The Devil Wears Gucci

Следующие несколько дней были тяжёлыми для Кёнсу. Практически ничего не изменилось. Чонин всё ещё был неприкасаемым главным редактором VOGUE, До всё ещё был его вторым помощником. Каждый день был просто завален работой, не было времени даже спокойно вдохнуть. Тем не менее, он знал то, чего не знал никто другой. Многое поменялось, хотя внешне всё оставалось таким же. Потому что Чонин рассказал ему то, что ни один босс не должен был говорить своему помощнику. Потому что Кёнсу чувствовал то, что не должен был. Потому что всё в его мире внезапно перевернулось с ног на голову, и он ничего не мог с этим поделать. Всё, что он мог, - это запрятать это на самую высокую полку своей памяти и отвлечься с помощью работы. У него были электронные письма, на которые нужно было отвечать, телефонные звонки. Ему нужно было поменять графики и организовать новые фотосессии. Так много работы. Тем не менее, каждый раз, когда Чонин проходил мимо стеклянных дверей их кабинета, в груди Кёнсу что-то покалывало. Как напоминание. И это покалывание всё усложняло. Поскольку он мог стать ближе к Чонину, он мог бы поделиться с ним своими мыслями и чувствами, он мог бы принять его честность и открытость. Он мог дать шанс. Им обоим. Но это всё было, так сказать, за закрытыми дверями. Это было только между ними двумя. Однако в офисе это ничего не изменило. Ким всё ещё был загружен работой, как и Кёнсу, Сехун и Бэкхён. У всех были свои обязанности. Во всяком случае, за последние несколько дней До стал более нервным на работе. Стрелял неловкими взглядами и запинался через слово, не в силах смотреть своему боссу в глаза. - Мне нужно, чтобы ты прекратил все приготовления к фотосессии в Берлине, - сказал Чонин, как только вошёл в офис, и Кёнсу почувствовал, что выпрямляется и быстро моргает из-за раздражённого выражения лица своего босса. Он не знал, говорил ли он с ним или с Сехуном. Это не имело значения. - Я получил отказ издателей поднять бюджет на юбилейный выпуск. Так не пойдёт. Организуй встречу с ними как можно скорее, эта задача в приоритете. До встал со стула, чтобы взять пальто и сумку Чонина из его рук и убрать их в шкаф, пока мужчина продолжал говорить. - Если это можно устроить сегодня, перенеси прогон на завтра. Подтверди моё присутствие на мероприятии Chanel. Также освободи моё расписание от этого интервью для Marie Claire. Я не хочу. - Но Вы уже отменили четыре интервью только в этом месяце. Кёнсу был отчасти рад, что сейчас он был не на месте Сехуна, потому что взгляд Чонина в его сторону был смертоносным. - Тогда отмени в пятый раз! До услышал, как первый помощник выдохнул, когда Ким исчез в своём кабинете. У Чонина были хорошие дни, но были и плохие. Казалось, что сегодня как раз такой. Кёнсу мог только осторожно повесить пальто и бросить взгляд на дверной проём, разделяющий две комнаты. - Где мой чай? - голос мужчины достиг их из другого кабинета только мгновение спустя, и младший помощник снова выпрямился. Он бросил быстрый огорчённый взгляд на Сехуна, который просто рассеянно кивнул, и понял намёк. В итоге он как можно быстрее схватил свою куртку и выбежал за дверь, надеясь, что Starbucks через улицу уже открыт.

