они были в театре. Люди должны были одеваться для таких мест, как это. Это было не из-за него. Это было не для него. Просто двое молодых людей смотрят балет, проводя немного времени вместе, одни. До снова посмотрел в зеркало, уставившись в отражение своих глаз. Блять. Это было странно похоже на свидание. Парень резко прикусил щёки, заставляя себя расслабиться. Не будь смешным, Кёнсу, ругал он себя, снова проводя руками вниз по классической рубашке, не будь дураком. Он выпрямился, бросив на своё отражение последний тяжелый взгляд. Лучше, чем сейчас, он всё равно не смог бы выглядеть. А потом он поспешил, так как не хотел заставлять Чонина ждать. Когда Кёнсу снова увидел мужчину, стоящего у той колонны, то остановился на половине шага. Несмотря на то, что тот стоял к нему спиной, он был самым ярким человеком в помещении. Такой идеальный, такой элегантный, обутый в туфли на низком каблуке, он был похож на члена королевской семьи в этом богатом интерьере театра. Король не только в VOGUE. Он преподносил себя так, где бы ни был. - Извините, - пробормотал До, как только достиг Чонина. Его босс обернулся. – Была очередь. - Ничего страшного, - уверил его мужчина, протягивая руку, чтобы предложить Кёнсу бокал с вином. До нерешительно принял его, его голова шла кругом. Это было слишком. СЛИШКОМ для такого, как он – балет и вино, и Чонин. Кёнсу быстро поднёс бокал к губам, стараясь не обращать внимания на неловкое молчание между ними. Пытаясь игнорировать тот факт, что Ким смотрел на него. Вино было сладким. У него был фруктово-ягодный вкус. - Итак, - начал До, уставший избегать взгляд Чонина. Он нерешительно посмотрел на мужчину и попытался заставить своё сердце успокоиться, всматриваясь в галактики в его глубоких глазах. - Вы сказали, что «Щелкунчик» - ваше любимое представление. Почему? Чонин улыбнулся. Кёнсу едва не выдохнул с огорчением, когда Ким поднёс бокал к губам, чтобы выпить вина. До хотел посмотреть на эту улыбку ещё немного. - Это самая первая пьеса, которую я видел, - сказал его босс, прислонившись к колонне. - Мои родители привели меня на неё. Я тогда был ещё ребёнком. Кёнсу предположил, что это было тёплое воспоминание для мужчины. - Это балет для детей, - продолжил Чонин, пожимая плечами. - Или, по крайней мере, так говорят люди. Мыши, солдаты, пряничные человечки, страна сладостей и всё остальное, это предназначено для детей. Но когда я вырос, я начал спрашивать себя, почему только детям разрешено мечтать? У Кёнсу не было ответа на этот вопрос, и спустя некоторое время Чонин немного улыбнулся, снова глотнув вина. - Мечтать может каждый. Как и этот балет, он для всех. Он приносит счастье людям. Вот почему эта пьеса моя любимая. На некоторое время между ними повисло молчание, пока До обдумывал эти слова. Чонин был прав. Мечтать мог каждый. Дети, может быть, мечтали о странах сладостей и мышах-воинах, возможно, они мечтали о том, чтобы игрушки ожили, возможно, они мечтали о танцующих снежинках. Но взрослые тоже мечтали. Взгляд Кёнсу снова обратился к мужчине и тому, как он просто наслаждался моментом так близко к нему, с довольным выражением на лице. Да. Взрослые тоже мечтали. - Ну а тебе? - поинтересовался Ким с надеждой в глазах, и До вынырнул из своих мыслей. – Тебе нравится? Кёнсу не нужно было даже думать о своём ответе. Он кивнул. - Я в восторге! Улыбка Чонина была искренней и, возможно, даже облегчённой, когда он снова поднёс бокал к губам.