***

Когда Кёнсу вручил Чонину его чай ровно через шесть минут, он почувствовал, как их пальцы соприкоснулись. Он немного вздрогнул, когда их глаза встретились, и одёрнул руку словно от огня. Ким просто слегка ухмыльнулся. Кёнсу чувствовал затяжной взгляд мужчины, когда повернулся и поспешно вышел из его кабинета, возвращаясь к своему столу. Подобные конфузы случались всю эту неделю. В промежутке между всей этой работой и различными встречами и расписаниями, До иногда ощущал кое-что, он иногда замечал преднамеренные прикосновения и долгие взгляды. И он был смущён этим. Так чертовски сбит с толку, потому что это происходило на работе. Потому что он работал, у него было так много работы, и он был так растерян. Внутри него скапливалось так много вопросов и чувств, с которыми он ничего не мог поделать. Ему только и оставалось, что продолжать работать и выдерживать давление где-то внутри, возникающее после каждого мимолётного касания их пальцев или взаимного взгляда. А что было хуже всего? Маленькие ухмылки Чонина. Едва заметные, но всё же. Как будто он точно знал, что делал с Кёнсу, как сильно До нервничал по поводу всего этого - и он специально ухмылялся. Чтобы напомнить парню обо всём, что он так старался забыть, по крайней мере, пока он работал. Когда он должен был работать. Как будто он действительно любил смотреть, как страдает Кёнсу. Наблюдать за тем, как он становился взволнованным, растерянным, нервным и как ему становилось неловко каждый раз, когда Ким ухмылялся ему. Ты такой очевидный - думал второй помощник с недовольным выражением на лице, сердито нажимая на кнопки клавиатуры и отменяя ещё одну встречу, которую его начальник не горел желанием посещать. Чонин улыбнулся ему три раза, пока всё объяснял, и положил свою руку поверх руки Кёнсу, пока тот делал заметки. Просто нереально очевидный, До нажал кнопку «отправить», эти дурацкие красивые глаза и глупая красивая улыбка. - Ты в порядке? Второй помощник перевёл взгляд с компьютера на Сехуна, который смотрел на него, приподняв бровь. В вопросе О было мало заботы и много осуждения. Он наверняка заметил, каким раздражённым выглядел Кёнсу, в конце концов, это продолжалось уже неделю. Когда первый помощник поднял бровь ещё выше, До усмехнулся и отвернулся от него. У него не было на это времени. Ему нужно было ответить на электронные письма.

***

Сказанное Чонином было тихим, но ясным, и это не оставило Кёнсу шанса сказать нет. Не тогда, когда Сехун находился в соседней комнате, и даже его босс вынужден был перейти на шёпот. Жди меня в холле после работы. До так и сделал. Он стоял в пустом вестибюле и ждал. Сехун, казалось, купился, когда тот сказал, что ждёт, пока его заберёт друг. Частично, это было правдой. Так что теперь он стоял тут один и бросал взгляды на главный вход в здание, ожидая появления Чонина. Кёнсу не знал, что и думать. Последняя неделя на работе была такой загруженной и напряжённой. У него действительно был стресс. Главным образом потому, что он всё время задавался вопросом, не было ли это всё шуткой для Чонина? Потому что, на самом деле, как кому-то такому, как Чонин, вообще мог понравиться кто-то вроде него? Почему он беспокоился? До не стоил его времени и энергии. Он был никем. Эти мысли, добавив путаницы к размышлениям о том, как себя вести, о том, что говорить или как действовать - накапливались и достигали очень опасного уровня. Кёнсу сломался бы, если бы продолжил в таком темпе. Конечно, до сегодняшнего дня, когда Чонин попросил дождаться его после работы. До знал, что это было жалко, но он держался за это маленькое предложение в надежде, что оно что-то изменит. Что ему что-то объяснят, что он наконец получит ответы, в которых так отчаянно нуждался. Он поднял голову, наконец услышав шум города, просочившийся сквозь открытые двери, когда в здание вошёл весь такой уверенный в себе и властный Чонин. Дыхание Кёнсу перехватило. Как обычно. Он никогда не видел мужчину, одетого в такую повседневную одежду, как эта. На нём были светло-голубые скинни джинсы, которые идеально сидели на его великолепных модельных ногах. Также на нём был большой бомбер с мехом на воротнике от Balenciaga, Кёнсу видел надпись издалека. Кроссовки мужчины были простые, кажется, Converse? До был уверен, что у него дома валялась такая же пара. Это, возможно, единственное, что было одинаковое у них с Чонином. Простой наряд, обычный, несмотря на брендовые надписи, но помощнику показалось, что Ким никогда не выглядел так хорошо. Эта одежда делала его моложе и беззаботнее. Особенно, когда мужчина посмотрел на него и наконец улыбнулся ослепительной улыбкой, которую он, казалось, сдерживал целую неделю. Кёнсу почувствовал, как учащается его сердцебиение. - Привет, - поздоровался Чонин своим тихим голосом, а парень просто застыл в оцепенении, всё ещё глядя на этого совершенного человека, идущего к нему через большой пустой вестибюль. - Извини, что заставил ждать. - Всё в порядке, - едва удалось проблеять До. Улыбка Чонина стала мягче, а сердце Кёнсу заболело. - Ты выглядишь... ты выглядишь хорошо. Чонин посмотрел на свою одежду со снисходительной ухмылкой, затем покачал головой и вместо этого указал на парня. - Ты тоже. Кёнсу опустил голову, чтобы скрыть улыбку. На нём была одна из водолазок из коллекции Бэкхёна, а поверх неё большое чёрное пальто. Он был почти уверен, что шарф был от Louis Vuitton (из-за логотипа и главным образом потому, что Сехун не прекращал пялиться на него сегодня утром). Это была единственная яркая вещь в его образе. - Ну, на мне нет ничего из Target, поэтому я думаю, что это выглядит хорошо. Чонин уронил низкий смешок и покачал головой. - Я не имел в виду одежду. До зарылся лицом глубже в шарф, пытаясь скрыть вспыхнувшие щёки. Несколько мгновений он неловко молчал, что даже услышал собственное сердцебиение в ушах. Он провел языком по сухим губам, прежде чем наконец поднять глаза. - Так, эээ... что ты хотел? - О, я подумал, что мы можем сходить куда-то, раз уж сейчас вечер пятницы, - небрежно сообщил Чонин с очень серьёзным взглядом в глазах. - Может быть, пойти посмотреть фильм? Или заехать в Макдональдс? Я помню, ты сказал, что тебе нравится это. - O-.. ох. - Если хочешь, конечно, - быстро добавил Ким, несколько раз моргнув, прежде чем покачать головой. Несколько прядей волос упали на глаза. - Если ты свободен. Я забыл спросить, были ли у тебя уже планы. Как глупо с моей стороны. - Нет! - выпалил Кёнсу чуть громче, чем хотелось, перебивая мужчину. - Планов. У меня нет никаких планов. Я бы с удо-… я имею в виду, идея насчёт Макдональдс и фильмов просто великолепная. Действительно. Это действительно было так. Это было так нормально. Так просто. И с Чонином, выглядящим так, казалось, ничего не могло быть лучше. Может быть, только одна вещь, и это была облегчённая и довольная улыбка, которая расцвела на губах Ким Чонина, когда он кивнул. - Очень хорошо. Тогда поехали, - он указал на дверь. - Моя машина как раз у входа. До поджал губы, когда поравнялся с мужчиной. Его сердце немного трепетало, когда Чонин потянул тяжелую дверь и открыл её для него. Он неуклюже шагнул вперёд, поднимая глаза, чтобы разглядеть знакомый чёрный внедорожник с затемнёнными стёклами и тем бесстрастным водителем, который, казалось, никогда ничего не говорил. Чонин, однако, легонько положил руку ему на плечо и повёл его к машине прямо перед ними. Это был блестящий чёрный автомобиль, как раз похожий на тот, на котором мог был ездить богатый человек. Кёнсу едва сдержал вздох, понимая. - Я сказал своему водителю сначала отвезти меня домой. Потом я поменял машину, поэтому немного опоздал, - быстро объяснил Чонин, возможно, чувствуя любопытный взгляд Кёнсу. - Я подумал, что было бы неплохо уединиться. - Ага, - До ненавидел себя за то, что его голос звучал на октаву выше обычного. Понимал ли Чонин, что он с ним делает? Он осознавал, как его слова влияли на него? Кёнсу понадобилось несколько минут. Поэтому, когда Чонин открыл для него пассажирскую дверь и держал её открытой, пока парень не скользнул внутрь и не умостился на удобном кожаном сидении, он потратил те несколько секунд, за которые его босс обходил машину, чтобы глубоко вдохнуть, а затем выдохнуть. Возьми себя в руки, он мысленно ворчал, выпрямившись. И улыбнулся, когда Ким сел за руль и глянул на него мягким взглядом, тоже улыбаясь. - Пристегнись.