***

Во время второго акта всё, о чём Кёнсу мог действительно думать, был Чонин. Всё, что он мог видеть - это маленького ребёнка с полными губами и любопытными большими глазами в Чонине, наклонившегося вперёд на своём месте, болтающего ногами в воздухе. Маленький ребёнок с трепетом наблюдал, как танцоры плыли на сцене, как разворачивалась история. Всё, что он мог видеть - это молодой парень, молодой Чонин, влюблённый в то, что разворачивалось перед его глазами. И его взгляд, в конце концов, снова переместился на взрослого Чонина, и ничего особо не поменялось. ОН был взрослым невероятно восхитительным мужчиной, который так многого достиг так рано в своей жизни. И всё же его глаза всё ещё сияли очарованием, он всё ещё мечтал. И, возможно, дело было не в модных нарядах или привлекательной внешности, может быть, не в красивых словах, произнесённых им, или в том, как он себя вёл, нет. Дело было не в этом. В его глазах плескалась детская невинность, искра амбиций и решимости, та скрытая часть Чонина, которую Кёнсу видел всего несколько раз раньше - его мягкая и нежная часть, которая мечтала. Вот что делало его ещё более совершенным.

***

Зимний воздух был холодным, когда они возвращались к машине. Кёнсу шёл неуверенно, не зная, должен ли вообще идти за мужчиной. Чонин открыл дверь автомобиля и держал её открытой, когда повернулся, чтобы посмотреть на парня. - Ты ещё не ужинал, не так ли? - поинтересовался его босс, свисающий с его плеч шарф покачивался от зимнего ветра. Кёнсу покачал головой. - Тогда давай поедим? Не будь дураком, Кёнсу. Не будь дураком. Это ничего не значит. - Да, конечно. И когда Ким сказал, что они поужинают, Кёнсу представил себе небольшой ресторан, может быть, даже сеть фаст-фудов. Вероятно, было около полуночи. Чего он не ожидал, так это того, что чёрный внедорожник остановится перед таким местом. Название выглядело смутно знакомым, он был уверен, что звонил им раньше, чтобы зарезервировать место для Чонина и некоторых его партнёров. Скорее всего, очень дорогое место, и, судя по всему, очень экстравагантное. До не понял, что застыл на месте, пока Ким не повернулся, чтобы взглянуть на него, ожидая его под вывеской над главным входом. Парень отогнал шок и шагнул вперёд, следуя за Чонином, когда они вошли в ресторан. Играла тихая музыка. - Добрый вечер, сэр, - поприветствовал их мужчина средних лет в смокинге. Чонин двинулся вперёд. - На моё имя зарезервирован стол, - сказал он, и Кёнсу удивлённо моргнул. - Ким Чонин. Конечно, все знали Ким Чонина. Осознание отпечаталось на лице человека, когда он сразу же махнул кому-то, чтобы к ним подошли. Прежде, чем До успел опомниться, подошедшая женщина помогла ему снять пальто. - Конечно, сэр, следуйте за мной. Кёнсу не думал, что когда-либо побывает в таком месте, как это. Он был в таком же восторге, как и тогда в театре. Мужчина повёл их вперёд мимо столиков, проходя мимо всех свободных, пока они не добрались до конца помещения. Он провёл их через дверь, и Кёнсу снова глупо моргнул. Только один стол. Один стол во всей комнате. Диван чуть поодаль, меньший столик для напитков. На потолке были элегантные узоры, мягкий свет рассеивался по помещению. Голова До закружилась. Отдельная комната для ужина. Балет. И Чонин. Полностью, с ним. Только с ним. У Кёнсу перехватило дыхание, когда человек в смокинге отодвинул его стул и ждал, пока он сядет, а затем передал ему меню и медленно исчез из комнаты. До ощутил себя беспомощным, когда открыл меню. Совершенно потерял дар речи. Это был один из тех ресторанов без цен в меню. Он почти съёжился. - Их блюда из курицы очень хороши, - сообщил Чонин, нарушая тишину, и Кёнсу поднял голову. Его босс даже не смотрел в меню и просто ухмылялся. – Хотя, возможно, я предвзято отношусь. Я люблю курицу. - Я даже не могу прочитать половину того, что тут написано, - вздохнул парень. Он не мог понять всех тех иностранных названий блюд, о которых