***

- Кажется, я не ел этого целую вечность, - воскликнул Чонин между укусами, и Кёнсу не мог не ощущать лёгкое покалывание в груди. - Это так вредно, но так вкусно! До тихо засмеялся, откусив ещё один кусочек от своего гамбургера. Это действительно было впечатляюще - видеть Чонина в непринуждённой обстановке в Макдональдсе с картофелем фри и двумя гамбургерами на подносе. Кетчуп из маленькой упаковки перепачкал почти всю еду, но никто, казалось, не возражал. Сегодня вечером он видел Чонина в другом свете, здесь, за плохо освещённым столиком в углу Макдональдса, пока они ждали свой фильм. Он продолжал наблюдать, как Чонин схватил ещё одну картошку и обмакнул её в кетчуп на подносе. Казалось, с его губ всё ещё не сходила весёлая улыбка, даже когда он жевал, и теперь на них остались ещё и следы от соуса. Кёнсу быстро моргнул, сосредоточившись на губах парня. Это была серьёзная ошибка. Из-за какого-то дурацкого кетчупа он теперь смотрел на губы Чонина и, казалось, не мог отвести взгляд. Они были пухлыми и красивыми. И они были мягкими. Кёнсу знал это. Он помнил. Из-за нахлынувших на него воспоминаний его собственные губы начали гореть. Кожа там, где касался его Чонин, начала пульсировать. Почему он думал об их поцелуе сейчас? Почему именно сейчас? Когда Ким был перед ним с размазанным кетчупом на губах и невинным выражением, как у ребёнка, вслух размышляя, стоит ли ему покупать куриные наггетсы. И этот дурацкий красный цвет сводил его с ума. Эти губы сводили его с ума. - У тебя немного... - прервал парня До, но его голос оборвался на середине предложения. Он быстро моргнул, нерешительно вытянув руку и остановил себя от того, чтобы не протянуть её к лицу Чонина. Вместо этого его пальцы коснулись его собственной губы. Ким, похоже, понял намёк, потому что он схватил первую попавшуюся салфетку и поднёс ко рту, вытирая соус. Он положил салфетку обратно на стол и посмотрел на Кёнсу. Глаза Чонина разглядывали его несколько мучительно долгих мгновений, прежде чем его губы растянулись в улыбке, когда он выдохнул. Главный редактор выглядел удивлённым, и Кёнсу не был уверен, хорошо или плохо это было, когда Чонин прильнул к столу. - Тебе всё ещё неловко рядом со мной, не так ли? - произнёс он в недоумении, и До понадеялся, что он не выглядел таким же виноватым, как сам себя чувствовал. Ему не было неловко, он просто мыслил здраво и был реалистом. Полностью зачарованный всем, что делал Чонин, потому что это всё казалось наполненным грацией и красотой. Он был приворожён. Да, чёрт возьми. И если это выглядело так, как будто ему было неловко, то, возможно, да. Может быть, так и было. Неудобно из-за того, что он, казалось, был безоружен, когда они были наедине, когда Чонин не шёл впереди, когда он был просто Чонином. Просто Чонин был могущественным. Даже в большей степени, чем его начальник, в совершенно другом и очаровательном ключе. Кёнсу не ответил на его вопрос, вместо этого он посмотрел вниз и потянулся к молочному коктейлю, пальцами снимая крышку. Он играл с соломинкой, наблюдая, как она исчезает в пушистой текстуре напитка, затем тихо вздохнул и снова посмотрел на Чонина. Мужчина всё ещё казался удивлённым и жадно следил за каждым движением До. - Я сейчас раскрою тебе секрет, - воодушевлённо произнёс Кёнсу, пытаясь сменить тему. Он поднял картошку, и, не задумываясь, окунул её в молочный коктейль. Брови Чонина выказывали всё отвращение, которое он испытывал, следя за его движением. - Ничто не может сравниться с картошкой в молочном коктейле, даже наггетсы в соусе барбекю. Ему нравилось абсолютно испуганное выражение лица Чонина, когда он съел покрытую коктейлем картошку. - Это просто отвратительно. Кёнсу улыбнулся, подтолкнув молочный коктейль к середине стола. - Попробуй. - Я не хочу. - Тогда как ты узнаешь, отвратительно это или нет? Ким смотрел на него пару долгих секунд, слегка прищурив глаза. Ладно, казалось, говорил его взгляд, ты прав. - Достаточно справедливо, - сказал он в конце концов, когда поднял картошку. Ещё одно зрелище, которого Кёнсу не ожидал увидеть. Ким Чонин - тот самый Ким Чонин - окунул картошку в молочный коктейль и нерешительно держал её перед ртом. Он бросил вопросительный взгляд на До, и тот только поднял брови. Ким глянул на него с вызовом, когда всё-таки съел картошку. Кёнсу улыбнулся, наблюдая, как его босс пережёвывает с очень сконцентрированным выражением лица. Он чуть не рассмеялся, когда Чонин снова посмотрел на него. - Это реально отвратительно, - резюмировал он через некоторое время, и за этим последовал тихий смешок, когда он снова прильнул к столу, держа ещё одну картошку между своими тонкими пальцами. - Но я в восторге. Губы Кёнсу изогнулись в ухмылке, когда он увидел, как парень снова окунает картошку в молочный коктейль, и на этом великолепном лице расплывается глупая улыбка. И именно так тёмный угол Макдональдса превратился в самое яркое место, где когда-либо бывал Кёнсу.

***

До не был в состоянии сосредоточиться на фильме. Он был занят, постоянно думая о Чонине вместо того, чтобы обратить внимание на драку, происходящую на большом экране перед ними. Изображения казались немного размытыми. Он бросал случайные взгляды в сторону, на парня. Чтобы увидеть мерцающие блики, отражающиеся на его удивлённом лице, чтобы увидеть, как свет делает углы его челюсти ещё более чёткими, а изгиб губ - ещё мягче. Это зрелище, профиль Чонина, было в миллион раз интереснее всего происходящего в фильме, который они смотрели. Он не знал, сколько времени прошло, но в какой-то момент главные герои начали целоваться. Кёнсу не был уверен, как так получилось. Возможно, он понял, если бы обращал внимание на фильм. Но он этого не делал. Большую часть фильма он размышлял. Что свело их вместе? Что сподвигло Чонина пригласить его в театр, на ужин в шикарном ресторане? Эти до неприличия дорогие часы, эти мимолётные касания и взгляды на работе. Фильмы. Рука Чонина расслабленно свисала с подлокотника. Его пальцы были длинными и элегантными, и Кёнсу стало интересно, насколько тёплой будет его рука, если он коснётся её сейчас. Какими мягкими будут пальцы Чонина по сравнению с его собственными. Это выглядело так привлекательно. До отвёл взгляд, быстро моргая и обращая внимание на размытые изображения фильма на большом экране. Он не мог слышать ни единого слова, которое произносили актёры, всё, что он мог слышать, - это тысячи кричащих голосов в его голове. Ты не бесполезен. Ты это заслуживаешь. Ты ему нравишься. Он сказал это сам, ты ему нравишься. Перестань так сильно волноваться. Он поцеловал тебя. Он сказал, что хотел поцеловать тебя. Кёнсу откинул голову назад на сиденье, его губы внезапно пересохли. Здесь было чертовски душно, как будто ему не хватало воздуха. И он был слишком близко к Чонину. Их пальцы и плечи почти соприкасались. Слишком близко. Перестань быть таким трусом. До ненадолго поджал губы и закрыл глаза. Он поднял руку и провёл пальцами по коже Чонина, а потом обхватил руку мужчины. Кожа Чонина была тёплой. Это было такое приятное тепло, что Кёнсу даже набрался смелости, переплетая их пальцы. А потом он ждал, затаив дыхание. И казалось, что он ждал целую вечность, хотя прошла всего лишь секунда, когда он почувствовал, как Чонин двинулся рядом с ним, их плечи плотно прижались, когда он наклонился к нему. Кёнсу задохнулся, когда горячее дыхание Чонина защекотало его кожу и он прошептал ему на ухо: - Я ждал, когда ты это сделаешь. У До из лёгких вышибло весь воздух. Тем не менее, ему было хорошо. Настолько хорошо. Так удивительно. Когда Чонин сжал пальцы, Кёнсу прикусил нижнюю губу, совершенно взволнованный. Ему стало так чертовски тепло. Он мельком взглянул на их переплетённые руки, а затем снова посмотрел на красивое лицо парня. Тот не смотрел на него, его глаза всё ещё были прикованы к фильму. Однако на его пухлых губах была улыбка, и Кёнсу не мог не чувствовать того же покалывания в груди. Эта улыбка была из-за него. До улыбнулся, оглядываясь в сторону экрана. Может быть, теперь у него были некоторые ответы. И, может быть, это покалывание, что он чувствовал в своей груди время от времени - может быть, это было немного больше, чем просто счастье и восхищение.