никогда даже не слышал за всю свою жизнь. Чонин снова улыбнулся с понимающим блеском в глазах. Он элегантно пожал плечами. - Я могу заказать для тебя что-то. У Кёнсу всё сжалось от этих слов, они как будто были интимными. Он почувствовал, как разгораются его щёки и быстро кивнул. - Какое твоё любимое блюдо? - спросил мужчина, может быть, просто чтобы побеседовать, может быть, узнать, что ему заказать, До не знал. Он просто вздохнул. - Я не знаю, не думаю, что у меня есть любимое блюдо. Я ем всё. - Даже брюссельскую капусту? Кёнсу поморщился, и Чонин слегка хмыкнул. - А как насчёт трюфелей? Теперь парень едва не прищурился. Он выдохнул, чувствуя себя более смущённым, чем ранее. Но Чонин знал его. Чонин знал, кем он был - он знал, что Кёнсу не представлял собой что-то особенное, он знал это. - Не знаю, заметили ли вы, - начал парень с лёгкостью в голосе. - Но я больше похож на того, кто любит Макдональдс. Я никогда раньше не пробовал трюфели. - Да ладно, - пробормотал мужчина, барабаня пальцами по столу. - Все похожи на тех, кто его любит. Кёнсу усомнился в этом. Чонин выглядел как человек, нога которого никогда не ступала ни в Макдональдс, ни в какой-либо другой фаст-фуд ресторан. До сказал бы, что он много потерял, но было ли это так на самом деле? - Ну, ты должен попробовать трюфели когда-нибудь. Они либо понравятся, либо нет, - сказал мужчина, всё ещё стуча пальцами по столу и отвлекая До от своего напряжённого взгляда. - Но не здесь и сейчас. Сейчас для них неподходящий сезон. До даже не знал, что для трюфелей существует сезон. Он даже не был на сто процентов уверен, что такое этот чёртов трюфель. Вскоре пришёл официант, и Чонин заказал для них обоих. Звучало так, будто он говорил на другом языке, а Кёнсу только кивнул и глупо уставился. - …и бутылку Case Basse di Gianfranco Soldera, 2006-го года. Что-то в груди и животе До затрепетало. В этом было что-то горячее. Что-то горячее в мужчине, который выглядел так уверенно и, чёрт возьми, знал об этом. Или, может быть, это был просто Чонин. - Это всё, сэр? - Да, это всё. Кёнсу глянул на официанта, который тихо покинул комнату и снова оставил их наедине. Сердце До работало в двойном объёме целый день. Он начинал чувствовать себя истощённым из-за всех этих накативших на него чувств. - Ах! - воскликнул мужчина, и До удивлённо моргнул, увидев, как тот потянулся назад, чтобы что-то выхватить из сумки. - Я почти забыл. Губы Кёнсу разомкнулись, когда Чонин что-то придвинул к нему. - Вчера был твой День рождения. У меня кое-что есть для тебя. Парень почувствовал, что все мозговые процессы в его голове остановились сразу же, как только он уставился на бархатную коробочку, лежащую перед ним. - Ещё я хотел извиниться, - произнёс Чонин, и До поднял взгляд от коробки на него. Его босс смотрел на него с сожалением. - Если бы я знал, я бы не был так груб с тобой. Должно быть, я испортил твой День рождения. Я хотел сделать это для тебя. - Вот почему вы привели меня в это место? В глазах Чонина был странный блеск, когда он медленно и загадочно улыбнулся. - Нет. Кёнсу выдохнул. Чонин не испортил его День рождения. Ни в коем случае. Он даже по-своему пытался проявить доброту. Взять на себя всю рабочую нагрузку. Он старался изо всех сил. Но это? Кёнсу снова посмотрел на бархатную коробочку, его сердце снова забилось с удвоенной скоростью. Это было слишком. - Вы должны прекратить дарить мне подарки, - тихо произнёс помощник, слишком боясь дотронуться до коробки, слишком боясь её открыть. Он посмотрел на своего босса, который как будто забавлялся. Он, вероятно, собирался ответить, если бы не официант, который шёл с бокалами и очень необычно выглядящей бутылкой вина в руках. Он налил им алкоголь, оставив бутылку на краю стола в ведёрке со льдом. Кёнсу попытался сосредоточиться на рубиново-красной жидкости в своём бокале, чтобы отвлечься, пока они снова не оказались в комнате одни. - Я не знаю, - сдался