***

- Позволь отвезти тебя домой, - Чонин держал дверь машины открытой, и Кёнсу быстро моргнул, качая головой. Он уже чувствовал, как румянец заливает его щёки. - Ты не обязан это делать. Я могу просто сесть на метро и… - Кёнсу, пожалуйста, - Ким только улыбнулся, открывая дверь своего чёрного спортивного автомобиля ещё шире. - На улице холодно, поздно, и я хочу. Кёнсу бросил быстрый взгляд на улицу. Там было не так много машин, поэтому он предположил, что на самом деле уже поздно. И Чонин был прав, было холодно. До вздохнул и наконец кивнул. Мужчина засиял, когда он скользнул в машину. Он подождал, пока Чонин сядет за руль, прежде чем, наконец, поднял руку, чтобы снять шарф с шеи. - Спасибо. Главный редактор только ухмыльнулся, покачал головой и повернул ключ. Двигатель машины сладко заурчал. - Знаешь, ты не должен благодарить меня, - сказал Чонин, - не за такие вещи. Это немного обескураживает, когда люди благодарят меня за любые пустяки. Это заставляет меня задуматься, что они на самом деле обо мне думают. Кёнсу тихо хмыкнул, глядя в окно, когда машина проезжала мимо почти пустой парковки торгового центра. - Ну, ты - Ким Чонин. Занятой человек. Неприкасаемый. Никто даже не посмел бы попросить у тебя что-либо, поэтому, когда ты предлагаешь это сам, люди чувствуют необходимость сказать спасибо. - Даже ты? - Чонин обернулся и поднял бровь на короткое мгновение, прежде чем снова посмотреть на дорогу. До молчал, опустив глаза, и смотрел на свои руки. - Подвезти кого-то домой, когда уже полночь, когда на улице так холодно, а метро скорее всего уже не работает… это правильно. Особенно, когда вы были на свидании. - Это было свидание? - Кёнсу моргнул, наблюдая маленькую ухмылку, которая снова легла на губы Чонина. - Нет, я просто очень люблю водить своих вторых помощников в кино. Настала очередь До ухмыльнуться, его взгляд снова упал на сложенные перед собой ладони. - Я должен был спросить, - сказал он в конце концов. - Я не был уверен. Мне нужно было услышать это от тебя. - Почему? - Я говорил тебе, - пожал плечами парень, глядя в окно на пустые улицы, когда на его лице неожиданно вспыхнул свет от уличного фонаря. - Ты неприкасаемый. Чонин молчал немного дольше, чем обычно, и Кёнсу смутно задавался вопросом, сказал ли он что-то, что могло бы оскорбить мужчину. Он не смел смотреть на него. Ему казалось, что если бы он что-то ещё сказал, это было бы глупостью. - Я не хочу быть неприкасаемым, - тихо произнёс Ким, и голова помощника сразу же повернулась в его направлении. - Не для тебя. Кёнсу открыл рот, но звука не было. Он не ответил. Вместо этого он почувствовал, как покалывание в груди усилилось, распространяясь по всему телу мягкими волнами. - В любом случае, - засмеялся Чонин, нарушая тишину, и До был мгновенно вытащен из трясины его собственных запутанных мыслей и ослеплён этой красивой улыбкой. - Ты не сказал мне свой адрес. Я не знаю, куда тебя отвезти.