До и тихо проговорил. Его глаза вспыхнули. - Завтра ваш День рождения, не так ли? У меня нет для вас подарка. - Не смеши меня, - пренебрежительно махнул Чонин со слабой улыбкой на губах, когда протянул руку вперёд, обводя пальцем ободок своего бокала. - Ты уже пригласил меня на балет. До посмотрел на него, и Чонин широко и задорно улыбнулся. Кёнсу почувствовал желание ударить его. - Разве ты не откроешь это? - Я не хочу, - почти заскулил парень, наблюдая, как улыбка босса только становилась больше. - Потому, что я знаю, что это будет что-то невообразимо дорогое, что мне никогда не отплатить. - Вот почему это подарок, - подметил мужчина, приподняв одну бровь. - Тебе не нужно платить за это. Кёнсу осторожно посмотрел на коробку и пальцами пробежался по её мягкому боку. - Ну же, - настаивал Ким с предвкушением в глазах. До глубоко вздохнул, прежде чем, наконец, схватил коробку в руки и открыл крышку. И тут же пожалел. Это были часы. Серебряные часы с чёрным дисплеем и серебряным ремешком. Много стрел и кругов. Он узнал пресловутую золотую корону. Кёнсу выдохнул, мир вокруг него кружился, и он покачал головой. - Нет, - произнёс он, связь между мозгом и ртом в этот момент совершенно утратилась. - Нет. Нет, я не могу принять это. - Это подарок, - сказал Чонин, не шевелясь. - Это часы Rolex, Чонин, - проговорил До, услышав, как подчёркнуто и обвиняющее звучит собственный голос. – Это-… это… - Это подарок, - повторил Ким так же спокойно, как и раньше. Его глаза сверкали, когда он откинулся на спинку стула. - Я не собираюсь забирать его обратно. - Но- - Ты можешь делать с ними всё, что пожелаешь, но я не приму их обратно. Выкинь, если хочешь, - мужчина поднял брови и пожал плечами. - Хотя, я признаю, это меня очень бы огорчило. - Вы сошли с ума, - вздохнул Кёнсу, переводя взгляд на часы. - Может быть, - тихо сказал Чонин, на его губах играла лёгкая улыбка. До нужно было несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Он не мог поверить в это. Вообще ни во что. Он закрыл коробку и положил руку на неё сверху. У него пересохло во рту, когда он снова посмотрел на Чонина. - Спасибо. В самом деле. Ким, похоже, оценил эту реакцию, потому что его лицо заметно посветлело, и он кивнул. - Не за что. - Так, - в попытке сменить тему До прочистил горло. - День рождения. Есть какие-то планы? - Мм, не совсем, - Чонин снова обвёл пальцем горлышко бокала, качая головой. - Ключом к хорошему Дню рождения являются низкие ожидания. Я буду достаточно счастлив, если мне не придётся иметь дело с теми лицемерами, осыпающими меня целый день глупыми поздравлениями и неискренними пожеланиями. До сжал губы. Может, он мог бы поговорить с Сехуном, чтобы они организовали что-нибудь для мужчины. Что-то вроде мини вечеринки, которую они устроили для него вчера. Однако это был Чонин. Кёнсу не знал, подойдёт ли это. Он с любопытством посмотрел на своего босса. Рождество, его День рождения. Почему даже самые счастливые дни в году казались ему такими одинокими и утомительными? Это было немного печально. - Вы хотите, чтобы я перенёс ваши встречи? - тихо спросил До. - Я могу отменить некоторые из.... - Кёнсу, - прервал его Чонин со смешком. Искренним тихим смешком, когда он произносил его имя. И этот смех, и его имя звучало красиво. – Никаких разговоров о работе. Не порти вечер. - Извините, - выпалил Кёнсу почти сразу. Мужчина просто слегка хихикнул, но До чувствовал себя неловко. Это было нечестно. Настолько несправедливо, что он получал всё, а Чонин оставался ни с чем. Ну, образно говоря. - Есть ли что-нибудь, что вы хотите ко Дню рождения? Мужчина снова посмотрел на него, на этот раз дольше и с задумчивым выражением лица. Он казался заинтригованным. - Я не хочу подарков, - начал его начальник голосом более спокойным и тихим, чем раньше. - Но есть кое-что, что ты мог бы дать мне. До быстро моргнул, сразу же наклонившись вперёд на своём месте. - Что это? - Ответ. Кёнсу поджал губы, нахмурив брови. - Ответ? Ответ на что? Чонин, казалось, колебался и нервничал, когда смотрел на него. Это был первый раз, когда парень видел его таким - когда-либо могущественный лидер, его босс, модель и дизайнер, редактор, знаменитость. - В этом месяце, Кёнсу, с тех пор, как мы поехали в Китай, - мужчина наклонился ближе к нему. - С тех пор, как мы поехали в Китай, я чувствовал определённую… определённую тягу. Определённо что-то. А потом в канун Нового года мы поцеловались, Кёнсу. Я поцеловал тебя, а ты поцеловал меня в ответ, я это знаю. Я уверен в этом. При упоминании об этом До почувствовал, как что-то расползается в его груди, а его дыхание стало прерывистым. - Это был только алкоголь или ты хотел поцеловать меня в ответ? - спросил мужчина с удивлённо поднятыми бровями. - Потому, что я знаю, что я хотел поцеловать тебя. Повисли несколько минут молчания, которые казались застывшему на месте До столетиями. Ким наклонился ещё ближе. - Ты мне нравишься, Кёнсу. И мне нужно знать... Мне нужно знать, нравлюсь ли я тебе или я просто придумываю? До был уверен, что мир перестал существовать. Это время и пространство пытались поглотить его, покончить с ним. Он, конечно, надеялся, что так и случится, потому что вопросительный взгляд мужчины застыл прямо на нём, и он едва не начал задыхаться. Чонин хотел поцеловать его. Он нравился Чонину. Губы Кёнсу распахнулись, и его дыхание стало тяжелее. - Я не-… это… - пробормотал парень, внезапно обнаружив, что ему так сложно говорить связно. Он закрыл глаза, качая головой, не понимая, что дрожит. - Это неправильно. Вы мой босс. - Забудь об этом на мгновение, - Чонин почти сразу же прервал его, качая головой и протягивая руки. Он неохотно остановил себя, чтобы не схватить Кёнсу за руку. - Забудь обо всём этом. Забудь о том, что я твой босс, забудь об этом глупом главном редакторе, забудь обо всём и просто скажи, что ты думаешь обо мне. Только обо мне. Это было похоже на игру. Жестокую и волнующую игру. Кёнсу несколько секунд смотрел на мужчину, не торопясь разбираться со своими мыслями. Чонин тоже не торопил его, он просто молча ждал ответа. И тогда он прислушался к нему. Он попытался забыть обо всём. Он забыл о своём боссе, о журнале. Он забыл о Китае, об их работе, обо всём. Он забыл о новогодней ночи, о балете. Он забыл о чёртовых часах. Обо всём. Он попытался абстрагироваться от этого и просто взглянуть на человека, которым был Ким Чонин. Молодой человек, красивый и добрый, умный и амбициозный. Молодой человек, чьи глаза сияли, когда он смотрел балет, и чей смех звучал искренне и хрипло, и немного глуповато. Молодой человек, чья улыбка освещала его лицо. Молодой человек, о котором он мало, что знал. Молодой человек, о котором он хотел узнать гораздо больше. Кёнсу понадобилось несколько минут, чтобы собраться с духом, протянуть руку и положить её на руку Чонина. Его кожа была мягкой и тёплой. - Мне нравится этот глупый главный редактор, - улыбнулся парень, чувствуя румянец на щеках, но он не обращал на это внимания. Лицо мужчины озарилось, когда Кёнсу слегка сжал его руку и наклонился ближе. – И мне нравишься ты. Улыбка Чонина была прекрасна, когда он улыбался. Он протянул руку, чтобы взять свой бокал вина, слегка приподняв его над столом и наклонив к До. Он ждал, когда Кёнсу поднимет свой собственный бокал. - За лучший День рождения, - тихо произнёс мужчина голосом, звучащим счастливее, чем Кёнсу когда-либо слышал раньше. Он улыбнулся. - Но ведь твой День рождения ещё не наступил. - Вообще-то, он уже. Парень посмотрел на часы, висящие на стене. 00:03. До почувствовал, как его губы растянулись в лёгкой улыбке. Он тоже наклонил свой бокал вперёд, пока в тихой комнате не раздался приглушённый звон. - С Днём рождения. Чонин только улыбнулся, когда они оба поднесли бокалы к губам, и его рука зашевелилась под рукой Кёнсу, чтобы переплести их вместе. До спрятал свою улыбку в бокале.