***

Кёнсу подумал, что это был рыцарский порыв Чонина - поспешить обойти машину, чтобы снова открыть ему дверь. До затаил дыхание, когда стоял на морозе, его квартира была в доме через дорогу. Это было странно - роскошная машина главного редактора в таком простом районе. Он быстро моргнул, когда Чонин закрыл за ним дверь и улыбнулся. - После Вас. - Что? - До пристально посмотрел на парня, который улыбнулся. Похоже, у него не было проблем со словом «что» вне офиса. - Я провожу тебя до двери, конечно. Разве это не то, что обычно делают люди? - Может быть, в сороковых, да. - Ну и что, я старомоден. - Говорит главный редактор крупнейшего журнала о моде, следящий за всеми последними тенденциями, - пробормотал Кёнсу, поднимая брови. - Ты безнадёжный романтик. Чонин ухмыльнулся. - Я стараюсь. - Дело твоё, - пожал плечами До, спрыгнув с тротуара и пересекая пустую улицу вместе с Чонином. Он был почти уверен, что они прошли менее двадцати шагов, и это заняло у них не более полминуты, прежде чем Кёнсу первый остановился перед дверью здания и поднял бровь. - Это мой дом. Он наблюдал, как Чонин осматривает здание с чистым интересом в глазах. Ветер развевал его непричёсанные волосы, и было что-то неземное в том, как его кожа сияла золотом под уличным светом. А потом их взгляды встретились, и дыхание Кёнсу снова остановилось. Он ощутил покалывание на кончиках пальцев и как всё его тело вибрирует в поисках подходящих слов. Кёнсу остановился на первых, которые пришли ему в голову. - Спасибо, - тихо сказал он. - Мне было весело сегодня вечером. - Мне тоже. Он был рад видеть столько искренности в глазах Чонина. Это делало его счастливым. И затем он снова пропустил вдох, когда мягкие пальцы мужчины обхватили его ладонь, крепко сжав. Другую руку Ким поднёс к его лицу, откинув длинными и тонкими пальцами чёлку от его лба, а затем скользнув вниз, чтобы приподнять его лицо, прижав руку между ухом и шеей и остановив палец на его линии челюсти. Дыхание Кёнсу стало прерывистым от наэлектризованного воздуха, когда он поднял глаза и увидел пристальный взгляд Чонина. Он наклонился ближе, и губы Кёнсу распахнулись. Чонин наклонился ещё ближе, и сердце Кёнсу сжалось в грудной клетке. Он не отступил. Он не хотел отступать. Он уже чувствовал горячее дыхание Чонина на своих губах. И у него кружилась голова. Он ждал этого поцелуя. Он не знал, как долго этого ждал. Секунды, часы. Он ждал этого с самого Нового года. Но этот поцелуй не случился, вместо этого он почувствовал, как Чонин прижался лбом к его лбу. - Я всё ещё неприкасаемый? Веки Кёнсу распахнулись, и он сначала увидел приоткрытые губы Чонина, а потом поднял глаза. Его голова кружилась. Большой палец Чонина снова пробежал по линии его челюсти, его кожа покалывала там, где парень касался. - Ты можешь прикоснуться ко мне, Кёнсу. Прикоснуться к нему? Кёнсу выдохнул, опустив взгляд. Он подался вперёд и ещё сильнее прижался к мужчине лбом, чувствуя дыхание на своей коже, и это сводило его с ума. Так близко. Коснуться. До нерешительно опустил свободную руку на талию Чонина, обхватив подол его кожаной куртки и плотно обвив его пальцами, прижимая кулак к телу Чонина. Затем он вытащил вторую руку из рук Чонина и вместо этого поймал его запястье, направляя ладонь к своей талии. Он задержал дыхание, когда рука мужчины опустилась на его поясницу, а затем поднял руку до плеча Чонина. Он медленно скользнул вверх по шее и на затылок, любовно зарылся пальцами в его волосы. А потом он снова посмотрел в глаза напротив. Так близко. Он едва видел, как губы Чонина растянулись в мимолётной довольной усмешке, прежде чем мужчина наконец наклонился для поцелуя. Спустя так много времени, после размышлений об этом днями, неделями, после воспоминаний об их прошлом поцелуе - это происходило снова. Чонин целовал его, а До целовал его в ответ. Их не опьянял алкоголь, их сознание не было затуманено. И это было намного лучше, чем всё, о чём помнил Кёнсу. Губы Чонина были мягкими, но требовательными. Он целовал его с нетерпением, каждое движение его губ было преднамеренным и таким же изящным, и от него захватывало дух, как и от всего Ким Чонина. Веки Кёнсу затрепетали. От эмоций, охвативших его тело, когда его пальцы сжались в кулак в волосах мужчины, и он притянул его ещё ближе, встречая каждый нетерпеливый поцелуй с голодом. Он так долго этого ждал. И теперь, когда он это получил, то не мог насытиться. Настоящий поцелуй Чонина, трезвый поцелуй, осознанный - это было совсем не то, что Кёнсу когда-либо представлял. Это прикосновение губ посылало электричество по всему его телу, оно заставляло яркие огни плясать под кружевом его прикрытых век. Рука мужчины скользнула от его талии к пояснице, притянув его ближе и прижимая их тела друг к другу. Он углубил поцелуй, распахивая губы и касаясь языком губ Кёнсу. И До затрясся. Он сжал нижнюю губу Чонина, не желая прерывать поцелуй. Ему было всё равно, что он не мог дышать, ему было всё равно, что у него кружилась голова. Всё, что его беспокоило, - это огонь, охватывавший всё его тело от ощущения этих уверенных рук и умелых губ. Он глубоко вздохнул, когда Чонин прервал поцелуй, снова прижавшись к нему лбом. Его кожа была тёплой. Грудь Кёнсу вздымалась вверх и вниз, воздух обжигал лёгкие, а след губ мужчины всё ещё полыхал. Твою ж мать, может быть, он действительно сгорал. Он осознал, насколько крепко он сжимал волосы Чонина, пока не потянул за них, и тут же разжал пальцы, скользя по шее мужчины к его плечу, держась за него. Он боялся, что рухнет. В течение нескольких долгих мгновений никто ничего не говорил, они оба задыхались. Рука Чонина всё ещё лежала на его пояснице, всё ещё крепко прижимая его к себе. - Уже очень поздно, - в конце концов сказал Ким хриплым голосом. - И ты целый день проработал, пока я не забрал тебя. - Как и ты, - ответил Кёнсу, затаив дыхание. Он даже не знал, что говорит. Его разум был полностью в прострации, когда он снова посмотрел на губы Чонина. До не хотел отпускать его теперь, когда вошёл во вкус. Он не хотел, чтобы мужчина уходил. Чонин просто слегка ухмыльнулся и наклонился, чтобы коротко поцеловать его. Просто невинное прикосновение. Кёнсу неохотно отпустил его кожаную куртку и попытался сдержать вздох, когда Ким отступил назад. Главный редактор провёл большим пальцем по его ключице, прежде чем убрать руку. Его глаза сияли даже в тёмноте ночи. - Спокойной ночи, Кёнсу. У До не было возможности ответить. Он сомневался, что вообще сможет, даже если захочет. Слова застряли у него в горле, когда он наблюдал, как Чонин поворачивается и идёт по улице обратно к своей машине. Он плотно сжал губы, когда Чонин повернулся, чтобы посмотреть на него, прежде чем сесть в автомобиль. Ким улыбнулся, даже с другой стороны улицы он был таким красивым. Настолько совершенен. Недосягаемый, но не неприкасаемый. Уже нет. Кёнсу улыбнулся ему в ответ, махнув рукой на прощание. Он смотрел, как уезжает машина Чонина, и не двигался, пока она не исчезла за углом большого бульвара. Когда это произошло, он, наконец, выдохнул, даже не подозревая, что сдерживался. Он откинулся назад к двери своего подъезда на подкашивающихся ногах и приложил руку к своей груди. Его сердце колотилось. Ошеломлённая улыбка расцвела на его губах, когда он наконец отвёл взгляд от улицы.